Героин

      Каждый рабочий день в восемь сорок утра в маленькую закусочную приходит мужчина, всегда одетый в свободные штаны и рубашку. Он заказывает кофе, медленно выпивает напиток, задумчиво глядя в окно. Потом вновь заказывает, на этот раз – стандартный завтрак из меню. Съедает быстро, расплачивается на кассе и уходит. Даже официанты для него не всегда нужны были – он привык, что бывают дни, когда в закусочной лишь он и кассир-администратор.       Каждое утро этот мужчина там бывает, и каждое утро уходит в сторону автомастерской рядом с закусочной. Это был один из немногих завсегдатаев заведения, и все сотрудники рано или поздно начинали считать его кем-то само собой разумеющимся.       Раз в несколько дней этого мужчину видят в баре на другом краю города. Там он отвешивает сомнительные комплименты танцующим у пилонов девушкам, подмигивает официанткам и громко хохочет в компании над шутками сидящих рядом. Он приходит сюда один, однако быстро находит себе подходящее место и хорошую компанию. В баре, или лучше сказать – клубе, всегда царил полумрак, развеиваемый лишь слабыми источниками света, и его лицо практически не запоминали, лишь знали, что он иногда приходит, и бывает весело. Впрочем, как и в другие дни.              Этой безлунной ночью мужчина пришёл в тот самый бар-клуб, однако прошёл сразу в одно из самых злачных мест клуба – ресепшен. Место, где он мог заказать комнату, а туда придёт некто – по его желанию или нет. Он проскользнул за ширму, переговорил с парнем за стойкой, и тот с беспристрастным выражением лица выдал ему «номерок» комнаты, махнув рукой в сторону безликой двери сбоку от себя.       За дверью был коридор, и тут уже было немного светлее, чем на танцполе. На «номерке» стояла цифра 3. Найдя искомую комнату в самом конце коридора, он вошёл и закрыл дверь на защёлку.       Вызывающие красные тона комнаты буквально кричали о том, что здесь явно не переговоры ведут. Мужчина сел на красно-белый диванчик недалеко от двери и окинул беглым взглядом комнату. Здесь толком ничего и не было – лишь этот диван, пару кресел да небольшой помост-возвышение у противоположного края комнаты. В центре был закреплён пилон. Слева от него у стены стояла тумбочка, на которой расположился музыкальный центр, там же лежал пульт от него и небольшая стойка с дисками. На другой тумбочке с противоположной стороны стояла причудливая лавовая лампа. Мужчина поднялся с дивана и включил центр, и сразу в комнате заиграла плавная мелодия. Внутри явно уже стоял диск. Решив не менять музыку, мужчина вернулся на своё место, а затем окинул взглядом место вокруг дивана – и нашёл искомое. Небольшой холодильник служил мини-баром, над ним были крепежи с посудой. Мужчина налил в рюмку водку, после долил ликёра, и в один глоток выпил. Заел лимоном со стоящего рядом блюдца.       Освещение в комнате изменилось, по стенам поползли яркие цвета проектора. Мужчина отставил спиртное и сел на диван с края, где стоял холодильник. Шоу начиналось.       Он не пошёл на танцпол по одной причине – сегодня был день мужского стрип-шоу. Однако и в комнаты он ходил крайне редко – лишь в такие дни. Заказывал он всегда темноволосого парня с татуировкой крыльев на всю спину. В свою очередь, этот парень всегда приходил.       Из-за тонкой стены-перегородки вышел темноволосый парень в смокинге – таковым было желание клиента в эту ночь, оговоренное заранее. Он слегка склонил голову, не то кивая, не то кланяясь, и даже в этом жесте была полная уверенность в себе, элегантность и отголосок того самого непотребства, что будет дальше. Слабая улыбка пробежала по его губам, и он направился к музыкальному центру, взял пульт и уверенно переключил мелодию. Заиграла «Paint it Black», знакомая обоим по многочисленным встречам. Именно под неё парень умеет так красиво раздеваться. Он медленно расстегнул пуговицы на своём пиджаке и снял его, бросив на стоящее недалеко кресло. Затем ослабил галстук и словно ненароком провёл пальцами по груди. Он поднял взгляд на мужчину и с первыми нотами припева перестал отводить взгляд, а на губах красовалась улыбка – такая, возможно, чисто формальная, лишь изгиб губ, но было что-то, что мешало её так чувствовать. Наверное, всё же это был взгляд. Одними губами парень прошептал что-то – мужчине так и не удалось понять, но следом он облизал губы, и шоу продолжилось, когда рука легла на ремень штанов.       Он остался лишь в узких тонких шортах да рубашке, что по-прежнему была застёгнута на все пуговицы. Когда заиграла «Ring my Bells», парень стал расстёгивать рубашку, всё так же неотрывно глядя в чужие глаза. Это производило эффект – сейчас мужчине хотелось не отводить взгляд. Смотреть, не уступая в напористости, пока он раздевался, оголяя своё тело. Это всё ещё были условия их встречи.       На парне остались лишь шорты и галстук, и именно тогда он сделал шаг назад, к шесту.       Он танцевал не как профессиональные леди, но с изюминкой. Например, эти шорты казались неприлично узкими, и когда парень выполнял некоторые приёмы, казалось, что он начинал возбуждаться. Однако мужчина знал, что это не так. Это происходило явно не от танца. Вернее, не только от него. Он с наслаждением смотрел на то, как плавно изгибается на пилоне парень, показывающий заученную программу. Её он тоже видел, но лишь частично – парню нравится менять танец вместе с музыкой. Он танцует недолго, и стоит ему услышать, что песня подходит к концу, как он плавно спускается с пилона головой вниз, а затем поднимается на ноги, стоя спиной к зрителю. Тату крыльев в этом дрожащем свете кажется немного живым, и мужчина неслышно вздыхает. Новая мелодия уже наготове, старой остаются лишь аккорды, и парень неожиданно сходит со «сцены», становится ближе.       Иногда казалось, что тексты подобранных песен есть слова танцора. Сейчас мужчина почувствовал, что голова начинает идти кругом – от тех слов, что поёт в песне исполнитель. И парень, словно нарочно, беззвучно шепчет текст, начиная свой танец на грани откровенности.       Он проводит руками вдоль тела.       Пробегает пальцами по прессу и груди.       Скользит выше, к губам, касается их.       И так всё сильнее и сильнее, ближе и ближе к злополучным узким шортам, которые, кажется, перестают скрывать настроение владельца. В конце концов, у этого парня всегда был знатный темперамент.       

I want your bite Wanna feel your teeth on my neck Wanna taste the salt of your sweat Gonna rock your body all night It's lust at first sight

      Парень подходит почти в упор. Теперь он уже не скромный – губы покраснели, взгляд горел, он скользит по телу пальцами и касается себя уже не просто так, а настоящей лаской. Растянутый галстук всё ещё болтается на шее, и мужчина непроизвольно вскидывает руку, но парень быстро отстраняется. Он хлопает его по рукам, а затем приближается вплотную, отводит руки в стороны. Музыка, кажется, стала слишком громкой, теперь она отдаётся в ушах – или это стук сердца? В любом случае, безумный танцор, что поёт одними губами такие пошлости, уже сидит у него на коленях, упираясь коленями в диван, и смотрит прямо в глаза, держа чужие руки. На последних строках парень уже перестаёт держать границу, и повторяет всё, о чём поётся в песне – склоняется, прижимает зубами тонкую кожу шеи. Мужчина сдерживаться не намерен, рывком освобождает руки, хотя и держали их крайне слабо. Парень хотел того, на что провоцировал, и это было заметно по наглой самодовольной усмешке на его лице. Мужчина наматывает галстук на кулак и целует танцора, второй рукой резко шлёпает по ягодицам, чтобы хоть как-то наказать.       Это уже давно стало их игрой, однако сегодня парень превзошёл сам себя, поэтому должен расплатиться.       – Это не бордель, друг, – шепчет он на ухо мужчине, и словно бы смеётся.       Даже несмотря на определённые факты в виде возбуждения, он всё ещё знает, где нужно остановиться. Мужчина обязан остановиться вместе с ним – таковы местные правила. Здесь никто никого не обслуживает по интимной части. Если девушек от этого защищают камеры, то этот парень... Он просто заставляет, играя на чужих чувствах.       «Ты мой героин»       Мужчина знает, что сейчас играет песня о нём. О его одержимости этим парнем, который сейчас столь откровенно соблазнил его, а теперь намерен оставить. Мужчина подчиняется, хоть и неуловимо тянется следом за парнем, когда тот встаёт с его колен. Не может отвести взгляда, когда он собирает свои вещи и уходит. Эти крылья на спине и правда как настоящие... Напоследок парень оборачивается, поднимает руку и говорит.       – Через полтора часа у чёрного входа.       Даже сквозь грохочущую музыку мужчина услышал его слова. Дрожащей рукой он снова смешал ликёр и водку, выпил залпом и заел лимоном. Кислота с алкоголем слегка встряхнули организм, и мужчина съел ещё пару кислых долек, прежде чем смог подняться и подойти к поющему музыкой центру. Там всё ещё крутилась последняя песня – на повторе, а может, специально так сделано.       «Ты мой героин...»       Он вздрагивает, но затем уверенно жмёт кнопку выключения, и система замолкает. Возвращается на диван, оглядывает себя и выпивает ещё. Лишь после этого мужчина встаёт и идёт к выходу. Слегка пошатнулся – он списывает это на алкоголь, не желая рассматривать иные варианты.              Полтора часа ждать здесь... Если бы он был трезв, не остался бы. Дождался следующего дня, или же через день – и пришёл бы в закусочную, чтобы лично пообщаться с этим безумным танцором. Он знал его график лишь примерно, косвенно наблюдая за другими работниками, при этом досконально знал, когда этот симпатичный официант снимает форму, облачается в откровенные наряды и подрабатывает танцором в ночных клубах. Иногда, специально для мужчины, он раз в месяц появляется на мужском стрип-вечере, но лишь как танцор, заказанный посетителем. Подпольный гей-бар, в котором парень мог танцевать когда угодно, прикрыли год назад. В том баре они и встретились, узнав друг друга. Спустя пару фраз парень сказал лишь время, когда освободится, а дальше им было уже абсолютно не важно, что будет. Однако после того как эти встречи стали раз в месяц – ждали его явно не чай с печеньем в гостях.       Особенно после такого шоу. Они ведь взрослые люди. Возбудил – доводи дело до конца.       Быть зависимым от этого демона воплоти было страшно, но демон умел управлять чужими чувствами. Он заставил мужчину привыкнуть к себе. Теперь, спустя полтора часа, в его невинном выражении лица таилось столько похоти, что мужчина понял и без слов.       Они ввалились в его квартиру, обтирая спинами каждую стену. Парень уверенно вёл, заставляя мужчину прогибаться под себя. Влияние этого демона было таким, что сил на сопротивление не было и хотелось лишь подчиниться. Даже когда парень повалил его на расстеленную кровать, спешно стянул одежду и принялся за ласку, мужчина лишь безвольно подчинялся, любуясь этим восхитительным созданием. Они оба были безумны.       Когда парень оседлал его, инициатива всё ещё была в его руках. Он двигался сам, пресекал попытки помочь себе. Однако то было лишь прелюдией. Парень ждал, когда мужчина сорвётся, опрокинет его на кровать и будет насиловать, не осознавая этого, словно одурманенный. Так было всегда, и парень любил эту боль, ярость.       Сегодня мужчина истязал его с особой жестокостью. Подушка, в которую парень уткнулся лицом, была вся влажная, а мужчина всё так же уверенно причинял ему боль, выбивая крики. Он придёт в себя гораздо позже, но сейчас, потеряв разум, лишь вбивает парня в постель, словно завороженный глядя на крылья на спине. Перед тем, как кончить, он успевает оставить на шее парня пятно от зубов. Далее тот доводил себя до разрядки один, будучи в эйфории от того, что происходит между ними.              Тишина после такого им вредила – начинали приходить в голову совершенно безумные мысли. Мысли о неправильности, о нежелательности. Это было нелюбимым моментом.       – Тебе утром на работу? – спросил парень.       Он оправился от мимолётной лени и занялся заменой подушки, а потом и вовсе подвинулся на край кровати. Внизу внутри что-то стрельнуло, и он поморщился. Мужчина поднял взгляд на тумбочку рядом с кроватью, где стояли часы.       – У меня выходной, – отмахнулся он.       Парень усмехнулся и потянулся рукой вниз, к лежащим на полу штанам, достал из кармана телефон. Включил ту самую последнюю песню.       – Правда ведь я угадал с песней? – спросил он, повернув голову к мужчине.       Они помолчали, пока она играла. Затем мужчина усмехнулся.       – Ты мой героин, – сказал он.       Парень тихо засмеялся.