Тринадцать

С ноги открыв дверь в мою "обитель зла", как родители называли спальню, я сбросила на пол рюкзак и легла в кровать, рассматривая надпись в дневнике. "Класс, сегодня опять брать тоналку матери" В дневнике красовалось строгое замечание и просьба к родителям провести беседу со своей дочерью, за то что та в первый же день избила одноклассника. "Нехер было трогать мой карандаш.." Да, маты в свои года я тоже знала на отлично, так как общались в моей семье практически только ими. Единственное - я никогда не произносила их на публике, и тем более перед родителями. К слову, в покое тот самый одноклассник меня не оставил. Этого проходимца звали Грей, как я поняла, он был грозой всего детского сада, и теперь хотел поставить себя уродом и в школе. Ну ничего, он просто плохо знаком и Ребеккой Сиверс... Я привыкла у побоям, поэтому не боялась их от слова совсем. Я весьма стойко отвечала на все нападки Грея, в том числе и физические. Он был слабее, но в отличие от меня, использовал подручные предметы, такие как стул, линейка, указка, в общем все что мог найти в процессе нашей бойни. Я же довольствовалась руками и ногами. Дома я получала добавку, но уже от отца, за замечания от учительницы. Что до Лилии? Она встала на мою сторону, в конечном счете убедив учительницу вызвать в школу родителей Грея, ведь, как потом выяснили, зачинщик всех драк был именно он. Я никогда не нападу первая. Я впервые так свободно общалась с кем-то. Лили стала причиной моего выхождения на улицу, потому что сама по себе я практически не гуляла, проводя все время перед экраном телевизора. Лили научила меня дружить. 30 ноября 2011 года Я перешла в третий класс. Сегодня у нас полный учебный день. Окинув взглядом уже поднадоевших за два года одноклассников, я прошла за свою одинокую пятую парту. Через несколько минут прозвучал звонок, в класс вошла учительница. -Сегодня мы будем учиться решать задачи на три действия, Лилия, выходи к доске, будешь писать под диктовку. Лили грациозно встала с места и, взяв в руки аккуратный кусочек мела, приготовилась записывать. Как только блондинка начала выводить буквы, я поняла довольно неприятную для себя истину. Я не вижу. Я не видела практически ничего что писала подруга, приходилось очень сильно щуриться и вытягивать шею, в попытке разглядеть задачу. Так ничего и не добившись я бросила ручку и стала дожидаться Лили. К слову, сидели мы теперь за одной партой, так решила учительница, потому что Лилия хорошо влияла на мое поведение. Я сама удивляюсь, как этой девчонке удается угомонить мой пыл. - Ребекка, ты почему ничего не делаешь? -строго обратилась ко мне старуха, постукивая по столу ручкой. - Мне не хочется, вот и все. -да, я никогда не признаюсь что со мной что-то не так. Я никогда не получала поддержки от родителей, поэтому просто разучилась "жаловаться". - Дневник мне на стол! Получив взбучку от матери я заперла дверь в свою комнату и решила проверить догадки. В прошлом году я очень любила читать учебник на кровати, ставя его при этом на приличное расстояние от лица. Но когда я проделала то же самое сейчас, я поняла - я действительно не вижу. Я не вижу буквы в книге с привычного мне расстояния. Я не хотела жаловаться матери, я знала что за этим последует. Последует что и читаю я не так, и телевизор много смотрю, после чего это все перейдет в оскорбления и унижения. Однако долго скрывать мне не пришлось, на следующий день учительница сообщила о плановом ежегодном медосмотре, который каждый из нас должен был пройти от начала до конца. Естественно, офтальмолог тоже был в списке врачей. - Ну а это какая буква? -строгая тётя в белом халате тыкала в седьмую строчку, пытаясь вытащить из меня букву. - Говорю же, я не вижу! -я психанула, господи, неужели непонятно? - Понятно. Коллега, записывайте. Естественно я не избежала осуждающих речей со стороны родителей. Спустя неделю после медосмотра мы поехали в оптический центр, подбирать мне очки. Я так не ревела еще никогда. Я считала очки чем-то постыдным, клоунским. Мои комплексы усилило отношение одноклассников, у меня появились еще две клички - очкарик и "четырехглазая". Одна Лили отгоняла от меня этих коршунов и называла мои очки милыми, даже часто примеряла их на себя чтобы мне было комфортнее. Позже я и сама научилась смеяться над этим своим "дефектом" Меня поставили на учет к офтальмологу, что обязывало меня являться на контрольный осмотр каждые пол года. После появления в клинике лучшего оборудования, мне поставили не утешительный диагноз - астигматизм, то есть дефект зрения, связанный с нарушением сферической формы роговицы и ее структуры. К сожалению, как моей маме сообщил врач, исправляется астигматизм только до семи лет, после этого - идет осложнение в амблиопию, то бишь пожизненному ухудшению зрения. Это значило что даже знаменитая лазерная коррекция зрения помогла бы мне лишь на какое-то время, после чего зрение вновь начнет стремительно падать. Мне уже было девять, и мы упустили шанс на мое выздоровление. 20 декабря 2013 года -Ребекка, за тобой Лилия пришла. -холодно сообщила мать, не заходя в мою комнату. Улыбка не сходила с моего лица с тех пор, как Лили объявила меня своей лучшей подругой. У нее было много знакомых и друзей, поэтому мне было крайне приятно выделяться среди этой толпы. Мне 12 лет, я высокая крепкая девочка. За эти годы я значительно вытянулась, а ведь когда-то была самая мелкая в классе. Кстати, врач не обманул. Спустя два года мое зрение упало на две единицы, в следствии чего мне пришлось менять линзы в очках на более сильные. - Лилька, привет! -я кинулась в объятия блондинки, не желая отлипать. Да, это была я, та самая недотрога, что была готова уничтожить Лилию за одно лишь касание в первый день нашего знакомства. Лилия за эти годы выбилась в отличницы и знаменитости школы. Ее знали даже старшеклассники, изредка перекидываясь с Лили приветствиями. Честно, мне было завидно. Училась я по-прежнему плохо, кое-как вытягивалась на тройки, и то, видимо, за красивые глазки. Глаза у меня действительно необычного цвета. Честно признаться, даже я не совсем понимаю какого они оттенка. В тени они кажутся черными, настолько темные что не видно даже зрачков. На свету же - отдают кроваво-алым цветом, с примесью бурого. Волосы у меня такие же темные как и глаза, так сказать, полный комплект. Лилия кое-как выбралась из моих объятий и мы, взявшись за ручки, пошагали в сторону здания школы. Первым уроком у нас была физкультура, поэтому, скинув куртки в гардеробной, мы направились к женской раздевалке. Я очень любила физ-ру, особенно игры в мяч и прыжки на матах, а как я бегала не передать словами, такой скорости не было ни у кого в классе. Однако все оборвалось в этот злосчастный урок. Пока учитель вышел заполнить журнал, я и Грей решили наперегонки забраться на четырехметровые шведские стенки, я знала что ему меня не победить, поэтому с радостью согласилась. Но у Грея были другие планы. Парень забрался на высоту в три с половиной метра, после чего внезапно струсил. По его шее скатились капли пота, он оглянулся назад, заметив приближающуюся меня. Я быстро обогнала его, оказавшись на высоте всех четырех метров. Грей не мог смириться с поражением так просто. Брюнет схватил меня за ногу рукой, стягивая ее с перекладины. Я не смогла удержать равновесие и начала стремительно падать. Дабы не упасть на пол спиной, я вовремя сгруппировалась, приземлившись на ноги. В эту же секунду послышался хруст, мои ноги пронзила ужасная боль и я с криком упала на пол. Нет, это был не перелом. Это была очень странная но очень сильная ранее мне неизвестная боль, как будто мою кость просто взяли и вырвали из ноги. Я кричала не стесняясь в выражениях около пяти минут, после чего боль резко прекратилась, как будто ее и не было, но ноги по прежнему дрожали. Я кое-как поднялась и присела на скамейку, Грей смотрел на меня виноватым взглядом. Я опять никому не скажу. В конце урока вернулся тренер, я сообщила ему что упала с перекладины сама, и что ничего серьезного не произошло. По возвращению домой я заметила, что область вокруг коленных суставов слегка опухла, что сильно мешало сгибать ноги. Я носила несколько дней длинные штаны, скрывая травмы от родителей. К счастью в эти дни ударов я от них не получала. Спустя еще неделю отеки полностью спали, я чувствовала себя хорошо и была готова вернуться к активному образу жизни. - Ну че, сегодня пацаны против баб? -насмехался Грей. -Мы уделаем вас в два счета, мы за мячом, а вы пока готовьтесь проиграть! - Чего? Бекки! Будешь на воротах. -скомандовала Лилия, указывая мне на мое игровое место. - Ты смеешься надо мной? Я всегда была в нападающих, Лили! -меня такое обращение возмутило. Или она пытается занять мое место? - Ты недавно чуть не убилась, ты будешь на воротах и это мое последнее слово. -рявкнула блондинка, вставая в позицию защитника. Я высказалась себе под нос трехэтажным матом и встала у ворот, облокотившись на сетку. Матч прошел скучно и быстро, конкретно для меня. Благодаря защите Лилии мяч к воротам даже ни разу не подобрался, я в буквальном смысле просто балду гоняла на протяжении игры. - Это был последний раз когда я стою на воротах! -я бурчу на Лилию уже битый час, и продолжаю даже по дороге домой. - Я же волновалась за тебя, но вижу у тебя все хорошо... Давай, удачи тебе. Здесь наши пути расходились, дом Лили в противоположной стороне от моего. Обнявшись с подругой на прощание, я продолжила путь к своему дому. По пути мое внимание привлекла новая постройка неподалёку от нашей улицы. Это была детская площадка, выложенная из камней. Огромный каменный замок, ров, даже скамейки сделаны из булыжника. Задрав голову вверх, я заметила флажок на самой вершине башни. Он был небесно-голубого цвета, и я четко для себя решила: Я хочу этот флажок себе. Недолго думая я начала карабкаться по холодной каменной стене замка, срываясь с скользких булыжников около трех раз. Оказалась на вершине я довольно быстро, осталось всего пол метра и этот флажок будет у меня в руках. Вытянувшись во весь рост, я резко развернулась к голубоватой ткани. В этот момент мои ноги резко подкосились, отдав той же самой жуткой болью, которую я испытала на уроке физкультуры, и я поняла что именно я ощутила - у меня сдвинулась с места кость. Или сустав, я еще плохо разбиралась чем они отличаются. В следующую секунду я падаю на крышу замка, скатываясь с нее по гладкой поверхности. Еще две секунды и я ощущаю мощный удар по затылочной области головы. Звездочки перед глазами, боли я совсем не чувствую, лежу смотрю на людей, идущих мимо, бросающих на меня равнодушные взгляды и не понимаю, почему мне не помогут? Спустя пару минут звездочки исчезли, я медленно встала, ноги не хотели слушаться. Шатаясь я дошла до дома, там сразу же сказала матери что произошло, врать было бесполезно, мой внешний вид говорил за себя сам. Мой рассказ никого не встревожил, меня отправили к себе в комнату. К вечеру мне стало намного хуже, я не могла наступать на правую ногу, которая и подвела меня в той ситуации на крыше каменного городка, на затылке выросла огромная шишка, настолько большая, что с легкостью помещалась в моей ладошке. Я дотерпела до утра, а именно до момента когда встать не могла уже совсем, меня тошнило и не хотелось абсолютно ничего. Мать смирилась и отвезла меня в ближайший травмпункт, где меня в тот же день госпитализировали с черепно-мозговой травмой, а именно сотрясением и повреждением костей черепа. Ну и естественно мою ногу так же не оставили без внимания. Никого не интересовало почему сустав сместился с места, все свалили на обыкновенный вывих и наложили лангету. В больнице я пробыла неделю, все это время меня пичкали таблетками и уколами. Рентген головы мне больше не делали, мне вообще показалось что о моей голове просто забыли, врачи спрашивали в основном про ногу, осматривая на обходах только ее. Через неделю меня выпустили из больницы. Родители так же благополучно забыли об этом случае.