До конца времен

1. Толпа шумит, словно яростный огромный зверь. Венера стоит на самом краю сцены на своих ужасно тонких шпильках и поет последнюю песню. Она всегда заканчивает свои концерты, исполняя «До конца времен». Пожалуй, она её уже ненавидит. «Я буду любить тебя до конца времен», - поет Венера, а у самой глаза жжет от нестерпимо яркого света софитов. «Буду любить, когда высохнут реки», - продолжает она, а пальцы, мертвой хваткой держащие микрофон, сводит судорогой. «И когда погаснут звезды», - хрипло выводит она высокие ноты, а губы дрожат нервной дрожью. «Буду любить всегда, а это дольше, чем вечность», - заканчивает Венера, бросает микрофон прямо на сцену и нетвердой походкой идет прочь. Раньше она всегда мечтала стать певицей. Давно, в прошлой жизни. В этот раз у неё получилось, только не совсем так, как в мечте. Нет больше бантов и рюшей — вместо них кожа и заклепки, нет песенок о дружбе и счастье — вместо них она сочиняет песни о войне и несчастной любви, нет больше солнечной девочки Минако — её место заняла грубая и печальная Венера. Она почти никогда не улыбается, и уж точно не смеется. Она мало говорит и редко выходит в люди. Зато она популярна. Венера — не альтер эго. Венера — это то, что осталось от солнечной девочки Минако, то, что она сумела спасти. Венера — это единственная настоящая личность Мины, существо, рожденное, чтобы сражаться, чтобы убивать за свою принцессу и умирать за неё. Больше нет ни Минории, нежной и легкой, самой красивой девушки Вселенной, ни школьницы Минако, несерьезной и вертлявой. Есть только холодная и расчетливая Венера. Она нравится людям, потому что от неё веет искренностью. Венера это понимает. Все её песни — не просто слова, каждая наполнена скрытым смыслом, каждая — это признание, оголенные нервы и взгляд, затуманенный слезами. Её ненавидят люди, потому что это страшно, когда все слишком реально, когда слово «любовь» рифмуется со словом «кровь» не только в выдуманной истории лирической героини. Иногда Венера чувствует безысходность. Она на самом верху, но в её жизни нет никого, с кем можно было бы разделить эту победу. С кем она бы хотела это сделать. Её родители гордятся ей, её подруги восхищенно рассказывают, что знакомы с самой Венерой, парни волочатся за ней так, как она всегда мечтала. Но Венере все равно, её не трогают ни слава, ни богатство, ни обожание поклонников. Её ничто не трогает. Если бы Венера могла, она бы сражалась. В кровь, насмерть. Она понимает, что не приспособлена для мирной жизни, знает, что долго она не протянет. Рано или поздно мир проснется с новостью: «Певица Венера умерла прошлой ночью от передозировки героина». Или: «Певица Венера повесилась в номере своей гостиницы». Разбилась на машине. Наглоталась таблеток. Вскрыла вены. Любой из вариантов устраивает Венеру. Но время ещё не пришло. Ей хочется оставить ещё чуть-чуть памяти о себе и своих мыслях. Она ещё хочет написать несколько песен. И Венера продолжает собирать стадионы. Она записывает каждый год по несколько альбомов. Как раньше это делали Битлз. Потому что ей так много нужно сказать, так много оставить вписанным в магнитную ленту времени. Чтобы когда-нибудь, когда он снова переродится в этом мире, он мог услышать её слова. Венера представляет иногда, как он приходит в кафе, заказывает содовую. Фоном играет радио. И вдруг диджей объявляет: «А сейчас мы послушаем старую песню «До конца времен» певицы Венеры. Она умерла уже давно, но песни её хороши, как и в первый день». Он слушает внимательно и серьезно, как её голос, записанный на пленку, выводит признание в любви. И тогда он понимает, что поет Венера только для него одного. Венера заходит в туалет, прислоняется лбом к холодному зеркалу. Она бы плакала, если бы могла. Вместо этого она закуривает, делает затяжку и поет в пустоту: «Я буду любить тебя всегда, слышишь, Кунсайт?» 2. Бранд ненавидит концерты. Он не понимает, зачем нужно тратить деньги на живое выступление, если можно купить диск и прослушать его миллион раз. Это непрактично. Но его партнеры считают, что концерт — отличная альтернатива другим развлечениям. Рестораны всем давно надоели, а в клубах слишком много ищеек — журналистов. Поэтому Бранд соглашается пойти вместе с инвесторами на концерт Венеры. Он не знает, кто она, но его секретарша услужливо, хотя и совсем без надобности оставляет на его столе папку с информацией о певице. Венере двадцать шесть лет. Она удивительно красива — светлые волосы, синие глаза. Всё это портит слишком яркий макияж — её глаза всегда подведены темным, а губы вымазаны алым, и масса затейливых татуировок по всему телу. Но тем не менее Венера ужасно популярна. Бранд решает, что певичке можно дать шанс. В конце концов, были бы инвесторы довольны, да и ладно. После шоу их ожидает банкет, да и сама Венера, вероятно, появится на нем. Это ещё один сюрприз для партнеров. Один из них большой поклонник певицы, ему не терпится познакомиться с Венерой. Бранду наплевать, главное, чтобы деньги были не зря потрачены. С Венерой же, насколько он понял, может быть и так. Она ведь не очень любит людскую компанию. Говорят, белый кот ей дороже любого мужчины. Бранд опаздывает на концерт на полчаса и проклинает нью-йоркские пробки. Не то чтобы его очень интересовало шоу, но ведь за него оплачены большие деньги. Да и негоже оставлять инвесторов в одиночестве. Чем пьянее клиент, тем легче сделка. Так говорят. Бранд влетает в личную ложу компании на последней ноте песни. Зал аплодирует. Венера не улыбается. Она стоит на сцене, ужасно худая, бледная и печальная и отстукивает такт ногой, обутой в туфли на дико высоком каблуке. Бранд морщится. Она выглядит нездорово. Все звезды любят наркотики, но Венера, судя по всему, слишком полюбила их. Музыка снова начинает играть. Венера подносит микрофон к губам и начинает петь. Бранд отмечает, что у неё красивый голос — глубокий, сильный, но хриплый. Наверное, она много курит, думает он. Его это не удивляет. Такие женщины, как Венера, депрессивные анорексички, любят курить. Бранд в пол уха слушает Венеру и её песни о войне. Тексты необычны, но в целом её стиль похож на пост-рок, тягучие, тяжелые мелодии наполняют воздух. Тоскливо, - думает Бранд. Он не может решить, нравится ему музыка или нет. Для последней песни Венера уходит, чтобы переодеться. Бранд ухмыляется — женщина есть женщина. В его голове будто кто-то включает свет, когда Венера возвращается. На ней надето длинное платье яркого оранжевого цвета, а волосы рассыпались по плечам. Она похожа на сказочную принцессу. Бранд не может сглотнуть, так сухо у него во рту. Его глаза жжет от того, что он слишком долго не смаргивает, а пальцы сжимаются в кулаки. Что-то в этой новой, совсем другой Венере так близко ему, что сердце предательски сжимается и начинает бешено биться о грудную клетку. Бранд все списал бы на алкоголь, но он выпил лишь бокал вина. А потом Венера начинает петь. «До конца времен», - так называется песня. Бранд слушает и не может выбросить эти слова из головы. Слащавые, глупые, пафосные. Но из уст Венеры они звучат как признание в любви, самое искреннее, безнадежное, печальное. Бранду кажется, что она обращается только к нему одному, просит его забрать её из той ловушки, в которую попала, заклинает спасти её. Чтобы избавиться от наваждения, ему приходится выйти из зала, расстегнуть рубашку на две пуговицы и закурить сигарету. Бранд дрожит, а по спине градом льется пот. Если бы девочка-любовь из его воображения существовала на самом деле, она была бы похожа на Венеру. 3. Бранд курит одну за одной. Венера все-таки пришла на банкет. На ней высокие сапоги и косуха с заклепками, но Бранд то знает, как она должна выглядеть на самом деле. Теперь он уже не может выкинуть её образ из головы. Венера пришла не одна. С ней охрана, менеджер, несколько ближайших друзей, а также ухажер. Бранд понимает, что это свита. Она ведь звезда, ей положено сеять смуту везде, где она бывает. Но Венера их не замечает. Она ничего не замечает. Когда инвесторы окружают её, наперебой стараясь познакомиться, Венера остается равнодушной. Она сидит во главе стола и пьет виски. Чистый. Другая на её месте разбавила бы колой. Но не Венера. Её печаль слишком очевидна, чтобы разбавлять её газировкой. Изредка она перекидывается парой слов со своим парнем, но без эмоций. Бранд не удивлен — Венера будто замерзла так сильно, что не может оттаять даже у огня. Он хочет подойти и познакомиться с ней. Его пытливый ум прикидывает, можно ли вложить в неё деньги, а сердце настаивает, что прекрасней её нет женщины во всей Вселенной. Бранд медлит. Ему кажется, что она проигнорирует его, не обратит внимания, как она делает с остальным окружающим миром. И это не маска высокомерия, это настоящая Венера. Кажется, что она так устала, что просто не выдержит и рассыпется в прах в следующую секунду. С удивлением Бранд понимает, что его влечет к ней. Всё на свете. Её неземная скорбь, её темный вульгарный макияж, её дикая худоба и синяки под глазами. Её равнодушие и отчужденность. Ему нравится в ней все, как никогда прежде ни в одной женщине. Это пугает. Будто она была создана для него, только вот был ли он сделан для неё. Бранд очень давно не испытывал робости в общении с женщинами, возраст уже не тот. Но рядом с ней он чувствует юношескую неловкость. Ладони потеют, а во рту снова пересыхает, как будто он должен пригласить на танцы самую красивую девчонку в классе. Но ему не приходится. Неожиданно Венера поднимает глаза и глядит прямо на Бранда. Его мир останавливается. Она смотрит на него большими глазами, полными некоего узнавания. Венера открывает рот, что-то хочет сказать, но не может. Из её глаз текут слезы, губы дрожат. Она продолжает смотреть на Бранда, а потом вдруг улыбается. Бранд никогда не видел такой красивой улыбки. Он не понимает, почему она не улыбалась раньше. От её улыбки будто весь зал осветило, от её улыбки ему самому захотелось смеяться. Будто солнце взошло, а в груди разлилась ужасная радость. Бранд улыбается в ответ. Он больше не робеет. Он встает со своего места и подходит к Венере. Она встает ему навстречу. Они стоят рядом, их пальцы слегка соприкасаются. Её кожа нежная и мягкая, словно шелк, а пальцы миниатюрные и красивые. Бранд ещё никогда не видел таких милых ладоней, как у неё. - Не хотите потанцевать? - спрашивает он с волнением в голосе. Это как на экзамене, только от её ответа зависит не оценка, а все на свете. Его счастье и благополучие, его способность улыбаться, будет ли биться ровно его сердце. Каждая мелочь в мире зависит от её ответа. - Да, - просто говорит она, и все встает на свои места, - Кунсайт. 4. Венера не понимает, узнал ли её Кунсайт или нет, она его, конечно же, узнала. Ничто не сравнится с этой секундой, когда она подняла глаза и увидела его. В этом мире он старше и жестче, в его серых глазах нет ни намека на доброту и сострадание. Но Венере плевать, она ведь любила его всегда, даже демоном. Когда он приглашает танцевать, она чувствует себя девчонкой, чувствует, что если бы в ней было больше сил, она бы покраснела, словно наследная принцесса из совсем другого времени. Венера принимает его руку и они идут на танцпол. Они танцуют, прижавшись друг к другу слишком тесно. Венера вдыхает запах его одеколона — все тот же, что и много лет назад, и впервые за годы одиночества чувствует себя спокойно. Она вдруг понимает, что проклятье пало, что Кунсайт переродился на этот раз человеком, что все может быть хорошо. Она улыбается почти также открыто и весело, как когда-то умела девочка Минако. Неважно, помнит он её или нет. В конце концов, они ведь могут просто начать сначала. Танец заканчивается, но они не размыкают объятий. Венера знает, что будет дальше. Она пойдет за ним во тьму или к свету, будет защищать его, охранять его дыхание, даже когда он спит, не позволит ему исчезнуть, ускользнуть из её рук. Неважно, кого она будет любить - Кунсайта или Бранда. Самое главное, что он снова с ней. Бранд прижимает Венеру к стене и страстно целует. В его голове нет больше сомнений или противоречий. Только сейчас, только Венера. Он не знает, что будет завтра и не хочет знать. Сегодня он хочет любить эту странную девочку. Он хочет, чтобы она взорвала его мир на сотни осколков, чтобы не собрать, таких мелких, чтобы они прошли через игольное ушко. Он хочет, чтобы после этого они построили свой собственный мир — новый и блестящий. Бранд никогда не верил в любовь в с первого взгляда, но он знает, что это именно она. Её синие глаза манят, словно омуты, а губы такие влажные и волнующие, что их хочется целовать, не останавливаясь. Он запускает руку в золотистые волосы Венеры и тянет за них так, чтобы она смотрела ему в глаза. Она шипит, но подчиняется. Смотрит, изучает. Бранд знает, что для неё все также, как и для него. Это чувство общее, взаимное, самое главное и верное. Это пугает, это радует, это разрушает все границы. Бранд легко поднимает её хрупкое тело, заставляя Венеру вцепиться ногтями ему в плечи. Он входит в неё, вдыхая запах её кожи, и останавливается. Его тело знает её, каждый изгиб, каждую клетку. Их единение приносит отчетливое чувство радости иголкой в самое сердце. Понимание того, как долго он ждал Венеру, приходит не сразу, но накрывает с головой. Словно цунами. Если бы он мог, он бы повернул время вспять, нашел бы её раньше, сказал бы, что любил всегда только её одну. Но времени не вернуть. Прошлое мертво. Есть только будущее. И если она захочет — то вместе. Бранд знает, что Венера — его вторая половина. Неважно, откуда. Он гладит её кожу, волосы, целует её губы, вздернутый нос, острую ключицу, и понимает, что лишь она единственная способна сделать его счастливым. Венера стонет в его объятьях, шепчет что-то хрипло и бессвязно. Он знает, что она хочет сказать. Удовольствие накрывает их огромной, разрушительной волной. Он не дает Венере прошептать то, что давно хочет сказать сам. - Я люблю тебя, Минория, - выдыхает Кунсайт. 5. Звук магнитолы вывернут на полную. Динамик надрывается и хрипит: «Я буду любить тебя до конца времен, Буду любить, когда высохнут реки, И когда погаснут звезды, Буду любить всегда, а это дольше, чем вечность» Песня заканчивается, и диджей бодро говорит: «А это был небезызвестный хит от Венеры. Три года назад она умерла от передозировки, но песня её хороша, как и в первый день. Надеюсь, вы насладились, девочки и мальчики». Девушка за рулем докуривает сигарету и выбрасывает окурок в окно. Мужчина рядом с ней поправляет солнцезащитные очки, потягивая содовую их бумажного стакана. Оба улыбаются, будто сумасшедшие. - Я буду любить тебя до конца времен, - поет девушка во весь голос, вдавливая гашетку в пол. - Девочка-любовь, - качает головой мужчина и смеется.