На музыкальных высотах

      Бластер привычным движением вытащил карту, сразу расплатился за энергон, взял куб и направился к выходу, чтобы занять столик. Теперь в каждом районе можно найти не одну заправку, правда, с качеством топлива до сих пор бывали сложности, но Бластеру точно не на что жаловаться. Он, как и его сослуживцы, просто наслаждался моментами, когда можно заказывать топливо и не думать ни о дефиците, ни об ограничительных мероприятиях на складе. И все-таки в последнее время искра вдруг заныла — без тоски, но с необъяснимым глубинным страхом.       Под безрадостным небом отстраивающегося Кибертрона ему удавалось ненадолго погрузиться в безмолвие, вытесняющее всякие навязчивые мысли. Но стоило малость задуматься, как возникал извечный, терзающий нутро вопрос: что делать с предоставленной свободой? Как теперь распоряжаться судьбой? Чем заниматься? Без приказов, без начальства, без одной единственно верной цели победить в войне — как строить новое будущее? Сразу после объявления мира было проще. Бластера скоро, как и остальных военных, приобщили к восстановительным работам, где труд быстро съедал любую тревогу. Потом стало легче физически — не ментально — появилось свободное время, а с ним и все эти глупые, тупиковые вопросы.       Прикончив куб, Бластер неспешным шагом отправился домой — в двух кварталах от заправки на средних этажах была небольшая кварта, выделенная ему за счет государственных средств. Район, куда его заселили, негласно окрестили военным, так как жили там в основном бывшие сослуживцы и редко — гражданские. Сразу приглушив свет, Бластер выложил кассеты и отправился в мойку. Больше ничего не хотелось — только очиститься от пыли и уйти в подзарядку. Ребята давно развлекаются сами — Стилджо, Эджект и Рамнхорн порой устраивают гонки по кварте, тыкают старую настолку, а Ревайду нравится смотреть телескрин. Обновили некоторые довоенные холо, и дома не так скучно, как раньше. Бластеру фоновый шум не мешает, напротив — позволяет быстрее забыться в оффлайне, стирая надуманные за рабочий цикл переживания.

***

      — Эй, я нашел, чего выпить получше!       Тракс громко закричал, но именно в этот момент музыка заглохла, и Бластер взорвался смехом. Ночной клуб, где они сейчас проводили время, являлся пародией на те самые развлечения, которыми изобиловал Старый Кибертрон. Название «Старый Кибертрон» использовали по большему счету только военные — бывшие десы и боты — остальные же предпочитали выражаться летоисчислениями.       «И квинт с ними!» — легко думал Бластер, заливаясь сверхзарядкой в редкие моменты беззаботной радости.       Тракс наваливался на плечо, что-то рассказывая про новый клуб, но слушать его было невозможно — в голове наливалась свинцовая тяжесть, внутренний экран иногда деликатно предупреждал о последствиях неразумной заправки. Бластер кивал, поддакивал энергичному тону гонщика, а сам невольно задумывался о том, зачем они снова здесь. Вместе. Их отношения были… Нет, ничего необычного. Интерфейс-партнеры, любящие провести хорошо время в компании друг друга, хорошие друзья, бывшие напарники. Но иногда после встреч начиналось странное — появлялись вдруг несогласованные обязательства, длящиеся, правда, очень недолго, навязчивые предложения и даже указания. После — ожидаемое расставание, но порой это раздражало. Нет, Бластер ни о чем не сожалел, более того — ему хотелось бы, чтобы их отношения с Траксом из свободных перетекли в постоянные, настоящие партнерские, но не получалось. Еще в военные времена они сходились и расходились, пытаясь на этом непрочном фундаменте строить отношения — в войну, ха! — и до сих пор не достигли результатов. Понять, из-за чего так складывалось, Бластер никак не мог. Тракс был хорош — веселый, энергичный, но не без заскоков, конечно, в целом очень даже симпатичный, с яркой внешностью… Все, что так нравилось Бластеру и что он в итоге не ценил, а следовало бы. Иной раз в нем разгорались чувства, непонятные, но вроде как правильные, да зря. Ничего не получалось.       Они сидели недолго — в какой-то момент музыка превратилась в сплошную какофонию из резких и грубых звуков — новый виток моды — что Бластер не выдержал и пылко заявил о своем уходе. Какой-то размытой частью сознания он понимал абсурдность заявления, но Тракс не стал возражать, сам потянул его к выходу.       — Неподалеку есть еще один клуб, но он вроде как для блатных, — уткнувшись в аудиодатчик, пояснил гонщик.       Бластер усмехнулся. До чего дошел прогресс — уже и ночные заведения начали открывать для избранных, а ведь еще недавно здесь стояла одна разруха! Он махнул рукой, передавая инициативу партнеру по развлечениям, и уже скоро полулежал на просторном диване с мягкой и эластичной обивкой. Приглушенные тона зала контрастировали с яркой подсветкой, но сами цвета подобраны, так что не придерешься. И обставлено все со вкусом — точно для зажиточных. Вообще сложно испортить палитру, где основа — черный. Здешний черный пурпур идеально сочетался с любым заданным освещением.       Бластер пару раз провел ладонью по спинке дивана, выискивая изъяны. Как оказалось, не так сильно он и пьян. Чувствительность почти в норме. Мебель, судя по всему, новая, не с местных торговых платформ. Кто-то или располагает большим количеством кредитов или… других мыслей не было. Никто из правительства не стал бы спонсировать или содержать ночной клуб — это недопустимо. Оно же стало лучше, вернее, должно было стать.       Тракс снова принес выпивку, будто намереваясь хорошенько споить друга. Ведь Бластер даже не заплатил за предыдущую, а сейчас выяснять этот момент поздно.       — Здесь и музыка лучше. Не хватает Инферно. Или Джаза. Надо было их позвать.       Бластер просто кивнул. Что говорить, большая компания могла бы разбавить странную хандру, но Джаз пока что оставался на управляющей должности, и дел у него не убавлялось, а Инферно в последний раз, кажется, рассказывал про Парадрон. И, возможно, уже давно свалил туда.       На танцполе крутилось много фигур, музыкальная композиция оказалась приятной, но танцевать не хотелось. Залпом осушив бокал, Бластер наконец-то ощутил то желанное состояние, позволяющее расслабиться. Он уже особо не вслушивался в то, что болтал Тракс, невольно концентрируясь на звучащей песни и приятном бархатистом голосе.

«Это никогда не закончится, Потому что я хочу больше, Больше, дайте мне больше, Дайте мне больше»

      Наверное, лениво рассуждал Бластер, у него самого не получилась бы настолько умелая игра нотами, как у исполнителя песни, и он бы невольно занизил темп, что поменяло бы впечатление от целого звучания. В особо яркие моменты наслаждения искусством искра требовала соучастия в прекрасном, но сейчас отчего-то стало тошно. Было что-то в этом грустное. Тоскливое. Сжимающее искру.       Копаться в причинах внезапных душевных терзаний Бластер не пытался и последовал катившимся под откос эмоциям. И если бы не начавшаяся потасовка прямо у барной стойки, он бы снова объявил о намерении уйти. Кто начал, кто стал жертвой — неясно, вектор драки быстро сместился к центру, а потом распространился практически на всю территорию танцевального подиума. Влезать в мордобой Бластер не планировал, но кто-то нарочно сильно дернул его за плечо, а затем прилетел увесистый толчок в шлем. Благо, удар оказался невыверенным и едва ли стесал краску по краю шлема, но не оставлять же это без ответа? Тем более, когда подавленное настроение обернулось резкой вспышкой ярости. Какая судьба постигла Тракса, Бластер посмотреть не успел, увлекшись беспорядочной драчкой вплоть до вмешательства прибывшей меха-полиции.       — Ого, они уронили барную стойку, — чей-то довольный голос со стороны показался смутно знакомым. — Я думал, она была привинчена к полу.       — Вообще-то здесь раненые, вызовите бригаду медиков, — а вот звонкий голос Стритвайза узнался сразу.       Бластер утер энергон с разбитых губ и поднялся, поднимая ладони вверх.       — Если что, я в порядке. Ничего серьезного.       Стритвайз хотел что-то сказать, но его внезапно загородила массивная фигура с такой же, как у Бластера, кассетной декой на всю грудную пластину. Когда и для чего здесь оказался Саундвейв собственной персоной?       — Саундвейв: наличие десептиконов — отрицательно. Вопрос: причина вызова?       — Увы, я путаюсь в ваших значках, — развел манипуляторами стоящий рядом меха, извиняясь. — И решил, раз он похож на тебя, то, возможно, вы как-то связаны вашими… делами десептиконскими.       Наконец Бластер решил обратить внимание на незнакомца. Тот стоял сбоку от Саундвейва, в абсолютно черной броне, отчетливо сияющий свежей полировкой даже в рассеянном полумраке клуба. На его светлом фейсплете красовалась широкая лучезарная улыбка, что никак не свидетельствовало о чувстве вины или замешательства.       — Очень умно, — огрызнулся Бластер, принимая сказанную глупость на свой счет.       Похоже, он действительно оказался единственным в клубе, у кого на чейсплете красовалась алая инсигния. Тракс же избавился от нее сразу, как только ушел со службы.       — Совет: впредь быть внимательным к деталям.       — Я всегда внимателен, — лиловая оптика вдруг сверкнула под полупрозрачным визором. — И к деталям — особенно.       Важный красавчик направился к лестнице, ведущей на второй уровень клуба, а Бластер сердито уставился на Саундвейва. Личная вражда, длившаяся всю войну, не могла просто взять и исчезнуть с объявлением мира. Для искоренения столь проникновенной и глубокой ненависти — взаимной, между прочим — требовалось настоящее чудо. По крайней мере, так считал Бластер, для которого их противостояние с Саундвейвом в конечном итоге стало личной вендеттой. Правда, теперь приходилось считаться с тем фактом, что бывший десептиконский связист находился на службе высшего управления Кибертроном, обогнав Бластера по карьерной лестнице. Нет, не просто резво обогнав — сразу перепрыгнув на верхние ее ступеньки и задорно помахав оттуда ручкой. По крайней мере, именно так воспринимал это сам Бластер, хоть и не испытывая откровенной зависти.       — Между прочим, ущерб нанесен немалый, — гнетущее молчание прервал вернувшийся хозяин клуба. — Сколько емкостей с дорогим топливом разбилось — можно полы везде помыть! Барная стойка с эксклюзивным декором, мебель с лучшим уплотнителем, кабина ди-джея из редкого стекла… До нее то как добрались? Второй этаж же!       Всплеснув руками, он едва не пролил на себя бокал с энергоном. Бластер незаметно усмехнулся, в уме отметив, что движение острых изогнутых дуг над визором придавало черному красавчику особый, неповторимый шарм.       — Ничего смешного в этом нет, — отчеканил владелец заведения, обращаясь напрямую к Бластеру. А ведь действительно внимательный шарк. — Эй, а мы раньше не встречались? Или у меня так восприятие работает из-за схожести ваших конструкций?       Быстро сменив гнев на милость, он внимательно посмотрел в голубую оптику.       — У тебя линза треснула. Чуть-чуть сбоку, — спустя пару кликов щепетильного разглядывания, выдал черный меха, а Бластер едва не грохнулся на колено, споткнувшись на обломке стола.       Вообще-то он хотел шагнуть вперед, но выпитое сверхзаряженное вдруг неделикатно напомнило о себе и скосило координацию движений.       — Саундвейв: присутствие не требуется.       Отделавшись от странного наваждения, Бластер огляделся. Пока они стояли втроем и разговаривали ни о чем, патрульные успели разобраться с гостями клуба и выявить потенциальных нарушителей. Стритвайз неподалёку усиленно поглядывал на Бластера, ожидая очереди на допрос.       — А кто компенсирует мои убытки?       — Запрос: административный центр. Источник: процент взымаемого штрафа с установленных нарушителей.       — А кто починит оборудование?       — Ответ: технический персонал.       — У меня его нет. Это же ночной клуб, а не подсобка с… рабочими! Как я буду теперь транслировать записи отсюда?       — Зачем их транслировать? — не понял Бластер.       — Потому что я не могу быть в двух местах одновременно. Наверху находится кабинет — моя контора, а тут везде единая система связи. Я часто работаю непосредственно онлайн. Оборудование здесь накрылось. Значит, и настройки сбились по всей сети.       — Саундвейв Бластеру: просьба заняться восстановительными работами.       — Я ничего не ломал, — Бластер едва сдержался, чтобы не огрызнуться в ответ как можно жестче. И дело было не в самих обстоятельствах, а только в одном — в Саундвейве и его отвратительном механическом обращении. — И драку не я начинал, чтобы отвечать за причинённый заведению ущерб!       — Еще предстоит выяснить, — вклинился Стритвайз. — Извини, старина, но мне нужно действовать по протоколу.       — Уточнение: это не требование — это просьба. Мотивация: установление доверительных отношений на основе государственной программы по…       — О, а вы с ним в одинаковом профиле? — холеный красавчик обольстительно улыбнулся, и Бластер резко нахмурился. — Я к тому, что было бы неплохо, если мы сейчас решим эту небольшую проблему. Тем более, если этим займется высококвалифицированный специалист. Вроде Саундвейва.       Если бы не последнее сравнение, Бластер, возможно, не начинал бы спор, а вскоре согласился помочь в обмен на бесплатную выпивку при следующем посещении. Поэтому дальнейшие два брийма он пререкался, спорил и только потом внезапно сдался под назойливым жужжанием Стритвайза, намеревавшегося сначала отослать бывшего сослуживца в участок по всем пунктам протокола. У Праула, что ли, шарк приставучий, научился…       — До встречи, Саундвейв, — весело отсалютовав бокалом, хозяин клуба в приподнятом настроении прошелся по залу. — Увидимся в следующий раз.       — Утвердите сигнатуру, если вы согласны с порядком проведения.       — Да-да, — не глядя тыкнув стилусом, он все так же блаженно осматривал учиненный беспорядок. Казалось, теперь его вообще не волновали грядущие финансовые потери.       Кивнув удаляющемуся Стритвайзу, Бластер и сам засобирался домой, как внезапно вспомнил о Траксе, которого не видел с момента драки. Нехорошо получилось…       Он мысленно надавал себе по шлему и обернулся к черному меха.       — Эм… Я приду завтра, да?       Тот снова улыбнулся, доброжелательно и немного смущенно — забавный контраст. Хорошая актерская игра.       — Точно. Все равно придется закрыть это удивительное место до перепланировки. На фоне сложившихся обстоятельств у меня вдруг появилось вдохновение обновить интерьер. Хорошо. Очень хорошо.       Что именно было хорошо — Бластера уже не интересовало. Ему следовало поторопиться, чтобы успеть связаться с Траксом до момента, когда придется в спешке ломать процессор над внятными и разумными объяснениями случившегося. «Вылетело из головы» — грубо, оскорбительно, однако иронично или нет, но вся правда в этом высказывании и заключалась.       — Эй, как тебя звать? Саундвейв два-ноль, думаю, будет…       — Бластер. Меня зовут Бластер! И не надо сравнивать меня с этой десептомра… этим десептиконом. Приду завтра в назначенное время, если не появятся срочные дела.       — Отлично, увидимся завтра! Бластер.       Показалось, или черный щеголь нарочно медленно произнес его имя? Или это такая своеобразная манера общения «я выведу любого из себя»? Бластер буквально выскочил из клуба и шумно провентилировал. Нет, на сегодня ему определенно хватило неприятных встреч и неудачных знакомств. Правда, уже завтра ему предстоит разбираться с проблемами, учиненными двумя крайне раздражающими типами, но сегодня еще оставались нерешенные дела.

***

      Ночь давно спустилась на Кибертрон, окутав столицу синеватой мглой. До войны смена суток происходила без видимых изменений — усыпанные множеством ярких фонарей и неоновых вывесок улицы освещались их бурным сиянием полный кибертронский день. Сейчас густая темнота вдоль пустых дорог казалась привычной. Некоторые трассы еще не успели открыть — требовалось дополнительное время на ремонт, а близ окраин электропередача наладилась совсем недавно. Еще строить и стоить… Рэведж довольно потянулся, лениво свесив заднюю лапу. Ему мрачные оттенки нового Аякона явно импонировали. Отдыхая под открытым беззвездным небом, он мог не опасаться того, что его могут обнаружить. Времена, может, и менялись, а некоторые привычки оставались прежними — лучшему шпиону и охотнику Саундвейва — всегда было спокойнее под надежной, благодатной тенью.       Едва заметный шорох откуда-то сверху резко согнал с Рэведж всю безмятежность. Напрягшись всем корпусом, он поднял голову, фокусируя бледно-желтую оптику на близлежащем выступе. Там, на крыше бывшего здания верховых палат, промелькнул маленький, гибкий силуэт. Реведж быстро подобрал все четыре лапы и одним мощным прыжком взлетел далеко наверх. Незваный гость оказался проворнее — или ему просто повезло — он взмыл в воздух, расправив широкие узорчатые крылья, и скрылся в спасительном мраке бездонного неба, оставив Реведж раздосадовано шипеть вслед.