Скажи это, улыбаясь

Щёки раскраснелись, а стены опустились, Минхо выглядит прекрасно. Джисон всегда так думает, но сейчас он практически светится. Они смеются над тем, что Джисон полностью опьянел, пробуя несчастный соджу в тусклом студийном освещении, и это заставляет кожу Джисона гудеть. — Тупица, — говорит Минхо, но так ласково, что Джисон даже не может притвориться расстроенным. Особенно с его красивой улыбкой и сияющими радужками. Джисону приходится оторвать взгляд. — Тебя что-то отвлекает? Ты просто такой красивый. — Я сегодня нашёл порно на нашей флешке, — выпаливает Джисон, когда его взгляд падает на диск, лежащий на столе напротив них. Он знает, что это, вероятно, был риторический вопрос. Он не знает, почему решил заговорить об этом, но он не может справиться с тем, как напряжённо Минхо смотрит на него. Джисону нужно что-то, чтобы изменить настроение. — Что? — Флешка 3РАЧИ, — объясняет Джисон, устраиваясь поудобнее на маленьком диване. И, вероятно, это плохая идея — говорить об этом, особенно учитывая то, как сильно он хочет поцеловать Минхо прямо сейчас. То, насколько заторможена его сдержанность, дополненная храбростью от соджу. Джисон думал, что вбил себе в голову достаточно здравого смысла после Бог знает какой долгой влюблённости в Минхо, но, по-видимому, он ничему не научился. Ему стоило бы знать, что лучше не заходить на такую опасную территорию.

***

— Я тебе нравлюсь в этом смысле, не так ли? Джисону показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Он давным-давно лелеял эту страсть, и вдруг она вырвалась наружу. Надо признать, что он не был особенно деликатен, но он никогда не ожидал, что Минхо будет противостоять ему этим. Определенно не так. Не перед камерой и не перед бесчисленными сотрудниками. Минхо казался ужасно серьёзным, и Джисон не мог этого вынести. — А в каком смысле ты должен мне нравиться, хён? "Выдай это за шутку, и всё будет в порядке" — подумал Джисон. Он выдавил из себя смешок и бросил на Минхо преувеличенно растерянный взгляд. Искренность медленно покинула лицо Минхо и сменилась чем-то, что только Джисон мог бы признать фальшью. — О, сам не знаю, — рассмеялся Минхо. Часть Джисона чувствовала, что Минхо, возможно, надеялся на другой ответ. И гораздо большая часть Джисона очень быстро почувствовала что-то между ними. Что-то магнетическое, как будто сама вселенная подталкивала Джисона к Минхо, несмотря на любые возможные последствия. На мгновение Джисону показалось, что стоит рискнуть и перестать сопротивляться притяжению. Каким-то образом это переросло в их обычные тёрки, прежде чем Джисон успел разобраться в своих чувствах. Он не сомневается. Они больше никогда не говорили об этом, несмотря на то, как часто это приходило в голову Джисона. Несмотря на то, сколько ночей он лежал без сна, уставившись в потолок и гадая, что Минхо имел в виду. Несмотря на прикосновения после того дня, которые задерживались слишком долго, чтобы быть платоническими. Несмотря на боль, которая, казалось, никогда не утихала в груди Джисона.

***

Воздух в студии тревожно похож на то, что было тогда. — Ох. Ты посмотрел его? — Минхо звучит не так, как обычно. Он немного нервничает, и Джисон не знает почему. — Я ... — Джисон замолкает, чтобы проглотить комок в горле. Нет смысла лгать. — Да? Минхо хмыкает и изучает Джисона. Джисон внезапно чувствует себя очень, очень голым. Он разоблачён самым опасным из возможных способов. Больная часть его чертовски любит это. В напряжении между ними нет ничего нового. Джисон никогда не знает, о чём на самом деле думает Минхо в такие моменты. Они всегда были близки, но Джисон не может точно определить, насколько близко Минхо хочет, чтобы они были. Постоянные отталкивания и притяжения, Минхо, спрашивающий Джисона, в каком смысле он ему нравится, на грёбаную камеру, называющий друг друга соулмейтами, и миллион других запутанных вещей ничего не дают для какой-либо ясности. — Ты кончил на это? — отсутствие какой-либо дразнящей мелодии в голосе Минхо должно быть красным флагом, особенно когда Минхо подкрадывается ближе, чтобы они оказались плечом к плечу. Лицо Джисона пылает от возможных последствий этого. — Заткнись, — ворчит Джисон, изо всех сил стараясь скрыть румянец. Это определенно была плохая идея. — Я приму это как "да", — смеётся Минхо, слегка сбиваясь. — Пожалуйста, прекрати говорить. — Почему ты так смущён, Джисони? — Минхо перекидывает ногу через обе ноги Джисона, садится к нему на колени и обхватывает ладонями его лицо. Минхо всегда такой тактильный, когда пьян, но это никогда не было настолько опасно. — Что? Ты даже не можешь говорить о самоудовлетворении? И действительно, Джисон должен был это предвидеть. Их запреты были проглочены где-то между бутылками соджу. Это всё за пределами опасной территории и за пределами опасных обстоятельств. Минхо сидит у него на коленях. Минхо дразнит его. Мозг Джисона превращается в кашу, и всё здравомыслие умирает. Что ещё более важно, Джисон официально отправится в ад. Он достиг самого дна. Он уже наполовину твёрд от того, что Минхо издевается над ним с этой дурацкой блядской ухмылкой, потому что, по-видимому, именно так он теперь и живёт. Он винит в этом своё пьянство. Тем не менее, даже будучи пьяным, у Джисона остаётся достаточно здравого смысла, чтобы понять, что ему нужно выбраться из этой ситуации прежде, чем Минхо заметит и возненавидит его навсегда или что-то в этом роде. — Хён, — Джисон извивается и пытается столкнуть Минхо. — В этом нет ничего особенного. Мы все это делаем, — говорит Минхо, поглаживая Джисона по голове в попытке успокоить его, но это только ухудшает ситуацию. Теперь Джисон думает о Минхо, обхватившем рукой свой член. Минхо жмурится от удовольствия. Минхо изо всех сил старается не издавать никаких звуков, когда он приближается. Минхо кончил на живот, прикрыв рот рукой, чтобы заглушить сладкие всхлипы. Минхо утыкается носом в шею Джисона. Тот чувствует, как дыхание Минхо обдувает кожу. Это щекотно, а его губы до боли близки к тому, чтобы коснуться Джисона. Джисон хочет, чтобы Минхо сократил это крохотное расстояние, хочет, чтобы Минхо провел зубами и языком по его шее, пока Джисон не покроется красными и фиолетовыми следами. Джисон настолько твёрд, что больно. Он должен что-то сделать, пока Минхо– — Джисон, ты ... — Минхо бросает взгляд на лицо Джисона. Ну, он заметил. Его глаза широко раскрыты, и он быстро моргает, не веря своим глазам. — Тебя это заводит? Я тебя возбуждаю? — спрашивает Минхо, как будто он одновременно шокирован и смущён. Джисон бессознательно облизывает губы, взгляд скользит вниз, к губам Минхо. Они так близки, что ему едва ли нужно двигаться, чтобы поцеловать его. Минхо выглядит испуганным, и Джисону действительно нужно как-то спасти свою задницу. — Что? Нет. Ты- я возбуждён и думаю о порно и- и собираюсь сейчас же кончить. Так что да. Вот. — Минхо заметно расслабляется. Слава Богу, они оба в дерьме, потому что это была, возможно, худшая попытка лжи, которую когда-либо делал Джисон. И это говорит о многом. — Такое случается, понимаешь? Джисон неловко смеётся, пытаясь снять напряжение, но в конце концов проваливается. В комнате становится тихо. — Я мог бы помочь тебе, если хочешь, — наконец шепчет Минхо, едва слышно, несмотря на тишину. Джисон думает, что он может потерять сознание. Ни коим образом это не может быть реальностью. Нет никакого варианта, чтобы Минхо предложил на самом деле сделать это. — Только если я правильно понял, — добавляет он. Всё в этой ситуации нелепо, но Джисон не может не почувствовать, как дёрнулся его член. — Хён, ты... — Джисон делает глубокий вдох, — ты пьян. На самом деле ты не это имеешь в виду. Джисон благодарит всех известных божеств за то, что его мозг снова начал работать. Минутой раньше он бы с радостью согласился и, возможно, разрушил бы их отношения. — Нет, но я не обижусь, если ты не захочешь. Это вполне понятно, — Минхо ласково ерошит волосы Джисона. — Я просто подумал, что тебя могут... интересовать мужчины. Интересовать я? Если нет, то- — Нет, пожалуйста, — прерывает его Джисон, задыхаясь и мучительно тяжело, — Это так. Я хочу тебя. Минхо испускает дрожащий вздох, который веером разливается по лицу Джисона. Он пахнет алкоголем и должен быть немного противным, но Джисон упивается им. Он сделал это с Минхо. Минхо краснеет и жуёт нижнюю губу из-за Джисона. — Знаешь, ты очень симпатичный, Джисони, — голос Минхо стал намного нежнее, и это заставило Джисона вздрогнуть. — Я тоже хочу тебя. Скажи мне, что тебе нравится, чтобы я мог помочь. — Я хочу, чтобы обо мне позаботились и... — Джисон перебирает миллионы мыслей, проносящихся в его голове в поисках способа выразить то, что он хочет, — не против, если ты немного подразнишь меня? Минхо хмыкает, глядя на Джисона долгим взглядом. Джисон думает, что Минхо может отказаться от всего этого, пока Минхо не прижимается губами к уху Джисона. — Боже, я всегда считал тебя чем-то самым миленьким, — Джисон дрожит, положив руки на бёдра Минхо, — Ты так чертовски хорошо выглядишь сейчас. Такой чертовски красивый и нуждающийся. Ты ведь будешь хорошим, правда? Член Джисона подёргивается от интереса. Он такой твердый, что больно находиться в джинсах. Он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Джисон не расслаблялся Бог знает сколько времени с таким плотным расписанием, и он определенно чувствует последствия. — Чёрт, да. Всё, что угодно для тебя, — грудь Джисона быстро поднимается и опускается, когда всё его тело наполняется потребностью кончить. Это влажная мечта, ставшая явью. Джисон почти ожидал, что проснётся весь в поту и грязных боксерах. Он не помнит, когда начал так сильно хотеть Минхо, но ему кажется, что это ощущается как вечность. Прямо сейчас у него на коленях вечность, и это почти ошеломляет. — Такая милая детка, — вздыхает Минхо, запуская руки в волосы Джисона, — ты даже звучишь так красиво. Минхо медленно покачивает бёдрами, прижимаясь задницей к ноющему члену Джисона. Джисон впивается пальцами в бёдра Минхо и сжимается, чтобы прижаться сильнее. Джисон такой, такой чувствительный, и грубая ткань его сдавливающих джинсов жалит, но тупая боль воспринимается как удовольствие. — О Боже, — всхлипывает Джисон. Он долго не протянет. На самом деле ничего ещё не произошло, но каждый из его нервов горит огнем, просто слыша, как Минхо так с ним говорит. — Мне даже не пришлось прикасаться к тебе, а ты уже просто в ничто, — Джисон кладет голову на плечо Минхо и всхлипывает, — так нуждаешься во мне. Минхо скользит руками под рубашку Джисона, проводя большими пальцами по его соскам. Джисон там такой, такой чувствительный, что может заплакать. Под его кожей возникает электрический гул, который посылает толчки удовольствия прямо к члену. Этого не достаточно, это заставляет вскинуть бёдра, прижимаясь к заднице Минхо. — Ми-инхо, —Джисон чувствует, что он всё ближе и ближе к тому, чтобы кончить. Минхо откидывает голову назад и издает сладкий стон. Джисон подавляет свой собственный стон от того, как красиво это звучит. Джисон знает, что этот всхлип будет преследовать его бесчисленными ночами, когда он будет лежать, страдая от прикосновения призрака Минхо к его коже. — Так хорошо, — шепчет Минхо. Джисон никогда не слышал, чтобы Минхо был таким уязвимым, и это идет прямо к его члену. Он всегда держится таким непринужденным, всегда раскручивает ситуацию так, чтобы одержать верх. Чёрт, ему потребовались годы, чтобы назвать Джисона своим соулмейтом, после того как Джисон уже давно заявил об этом. Минхо удваивает свои усилия, двигая бёдрами так, что расщелина его задницы через штаны трётся о член Джисона. — Хён, — кричит Джисон, крепче сжимая его,— подожди. Если ты продолжишь-... я- — О, ты уже собираешься кончить? Это совсем не годится. Я даже не успел по-настоящему поиграть с тобой, — Минхо наклоняет голову вперёд, чтобы надуться на Джисона, и это раздражающе мило. Совершенно точно понятно, насколько больше опыта у Минхо по сравнению с Джисоном. Самое большее, что Джисон когда-либо делал, это поцеловал девушку в средней школе, но Минхо, похоже, знает, как растерзать кого-то на части с минимальными усилиями. Рот Минхо беззастенчиво грязен, а изгиб его бёдер слишком совершенен, чтобы быть новым для него. — Минхо, я не могу, — выдыхает Джисон, используя всё, что в нем есть, чтобы не кончить. — Ах, ты сейчас так мило выглядишь. Неужели это действительно так хорошо? Ты уже хочешь кончить для меня, Джисон? Собираешься кончить, как хороший мальчик? — последняя фраза звучит непристойно, и это почти слишком. — Хочу, чтобы ты сначала прикоснулся ко мне, — хнычет Джисон, зажмурив глаза. Он больше не может смотреть, не тогда, когда он так разработан коленями Минхо, стонущего ему в ухо, — пожалуйста. Пожалуйста, просто прикоснись ко мне. — Оу, — поддразнивает Минхо тоном, граничащим со снисходительностью. Это тот же тон, который Минхо использует, когда он обычно дурачится с Джисоном, но в этом контексте это заводит Джисона, — Я вроде как хотел посмотреть, кончишь ли ты вот так. И действительно, Джисон мог, но он предпочел бы кончить с Минхо, плотно и горячо обернутым вокруг его члена. —Ты не говорил, что я могу. Минхо, наконец, жалеет Джисона и расслабляет свои бёдра. Джисон вздыхает с облегчением, вызывая смех Минхо. — Это действительно забавно. Учитывая то, как ты обычно себя ведёшь, я бы предположил, что ты захочешь взять это на себя, — Минхо улыбается, хватает Джисона за волосы и прижимает их лбы друг к другу. — Но ты так хорошо слушаешь. Так что ты хочешь, чтобы я сделал, Джисон? Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Хочешь, я скажу тебе, как именно я хочу, чтобы ты трахнул меня? Хочешь, чтобы я позволил тебе кончить мне в горло? Хм? — Минхо, — хнычет Джисон, дрожа. Он чувствует, что не может отдышаться, как бы ни старался. В ту секунду, когда он подумал, что Минхо может дать ему передышку, он снова начал заводить Джисона. — Мне нужен ответ, Джисон, — Минхо расстегивает молнию на джинсах Джисона и стягивает их до середины бедер. — Если ты захочешь остановиться в любой момент, просто скажи мне. — Ладно, да. Всё, что захочешь. Всё, что ты хочешь, хорошо. Всё, что предлагает Минхо, звучит идеально. Джисону просто нужен Минхо как угодно: ему всё равно, как он его получит. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Дело в тебе, — говорит Минхо. Он целует Джисона в лоб, нежное прикосновение его губ не подходит для того, как он заставляет Джисона таять. — Так чего же ты хочешь? Быть с тобой, хочет сказать Джисон, но останавливает себя. — Просто... — Джисон закрывает глаза и делает глубокий вдох, — прикоснись ко мне, будто я твой. Будто потому что независимо от того, как сильно Джисон хочет, чтобы он был, хочет, чтобы Минхо пометил его и оседлал, пока он крепко держит руку Джисона, он не принадлежит Минхо. Он хочет, хочет и хочет Минхо всеми возможными способами, но это всего лишь перепихон. Джисон не совсем уверен, что Минхо вспомнит это завтра утром. — Чёрт, да, — Минхо стягивает через голову свою рубашку, как только Джисон открывает глаза, — да, хорошо. Давай сначала договоримся: ты не кончишь, пока не кончу я. Хорошо? — Хорошо, — выдыхает Джисон, — только, пожалуйста– У Джисона перехватывает дыхание, когда он видит, как Минхо опускается на колени. Весь воздух в его легких решает вырваться, только чтобы вернуться обратно в смущающе дрожащем вздохе. — Ханни, такой милый, — смеётся Минхо, ослепительно улыбаясь Джисону, когда тянется, чтобы стянуть джинсы вниз по ногам. Это то, о чем Джисон часто думал: Минхо на коленях перед ним. Он никогда не думал, что ему посчастливится стать свидетелем этого, но, Боже, как он рад, что стал. Минхо почему-то выглядит ещё красивее, чем он себе представлял. Всё, что он может сделать, это смотреть с благоговением, как Минхо полностью снимает с него джинсы и боксеры. — Ты невероятен, — бормочет себе под нос Джисон. — Мм, спасибо. Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе, — Джисон кивает, но не может сдержать дрожь в ногах, — Это... ты когда-нибудь делал это раньше? — Нет, — тихо говорит Джисон. Он чувствует себя немного неловко из-за своей неопытности. — Думаю, я просто... — Минхо осторожно обхватывает пальцами ноющий член Джисона и подносит его ко рту, — тогда я должен сделать это действительно хорошо для тебя. Прежде чем Джисон успевает ответить, Минхо облизывает полоску на нижней стороне его члена. Что бы ни собирался сказать Джисон, слова немедленно умирают у него в горле и перерождается в жалкий скулёж. Язык Минхо такой теплый, влажный, слегка шершавый и миллион других идеальных вещей, которые изумительно незнакомы Джисону. — Чёрт, — шипит Джисон. Минхо, всё ещё прижимая язык к члену, улыбается Джисону и довольно выдыхает через нос, — чёрт, хён. Так хорошо. В глазах Минхо появляется озорной блеск, когда он отстраняется, наклоняет голову набок и спрашивает: — А сейчас? Он ныряет обратно, чтобы обвести языком всю длину Джисона, пока та не начинает блестеть от слюны. Джисон рассеянно запускает руки в волосы Минхо, когда тот сосёт его головку. С довольным гудением Минхо кладет свою руку поверх руки Джисона и сильно надавливает. Член Джисона полностью исчезает за растянутыми губами Минхо. Это такое непристойное зрелище в сочетании с невообразимым удовольствием от того, что весь его член находится в кое-чьём горле. В горле Минхо. Минхо поднимается назад красиво и медленно только для того, чтобы надавить на руку Джисона и снова заставить себя спуститься вниз по члену. И ещё. И ещё. Блаженное выражение лица Минхо, сведенные вместе брови и закрытые глаза, захватывают дух. Джисон почти уверен, что Минхо наслаждается этим так же, как и он. Недовольный скулёж и пожатие руки Джисона, наконец, позволяют кусочкам сложиться вместе в голове Джисона. Он упирается ногами в землю и крепче сжимает волосы Минхо. С глубоким вздохом Джисон приподнимает бёдра, одновременно направляя голову Минхо вниз. Они оба стонут, хотя голос Минхо звучит приглушенно. Его глаза распахиваются, когда Джисон ведёт его обратно. Глаза Минхо влажные, но умоляющие, когда он моргает на Джисона. — Срань господня, — шепчет Джисон. — Давай. Трахни моё лицо, детка. Детка. Боже, Джисон мог бы кончить прямо сейчас, если бы не хотел так сильно доставить удовольствие Минхо. Он изо всех сил старается войти в какой-то устойчивый ритм, но ему так легко сбиться. Он может только сдерживать себя, чтобы не лопнуть такое долгое время. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — Джисон выгибает спину с дивана, чтобы неглубоко вонзиться в рот Минхо, — так хорошо. Так чертовски хорошо. Пожалуйста, я так близко. Джисон балансирует на грани того, что, несомненно, будет лучшим оргазмом, который он когда-либо испытывал. Он чувствует, как тепло нарастает, нарастает и нарастает– Минхо откидывает от руки Джисона и с характерным звуком отрывает от его члена. Минхо с ухмылкой наклоняет голову и говорит: — Извини, что это было? Бёдра Джисона вздымаются вверх, отчаянно толкаясь в пустоту в поисках рта Минхо. С жалостью на лице Минхо предлагает крепко сжать основание его члена, и сильная рука останавливает все его движения. — Нет, нет, нет, — выдыхает Джисон, извиваясь под Минхо, — не останавливайся. Пожалуйста, хён. Ханни был готов кончить. Минхо, несмотря на очевидную дрожь, пробегающую по его спине, крепко держит бёдра Джисона, толкая его вниз на подушки, несмотря на все усилия Джисона. — Сделка есть сделка. Ясно, что Минхо всё ещё пытается удержать контроль, но отчаяние просачивается в уголки его сознания. Джисон может видеть, как твёрд Минхо, и теперь его собственные чувства не перегружены потребностью кончить. Минхо очень едва уловимо трётся бёдрами о диван и периодически дергается. — Хен, — пытается Джисон, собравшись с духом. — Позволь мне сделать так, чтобы тебе тоже было хорошо. Пожалуйста. — Хорошо, — ритм Минхо слегка сбивается, — хорошо. Да.

***

Минхо использует смазку, ту самую бутылочку, которую Джисон стратегически прятал на дне ящика для личного пользования, чтобы растягивать себя на собственных пальцах — головокружительное зрелище. Дёргающиеся бёдра и мышцы лица заставляют кожу Джисона гудеть от смеси предвкушения и нервозности. Всё, что было до Минхо, сидящего на члене Джисона, становится размытым. Его разум переполняет ошеломляющее чувство, что он похоронен внутри Минхо, и все остальные мысли впоследствии смываются. Джисон забывает дышать от того, настолько тот узок. — Джисон, — прямо-таки всхлипывает Минхо, трясущимися бёдрами пытаясь приподняться, — Джисон, ты такой... — Минхо не заканчивает мысль, просто задыхается, когда опускается обратно на член Джисона, и это напоминает Джисону, чтобы он тоже дышал. — Блять, блять, блять, — ругается Джисон. Всё его тело сотрясает что-то ужасное, и ему требуется вся его энергия, чтобы положить руки на бёдра Минхо. Джисон экспериментально толкается в Минхо: туго, влажно и так тепло, что он снова задыхается. — Вот так. Трахни меня прямо вот так, — Минхо наклоняется, останавливаясь, чтобы прошептать: — прикоснись ко мне, — прежде чем соединить их губы. Джисон никогда никого так не трогал, но он думает, что это ничем не отличается от того, как он делает это сам. Он скользит потной ладонью вниз, вниз, пока его пальцы не обхватывают член Минхо. Он короче, чем у самого Джисона, но немного толще. Он рассеянно думает о том, каково было бы иметь Минхо во рту, прежде чем дрочить его член. Каждая мышца в теле Минхо сжимается. Он гонится за хваткой Джисона и ощущением наполненности в битве, которую невозможно проиграть. Член Минхо такой мокрый, что предэякулят капает в руку Джисона почти постоянным потоком, и это творит чудеса с самолюбием Джисона. — Я сделал хёна таким? — Джисон отстраняется, чтобы получше рассмотреть Минхо. Очевидно, он знает ответ, но ему нужно услышать, как Минхо его произнесёт. — Да, — простонал Минхо, жадно глядя на Джисона, — мне так хорошо. Моя милая детка так хорошо справляется. Так хорошо и отчаянно для хёна. Джисон спросил, но он не ожидал, что ответ Минхо так сильно повлияет на него. Член Джисона дергается внутри Минхо. Он жуёт губу, чтобы удержаться. — Боже, мне так жаль, — говорит Джисон между жалкими всхлипами, — Я собираюсь– На самом деле, они оба знали, что у Джисона нет ни единого шанса. — Всё норма-ально, — Минхо удваивает свои усилия, не на шутку трахая себя на члене Джисона. Тот двигает запястьем быстрее, чтобы соответствовать ритму, — Я тоже собираюсь кончить. Собираюсь кончить, Сони. — Пожалуйста? — Джисон умоляюще смотрит на Минхо, — Для Ханни? Глаза Минхо широко распахиваются, прежде чем снова закатиться. Его ноги дрожат, сдаваясь, и Минхо падает на Джисона, когда кончает между ними. Джисон отчаянно вцепляется в его спину, когда Минхо сжимается вокруг члена Джисона. — Всё в порядке. Не останавливайся. — Минхо набирает достаточно сил, чтобы двигать бёдрами маленькими кругами. — Ты можешь кончить в меня. Джисон втрахивается Минхо один раз, два, три раза, без заметного ритма, прежде чем кончить глубоко внутрь. Оргазм бьёт так сильно, что ему приходится приглушать крик, прижимаясь к коже Минхо, дрожа. Минхо мурлычет и проводит руками по волосам Джисона, удовлетворенный. Как только кайф начинает угасать, Джисон понимает, что он всё ещё бормочет в плечо Минхо. И Джисон решает нарушить негласное правило. — Минхо, — скулит Джисон, обнимая его, — Минхо-хён, пожалуйста. — Что? — Не уходи, — тихо говорит Джисон, — когда действие алкоголя пройдёт, не оставляй меня. Джисон признаёт, что этот момент не независим от их дружбы, от их повседневной жизни, от остальной вселенной. Джисон глупо укрепляет это и делает больше, чем что-то, что можно было бы списать на пьяную ошибку. Минхо, в типичной манере, на мгновение напрягается, прежде чем снова расслабиться. Он не отвечает Джисону, только издает в ответ уклончивый смешок. Мозг Джисона отправляется на поиски какого-то объяснения, но возвращается с пустыми руками. И всё же Минхо не делает ни малейшего движения, чтобы встать. Этот факт даёт Джисону некоторое утешение. Он предпочитает смотреть на светлую сторону, а не терять рассудок от чрезмерных размышлений. Пока он цепляется за одну мысль: Даже если это закончится только одной ночью, Джисон принадлежит Минхо.