На музыкальных высотах

      «Реверс» работал в обычном режиме любого увеселительного ночного заведения, принимая гостей в поздние часы и простаивая в рабочее время. Поначалу Бластер нарочито пренебрегал возможностью без лишних свидетелей тренироваться в игре на синтезаторе, решив шибко не навязываться своему неожиданному работодателю, но потом оказалось, что в этом не было никакого смысла. Клайм будто исчез с Кибертрона, и о его существовании напоминало лишь регулярное перечисление на личный счет положенных за работу шаниксов. Поэтому для Бластера стало нормальным два-три раза в декацикл приходить в пустующий зал и в приступе странного, но глубокого вдохновения отдаваться музыке. Это было единственное время, когда он чувствовал себя наполненным потенциалом делать нечто особенное, нечто важное не только для него, но и, возможно, для других. Похожие чувства преследовали его во времена работы подпольным журналистом, когда до странного безумия хотелось донести до кибертронцев всю правду о правительстве, не только потому, что это казалось справедливым, но и по той причине, что все жители планеты имели право знать. Имели право на истину, которым они по умолчанию были наделены.       Тяжко вспоминать…       С невеселыми мыслями Бластер переступил порог уже хорошо знакомого клуба. Сегодня он играл на публику. Удивительно, что наполненность в зале почти всегда была максимальной, хотя прайс заведения, позиционирующего себя элитным, соответствовал статусу и особенно кусался для работяг. Но, видимо, уставшие от каждодневной рутины бывшие сознаковцы и обычные гражданские видели в «Реверсе» спасительную возможность спрятаться за ширмой богатства. Поприветствовав администратора — симпатичного на вид меха гоночного мода — Бластер прошел к кабинке ди-джея. Оттуда он всегда настраивал звук, проверял оборудование и запускал базовое сканирование для выявления возможных ошибок.       — Сегодня много народу, — сказал он Ревайнду, который трансформировался сразу после того, как его выпустили наружу. — Так что без лирики.       Зажигать не хотелось — капризная переменная требовала отдаться настроению, однако Бластер старался держать эмоции под контролем. Он склонился над блестящей сенсорной панелей, регулируя настройки.       — Отсюда я могу снять красивую панораму, — воодушевленно сообщил Ревайд и, судя по короткому, пиликающему звуку, активировал камеру.       Бластер хмыкнул. Действительно, с этой позиции открывался лучший вид на обстановку в клубе, а сквозь стеклянную перегородку картина приобретала особенную, праздничную атмосферу. Он невольно оторвался от консоли, решив недолго полюбоваться играющими красками на танцполе, и вдруг замер, нахмурившись. Взгляд бессознательно, словно по наитию, зацепился за знакомую, неприятно знакомую, крылатую фигуру черно-фиолетового цвета. Скайварп собственной персоной. Этого еще не хватало.       — Что он здесь забыл? — спросил Бластер, больше обращаясь к себе, нежели к Ревайнду.       Не то, чтобы это было странно видеть кого-то из бывших десептиконов, однако никаких чувств, кроме настороженности и подозрения, подобные столкновения не вызывали. Миллионы лет беспощадной войны не могли пройти незаметно. И Бластер иногда признавал, что его предвзятость к многим, кто раньше носил фиолетовый знак, отнюдь не является чем-то хорошим, и лучше бы перестать оглядываться в прошлое. Но заглушить негативные чувства, возникающие при виде тех, кто на протяжении долгого времени стрелял в тебя на поле боя, оказалось непросто.       — Пьет? — Ревайнд вплотную прижался лицевой к прозрачной перегородке. — Мне кажется, от такого количества выпитого летучка наверняка промажет с телепортацией. Гляди! Шесть… семь кубов насчитал!       — Вздор, — буркнул Бластер и, опомнившись, строго добавил, — в смысле, знать не знаю, как десептошлак телепортируется и… это не повод для разговора.       Коротко обозначив все свое отношение к происходящему, он вернулся к проверке звука, а после спустился к синтезатору. Игра не клеилась с самого начала — это стало понятно по тому, как пальцы, вроде бы натренированные за вечерние репетиции, скованно перебирали клавиши, дежурно следуя фоновой мелодии, но никакой личной инициативы Бластер не ощущал. Напротив, он чувствовал невидимые рамки, ограничивающие его восприятие и не дающие ему углубиться, и с досадой осознавал, что желания отдаваться ритму не возникало. Никакого профессионализма. Неужели, между нотами думал Бластер, его способна вывести из равновесия маленькая неприятность в виде присутствия десептикона в зале? Который, к тому же, даже не обращал на него внимания и продолжал напиваться в компании таких же крылатых меха. Нет, определенно, не в этом была проблема. Просто…       Было сложно сосредоточиться на мыслях, когда под пальцами, мягко опускаясь, вибрировали клавиши. Когда партия закончилась, Бластер облегченно провентилировал. Далеко не самая лучшая игра, но гости, казалось, не замечали, что музыка фактически была лишена авторского присутствия и шла с затруднением. Интересно, можно ли уже ставить на себе пометку «творческий кризис»? Усмехнувшись про себя, Бластер собрался продолжить, как вдруг в центр зала внезапно ворвалась группа трансформеров во главе со Стритвайзом, который неожиданно властным голосом объявил о том, чтобы все оставались на своим местах и сохраняли спокойствие.       — Рейд! — возбужденно воскликнул Ревайд. — Мы попадем в новостные сводки сегодня!       Кого-то особо возражающего тут же прижали к стенке, остальных в угрожающей форме предупредили о последствиях противодействия меха-полиции. Резко воцарившаяся тишина, нарушаемая гулом отрывистых перешептываний, усиленно нагнетала омраченную обстановку.       — Надеюсь, новости выйдут без нас в главных ролях, — Бластер, удивительным образом сохраняя невозмутимость, медленно поднялся с места и направился к бывшему сознаковцу.       Хоть его-то Стритвайз не осадит в попытке указать на соблюдение порядка?       — Мне крайне интересно, что происходит, хотя отчасти догадываюсь, — Бластер решил начать без вступления, тем более представляться ему не имело никакого смысла. — И все же я спрошу: в чем дело?       — Антинаркотический рейд, — важно изрек Стритвайз и вынул из сабпейса датапад. — Из анонимных источников поступила информация, что здесь занимаются распространением запрещенных присадок и одним из вариантов цепных усилителей. Я вынужден провести досмотр и выявить нарушителя, поэтому информирую о том, что никому не удастся покинуть клуб до окончания всех процедур. Пожалуйста, Бластер, постой молча в сторонке, тебя тоже опросят и досмотрят в порядке следования протоколу.       — Стрит, ты сейчас серьезно? — опешил Бластер. — Досмотрят? Меня?       — Я не могу сделать для тебя исключение, так как протокол требует…       — Да успокойся ты со своим шлаковым протоколом! — Бластер не выдержал и повысил голос. — Тебя Праул укусил в бампер или что? Неужели ты считаешь, что я могу заниматься распространением запрещенных… веществ?! Да я работаю в департаменте цифрового развития! И у меня такой же статус ветерана войны, если ты не забыл.       Стритвайз заколебался, как-то утратив прежний боевой настрой. Он несколько раз посмотрел в планшет, будто надеясь найти ответы на неудобные вопросы бывшего сослуживца в сухих формулировках открытого документа.       — Хорошо, — полицейский поморщился, едва ли соглашаясь с высказанными доводами, однако продолжил держаться с присущей ему долей упрямства. — Но мне все равно придется допросить тебя, как потенциального свидетеля.       — Вы еще не нашли запрещенные присадки или цепные усилители, — заметил Бластер, сложив манипуляторы на грудной пластине.       — Я же сказал «как потенциального», — нахмурился Стритвайз и тоже немного вышел из себя. — Ржа, Бластер! Ты-то не усложняй. Без тебя здесь сорок шесть меха, которых надо проверить. Еще раз прошу: не мешай и подожди.       Тяжело провентилировав, Бластер отошел обратно к музыкальному инструменту и стал наблюдать за происходящим. Ничего особенно — тривиальное представление из последовательного досмотра и опроса лиц, находящихся в клубе. В какой-то момент в центре внимания оказался Скайварп, о котором Бластер, отвлеченный напряженной обстановкой, успел позабыть. Внезапно стало интереснее, потому что у того в энергоне обнаружились остатки подозрительных веществ. В ходе анализа выяснилось, что это примеси из ряда включенных в реестр особого контроля, и что случайно попасться в кубе заказанного энергона они никак не могли. Скайварп стал усиленно спорить, что употребление не считается распространением, и вообще он просто попросил «нечто особенное» в баре, что ему и подали в итоге. Бластер, слушавший оправдания экс-десептикона, только убеждался в надежности своей предвзятости.       — Не смей вешать на меня всех шартиконов, автобот! — грозно предупредил сикер, нависая над Стритвайзом. — Ты сильно пожалеешь, если начнешь обвинять меня в распространении дури!       Полицейский хранил невозмутимое выражение лицевой, дописывая показания. Угрозы Скайварпа на него, казалось, никак не действовали.       — Вы имеете право хранить молчание, — дежурно сказал он спустя пару кликов.       — В порт засунь свое право! — ожидаемо поднял истерику Скайварп. — И прокрути там хорошенько! Может, проц на место встанет от столь энергичных движений.       — Оскорбление сотрудника меха-полиции при исполнении? Тянет на административное правонарушение, — краешки губ Стритвайза слегка дернулись вверх. — Так и запишем.       — Шлаков автобот, я требую другого копа!       — Я здесь не один.       — Требую Баррикейда!       Насколько Бластер знал, вопрос формирования единого полицейского управления откладывался из-за разногласий о том, нужна ли вообще централизация власти. На данный момент Иакон был поделен на три региона, и к каждому прикреплен своей отдел меха-полиции. Одна третья центра и промышленные регионы отошли Стритвайзу, отдаленные и наиболее сложные — Баррикейду, а центральные части временно курировал Ультра Магнус. Нетрудно догадаться, что в случае решения создания единого органа управления, кто-то пойдет на повышение. Магнус исключался — он и так исполняет чужую работу из-за нехватки кадров, оставались только Стритвайз и Баррикейд. И бегающий по любой мелочи, как ужаленный в бампер, Стритвайз только подкреплял предположения Бластера о конкуренции между ним и бывшим коном.       — Стрит, уделишь мне время? Кажется, Ревайнд вполне мог заснять что-то подозрительное. У него была включена камера, правда, не сразу. Мы пришли незадолго до вашего появления.       Тут же переключив фокус внимания, шустрый полицейский сместился в сторону синтезатора, оставив Скайварпа бессильно пыхтеть от негодования. Не то, чтобы Бластер решил проявить альтруизм и помочь в поимке наркоторговца — это был выверенный шаг на пути к свободе. Сейчас Стритвайз сделает официальный запрос на предоставление копии видеозаписи, а заодно и составит опрос, после которого можно будет спокойно ехать домой.       — Кстати, помнишь тех хулиганов на стройке? Кем они в итоге оказались-то? — Бластер решил разбавить напряженную атмосферу ненавязчивой беседой.       — Хулиганы? — Стритвайз на клик отвлекся и насмешливо хмыкнул. — Да нейтралы. Вроде из колоний, точно не скажу. Больше пугали, нежели творили реальный беспредел. Один из них сам на стройке работает. Вернее, работал.       — Понятно.       «Значит, не десы».       Изначальные мысли Бластера о том, что те три меха могли ранее носить фиолетовые инсигнии, не подтвердились. Далеко не все нарушители законы были выходцами из десептиконской армии, однако многие продолжали строить предположения, основанные на предвзятости, и Бластер исключением не стал.       — Мне придется пересмотреть запись уже в участке, но теперь я задам тебе несколько вопросов, — Стритвайз вмиг стал серьезным и собранным. — Ответишь на них и можешь быть свободен.       Все закончилось быстро — Бластер кратко, но предельно честно ответил на все интересующие Стрита вопросы и поспешил убраться из клуба. Дома его ждала спасительная платформа, на которую хотелось завалиться и сразу же отключиться. Удивительное дело, но в довоенные годы Бластер ни разу не становился свидетелем антинаркотического рейда, хотя посещал клубы с такой регулярностью, что впору назваться ветераном ночных развлечений.       — Надеюсь, это исключение. Клайму следовало бы вернуться раньше, чем визиты полиции станут происходить на регулярной основе. Зная Стритвайза… — рассуждал Бластер, вскрывая запечатанный куб незаряженного.       И к его огромному, но неприятному удивлению в следующую смену произошло того же самое. Как говорится, «не опять, а снова рейд»: блокировка любых развлекательных мероприятий и жесткие вопросы к неуверенно лепечущему администратору, а Бластер во второй раз остался без публики и, соответственно, без работы. К счастью, ему не пришлось препираться со Стритвайзом, и он оказался снаружи гораздо раньше остальных, однако горький осадок ощущался. И второй проверкой не ограничилось — примерно через декацикл все повторилось уже в третий раз, что становилось до абсурда смешным. А когда и на следующий солцикл Бластер еще на пороге клуба застал патруль, то стало совсем не смешно.       — Так понимаю, вечеринка отменяется? Снова?       Он находился в толпе таких же недовольных наблюдателей, не решавшихся задавать вопросы выставленной на входе охране, но активно перешептывающихся между собой. Открыто комментировать опасались даже на первый взгляд кажущиеся буйными и резкими меха с грубыми, яркими очертаниями декора на броневых пластинах. Чувствуя растерянность и некоторую опустошённость, Бластер отошел в сторону и постарался мыслить логически. Владелец клуба отсутствовал, что создавало большие, почти непреодолимые препятствия для дальнейшей работы в «Реверсе». Если Клайм не собирается появляться в ближайшем будущем, чтобы навести порядок, то закономерны последствия, ведущие к полному закрытию клуба. Конечно, не в полномочиях Стритвайза или любого другого законника полностью запрещать работу выбранного заведения, но опечатать «Реверс» на время из-за отсутствия каких-либо мер в борьбе с распространением наркотиков меха-полиция вполне способна. То, что это существенно снизит популярность клуба, сомнений не вызывало. Кому понравится страшная давка во время рейдов, постоянные обыски и регулярно прерывающийся отдых?       За грустными размышлениями Бластер не заметил, как рядом возникла высокая и статная фигура крылатого трансформера. Он машинально повернул шлем и столкнулся взглядом с ярко алой оптикой ухмыляющегося Скайварпа.       — И? — Бластер нахмурился. Что вдруг понадобилось дружку Старскрима, он представить не мог, поэтому в молчаливом ожидании смотрел на знаменитого телепортера.       — Я только спросить, — Скайварп поднял ладони вверх, незамысловатым жестом демонстрируя условную доброжелательность. — Ты же здесь работаешь, верно? Я видел, как ты играешь…       — Допустим, — Бластер не стал отрицать столь очевидный факт, однако ничего не могло расположить его к спокойному разговору с десептиконом. Бывшим, но все же десептиконом. — И какое тебе дело до этого?       Фиолетово-черный сикер неоднозначно повел крыльями и улыбнулся шире, хотя, казалось, куда уж шире — лицевая треснет.       — Видишь ли, мне нравится это заведение, нравится здесь пить, веселиться, а его так яростно стремятся прикрыть. Я пытался объяснить вашему копу, что проблема в управляющем, но у автоботов, похоже, свои методы решения проблем. Бесполезные.       Бластер сначала поразился наглости кона, но вовремя взял себя в руки, чтобы не скатиться в мгновенный обмен оскорблениями.       — Да что ты говоришь! Напомнить, какие методы у десептиконов?       — Ох, злой бумбокс, давай не будем бомбить, — хохотнул Скайварп и внезапно подался вперед. — Мне здесь чуть ли не бесплатно крутое бухло наливают, а ваш этот Стритервайз не хочет нормально разобраться с проблемой. Барыжит здесь тот скромный администратор, но копы надеются словить кучку тупых гонщиков, чтобы приписать им организованную группировку. Я сидел и пил, как подошел официант и предложил что-то поинтереснее, а потом этот колесный болт, ну, админ, кивнул ему, и мне принесли пойло, а то действительно оказалось зачетным! Вштырило немного, правда, мне же все легко идет — я авиационное перерабатываю на раз. Видно, комплемент хотел сделать, шлак хитрый.       — Стритвайз, — поправил Бластер и отступил назад, успевая заблокировать боевые протоколы. — Потрясающий рассказ. Но откуда столько прыти и желания помочь сохранить клуб?       — Говорю же, дешевое пойло, развлечения! Че непонятного? — телепортер как-то зло фыркнул, яростно сверкнув линзами, но тут же расслабился, снова широко улыбнувшись.       — В общем, надо просто сделать запись того, как этот шлаков тихоня направляет дурь, а там уж и все — вашим копам некуда деваться. Вытащи одного из своих карманных приятелей, засунь в укромное место, и пусть записывает красивую картинку. План до гениального прост!       — То есть, ты действительно считаешь, что если управляющий продает наркотики и чипы, то сейчас он станет действовать без прикрытия и осторожности? В период регулярных рейдов полиции? — Бластер был настроен весьма скептически.       Напряжение между ним и авиатором существенно снизилось, но дистанцию старались держать уже оба.       — Не считай его умнее меня!       «Я не считаю, я знаю», — подумал Бластер, однако вслух произнес смиренное:       — Хорошо. Ты предлагаешь просто взять и проследить за управляющим? Если случится очередной рейд, это будет бессмысленно.       Он обреченно оглянулся по сторонам, словно надеялся отыскать оптикой спонтанное решение всех проблем. Но разве в реальной жизни чудеса происходят на самом деле? Ответ очевиден. Поэтому Бластер, скрепя искру, внутренне почти согласился на импровизированный союз с десептиконом, как бы данная мысль не тяготила его, но возможные препятствия заставляли рассуждать здраво. Удивительно, но уже второй раз он вступает в почти что согласие с бывшим врагом. Не этого ли добивался новый режим, нацеленный на развитие и процветание? Мира для всех, особенно, для некогда воюющих друг с другом фракций? У Бластера, по личным соображениям сохраняющего некоторую предвзятость к представителям фиолетового знака, но все-таки желающего жить в единстве, оставалось не так много причин для отказа. Во-первых, ему действительно нравилось медленно, но верно втягиваться в «тусовку» приятной повседневности. Музыка, творчество, публичность — раньше все это было для него константой жизни. Во-вторых, клуб, как и его оснащение, действительно нравились Бластеру, и не хотелось терять столь замечательное место только из-за глупости работающих здесь меха. Скайварп — проходное лицо, ни больше ни меньше. Так зачем лишний раз раздувать гордость для демонстрации никому ненужных принципов? Но оставались явные сомнения касательно надежного плана, легко укладывающегося в несколько простых предложений.       — Лучше я поговорю со Стритвайзом, — наконец, решил он, взвесив все «за» и «против». С горячей головой бросаться в авантюру ему совсем не улыбалось.       — Твой надутый коп зациклен на нечто грандиозное, — сикер презрительно фыркнул и закатил оптику. — Что ж, мое дело — предложить.       — Обойдусь без предложений, — хмуро откликнулся Бластер и, не дожидаясь ответа собеседника, отправился на поиски Стритвайза.       К счастью, тот нашелся быстро — выставленная на входе охрана на удивление оказалась лояльна к бывшему военному и пропустила того без особых проблем. Главный офицер обнаружился внутри и проводил обыск.       — Стрит, надо поговорить, — опуская приветствия, Бластер сразу решил перейти к проблеме. — Можно тебя на пару слов? Это касаемо твоего дела.       Коротко кивнув, полицейский отошел в сторону.       — Не знаю, сколько раз вы еще сюда придете, но, возможно, я могу быть полезным, так как работаю здесь. С недавних пор, правда, но все же. Вы проверяли администратора? — Бластер постарался начать деликатно излагать свои мысли и аккуратно вплести доводы Скайварпа.       — А что не так с администратором? Ты замечал что-то подозрительное? — настойчиво и как-то резко спросил Стритвайз.       — Не совсем, — сложно придумывать обоснование на ходу, а выложить правду не представлялось возможным. Бластер прикинул, что путей к отступлению уже нет, но все еще пытался вывернуться. — Среди гостей я не замечал ничего необычного, хотя моя кабинка располагается непосредственно перед столиками и сценой. Даже приватные зоны на верхнем ярусе входят в мою зону видимости. Ревайд постоянно снимает, но ты не нашел ничего подозрительного, поэтому я решил, было бы неплохо обратить внимание на бар и персонал в принципе.       — Мы проверили бар, изъяли все подозрительные контейнеры на экспертизу, однако оснований обвинять кого-либо из персонала у нас нет. Но я также знаю, что здесь часто отдыхает группа местных гонщиков, один из членов которой был пойман на распространении цепных усилителей среди своих. Доказать причастность остальных не получилось, но я полностью уверен в том, что они продолжают его дело здесь.       Выслушав сказанное, Бластер и вправду начал верить в то, что Стритвайз слишком сконцентрирован на карьере, поэтому даже не хочет принимать во внимание то, что следует направить фокус в другую сторону.       — Слушай, я понимаю, что ты надеешься раскрыть громкое дело… Но если ты ошибаешься?       — Если и так, то меня это не остановит, я уверен в своей правоте, — полицейский деловито сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что разговор ему не доставляет никакого удовольствия. — А ты? Чего ты так вцепился в этот клуб? В этого администратора? Старскримовский прихвостень мне весь проц проел своими воплями, теперь ты. Что за шлак?       Бластер провентилировал, пытаясь сдержать эмоции, а Стритвайз, вмиг обо всем догадавшись, с некоторым удивлением в голосе продолжил:       — Ох, фраг, ты с ним разговаривал?! Поверить не могу, Бластер. Еще и меня пытался заболтать. Хорошо, если ты настолько не доверяешь бывшим соратникам, что обращаешься к конам, то скажу вот что: мы только что провели тотальный обыск, осмотрели все топливо, просканировали каждый угол и ничего не обнаружили. Оснований полагать, что администратор или кто-то другой из работающих здесь меха причастен к распространению присадок и чипов, нет. А теперь извини, но мне нужно заканчивать здесь и ехать в участок.       Очевидно, Стритвайз принял ситуацию на свой счет, и Бластеру ничего не оставалось, как вернуться наружу. Честно сказать, он ожидал иного исхода, поэтому первое время пребывал в состоянии легкого смятения.       — Что, неудача застала врасплох? — ехидно поинтересовались сбоку, и Бластер дернулся от неожиданности. Скайварп улыбался пуще прежнего, а в оптике плясал злобный огонек. — Отменная работа, а?       — Заткнись, — вступать в словесные баталии не хотелось от слова совсем, но промолчать гордость не позволяла. — Без того тошно.       Сикер цокнул глоссой и довольный собой расправил крылья.       — Не обижайся, бумбокс, блюстители порядка никогда не были сговорчивы по обе стороны баррикад. Так что насчет моего предложения развлечься?       — Во-первых, хватит называть меня бумбоксом, во-вторых… это не развлечение, — Бластер раздраженно схватился за переносицу — любимую привычку Праула, подхваченную от людей — и смиренно процедил. — Не представляю, что будет, если нас вдруг задержат или произойдет нечто из ряда вон выходящее.       — Да поквинт, — Скайварп легкомысленно махнул ладонью. — Если я согласен действовать совместно с автохламом, ох, извиняюсь, автоботом, то это будет выигрышная операция. Ведь в ней участвует единственный в своем роде телепортер.       Степень бахвальства поражала, однако Бластер решил не зацикливать внимание на чужой «крутизне». Больше его беспокоила собственная инициатива в грядущем деле. На что он вообще подписывается? Вернее, уже подписался. И, главное, для чего? Недавно ему казалось вполне разумным и даже обоснованным пытаться вычислить торговца присадками, но энтузиазм заметно померк на фоне разговора со Стритвайзом, а затем и вовсе пропал при виде готового к авантюре Скайварпа. Если ничего не получится, как отнесутся к неудаче его друзья, среди которых одни сослуживцы?       «Ладно, не мне ли должно налить на чужое мнение?»       Стараясь хоть как-то приободрить себя, Бластер внутренне настроился на то, что начнет писать музыку, как только ситуация с клубом разрешится. Может, в далеком будущем вообще арендует помещение для звукозаписи и станет производить качественные треки для широкой аудитории — не только для танцев в ночных клубах. Перспектива выглядела многообещающей.       — Надо разработать детальный план, — провентилировав, изрек Бластер, что означало абсолютно согласие.       — Разработать, как порт новенького интербота? — заржал Скайварп, но, наткнувшись на недовольный и презрительный взгляд голубых линз, вмиг исправился и почти невинно поинтересовался. — Так какие детали нужно… Разрабатывать?       «Это будет сложнее, чем я думал».

* * *

      Действительно, кооперация с фиолетово-черным сикером много раз вызывала затруднения, особенно в момент общения, однако Бластер не рассчитывал на другое. Мысленно он готовил себя к сложностям, но, столкнувшись с ними в реальности, все-таки несколько раз готов был сдаться. Скайварп имел отвратительный, поистине премерзкий характер, выражающийся в идиотских и неудобных шутках, желании сделать все наоборот и почти абсолютной резистентностью к логике и понимаю определенных вещей. Единственными, но весомыми его плюсами были телепортация, воздушный альтмод и военный опыт. Они, правда, не могли полностью скрасить негативные стороны, однако Бластер убеждал себя в том, что и на том следовало сказать «спасибо».       Путем бесхитростных, но требуемых разумным подходом наблюдений, они выяснили, что администратор клуба иногда проявляет слишком большое внимание к пестрой компании четверых гонщиков, часто отдыхающих в приватной зоне. К слову, сам управляющий — видный, окрашенный в бирюзовый и темно-синий цвета колесный, явно гоночной формы, но без наворотов, мог запросто быть знакомым со спорт-тусовкой из-за качеств альтернативного режима. Однако знания о том, что один из приятелей этих гонщиков сидит из-за цепных усилителей, а администратор распространяет запрещенные присадки, то выводы напрашиваются сами собой. Выяснить окончательно представлялось только активной слежкой и непосредственно записью совершения преступления. Следовало бы проконсультироваться у Блэрра по поводу территории гонщиков, однако распространяться о собственных намерениях не хотелось, а болтливость Блэрра — штука весьма специфическая. Может выстрелить в неподходящий момент. Пришлось разбираться самостоятельно, выяснять, где собираются стритрейсеры и как организовано их сообщество. Строительство гоночного корта обещало завершиться нескоро, поэтому любители гонок испытывали шины на прочность в двух местах — на заброшенном полигоне и на перекрытых дорогах. Второе включало гоночные мероприятия в ночное время, а также гонки по недостроенным магистралям. Последнее было запрещено и определялось, как хулиганство, поэтому патрули регулярно гонялись за скоростными товарищами.       После некоторого затишья — рейды вдруг прекратились — ставшего приятным подспорьем для наблюдений, и у Бластера сложилась относительно четкая картинка происходящего. Визз, так звали администратора, имел хорошие отношения с гонщиками, это становилось очевидным с каждым посещением, а подслушанный Эджектом разговор указывал на то, что они были знакомы еще до основания «Реверса». Следовательно, версия Стритвайза, которой тот яростно придерживался, имела право на существование, и завсегдатаи клуба могли быть причастными к продаже запрещенных предметов. Однако затягивать игру в детективов не следовало, потому решение о, так сказать, «невоенном шпионаже» воплотилось в реальность в один из дней, когда в клубе проводились генеральная чистка. Бластер, конечно, не имел к этому мероприятию никакого отношения, но появился там для проверки аудиосистемы перед предстоящим концертом. Он намеревался засечь то время, когда ничего не подозревающий администратор покинет клуб, чтобы передать информацию Скайварпу, который сможет отследить перемещение злоумышленника с воздуха. Затея простая, однако Бластер не уповал на удачу — необязательно, что гонщик отправится к месту приобретения товара или встретится со своими друзьями и будет светить чипами перед камерой. А если ситуация выйдет из-под контроля, и Визз заподозрит неладное, то вся работа пойдет шартикону под хвост.       — Мастер предупредил, что у тебя есть ключ-карта, поэтому вверяю это место тебе, — оставшись вдвоем, управляющий кивнул напоследок и улыбнулся.       — Мастер? — переспросил Бластер, не понимая сначала, о ком речь. — То есть?       — Ах, да, Клайм! — тут же спохватился Визз и, пожав плечами, охотно пояснил: — Я часто слышал, что многие из его круга общения, наверное, тоже неместные, обращаются к нему таким образом. Даже не спрашивай об этом — понятия не имею, что это значит.       — Возможно, прозвище, — сказал Бластер, задумавшись. — Только… Каких дел «Мастер»? Финансовых?       — Возможно. Выглядит он очень… очень показательно, — администратор коротко усмехнулся. — Представляю, сколько у него счетов… И сколько шаниксов на них лежит. Эх, живут же некоторые!       Когда управляющий покинул заведение, Бластер сразу передал информацию Скайварпу, а сам, загрузив карту, остался ждать данных о передвижении, чтобы после составить безопасный маршрут. Было бы легче, имей он в арсенале отслеживающее оборудование, но все осталось в прошлом — мирная жизнь, как никак, и раздобыть маячок без трудностей уже нельзя. А намеренно заниматься поисками у Бластера не было абсолютно никакого желания. Без шпионских штучек как-нибудь справятся. И когда ответ от Скайварпа отобразился на внутреннем экране, он тут же отправился за Виззом, используя обходные пути для незаметного преследования. Отточенный тысячелетиями военный опыт сыграл важную роль — Бластер без труда добрался до конечной точки, оставшись вне подозрений. По крайней мере, он чувствовал уверенность, позволяющую ему рассуждать подобным образом. Локация, отмеченная Скайварпом, оказалась смутно знакомой — небольшой жилой сектор рядом с трехуровневой кольцевой магистралью, являющейся второй по величине развязкой в Иаконе. Хорошая возможность для гонщика улизнуть в случае провала операции. Хотя операцией это дело сложно назвать — так, чистая самодеятельность и небольшая надежда на удачу. Медленно пробираясь по пыльным закоулкам — в воздухе до сих пор витали частички строительной пыли — Бластер осторожно, стараясь лишний раз не шуметь, выпустил Эджекта и Стилджо. Инструктаж не требовался — команда знала, что нужно делать, и их слаженная работа обещала пройти без осечек. Как и ожидалось, вскоре обнаружился и управляющий. И не один, а в компании своих друзей. Вся, как мысленно окрестил их Бластер, «тусовка крутых спойлеров» состояла их четырех меха, беспечно переговаривающихся между собой, и на первый взгляд ничего подозрительного нельзя было заметить. Кроме, пожалуй, стоящего поодаль остальных ярко-алого гонщика с остроугольным, выдающимся чейсплетом, и поглядывающего по сторонам. Бластер наблюдал за всеми через транслируемую Эджектом передачу, поэтому его позиция оставалось безопасной. До определенного момента.       Внезапная вспышка, а затем оглушительный грохот, знаменующий чье-то далекое не мягкое приземление, нарушил ход тихой миссии. Бластер резко рванул на шум и на повороте столкнулся с влетевшим в него Виззом и вместе с ним очутился на земле.       — Да шлак!       — Нас накрыли!       — Ржа, валим!       Бластер стремительно поднялся и схватил гонщика за манипулятор, на автомате применяя боевой захват и впечатывая потенциального противника лицевой в холодный металл обшивки здания.       — Трусливые идиоты, разбежались, как шартиконы по норам! Ну ничего, мы сыиграем в эту игру! — раскатистый смех Скайварпа заставил его посмотреть в сторону. — Три игрушки — тоже неплохой счет для начала!       Авиатор стоял, поставив ногу на форсера и вжимая разогретую турбину тому в шейные магистрали, а рукой стискивал фейсплет алого меха. Картина совсем не походила на грамотное задержание сотрудников меха-полиции, а последствия разворачивающихся событий обещали стать громадной проблемой для энтузиастов, желающих поиграть в героев дня.       — Ты чего натворил?! — рявкнул Бластер, удерживая брыкающегося узника. — Мы не успели ничего заснять! И это не входило в наш план, тупой ты оплавок!       Скайварп тем не менее сиял от гордости и, кажется, испытывал превеликое, извращенное удовольствие, причиняя боль двум поверженным ботам.       — Я закрою глаза на твои оскорбления, автохлам, потому что считаю, что все прошло удачно. У одного из них явно набиты суб-карманы чипами, так что не имеет знания, засняли ли мы крутой фильм или нет. О, кстати! Сейчас мы начнем процедуру допроса. Предупреждаю, она может показаться вам очень неприят…       Договорить сикер не сумел — громкий вой сирены прервал его наполненную сладостным ожиданием речь и заставил разжать когтистую ладонь, с силой удерживающую чужую лицевую. Несчастный меха тут же повалился на землю, а Скайварп, торопливо отступив, с ехидной ухмылкой объявил:       — Возможно, еще увидимся! Удачи, автошлак!       И вдруг, озарившись ярко-фиолетовом свечением, исчез в пространстве вспыхнувшего телепорта.       — Беспроцессорный идиот, тебя же все видели! — Бластеру очень хотелось стукнуть себя по лбу, однако его руки были заняты.       Еще хотелось громко ругаться, проклиная недалекого сикера всеми возможными словами, и обвинять себя в поразительной наивности и глупости. Ну и кто их них двоих «беспроцессорный идиот?»       — Бластер, какого шлака тут творится?! — Стритвайз трансформировался чуть ли не в прыжке и тут же поспешил к старому товарищу. — У нас планировался план-перехват, но тут сообщение от жильцов о выстрелах и… Да отпусти ты его! Это мой сотрудник!       — Сотрудник?! — опешив от неожиданности, Бластер ослабил хватку, и ему тут прилетел хороший, явно натренированный удар в брюшную секцию.       Стоически перенеся жгучий боевой импульс и не согнувшись пополам, он отступил назад и теперь растерянно смотрел по сторонам. С оружием наперевес позади Стритвайза, грозно топорща дверца-крылья, в полной боевой готовности стояли два блюстители порядка, еще два паковали покалеченных Скайварпом гонщиков, Визз, гордо выпрямившись, деловито отряхивал броню и искоса поглядывал злобным, ненавидящим взором, а откуда-то сбоку появились кассеты и виновато уставились на командира.       — Мы не знали, как поступить, поэтому замешкались, кэп, — Эджект сиротливо обнял предплечья. Стилджо же молча склонил голову. — Прости нас. Мы собирались вмешаться, правда.       — Нет, все правильно, вы молодцы, — подбодрил Бластер и, понимая, что времени для искровых разговоров с подопечными у него сейчас нет, открыл деку, загружая кассеты, и тут же переключил внимание на Стритвайза. — Я даже не знаю, с чего начать объяснения, но сразу признаю, что поступил, как полный кретин.       — О, это точно, — едко вставил полисбот и сложил манипуляторы на груди. — Мало того, что ты пытался дискредитировать меня, как действующего офицера полиции, так вдобавок сорвал операции.       — Я не знал, что это… Это все спланировано!       — Я не закончил, — Стритвайз строго посмотрел на Бластера и продолжил. — Итак, ты сорвал операцию, которую мы готовили не один орн, так еще по непонятным мне причинам оказался в одном месте со сбежавшим Скайварпом. Про него — отдельный разговор, потому что я, к сожалению, вынужден предполагать, что вы действовали сообща. В любом случае, вина за срыв операции ляжет на мои плечи, а ты — неравнодушный, случайный свидетель произошедшего. Но! Повторюсь, мои предположения могут привести к тому, что мне придется привлечь тебя к ответственности за совершенные действия по статье «причинение среднего вреда»…       — Погоди-погоди, Стрит! Я вообще этого не планировал! — Бластер замахал ладонями. — Я всего лишь хотел незаметно заснять преступление, а потом отправить тебе для доказательств и ничего более. Это Скайварп…       — Расскажешь все, когда я официально вызову тебя в участок для допроса, — Стритвайз, казалось, решил пойти до конца и следовать стандартной процедуре, не принимая во внимание то, что отлично знал бывшего сознаковца. — Можешь быть свободен. Пока.       — Да-да, пока, — мрачно и с отчетливыми зловещими нотками повторил подошедший Визз. — Еще встретимся.       Неужели дело в личной обиде? Нет, Бластер не верил в то, что Стритвайз, направляемый собственными эмоциями, решил отыграться на нем сполна, используя служебное положение. Перекладывание ответственности здесь неуместно — как и Праул, его протеже умел мастерски контролировать настроение и оставаться беспристрастным на работе. Осознавая, что больше здесь делать нечего, Бластер последовал рекомендациям и, трансформировавшись, выкатил из района, добавляя скорости, чтобы быстрее оказаться как можно дальше от этого злополучного места.

* * *

      Измученный и полностью лишенный сил, Бластер вернулся в клуб, чтобы напоследок перепроверить, все ли оборудование выключено. Так как он сорвался с места, то не зафиксировал момент, как отключал технику от системы питания. Может, настроение у Бластера и было экстремально подавленным, однако совесть не позволяла махнуть рукой на возможную промашку. С него на сегодня хватило. И когда он уже собрался уходить, то внезапно натолкнулся рассеянным взглядом на знакомую фигуру.       — Пустовато. Сегодня нерабочий день? — неясно каким образом Клайм оказался посреди зала, но выглядел владелец клуба так, будто это было дежурное появление. — Впрочем, неважно.       Не уделяя абсолютно никакого внимания зависшему Бластеру, он уверенно прошел к бару и по-хозяйски достал с верхнего яруса точеную бутыль с хагрейдом. Плеснув немного в стакан, Клайм вальяжно облокотился о стойку и стал медленно распивать свой напиток. Тинит, все это время восседающая на его плече, перелезла на столешницу.       — Где ты пропадал? — оклемавшись, Бластер в пару шагов преодолел расстояние до черного меха. — Ты вообще в курсе, что здесь произошло за время твоего отсутствия?       — Возможно, — откликнулся Клайм, и его голос, некогда энергичный и бодрый, прозвучал на удивление бесцветно. — Что произошло, то произошло, верно? Кстати, звучит, как плохой, но все же тост.       Сверкнув линзами, он поднял руку с бокалом и опрокинул в себя все содержимое. Бластер нахмурился, но никак не прокомментировал безразличный ответ и упрямо продолжил:       — Твой администратор больше здесь не работает, меха-полиция изъяла несколько партий со сверхзаряженным, полагаю, дорогим сверхзаряженным. «Реверс» наверняка понес убытки не только из-за рейдов, но…       — Эй, полегче, — Клайм махнул ладонью и устало потер край шлема. — Позже разберусь, сейчас у меня серьезно болит голова, и вообще я собирался зайти в кабинет за инфоносителями, однако миновать бар не смог.       Он вымученно улыбнулся и потянулся за бутылкой, чтобы по новой заполнить стакан, а Бластер не знал, стоит ли односторонний диалог продолжения. К слову, выглядел Клайм странно. Вернее, ничего необычного или не вписывающегося в его броскую внешность — свежая полироль, сияющая броня, легкая аэрография, узорчатый блеск на подцветке. Однако на точеном, крайне привлекательном светлом фейсплете виднелся отпечаток тяжелой усталости. Но Бластер, изрядно намучившийся за прошедшее время с разоблачением управляющего, оказавшихся подставным лицом, не воспринял это, как подходящее оправдание безразличию к собственному бизнесу. Напротив, он почувствовал, как внутри все вскипает от злости.       — Вообще-то, я пытался спасти твой бизнес, пока ты пропадал неизвестно где! И, шлак, у меня теперь огромные проблемы с законом! И все из-за тебя! — Бластер и сам не понял, как повысил голос. — Хоть бы спасибо сказал!       Внезапно фон Клайма вспыхнул агрессией такой силы, что заставил Бластера невольно отшатнуться. Он искренне не понимал, почему чужие энергетические поля обладают столь внушительной экспрессией, что в предыдущие разы взаимодействия с черным меха, что сейчас. Ни с кем ничего похожего Бластер никогда не испытывал.       — Хорошо, спасибо! Достаточно?! — рявкнул Клайм, и визор его засветился пуще прежнего. — И что-то не припомню, как я просил помочь. Можешь подсказать, а? Нет? И теперь, когда у меня окончательно испортилось настроение из-за всего этого балагана, прошу оставить меня в покое. Надеюсь, сложности в моей маленькой просьбе не так уж и много.       Последние слова прозвучали с ярко выраженным предостережением. Бластера настолько удивил контраст, что он не сразу пришел в себя. Не было ничего схожего между беспечно улыбающимся щеголем, флиртующим и предлагающим приятно провести время уже на второй день знакомства, и сидящим напротив меха, широкое ЭМ-поле которого излучало ощутимую угрозу.       — Прекрасно, желаю удачи, — не зная зачем, напоследок бросил Бластер и направился к выходу, осуществляя приказ-просьбу Клайма и оставляя его наедине с баром и застывшей в одной позе Тинит.