Сердце друга

С того момента, как парни дружно покинули торговый центр, прошла лишь неделя. Киётака начинал каждое прохладное летнее утро с пробежки, а затем переходил к отжиманиям. После этого, дежурный, веривший, что лучший отдых - это смена деятельности, брался повторять пройденный в прошлом году учебный материал. Однако, когда воздух на улице уже прогревался, и солнце пекло макушку, Ишимару выходил за Мондо Овадой. Обычно парни встречались у гаража байкера и впоследствии бродили по городу до поздна таким образом, что однажды Киётаке даже привелось наблюдать съезд членов банды Мондо в живую. Дежурный наслаждался каждой прогулкой с Мондо. Ему просто нравилось быть рядом со своим лучшим другом. Особенно Ишимару нравились объятия, которые Овада называл «братскими». Киётака даже больше не чувствовал скованности во время разговоров, потому что знал, что его бро в любом случае поймёт его. Дежурный не чувствовал ничего подобного ранее. Помимо этого, недавно Ишимару стал замечать, что когда он оказывался совсем близко к Мондо, в области его груди становилось очень жарко, а руки начинали потеть. Киётака вновь интерпретировал это явление по своему: он пришёл к выводу, что это происходит из-за того, что они с Овадой стали самыми настоящими братанами, и теперь его тело реагирует так на уже родную энергию, которую излучает байкер. И вот, сегодня дежурный вновь пришел к большой металлической двери гаража Мондо. Он собирался было постучать, как вдруг дверь открылась сама собой. — Сегодня ты был особенно хорош, Овада-кун, - высокий слащавый голосок раздался из-за двери. В следующую секунду, хихикая, из гаража вприпрыжку выбежала весьма миловидная девушка. Киётака знал её: эта школьница состояла в комитете общественной нравственности, который, между прочим, возглавлял он сам. — Ой, неужели, Ишимару-кун! Как странно, что ты тоже здесь: Овада-кун сказал..., - заметив Киётаку, девушка приостановилась. — Ничего я не говорил! - из-за двери показался Мондо. Он выглядел очень нервным: от того и повысил голос. Девушка была явно напугана такой интонацией. Замолчав, она перехватила тетради, которые держала в руках, кивнула и быстро удалилась. Что-то внутри Киётаки оборвалось. Десятки не самых приятных мыслей пронеслись в его голове. Дежурный не мог понять, почему ему вдруг показалось, что из его грудной клетки выкачали весь воздух. Почему ему стало так больно? Что именно произошло? — Здарова, бро! - наконец повернувшись к Ишимару, поздоровался с другом Овада. Киётака, охваченный бурей эмоций, причину возникновения которых он не мог понять до сих пор, продолжал стоять молча, вперив взгляд в стену перед собой. — Эй? - байкер подошёл к дежурному и помахал ладонью перед его лицом. Приближение Мондо пробудило в дежурном уже знакомые ему чувства. Но теперь они были окрашены несколько негативно. Ишимару не чувствовал жара в груди: вместо этого ему казалось, будто его облили кипятком. — Кто это? - собравшись с силами, стараясь звучать естественно, наконец спросил Така. — Та девчонка? Ну... Бля, бро, как сказать... Она это, - будто придумывая поравдание на ходу, перебирал слова Овада. — Твоя... Девушка? - совсем тихо, говоря почти шёпотом, предположил Киётака. — Нет! Ты, блять, шутишь? Нет, конечно! - почему-то разнервничавшись ещё больше, выпалил Овада. — А кто? - дрожащим голосом переспросил Ишимару. — Слушай, я... Блять, я не могу сказать! - Мондо вышел из себя. Киётака побледнел. Услышать что-то подобное от очень дорогого человека - настоящий удар для того, кто ценит открытость больше всего. — Ладно, я понял, - совершенно спокойно ответил Така, - я тогда пойду, хорошо? Не дожидаясь ответа дежурный развернулся. — Блять, стой! Ты же не понял нихуя! - Овада сорвался на крик. Однако, Ишимару проигнорировал эти слова и побрёл домой. — Чёрт! - хлопнув дверью гаража, выругался Мондо, - но я это так не оставлю, - уже более спокойно закончил он. Зайдя домой, Киётака пулей залетел в свою комнату. Он грохнулся на кровать. Именно сейчас он кое-что осознал. Дежурный понял одну очень важную вещь: он вспоминал поцелуй с Мондо всю неделю, при этом испытывая приятные ощущения, но стоило ему представить поцелуй, например, с той девушкой, которую он видел сегодня у гаража - Ишимару не чувствовал ничего. Така понял, что то греющее чувство в груди - ни что иное, как ощущение, вызванное влюбленностью. Он понял, что был так расстроен, когда увидел девушку, выходящую из квартиры Мондо , из-за обычной ревности. Вот так, лежа на кровати, Киётака осознал, что был целиком и полностью влюблен в Оваду всё это время. Солёные слезы ручьем потекли из его глаз. — Это ведь неправильно! - рыдал Киётака. Он знал, что у него нет шанса на взаимность. Ишимару прекрасно осознавал, что такой «мужик» как Мондо никогда не одобрил бы что-то подобное. Он чувствовал себя идиотом, ведь для Овады эти поцелуи в кабинке, по мнению дежурного, не значили ничего, а для него - целый мир. Голова Киётаки уже начала гудеть от боли, как вдруг, незаметно для себя самого, дежурный провалился в пустой сон.