***
9 апреля 2021 г., 16:57
1.
Калифорния, Лос-Анджелес, Всё та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 17.06.1988
«Здравствуй, Джон, Как твои дела, милый? Давно не виделись, не так ли? Я с нетерпением жду твоего письма, каждый раз надеясь на то, что ты не забыл обо мне. Прошло три недели, а ты так и не подал знак, не объявился. Я слышала на улице, что ты уехал, но я отказываюсь в это верить. Ты же не можешь уехать, так ведь? Ты же никогда не бросишь меня? Это же была всего лишь маленькая ссора! Ты же не можешь так со мной поступить. Я люблю тебя. Пожалуйста, напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Напиши мне. Мне кажется, я схожу с ума без тебя. Я скучаю, милый. Я ужасно скучаю. По тебе, твоим прикосновениям, от которых меня бросало в дрожь, а сердце начинало биться с сумасшедшей скоростью. А твои слова всегда давали мне надежду. Я всегда знала, что с тобой я буду в полной безопасности. Знала, что ты не сможешь бросить меня, ведь ты сам говорил, что я самое светлое, что когда-либо было в твоей жизни. Всегда твоя, Элизабет» 2.Калифорния, Лос-Анджелес, Все та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 24.06.1988
«Милый мой Джон, Сегодня я вспомнила, как мы познакомились. Я читала газету и наткнулась на маленькую заметку. Почему-то она напомнила мне о тебе. Ты помнишь? Мы были обычными незнакомцами, которые решили провести вместе время. Я на всю свою жизнь запомнила, как ты мне сказал: «А давай влюбимся на одну ночь?» Помню, я шла по аллее, слушая тихую мелодию птиц и шелест листьев, наблюдая за людьми, которые казались такими счастливыми, что становилось тошно от их поведения. По моим щекам медленно стекали слёзы. Я чувствовала себя одинокой и истощенной. Мне хотелось бросить всё и уехать во всеми любимый город — Париж, только от названия которого сердце окутывает приятное тепло вперемешку с ожиданиями, которые так и хочется прочувствовать на себе. Мне казалось, что в городе любви я наконец-то встречу свою любовь. Свою единственную любовь, от которой моё сердце будет сжиматься с такой силой, что атмосферное давление покажется игрушкой, а разжиматься с такой энергией, что она будет тмить солнце. Но мне даже не понадобилось собирать чемоданы, потому что Париж сам ко мне приехал. В твоём лице. В твоём ужасно прекрасном лице, которое иногда хотелось расцеловать, чтобы следы от помады покрывали каждый сантиметр, а иногда изуродовать так, чтобы знал, какого это злить меня. Ты пришел ко мне в июне. Да-а, это был прекрасный июнь. — Позволите ли сесть рядом с Вами, миледи? — спросил ты, подойдя к моему столику, который находился в самом дальнем углу моего любимого кафе. — Что? — ответила я, поднимая взгляд с беглых букв на страницах. — Я сказал, можно ли мне составить Вам компанию? — немного перефразировав первый вопрос, с лёгкостью сказал. — Ах… Да, конечно… Я была немного растеряна, не каждый же день ко мне подходил мужчина со словарным запасом из девятнадцатого века. — Что читаете? — начал ты разговор после напряжённых нескольких минут молчания. — Оу. Это роман Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Любимый… Перечитываю чуть ли не каждый месяц… Это, наверное, заметно по тому, какой измученный вид имеет книга. Мне её подарила бабушка на мое шестнадцатилетие, — я переживала, поэтому говорила все, что попадает в голову. Мне казалось, что я отпугну тебя, но не могла ничего с собой поделать. Все время, пока я говорила с тобой, я мяла страницы книги, от чего она принимала вид убожественнее, чем обычно. — Перестаньте… — прошептал ты и взял меня за руку. — Перестаньте издеваться над книгой. — Не хотите прогуляться? Погода сегодня чудесная. Я повернула голову к панорамному окну, которое открывало вид на суетливый город. — Так дождь начинается. — Вам разве не нравится дождь? — ты мило улыбнулся. — Очень нравится, — я искренне улыбнулась, и моя душа начала расцветать. Я почувствовала это. Я надеюсь, ты помнишь это, любимый. Надеюсь, ты не забываешь. Я всё ещё жду тебя. Я скучаю. Прошел месяц, а ты не объявился. Неужели, ты правда уехал? Я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать тебя. С любовью, Элизабет» 3.Калифорния, Лос-Анджелес, Все та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 24.07.1988
«Джон, Я видела тебя сегодня. Прости, что я так долго не писала. Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости. Ты остался таким же, Джон. Твоя походка, взгляд, слова. Все осталось таким, как было прежде. Я сидела в кафе. В том кафе, в котором мы познакомились. И на том же месте. Я вспомнила. Вспомнила твою улыбку, счастье от которой меня преследовало несколько дней. Вспомнила твои, как мёд слова, которые я никогда в своей жизни не забуду. Я так давно не видела тебя, милый. И сегодня был этот день. День, когда я опять поверила в счастье. День, когда я поняла, что потерять тебя будет самой ужасной ошибкой во всем белом свете. Я побоялась к тебе подойти. Ты весь был, как непоколебимая скала, которую не повредит ни один ураган, ни одно землетрясение, ни чьи следы. Ты был тверже камня, но когда я была с тобой… со мной ты был мягче подушечки пальца. Почему-то я испугалась тебя. Я испугалась сказать это заветное «Привет, милый. Я скучала». Но даже несмотря на все это, несмотря на то, что я осознаю, что творю полную бессмыслицу, я не могу… Я не могу просто подойти и обнять тебя, хотя так хочется… Любимый, пожалуйста, напиши мне, и я приду. Только позови, и я приду. Я всегда приду, потому что никто, кроме тебя мне не нужен. Твоя Элизабет» 4.Калифорния, Лос-Анджелес, Все та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 13.09.1988
«С днём рождения, дорогой. Сегодня тебе 29. Я безмерно рада, что я могу тебя поздравить и поблагодарить. Я благодарна, что ты есть в моей жизни. Спасибо тебе большое за любовь и заботу. Ты всегда будешь со мной. В моем сердце. Ты — это отдельный кусочек моей души, потеряв который, я потеряю всю себя. Прости меня за все истерики, которые я устраивала, обиды, которые на тебя накидывала. Прости, что я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю… Мне никогда не надоест писать это, говорить это, думать об этом и верить в это. Помню, первый твой день рождения, который мы отпраздновали вместе. Это был чудесный день. Я сделала вид, что забыла про него, а ты даже и не напомнил, будто смирившись с этим. Однако, я никогда не забывала о нем. Я несколько недель думала о том, что тебе устроить. Я взвешивала все «за» и «против», учитывала твои интересы и, конечно, то, что ты не любишь. Это было на крыше дома, в маленькой комнате которого я жила. У меня ушло несколько дней, чтобы привести ее в божеский вид и ещё несколько часов, чтобы уговорить владельца разрешить провести мне там вечер. Там было полно подушек, одеял, пледов. Был стол, накрытый на двоих с твоей любимой лазаньей и моим любимым красным вином. Был прекрасный вид на город, где горели сотни тысяч огоньков, которые исповедовали луне свою историю. Каждый — свою. А самое главное, там были твои звёзды. Твои любимые звёзды, на которые ты мог смотреть часами. Ты мог рассказывать о каждой из них, заставляют окунуться в прекрасный мир фантазий и воображения, мифов и историй, науки и сказок. — Милый! — крикнула я с крыши двухэтажного дома вниз. — Что ты там делаешь? — крикнул ты мне в ответ снизу, с улицы. — Можешь подняться? Мне нужна твоя помощь! — Сейчас! — и уже через пять минут я слышала твои шаги по лестнице. Был уже вечер, и луна со звёздами, которые наполняли твою душу, уже вышли из тени. — Как тебе помочь… — на мгновение ты застыл, не понимая. — Что это такое? — С днём рождения, милый, — тихо сказала я и поцеловала тебя. — Ты думал, я забыла? Я никогда не забываю всё, что связано с тобой. — Господи, я так люблю тебя. Это был прекрасный вечер. Было давно за полночь и ты не хотел покидать крышу. — Давай полежим тут. Я хочу быть с тобой сейчас, каждый день, всегда. Давай просто полежим и помолчим, — еле слышно говорил ты, сжимая мою руку. Мы не сомкнули глаз за ночь. Солнечные лучи уже начали пробиваться, звук мотора машин уже доходил до наших ушей, и первые сонные лица начали выходить на балконы, лениво потягиваясь и попивая кофе. Это была чудесная ночь. И мне хотелось, чтобы такой же чудесной была наша дальнейшая совместная жизнь. Ещё раз с днём рождения, милый. Надеюсь, ты помнишь все эти прекрасные моменты, ибо я буду помнить из всегда. Они часть меня. Часть моей жизни. С любовью, Элизабет» 5.Калифорния, Лос-Анджелес, Все та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 30.10.1988
«И снова здравствуй, Джон. Тебя нет уже очень давно. Если быть точнее, то 5 месяцев и 4 недели. Я очень скучаю за тобой. Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой, хочу быть твоей. Прошу тебя, не мучай меня. Вернись, молю… Элизабет» 6.Калифорния, Лос-Анджелес, Все та же маленькая комната на Аллен-стрит, 7 06.11.1988
«Я видела тебя с ней. Ты любишь ее? Да, ты любишь ее. Ты смотрел на нее так, как когда-то смотрел на меня. Ты так в неё влюблен, что не заметил, как я столкнулась с тобой. Ты не заметил меня, не узнал, забыл. Ты забыл меня, Джон Смит? Забыл всё, что со мной связано? Да. Ты забыл всё. А я нет. Я всё помню. Абсолютно. Каждый день, каждую неделю, каждый месяц, когда мы были вместе. Я помню первую нашу ссору. Мне было просто плохо. Мне было ужасно, что я накричала на тебя. Моя ничем не обоснованная ревность привела к ужасным последствиям. — Есть кто-то ещё? — спросила я тебя сразу после того, как ты вошёл в комнату. — Что? О чем ты? — ты кинул пиджак на кровать. — У тебя есть кто-то, кроме меня, Джон? — Милая, как ты могла такое подумать? –Ты взял мое лицо в руки и смотрел в глаза. — Ты можешь просто ответить?! –Я отдернула твои руки и отвернулась.–Я видела тебя с ней! Вы сидели вместе в кафе и мило о чем-то беседовали! — Ты о Джулии? — Ах вот, как её зовут! Передай ей, что у нее красивое имя, — я вышла из комнаты и с грохотом закрыла дверь. — Лиззи! Как оказалось, это всего лишь была твоя коллега по работе и она просто помогала тебе сделать мне сюрприз. Я была такая глупая, боже! Ты приготовил мне чертов сюрприз! Ты сделал мне предложение! Я была на седьмом небе от счастья. Но сейчас… Сейчас ты был с ней. Сейчас ты видишь счастье в её глазах. Сейчас она для тебя всё, что можно было пожелать. Когда-то её место занимала я. Надеюсь, она очень счастлива с тобой, потому что я была счастливее ребенка, у которого исполнилась мечта. Я больше не буду писать тебе, Джон. Теперь я тебя полностью отпустила. С наилучшими пожеланиями, Элизабет» 7.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Номер-стрит, 66 12.05.1990
«Привет, Джон. Как твои дела? Как жизнь? Я живу в очень маленькой, серой комнате в больнице и хожу в длинном белом платье. Иногда, я представляю, что я привидение и пугаю моих друзей. Они все очень добры ко мне. Каждую ночь ко мне приходят друзья. Я никогда не видела таких людей. Они очень странные. Я даже не могу описать их. Они разноцветные. Синие, оранжевые, красные, жёлтые, зелёные. У некоторых по 3-4 глаза, много рук или ног, или и того, и другого. Они мне нравятся. Если бы не они, я жила бы в одиночестве. Прошло очень много времени с того момента, как я писала тебе в последний раз. Я скучаю, Джон. Почему ты не приходишь ко мне? Я жду тебя. Пожалуйста, приди. Хотя бы один раз. Я просто посмотрю на тебя и всё. Пожалуйста, приди. Я люблю тебя, Элизабет» 8.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 13.08.1990
«Я опять долго не писала тебе, Джон. Прости. Женщины в белых халатах не разрешали мне тебе писать, но тут есть очень добрый мальчик, который принес мне карандаш и бумагу. И я снова могу тебе написать. Я очень счастлива тут. У меня много друзей. Ты не приходишь, потому что у тебя завал на работе, да? Я тебя понимаю. Я знаю, что ты придёшь. Я знаю это, любимый мой. Ты никогда не подводил меня. Я так сильно по тебе скучаю. Ты же скоро придёшь, да? Пожалуйста, приди. Я познакомлю тебя с Эмили, Фредом, Дином, Кассандрой и многими другими. Они очень хорошие, и могут много чего интересного. Эмили, например, умеет проходить сквозь стены, а Фред умеет летать и менять лица. Они все очень и очень добрые. Они тебе понравится обещаю. Прости, я больше не могу тебя писать. Я слышу шаги. Я знаю эти шаги. Это злая женщина, которая заставляет меня пить эти ужасные на вкус таблетки. Просто гадость. Надеюсь, ты приедешь и заберёшь меня и моих друзей. Я буду ждать. Люблю тебя, Лизабет» 9.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 29.09.1990
«Дорогой, Джон. У меня все хорошо. Ты как? Мой друг Джойли принес мне твое письмо. Я очень рада, что ты сказал Джойли меня скоро забрать. Он сказал, что туда, куда он меня заберёт очень светло, тепло и все счастливые. Он сказал, что там будут все мои друзья. Я очень хочу туда попасть, Джон. Правда, Джойли ещё сказал, что тебя там не будет. Но я не расстраиваюсь, ты же будешь спасать мир. Джойли сказал, что на тебе миссия спасти мир, иначе всё будет очень плохо. У тебя всё получится. Я в тебя верю! Ты самый лучший! Пока, Джон, Я очень люблю тебя, Бет» 10.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 30.09.1990
«Привет, Джон. Сегодня пришел Джойли и сказал, что скоро заберёт. Я очень жду тебя. Ты можешь прийти перед тем, как он меня заберёт? Я очень скучаю. Люблю тебя, Бет» 11.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 01.10.1990
«Любимый, приди. Я жду» 12.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 02.10.1990
«Послезавтра меня заберёт Джойли. Приди, приди, приди» 13.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 03.10.1990
«Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди, Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди. Милый, приди» 14.Калифорния, Лос-Анджелес, Маленькая, серая, одинокая комната в Психиатрической больнице на Ноер-стрит, 66 04.10.1990
«Пока, милый»***
— Это все ее письма, адресованные мне? — Мужчина в черном костюме имел мрачный вид и перебирал бумаги, которые ему только что вручил доктор Стивенс. — Те, которые нам удалось найти, сэр. — Это всё она писала мне… Она ждала меня… — Мы решили, что вы должны знать об этом. Все время, пока она лечилась в нашей больнице, она всем рассказывала о вас. — Когда она умерла, вы сказали? — Неделю назад. — То есть это было ее последнее письмо мне… — прошептал мужчина, перечитывая в сотый раз «Пока, милый». — Я так виноват, Лиззи. Прости меня, пожалуйста. Это всё я виноват. Если бы не я, она бы не умерла… — Не вините себя. Ее шизофрения началась раньше, чем вы думаете. Это мы поздно спохватились. Мужчина в черном, посидев ещё несколько минут, встал. — Спасибо, что сообщили, доктор Стивенс, — он вышел из кабинета. Он никогда этого не забудет. Не забудет эти письма. Никогда в жизни. Теперь он будет помнить о ней вечно, как ей и хотелось.
