Счастье

Это началось еще в младшей школе, хотя мне иногда кажется, что раньше, намного раньше, до нашего рождения еще, возможно. Что у меня судьба такая – гнаться за тобой, зная, что не догоню, что не смогу, потому что твой талант, твои способности, они же как небо, к которому не прикоснуться, которое не достать, а вся глубина его недоступна ни одному человеку в этом мире. Как же я хочу упасть в это небо. Моя тяга к тебе является почти непреодолимой, и я не могу сейчас понять, когда мое желание стать просто лучшим переросло в желание обойти именно тебя, доказать именно тебе, что я достоин, что мои мечты это не просто пустой звук. Доказать, что я равный. У меня возникает ощущение, что нашему соперничеству, не год, не два, не пять лет, что я уже целую вечность тщетно пытаюсь преодолеть эту стену, пробить твою корку льда, зацепить чем-то, ранить, рассмешить, что угодно, лишь бы увидеть эмоции у тебя на лице, яркие, непередаваемые, такие же, как твой стиль, и чтобы эти эмоции возникли из-за меня, благодаря мне. Только мне ведь и не надо прикладывать таких огромных усилий, правда? А теперь все как обычно. То, к чему я стремился годами, то, чего я желал всем сердцем, у тебя получается просто, естественно, так, как будто так и должно быть. Если подумать, это безумно нечестно, что ты, не ставя перед собой никаких целей, не стремясь к идеалам совершенства, добиваешься всего, чего ты хочешь, не прилагая усилий, а просто наслаждаясь процессом. Я ненавижу тебя за это. Я восхищаюсь тобой за это. Вот и сейчас. Тебе захотелось – и ты уже прижимаешь меня к этой долбанной стенке, целуешь так, что воздуха не хватает, как плаваешь целуешь, чтобы оторваться было невозможно, чтобы у меня сил не осталось ни на сопротивление, ни на что-либо другое. Сильный, зараза, красивый до одури, только я даже посмотреть на тебя не могу, вздохнуть не могу, вообще ничего не могу, так мне хорошо. А ты стоишь, и, как всегда, ни на секунду не сомневаешься, будто бы так и надо, будто бы я всегда был твоим, будто бы я позволю делать со мной все, что тебе вздумается, безоговорочно принимая все твои правила. Конечно же, я позволю. А потом меня накрывает. Как волной накрывает, как будто ты и есть море, а твои руки, твои губы, твои взгляды – это все девятый вал, которому невозможно сопротивляться. Да и нужно ли оно мне когда-либо было, это сопротивление? И я уже действительно полностью твой, безоговорочно, так что стоять сложно, так что тебе приходится самому меня поддерживать, чтобы я не упал, а потом все же подтолкнуть к кровати, не отрываясь, не давая и шагу ступить без твоего разрешения, и вот они наконец-то, все твои эмоции на лице – и любовь, и обещание не отпускать, и желание, безудержное, как вода, желание, и я верю, верю всему этому, я не могу этому не верить – настолько это искренне и правильно. И от этого так радостно на душе, как даже в детстве никогда не было. После ты обнимаешь меня, разомлевшего, уставшего безумно, такой же уставший, но довольный до жути – вижу это в твоих глазах. И я готов поверить этому взгляду, поверить в то, что все будет хорошо, как моя сестренка верила мне еще лет в пять, когда я успокаивал ее после кошмаров. И наконец-то можно заснуть, успокоившись, даже если и не оставив все свои проблемы, то уж точно забыв о них хотя бы до завтра. И я так и делаю, засыпаю под твое мерное дыхание, пока ты легко, почти незаметно, теребишь мои волосы. Я все еще чувствую твои поцелуи, я ощущаю тепло твоих рук, я понимаю, что сам уже никуда тебя не отпущу, каким бы свободным морем-небом ты ни был, и мне хорошо от этого. Мне так хорошо, что сегодня мне приснится самый лучший сон в моей жизни. Это ли не счастье?