Любя тебя, я уничтожаю себя...

Небо было сегодня необыкновенно чистым и ясным, солнце светило, одаривая своим теплом землю. То было подобно ласковому прощанию хороших приятелей, ведь уже была осень; школы возобновили свою работу и с распростёртыми объятиями встречали поток учеников, что с особым оживлением шли сюда. Зелень еще не сошла с земли,лишь редкие листочки окрасились в багрянец и золото. Казалось,лето и вовсе не собирается уходить из этих мест. Но увы,однажды,осень таки заберёт свое... А сейчас, дав летнему времени фору, осень стояла в сторонке,в ожидании своего часа, готовая пролить благодатный дождь. Лето этим пользовалось. Щебетали сладкоголосые птицы, шумела листва, ветер трепал их кроны. 1 сентября — день знаний. Для кого то этот учебный год в стенах доброй школы станет первым, для кого то,к сожалению последним. Дети оживлённо толпились у школьного порога, гудели,точно пчелы, с объятиями встречали только что прибывших одноклассников, с особой живостью они расспрашивали новеньких. Среди всей этой толпы,в кругу высоких ребят, стоял паренёк, не высок ростом, с каштанового цвета короткими волосами. Его глаза, карии, казалось, выражали некую печаль и разочарование, в то время как голос его смеялся,а губы тянулись в улыбке. Он вообще чувствовал себя достаточно несчастным, почему так,он и сам не мог понять. Он вернулся в школу,сейчас стоял со своими друзьями, но ощущал себя пустым и точно бы ненужным. — А ведь это наш последний год,— сероглазый парень улыбнулся с некой грустью, вскинув кудрявые локоны,— Юрка,будешь скучать то по нам,а? Тот помедлил с ответом, подняв взор на паренька и выпалил: — По вам то и не скучать? Преступление,Стёп. — Это да,это да,— отозвался курчавый, чуть опустив взор. Разговор лился дальше. Они шутили, стоя в кружке, к ним вливались девчонки - их одноклассницы- и они стояли дальше, шутили, смеялись... Мимо них скоротечно неслись младшеклассники, играла музыка из колонок. В глаза бросилось что то белое. Юра похлопал глазами,окидывая взглядом разношерстную толпу детей. Среди нее вырисовался силуэт парня,высокого,под 1.90 ростом, с блондинистыми длинными волосами. Вострый нос,чуть пухлые щеки, оливкового цвета глаза , проницательные, с пульсирующими зрачками. При виде него в жилах кровь встала, а дыхание перехватило. Впервые столь сильная эмоция овладела им... ~~~~~~~~~~~ С того момента прошло пару месяцев. В нем давно растёт это адское,до безумия болезненное ему чувство. Такое сильное,что он едва может держать себя в руках и не кричать от боли, раздирающей его сердце на маленькие клочки. Он знает, нет,он уверен, что никто не примет его чувства в серьёз, над ними лишь посмеются и растопчут. И он держит их в себе, кроет их за натянутой улыбкой счастливца, стискивает зубы до скрежета и старается идти дальше. Но каждый шаг даётся все тяжелее и тяжелее. Но он велел себя непринуждённо с ним,так мастерски,что никто не мог бы подкопаться. Он смотрел на него втихую с особенным восхищением, с которым смотрят ученики на своего учителя, в нем росло желание хоть на мгновение прикоснуться к нему,больше, чем при рукопожатиях. Он и представить не мог,что возможно настолько сильно любить, что такое чувство в действительности существует. Какие вещи оно творит с человеческим сознанием! Когда ты хочешь быть рядом с ним, ловить его улыбку и смех, влюблённо поедая его глазами; хочешь дышать в унисон с ним, и затаить дыхание от того, когда касаешься его кожи. Это чувство переполняет сердце, оно льет через край, разливается по венам горящей от порыва чувств кровью, отдаётся мурашками по спине, но вместе с тем оно убивает тебя. Любовь,точно самый сильнодействующий наркотик, убивает своей неразделенностью, заставляет выть по ночам от безысходности, робеть и стесняться, как только в голове мелькает мысль непристойная. Но все же, это чувство дает ему ощущение живости. Даже сейчас, сидя за партой рядом,он едва отгонял от себя желание прижаться к нему всем телом, хотя бы просто ощутить, как бьётся его сердце. — Юра...Ты знаешь, какой следующий урок?,— сосед по парте глядел на него серьёзно и с некоторым недоумением, чуть приподняв брови, глядя в его глаза своими,цвета увядающей травы. Тот вздрогнул, переводя взгляд на него, вновь преодолевая огромное желание коснуться его пухлых щек губами. Но взял себя в руки, собрал мысли в кучу, выкинул в долгий ящик и спрятал растерянность за лицом таким же недоуменно-серьезным. — Математика, вроде,— задумчиво отвечает он, ощущая заметное напряжение в теле,— а там хрен его знает. — А ... понятно,— и вновь сосед берётся за карандаш,вырисовывая женские черты на бумаге. 《Ему нравятся девушки...》,— обречённо подумал Юрий,глядя на лист бумаги. Он и сам какое то время встречался с девушками,пока не осознал,что любовь с ними лишь обман самого себя. — Неплохо выходит , Лёнь,— выпалил он, скорчив лицо заинтересованного человека. Леонид перевел взгляд на него, пожимая плечами, и продолжил далее вырисовывать на бумаге. — Тянка как тянка,— отозвался он,— а что, нравится? — Да нормально, что,— сказал Юра в задумчивости, — норм бабища... Опять нависло молчание. Учитель что то бормотал про экономику, честно, от подобного вяли уши и глаза слипались автоматически. Весь класс пребывал в сонном состоянии, кто то сидел в телефоне, кто то болтал шепотом о чем то отвлечённом. Юра же погрузился в размышления. Пожалуй, они – единственное, что не дает ему упасть духом. Рядом с ним сидел парень. Высокий,широкоплечий. Блондинистый,но блонд был не натуральный, он недавно покрасился. Локоны вились,точно у девушки,спускались по плечам, блестящие и миловидные. Острый нос периодически вздрагивал, от того, что парень морщился,недовольный своей работой. Миндалевидные глаза,оливкового оттенка,весьма необычные, тускло блестящие. В них будто бы потихоньку угасало внутреннее пламя,которое бывает у людей,довольных жизнью. Он был человек своеобразный, вроде вел себя как уверенный в себе шут, редко говорил серьёзных вещей, но в то же время был чем-то депрессивным, точно бы ущемленным. Его редко увидишь по-настоящему счастливым, чаще он ходит с лицом,будто жизнь кого то из близких оборвалась. Юра не знал,за что полюбил его. Что вообще могло зацепить его в нем? Может,именно за ту молчаливость,за ту скрытую в нем серьёзность, которую он редко открывал остальным? Юра не знал. Он просто любил его, любил настолько сильно, что порой ненавидел. Это же был обычный одиннадцатиклассник. Что могло в нем привлечь? Но он ощущал непреодолимую тягу к нему, необыкновенное чувство, которое заставляло его сердце замирать при виде него. Нет. Он всегда был добр к нему. Он всегда был с ним. И Юра был очень признателен ему. — Юр... ты вообще тут?,— его легонько ткнули в бок, отчего Юра вздрогнул,обернувшись на Лёню,— совсем в астрал ушел??? — Я тут...да...задумался немного,— сухо отозвался он, — прости... И все таки... Это чувство.... Было сильнее чем что-либо в нем...