я нуждаюсь в помощи, а не в обвинениях

            Юквон толкает её к сиденью возле иллюминатора и Лие приходится даже вытянуть руки перед собой, чтобы избежать падения. — Что на тебя нашло? — Действительно. Я вроде ясно выразился, когда говорил, что она должна сидеть между нами. — Недоумевает Кён. — Так будет лучше.       Лиа сдерживается, чтобы не съязвить какую-нибудь глупость и садится на своё место сразу же пристёгивая ремень, как всегда это и делала, когда ей приходилось летать с семьёй или на учёбу. Она делала это, чтобы после заткнуть уши наушниками и смотреть фильм, слушать музыку или читать книгу, игнорируя инструкции, которые она и без того знала едва ли не наизусть.       По привычке Лиа даже засовывает руки в карман, чтобы достать из него телефон, но тут же разочаровывается. Юквон закончив раскладывать ручную кладь тоже садится рядом с девушкой и сразу же шёпотом предупреждает: — Даже не пытайся сбежать или сообщить кому-либо о том, что здесь происходит. Имей в виду то что если тебе якобы приспичит в туалет, за тобой будет следить Минхёк, который сидит рядом с ним.       Лиа даже не смотрит на него. Юквон так сильно не похож на вчерашнего себя, что пугает даже сильнее чем тот же Кён. От того хотя бы знаешь что ожидать. Она знает, что это из-за попытки сбежать, но какой разумный человек не воспользовался бы такой возможностью? Если на то пошло, то это они поступают плохо, а не она.        Лиа обиженно отворачивается к иллюминатору и смотрит на людей, автобусы и кучу еще других самолётов. Наверное нужно просто расслабиться и представить, что она летит куда-то просто так. Она закрывает глаза, но воображение тут же рисует пламя пожирающее всё на своём пути, которое вот-вот доберётся и до неё. Она тут же открывает глаза.       Нет. Нужно держать глаза открытыми. «Успокойся, Лиа, дыши глубоко. Скорее всего стюардесса знает что делать в таких ситуациях и уже давно сообщила куда надо.» — старается она успокоить себя. «Но вдруг она заодно с ними? Да нет, бред какой-то. А вдруг они уже заплатили ей? Да за какие деньги можно купить свободу человека? Это невозможно! Хотя… наверное в этом мире возможно всё.» — она вздыхает. — Держи, — Юквон протягивает девушке свой айфон. — Я скачал парочку плейлистов из спотифай, аудиокниг... — Спасибо, не надо. — Лиа даже не успевает подумать, язык куда быстрее. — Лететь тринадцать часов, ты уверена в этом? — Девушка не видит, но знает что он улыбается.       Лиа упрямо молчит.       Капитан приветствует пассажиров, стюардессы в красивых костюмах объясняют что им положено, а Лиа думает о маме с братиком.       Последние несколько дней были просто сумасшедшими и едва не отняли у неё желание жить, но что хуже этого — она успела забыть о своих родных из-за того что Юквон вёл себя слишком странно, то отдаляя её, то снова становясь собой. Создавалось ощущение, что она находится на эмоциональных качелях, на которые он собственноручно усадил её.       Лиа откидывается на кресло и снова закрывает глаза, как же она надеется, что с мамой и Джисоном всё хорошо, как же она хочет скорее их обнять. На глаза наворачиваются слезы, но Джису просто натягивает панамку ещё ниже — до носа и старается ровно дышать. Она скучает по родным.       Пока парни разговаривают, Лиа старается их не слушать и просто наблюдает за происходящим снаружи. Она улыбается вспоминая, как в детстве считала что на облаках можно лежать, прыгать и резвиться. Маленькая девочка когда-то верившая в бога тогда думала, что он лепит из пушистых облаков себе удобную мебель, использует их как одеяло и изредка грустит, поливая землю своими слезами, а ещё реже гневается и метает молнии. Мог себе позволить, ведь жил то он один и излить душу ему было некому. Так что Джису нисколько на него не сердилась и даже шептала ему хорошие слова, чтобы он не забывал о том, что плохие времена когда-нибудь всё-таки закончатся… Она вздохнула. Вот бы кто-нибудь сейчас, как и она когда-то, сказал ей, что всему этому скоро наступит конец.       Из воспоминаний её возвращает Юквон собственной персоной. — Я не выспался этой ночью, так что, — он протягивает ей один из наушников. — Если хочешь тоже послушать музыку и поспать, то держи. — Спасибо, — она раскрывает ладонь. — Закрыть иллюминатор? — Да, - и кажется вспомнив своё недавнее поведение, он через секунду добавляет: - Пожалуйста. — А вы, ребята, кажется подружились? — обращается к ним Кён.       Но Лиа не обращает внимания на его колкости и надев наушник закрывает шторку иллюминатора. — Кён, тебе бы тоже не помешало бы поспать. — Кто знает что у неё на уме? — недоверчиво спрашивает его блондин. — Лучше хоть кто-то из нас будет начеку. — А может тебе лучше перестать говорить таким подозрительным голосом и обсуждать мой побег, чтобы не привлекать к своей персоне столько внимания? — Срывается Лиа. — Серьёзно, Кён. — Парень озирается на всякий случай. — Давай просто будем осторожны, но не более того, хорошо?       Кён всё-таки замолкает, но ко сну тоже не готовится. Лиа понимает, что он где-то успел переодеться и теперь на нём уже не привычный для него костюм, а спортивные штаны с толстовкой. Юквон также в удобной одежде и у них двоих на шее по специальной дорожной подушке. Она хмурится. Хоть бы кто её предупредил, что перелёт будет настолько долгим.       Лиа снимает с себя джинсовку и остаётся в свитшоте, который вчера купил для неё Юквон. — Зачем снимаешь? В самолёте всегда становится прохладнее со временем. — Я не смогу уснуть, если мне будет жарко. — Лучше сними кроссовки. — Зачем? — недоумевает Лиа. Она летала уже кучу раз, но никогда не понимала людей которые во время перелёта в первую очередь избавлялись от обуви. — Чтобы ноги не отекали, глупышка. — смеётся он тихо. — Юквон. — Что? — Меня пугает то, как резко ты меняешься в настроении сегодня. Юквон смотрит на неё на протяжении секунд десяти, а Пак закатывает глаза. — Я, конечно, не хочу сейчас объясняться перед тобой, но могу сказать, — закончить ему не даёт Кён. — Я вам тут, блять, не мешаю, ребят? Какого хрена вы тут устроили? — в его голосе слышна раздраженность. — Давайте вы пока прекратите вести себя как парочка, хотя бы до тех пор пока мы с тобой, — он даже указывает пальцем на парня. — Выполним то, что от нас требуется, хорошо? Потом хоть под венец идите!       Юквон некоторое время молчит, поэтому устав от этого Лиа уже набирает в легкие как можно больше воздуха, чтобы высказать Кёну всё что она о нём думает, но её прерывает Юквон: — Спать, ты значит, не собираешься, да? — Нет! — Тогда, будь добр подушку сюда. Ты сам в силах контролировать свою шею, раз будешь бодрствовать. — Почему я должен?.. — но Юквон уже успел снять подушку с его шеи и передать растерянной девушке. — Спасибо? — Да, Кён, спасибо. А мы с моей новоиспеченной жёнушкой так уж и быть оставим тебя одного в твоём холодном и одиноком мирке.       Лиа впервые за весь день по настоящему улыбается. Она разувается и подтягивает ноги к телу, чтобы было комфортнее. И обняв ноги, она вместо того чтобы надеть подушку на шею, прикладывает её к стене и просто облокачивается на бок.

***

      Просыпается она примерно через час, от смеха и даже не сразу понимает откуда он, пока не слышит надменный голос Джима, который играет Шелдона Купера. Лие приходится приложить некоторые усилия, чтобы выпрямить спину и спустить ноги с кресла. Всё тело ужасно затекло,так ещё и конечности запутались в пледе.       Юквон тихонько хихикает, то ли с сериала, то ли с девушки, которая до сих пор не могла справиться с пледом и высвободить свою левую руку. Наконец-то он предлагает свою помощь и буквально секунд за пять справляется с той задачей, с которой Лиа боролась на протяжении добрых двух минут. — Ничего себе, Кён спит, — первое что говорит Лиа и тут же понимает, что в горле ужасно пересохло. В самолёте всегда так. — Я видела как он спит лишь однажды. — Ага, громче всех кричал, что спать не будет, но стоило тебе уснуть, попросил для нас по пледу, немного по ворчал и тоже уснул. — Я быстро уснула? — Как по щелчку. — А как у него оказалась эта подушка? Я помню, что я с ней уснула. — Ты её тут же выронила, поэтому Кён и ворчал, — смеётся он попутно доставая из рюкзака бутылку воды. — Держи. — Спасибо.       Джису наконец-то утоляет жажду и замечает, что сам Кён остался без пледа. — Верно, видимо он был решительно настроен бодрствовать на протяжении тринадцати часов. — Надо его укрыть, уже холодно, — Она даёт Юквону свой плед, чтобы тот укрыл Кёна. — Внезапно, — ухмыляется он, но тут же укрывает его. — Не знал, что ты настолько добрая. — Ты же видел, что этот плед пытался убить меня. Надеюсь, что в этот раз он не остановится и закончит начатое. Юквон снова тихо смеётся. — Разделим мой плед на двоих и укроем хотя бы ноги, чтобы не замерзнуть. А ещё, предлагаю посмотреть со мной теорию большого взрыва, тебе вроде этот сериал нравится? — Откуда ты?.. — До того как твой телефон отправился в полёт, успел взглянуть на чехол.       Лиа тут же с грустью вспоминает о своём телефоне. — Я не знал посмотрела ли ты его полностью или нет, так что не знал какой сезон лучше скачивать. Но потом решил, что первые три будут отличной идеей в любом случае, потому что пересматривать первые серии всегда приятно. — Верно. — Но вот сглупил и скачал на английском, даже сабов корейских нет. — Всё в порядке, я всё пойму. — Я — нет! Что важнее. Ты пересматривать будешь, а мне в сюжет вникать надо. — Да он как ситком, успокойся. Не так уж там важен сюжет.       Юквон в шутку злится и Джису ему обещает, что если ему что-то будет не понятно, то он может спрашивать у неё.

***

      Примерно через час стюардессы начинают спрашивать у пассажиров «курица или рыба», поэтому они будят Кёна, чтобы тот не пропустил ужин. Во время раздачи еды девушка то и дело пыталась хоть как-то незаметно привлечь внимание стюардесс, но всё тщетно. После ужина Лиа начинает делать разминку для ног, после чего её примеру следуют парни и также начинают сидя разминать шею, плечи и ноги. — Я хочу немного пройтись по салону прежде чем снова лягу спать, к тому же мне нужно в туалет. — Без проблем. — Серьёзно? — Конечно, — кивает Кён. — Как лучше для тебя: если я пойду с тобой или Юквон? — Это может показаться странным. — Действительно, — соглашается Юквон. — Только иди в переднее крыло самолёта, потому что я тоже хочу в туалет и я пойду в заднее. — Без проблем, — соглашается Лиа, прекрасно знающая что дело в том, что возле переднего крыла сидит Минхёк и так они смогу контролировать её. — Не важно как долго я там буду, верно? — Верно, но очередь сразу после тебя займёт Минхёк, так что если собираешься оставить какие-то послания, то он всё сотрёт. А на выходе тебя встречу я или Кён. — Понятно, — Лиа закатывает глаза.       Лиа идёт по салону как можно медленнее, чтобы поймать взгляд хоть одного человека, но все они либо спят, либо заняты своими делами и совершенно никто не обращает на неё внимания. Она обещает себе, что как только выберется из всего этого, то обязательно будет более внимательной к окружающим, кто знает, может однажды она сможет кому-то помочь.       Внезапно кто-то хватает её за руку, из-за чего она вскрикивает. — Лиа, господи, это я — Минхёк. Ты в порядке? — Видно что он сам испугался того, что мог невольно привлечь внимание других людей, но на удивление этого не происходит.       Девушка растерянно кивает и идёт дальше, Минхёк поднимается с места и идёт за ней. Прямо перед туалетом она видит стюардессу, ловит её взгляд и уж хочет подать ей какой-то знак, но та лишь улыбается своей профессиональной вежливой улыбкой и тут же уходит прочь. У Лии на глазах выступают слёзы.       Она заходит в кабинку, Минхёк остаётся снаружи, но тут она слышит сильный стук в дверь, что снова заставляет её вскрикнуть, едва подпрыгнув на месте. Кажется нервная система дала сбой. — Девушка, я искренне извиняюсь, — она слышит голос стюардессы. — Простите за то, что заранее не предупредила вас об этом, но уже один пассажир жаловался на то, что в туалете закончилась туалетная бумага. Лиа переводит взгляд на металлический держатель туалетной бумаги и видит, что он едва ли не полный. — Девушка! Девушка, вы меня слышите? I sincerely apologize, — видимо подумав, что пассажир не понимает корейского, она перешла на корейский. — For this situation, but could you please get out of the- — Yeah… Yeas, of course i can, — Девушка открывает кабинку и как только стюардесса снова начинает приносить свои извинения, она вытягивает руку и берёт у той туалетную бумагу. — Я прошу прощения, но я сильно хочу в туалет, можете ли вы установить его после того как я закончу все свои супер важные дела? — говорит она извиняющимся голосом, на что стюардесса снова вежливо улыбается и исчезает из вида. — Спасибо.       Она захлопывает дверь прямо перед носом Минхёка, включает воду в кране и начинает осматривать туалетную бумагу со всех сторон. Должен быть какой-то знак. Её скорее всего ищут!       Джису поворачивает его из стороны в сторону, вертит, заглядывает во втулку, но… безрезультатно. Она вздыхает, смывает воду в унитазе, чтобы дать понять Минхёку что она тут действительно занята и уже без какой либо надежды решает хотя бы размотать бумагу. Первый слой, второй, третий и (о, чудо!) она видит буквы! Она мысленно бьёт себя по лбу за то, что могла упустить такую возможность, узнать что о ней хоть кто-то знает было чем-то действительно необходимым для неё, особенно в такой момент. Ей казалось, что надежды больше нет, но вот она! В туалетной, блять, бумаге!       У Джису начинают течь слёзы по щекам и она тут же вытирает их. Нет, нельзя подавать виду. Надо вести себя так, как она вела себя до этого.       Она отрывает кусок бумаги, засовывает его в карман и вымыв руки выходит из ванной.       А там её ждёт Минхёк. — Почему ты плачешь? — Всё нормально.       Лиа возвращается на место и на предложение Юквона продолжить смотреть теорию большого взрыва, отвечает отказом. Она не понимает почему, но ей безумно стыдно перед ним. Но ведь он тоже поступил не правильно, верно? Ей бы не пришлось так подводить его, не похищай он её. Какой бред… В этой ситуации всего одна жертва. И эта жертва будет молчать и не подаст ни единого знака о том, что теперь её ждут. Что её наконец-то спасут.