Я излечу тебя

Шло время, парни начали больше контактировать и общались уже без проблем, как будто времени в разлуки и не было, а они не психолог и его пациент. Со временем, Киму разрешили даже, под присмотром все того же Хенджина, выходить на улицу, чтоб развеяться. Чан все так же продолжал переживать и интересоваться, точно ли блондин уверен, что все будет в порядке. Хоть все и было спокойно сейчас, так и казалось, что это будет затишье перед бурей. Только вот Бан не знал, что Ким бы убил тогда Джина ещё в первый день их совместной жизни, да только вот тот стопер, что был и есть, так и не пропал. Мину все так же было больно думать о том, что он мог сделать бы со старшим, все так же становилось не по себе, а тело замирало лишь от одних мыслей. Три месяца, не такой уж и большой срок, но у шатена и совсем пропало желание к убийствам, по крайней мере, сейчас его разум все также был спокоен, не появлялось этих навязчивых мыслей об убийстве, не появлялось жажды крови и он не начинал чуть ли не биться в конвульсиях, от недостатка мучений, о чем Ким и рассказывает Джину. -Так значит именно это всегда тобой двигало? - переспрашивает блондин. -Да. Просто... В самом начале, я сам ещё пытался бороться с этими чувствами, но только после понимал, что это лишь сильнее давило на меня морально, и я мог накинуться на любого прохожего. Из-за чего и начал действовать по тактике. Она давала мне жить намного спокойнее, ведь пока втерешься в доверие к кому-то, пройдет не мало времени. Если бы не это, жертв было бы намного больше, но и меня бы поймали раньше скорее всего. - рассказывает Мин, паралельно обнимая подушку, что служила неким успокоением вовремя их серьезных разговоров. А атмосфера посиделок на кровати и в уютной комнате, дарило спокойствие и придавало всему разговору оттенок обычной беседы друзей. -Но ты так и не рассказывал, что произошло в тот день? Почему я все ещё жив? Или я не так хорош чтоб быть твоей жертвой? - шуточно добавляет Хван, чтоб снять хоть чуть напряжение. И у него этого выходит, ведь серьезная мордашка младшего озаряется лёгкой улыбкой, а сам он слегка посмеивается. "Совсем как маленький ребенок. И это он то один из самых опасных убийц города?" проносится в голове. -Ты наверное даже слишком хорош для нее. -Даже так. Можно ли это считать за комплимент? - игриво интересуется Джин и подмигивает, чем вызывает смех младшего с ноткой лёгкого смущения и красных кончиков ушей. -Можешь воспринимать, как тебе хочется. - все ещё посмеиваясь, отвечает парень, после чего становиться серьезнее, перед тем, как рассказать свою версию произошедшего. - Но если серьезно. Я сам до сих пор не знаю, что мне помешало. Каждый раз, когда я хотел начать, меня как будто парализовывало. Из-за чего любой напиток со снотворным позже выливался, а я брал нам нормальные. Тогда, я боялся, что если так долго не буду убивать, мысли снова полностью затуманятся, заставляя пойти на первого встречного. Так что лучшей идеей было избавиться от тебя не убивая. Ну и сработало, ты правда все это время думал, что я был лишь сном, пока мы вновь не столкнулись уже в полицейском участке. -Но что за стопор? Почему именно на мне? Такого до этого не было? -Нет. Ты первый, кто вызвал такую реакцию. Просто, перед пытками, я всегда обыгрываю в мыслях, что хочу именно сделать, чтоб увидеть те или иные эмоции, находя самые интересные для себя. Только вот, когда я думал о тебе, той эйфории не было. Мне стало наоборот самому больно. - Мин утыкается лицом в подушку от безысходности. Уж слишком все это перевернуло его привычный мир. И он сам не понимал, рад этим изменениям, или же нет. -Неужели я на столько понравился тебе, что даже моя боль уже не приносила счастья? - снова играючи интересуется старший, ведь он видел, как сейчас было не по себе Мину, а как-то поднять настроение парню было нужно. Только вот эти слова въедаются так и в голову Кима, что он неосознанно сам для себя, понимает. Кажется все так и есть. Ведь даже сейчас, когда он видит улыбающегося Хвана, он испытывает ещё большую эйфорию, чем даже от тех убийств. "Есть ли вероятность, что я и правда слишком привязался? Что если именно это все время мне и было нужно, чтоб я наконец стал простым парнем, а не тем, кого так боятся люди.." -Я готов рассказать тебе про прошлое.. - выдает неожиданно Сынмин, от чего Хван аж подскакивает, принимая положение сидя и не веря все ещё его словам. -Точно? Ты говорил, что это больная тема и ты пока не готов. Ты точно не пожалеешь? - взволнованно спрашивает Джин. -Да. Я чувствую, что могу тебе верить. Да и держать все это в себе уже сложно если честно. - грустно усмехается Ким. Хенджин усаживается поудобнее, готовясь слушать, а шатен набирает побольше воздуха в лёгкие, после чего тяжело выдыхает, готовясь к долгому рассказу. -Можешь начать, как будешь полностью морально готов. Я не тороплю. - Джин улыбается мягко и берет ладонь младшего в свою, пытаясь поддержать и успокоить. Мин лишь в ответ слегка улыбается и только сильнее сжимает чужую руку, чтоб не так сильно нервничать от плохих воспоминаний. -Отца я никогда не знал. Мать всегда говорила, что он бросил ее ещё до того, как я родился на свет. Сама же она меня совсем не любила. Я не был желанным ребенком. Мне приходилось буквально выживать, ведь внимание ко мне не было совсем, максимум помогала лишь бабушка, да и то она вскоре скоро скончалась. Но к тому моменту я уже стал более самостоятельным и мог постоять за себя и свою жизнь. Только вот мать привела чужого мужчину в дом. Так у меня появился отчим и мой личный кошмар, что воспринимал меня как раба, а за каждое мое неподчинение мог избить, а в особо сильном упрямстве и изнасиловать. Мать лишь закрывала все так же глаза. - рука Мина все сильнее сжималась, а на глазах начали выступать слезы, которые он быстро стирал рукавом кофты. - Мне было около пятнадцати, когда я не выдержал и сбежал из дома. Ночевал обычно на улице, но в один день, во время дождя, не стал уходить из школы, решив переночевать там. Друзей у меня не было, я ведь изгой, кто с таким бы повелся? Правильно, никто. Но у нас был добрый охранник, что и забрал меня к себе. Там я жил до самого совершеннолетия, и даже после, он меня не стал выгонять. Только снова что-то ломается, когда на очередной его смене, пришли разъяренные и бухие старшеклассники, что забили его до смерти. Семьи у него не было, так что квартира осталась в моем распоряжении. Мне кажется, что именно после этого я стал кровожаден. Я хотел мести за все свои страдания. Мести за несправедливость. Первой жертвой стал такой ненавистный мне отчим, которого я выловил в подворотне ночью, когда он шел в очередной раз из пивного магазина. После были те старшеклассники, которые откупились от тюрьмы деньгами. И больше остановиться уже не вышло. - все рассказывал парень со слезами на глазах, которые он уже не успевал вытирать. Хван лишь подсаживается ближе и тянет младшего к себе, заключая того в объятия и давая выплакаться в плечо...