После...

После Таноса всё изменилось. Всё поменялось, как и у всех людей, существ, на совершенно разных планетах и измерениях, у всех всё поменялось. Было до, теперь настало после. У Питера тоже всё поменялось, очень сильно поменялось… После его грандиозного щелчка, он впал в кому, выбирался из которой он два месяца. За период комы Питера, команда начала реабилитироваться, кроме Тони. Тони просто сходил с ума, сидел возле кровати Питера, с бессознательным телом его любимого человека. Тони и Питеру так и не удалось поговорить о том, что произошло тогда на Титане… *Воспоминание* — Тони, я не хочу умирать, не хочу… — Тише, милый, мы всё поправим, прорвёмся. Питер судорожно оглядывался на растворяющихся Стражей Галактики, и знал, что следующий он, чуйка. И пока не поздно сделал, что сделал. — Я люблю тебя, Тони — на выдохе произнёс Паук. Тони обнял Паучка, приподнял его лицо и поцеловал слишком давно желанные губы. Питер во всех смыслах растворился в поцелуе, оставив лишь пепел, который тоже исчез… На пять лет.

***

Позже когда Питер вышел из комы, он был совершенно растерян, ну, а кто нет? Он в первую неделю руку даже не чувствовал, не говорил с людьми. Когда более менее стал функционировать и двигаться, ему сообщили о Мэй. И снова ему плохо. Бедная женщина - просто не выдержало сердце - полгода назад скончалась в больнице. Это просто свалилось на Питера, ему было уж точно не до любовных чувств к Тони. Первый месяц Питера ещё наблюдали врачи, по просьбе Тони. Он точно хотел знать, что с Питером всё в порядке, физически хотя бы. После двух месяцев, врачи переставали обследовать его каждую неделю, ограничиваясь теперь разом в месяц. Ни с Тони, ни с другими членами команды он не говорил, только перемолвился парой слов. Питер решил для себя забрать документы из школы, и переехать обратно в их с Мэй старую квартирку. Домой. Хотелось одиночества, покоя, тишины. Он правда любил всех в команде, знал, что может поговорить с ними, но просто не хотел, не сейчас, не время. По маленьку он приходил в свой новый ритм. Люди задавали себе вопрос, а жив ли тот Человек-Паук? Ведь его никто не видел и не слышал. Позже в новостной ленте Питер увидел заголовок: «Человек-Паук, жив или мёртв? И как его благодарить за спасение?». Тогда-то Питер и надел свой костюм, первый раз за столь долгое время, чувство совершенно другое. Питер решил просто сплести паутину с простенькой надписью «Hi». Для людей станет очевидно, что паук жив. Спустя ещё некоторое время в новостях было - «Человек-Паук вернулся?». Люди стали выкладывать фотографии того, как он плёл паутину. Эти новости дошли и до Старка. Тогда Питер получил первое короткое сообщение. Тони: Как ты? Нам надо бы поговорить. Знаешь, по тебе все соскучились, я соскучился по тебе. Ещё неделю спустя Питер прочитал это сообщение. И кое-как собрался в штаб, сев в первое такси. Вот было удивление для таксиста услышать направление этого паренька. «Штаб Мстителей, пожалуйста». Питер выглядел немного лучше, чем в предыдущие дни. На нём была обычная толстовка, джинсы и кроссовки. Он приехал и понял, что даже соскучился по штабу. И вновь мягкий электронный голос. — Добрый день, Питер. Я рада, что ты вернулся. Мне сказать кому-то о твоём прибытии? — Пятница! Привет. Я только к Тони на минутку. — Босс у себя в мастерской. — Спасибо. Питер зашёл в лифт и медленно спустился вниз в мастерскую. Он, собственно, даже не знал, что говорить и зачем вообще он приехал, о чувствах говорить он был не настроен. Ну уже поздно, он уже стоит у дверей мастерской. Тихо входя, он видит Тони, а Тони - его, боже как он соскучился, просто не описать словами. — Тони, я… Старк просто бросил все железяки на пол и подскочил обнимать Питера. Конечно же, Тони знал, где парнишка находится, но всё-таки скучал именно по его виду, запаху, глазам, голосу… — Ты хочешь поговорить? Или… — спрашивает Тони в макушку Питера. — Не сегодня, прости, я просто хотел увидеться с тобой и всё, мне слишком т…— начал говорить Питер, но его поток мыслей прервал Тони. — Ничего, всё в порядке, я понимаю. Иди, ты знаешь, где меня искать. Я рад тебя видеть. Питер просто медленно отдалялся от Тони, в конце концов просто выйдя за двери мастерской. И это того стоило. Пусть и не сильно, но Питеру полегчало. Ночью Питер, долго не мог уснуть, всё думал и думал о том поцелуе, о битве, о щелчке. Питер вглядывался в свою правую руку, покрытую множеством мелких рубцов, боевыми ранениями, как говорил Тони. Под утро он всё-таки понял, что готов поговорить со всеми. Давно пора, просто так тяжело. И всё-таки он уснул.