Его голубые глаза и веснушки.

После этого Екатерина пропала, видимо, пошла зарабатывать. Пообщавшись с хозяином квартиры, Захар много чего узнал о Данииле. Снимает квартирку, работает официантом в отеле, сейчас свободен, с девушкой много сходились, но в итоге расставались, надоели эти отношения, решил все бросить и быть свободным. В следующее время, все веселились, выпивали, кто-то уехал домой, но день продолжался. Захар сидел на кресле, попивая коньяк, к нему подходили люди, которые хотели пообщаться, но ему было неинтересно, он думал об одном. Новый знакомый, кто ты? Данил не выходил у него из головы, его красивое рельефное тело, карие глаза, такие мягкие и пушистые волосы. — Хей, Захар, почему грустишь? Подойдя, спросил Данил. Голубоглазый долго не мог понять на него взгляд, ибо мысли уносили его куда-то в даль. Но поняв, кто с ним заговорил, он всё-таки поднял голову. — Да у меня все нормально. Сухо ответил он. — Может, отойдем поговорить? Нагнувшись, проговорил кареглазый. Он был так близок к лицу Захара, что тот покраснел. Захар кивнул, вставая с кресла, он поставил напиток на стол и пошел за высоким парнем. Они вышли из зала и направились в соседнюю комнату, где никого не было. В темноте и при лунном свете можно было посмотреть Данила поближе. Высокий парень, 18 лет, острый носик, его тело манило. Он стоял в одних обтягивающих джинсах, было прекрасно видно его торс. Оба были пьяны, на столько пьяны, что готовы были сделать все, что угодно, даже не вспомнив о том, что происходило в той темной комнате. Данил повернулся к Захару спиной, раздался щелчок закрытия двери. Повернувшись, он сказал: — Раздевайся, солнышко. Сняв с Захара худи, он взялся за свой ремень и начал завязывать ему запястья, кинув на кровать, он пошел за смазкой, что лежала в комоде. Подойдя к голубоглазому, Данил принялся расстегивать его джинсы и вот, Захар лежит в одном нижнем белье и белых носках. Его тело было изящным, язык кареглазого ловко скользнул по двум розовым соскам, они сверкали в лунном свете, такие твердые и мокрые от слюны Данила. Он спускался все ниже, грудь покрывалась багровыми засосами. Захар скулил, что ещё больше возбуждало Пестова. Встав напротив лежащего парнишки, он начал расстегивать ширинку. Захар как послушный мальчик, сев перед Даней, взяв в завязанные руки пульсирующий член. Розовая мягкая головка, на которой сверкала горошинка прозрачной жидкости, вздутые фиолетовые вены, которые то и время пульсировали от возбуждения. Горячий язык Захара по-хозяйски ходил по головке, от чего Даня закатив глаза и опрокинув голову, тихонько простонал. Стоя с закрытыми глазами, Даня не видел, как голубоглазый полностью заглотил член, старший почувствовал, как вся длина его ствола горела от теплого рта Захара. Закончив вылизывать залупу дочиста. Данил лёгкими движениям подхватил малыша, поставив раком на кровать, смазав член смазкой, он подставил член к ягодицам младшего, тот же выгибался как мог. Как только головка вошла в малыша, он выгнулся, что в спине послышался хруст. — Гаахммм. Громким эхом раздалось по комнате. Нажимая на свой половой орган, Данил медленно входил в голубоглазого парнищку, маленькие слезинки скатывались с розоватых щечек. — Какой же ты узкий изнутри, какое же это наслаждение. Прошептал на ухо старший. Тихие шлепки яиц о ягодицы раздавались по комнате, но никто их не слышал, ибо в соседней комнате громко играла музыка. Захар чувствовал все вены на стволе старшего. Попутно надрачивая самому себе и когда он был на пике возбуждения, то попросил… — Папочка, аахг, войди в меня полностью, пожалуйста. Скулил и жалобно просил светловолосый. Данил принял эту просьбу и со всего размаху вошел, так же резко вынув, как бы предупреждая Захара, что тот скоро кончит. Младший послушно повернулся к Папочке лицом, взяв член в ротик, белая, липкая жидкой обжигала полость рта и ключицы, Данил был не таким жестоким и помог младшему закончить. Обхватив своей ладонью пенис Захара, он двигал ею вверх-вниз. Повалил голубоглазого на диван и дав закончить самому себе на живот. Взяв салфетки из комода, кареглазый бережно вытирал сперму с Захара. Одевшись, парни вышли из комнаты, будто ничего и не было, но все оставшееся время они не сводили глаз друг с друга.