DxD: Меняя миры.

— Все, что я мог сказать, это то, что вам это не очень понравится. «Ч-что это такое?! Что он сделал?!» — Все начали паниковать. Юто смог вытащить свой меч, но это все, что он может сделать, так как не может сдвинуться с места. Он делает все возможное, чтобы просто продолжать стоять. Киске лишь несколько секунд поддерживал давление, а после прекратил. «Теперь они, вероятно, серьезно воспримут мое предупреждение.» После того, как он отпустил их, все тяжело дышали, а их спины покрывал холодный пот. Иссей и Асия были смущены, когда все замолчали на несколько секунд, прежде чем тяжело начать дышать и потеть: — Риас, Акено-сан, Киба, что со всеми вами случилось?! Названные не ответили на вопрос Иссея и просто продолжали смотреть на Киске с явным страхом в глазах. Саджи тоже был в панике: «И я бросил вызов такому человеку?! Одного этого давления достаточно, чтобы я признал свое поражение!» — Конечно, есть и исключения. Никому не разрешается приходить без разрешения, кроме Конеко-тян, Иссея, Асии-тян, Соны и вице-президента Цубаки. — Киске включил Асию и Цубаки в свободный доступ. Асию, потому что ему действительно нравится эта невинная и добрая девушка, которая не может даже козни строить против своих врагов. Она — освежающий и желанный человек для Киске и Йоруичи, которые пришли из мира, полного войн. Цубаки включена, потому что она была большой помощью для Киске, и он очень благодарен ей за то, что она царствует рядом с почти бесконтрольной Соной. Кто же знал, что чересчур серьезный президент студенческого совета — это тот еще ребенок, который ненавидит проигрывать. Как сильно она ненавидит проигрывать? Дело в том, что она полностью игнорировала слухи вокруг и просто продолжала искать Киске, если у нее было свободное время. А почему бы не проиграть нарочно? Гордость Киске этого не допустит. Если бы не периодические напоминания Цубаки о расписании, Соне пришлось бы провести еще одну ночь с Киске. Цубаки стала одним из постоянных гостей дома Урахара, главным образом для того, чтобы забирать Сону. — Ладно, я уже сказал, чего хочу. А теперь я уйду по-настоящему. Хорошего дня~. — Киске, с Йоруичи на голове, развернулся и исчез среди листвы, и никто не остановил его. Никто не говорил, поскольку они все еще пытаются осмыслить то, что только что произошло, и как Киске может так давить на них. Даже те трое, которые не пострадали от давления, молчали из-за тяжелого настроения в воздухе. Тишину нарушили вновь прибывшие: — Что вы все здесь делаете? А, Саджи, Руруко, что вы делаете на земле? Встаньте. Вы пачкаете свою форму. Вновь прибывшими были Сона и Цубаки, пришедшие с противоположной стороны, куда ушел Киске. Риас очнулась от своего оцепенения и обернулась: — С-Сона… — Хм-м-м? Риас, что случилось? Ты выглядишь не слишком хорошо. — Сона прокомментировала ее внешность. После еще одного осмотра Сона и Цубаки заметили, что все выглядят не очень хорошо и как будто только что увидели что-то ужасное, за исключением троих. Иссей и Асия все еще недоумевают, почему все делают такое лицо, а Конеко вздыхает, положив ладонь на голову. — Риас, расскажи мне, что тут случилось. — Сона подошла к Риас с Цубаки сзади и поправила очки, напустив на себя очень серьезное выражение: «Что с ними случилось?» Риас глубоко вздохнула и успокоилась, стряхивая с себя недавнее чувство страха. Она начинает рассказывать Соне все, начиная с того момента, как Саджи вызвал Киске на дуэль, и заканчивая тем, что Киске выпустил давление и предупредил их, прежде чем уйти. Она также рассказала Соне о своей попытке обмануть Киске с помощью пари. — Ха-а… — Сона подняла голову и глубоко вздохнула. — Саджи, я поговорю с тобой позже наедине. Все, возвращайтесь в комнату студ. совета. Я приду туда после того, как еще раз поговорю с Риас. А потом, Момо, Руруко, вы пойдете со мной и Цубаки к Киске-куну. — …Да, президент… — Они все еще не до конца пришли в себя, но последовали ее указаниям и ушли первыми. Руруко помогла Саджи идти, так как тот все еще чувствовал слабость во всем теле. Но прежде чем уйти, он посмотрел на Сону и сжал кулак. Увидев, что они ушли, Сона убеждает Риас продолжить. — Конеко, ты можешь рассказать нам, какую магию он использовал раньше? Похоже, что ты также знаешь, как ей пользоваться. — Риас повернулась к Конеко, которая уже ждала своего допроса. — Это техника, которая использует твою собственную ауру, чтобы давить на врагов. — Коротко объяснила Конеко. — Техника, которая использует ауру? Сендзюцу? — Потрясенно спрашивает Акено. — Человек, который тренируется в Сендзюцу? — Пробормотала Риас. — Президент, что-то не так с обучением человека Сендзюцу? — Спрашивает Юто, потому что он тоже хочет тренироваться. Теперь он реинкарнированный дьявол, но и бывший человек тоже. Он хотел знать, что плохого в том, чтобы человек научился этому. — Я мало что знаю, но Сендзюцу отличается от магии и колдовства тем, что оно подчеркивает важность чакры, их ауры, великой изначальной силы, которая течет в их духе, т. е. их жизненной силы и превращает ее в постоянный ток. Сендзюцу — это сила, которая похожа, но отличается от магии дьяволов и светлой силы ангелов. Несмотря на то, что оно не может сравниться с прямой разрушительной силой магии или света, Сендзюцу использует неизвестные части, скрытые в растениях, животных и людях. Например, если кто-то изучал Сендзюцу, то утверждается, что они превосходно читают поток чьей-то ауры, позволяя ему в определенной степени улавливать свои движения на большом расстоянии. Однако, Сендзюцу имеет фатальный недостаток. В то время как он позволяет пользователю читать и управлять силой духа, он также может принимать злобу и недоброжелательность, которые текут в мире, поэтому, если любитель будет использовать его неправильно, то злоба в конечном итоге развратит его. Все то, что вы можете использовать и практиковать Сендзюцу, должно быть очень близко к природе и позволять медитировать в течение длительного периода времени. Люди не известны такими чертами характера, и им легче использовать магию. Конеко, естественно, может использовать Сендзюцу из-за своей родословной как Некомата. — Риас закончила свое длинное объяснение. Юто хотел бы попробовать изучить его и посмотреть, что из этого можно извлечь. Сона ничего не ответила, но ее разум сейчас перебирает все возможные варианты: «Сендзюцу… Хотя я не знаю его настоящих боевых способностей, если он действительно может использовать Сендзюцу хорошо, он может бороться против взрослых дьяволов среднего класса и не проигрывать… Но это должно было быть нечто большее, поскольку он привлек внимание Офис… Кто-то, кто заставляет меняться других… Интересно, что это значит?» — Подожди, Риас. Есть кое-что более важное, чем это. — Акено прервала их и спросила Конеко: — Конеко-тян, ты уже можешь использовать Сендзюцу? — Да. — Без колебаний ответила Конеко, одновременно возвращаясь в свою форму Некоматы с парой белых кошачьих ушей и двумя белыми хвостами. — Что?! Кошачьи уши! — Асия и Иссей закричали одновременно. — …Ты уже оправилась от своей травмы? — Риас снова была ошарашена. Она не знала, что слуга, которая была всегда с ней, уже преодолела свой страх перед своим происхождением и свободно использует его: «Что сделал этот парень?» — Как ты можешь… Это как-то связано с тем парнем? — Спрашивает Акено у Конеко слегка взволнованным голосом. Она также кто-то вроде Конеко, борющаяся со своей родословной и продолжающая отрицать свою вторую половину. Несмотря на то, что она не хотела признавать свое собственное происхождение, она также хочет знать, что изменило мнение Конеко.