Жизнь обернулась против меня

— Кто-то из старшеклассников сказал, что к нам в школу переводится знаменитость. — В нашу глушь? Да нет, уверена, это сплетни. — Ну, не знаю, говорят парень этот тот еще красавчик, и он сын какого-то богача из Верхней шайки Америки. — Сын богача будет учиться в Школе Рузвельта? Ты что-то принимала без меня? — Да говорю тебе! Это правда! Один из преподавателей подтвердил о переводе.       Что за бред они несут, задается вопросом блондинка, прислушиваясь к партам позади учебного класса. Если она еще раз услышит эту глупую сплетню о богатеньком наследничке, то ее уши точно скрутятся в трубочку.       С самого утра в Средней Школе Элеоноры Рузвельт стоит переполох — и все из-за какой-то гулящей информации по коридорам учебного заведения. Аннабет уже успела услышать миллион версий кто это может быть и как он выглядит: одни ставили на голубоглазого блондина, а другие на кареглазого шатена. И вместо того, чтобы повторить заученный конспект по вчерашнему выданному материалу мистера Браннера, она невольно прислушивается к разговору двух одноклассниц. — И сколько же ему лет? — Никто об этом не знает, но, скорее всего, он из старших классов.       Это уже какое-то издевательство. Аннабет резко оборачивается на хихикающих между собой девушек и рявкает так, что глаза у обеих от удивления чуть не выкатываются. — Не могли бы вы заткнуться хоть на минуту? Мешаете.       От неожиданности глаза девушек в удивлении округляются. Поджав плечами, они принимаются усердно кивать головами. Чейз была уверена, что походила сейчас на самую настоящую Медузу Горгону. — Спасибо за понимание, — широко улыбается она, отворачиваясь обратно за парту.       Когда спустя десять секунд за спиной не раздается того самого приглушённого шепота, и одноклассницы послушно молчат, блондинка может устало вздохнуть и перевести взгляд в тетрадь.       Пайпер, прислонившаяся к стене, в удивлении подняла голову, оторвавшись от телефона. — Кто ты и что сделала с милой Аннабет? — совершенно серьезно спрашивает Маклин, оглядывая нервную подругу.       Чейз отрывается от тетради и переводит взгляд на шатенку, не оценивая глупую шутку. — Мистер Браннер устроит нам сейчас опрос, и я хочу получить на нем самый высокий балл, — недовольно ответила блондинка, размышляя, почему к этому серьезно относится только она одна. — Аннабет, ты же ходячая энциклопедия, расслабься хоть на пять минуточек, — тянет последние гласные Пайпс, шустро нажимая на клавиатуру и при этом не взглянув в экран.       Ее подготовленную речь о важности отличного табеля успеваемости для колледжа прерывает долгий звонок, что оповещает учеников о начале урока. Одноклассницы позади отсаживаются на другую парту, видимо подальше от раздражительной блондинки, и приветствуют вошедшего преподавателя истории.       Как только он присаживается за парту, из проема двери высовывается голова одноклассника. Аннабет хватает только увидеть странную разноцветную шапку, чтобы признать в ней Гроувера Ундервуда.       Блондинка никогда ему не симпатизировала, не смотря на то, что он был ее вечным соседом позади. Наверное, этому послужил тот факт, что в седьмом классе она застала его жующим металлическую банку и потом полгода не могла ничего из подобного пить. — Всем доброе утро, — здоровается с учениками мистер Браннер. Он быстро оглядывает собравшихся учащихся и почему-то начинает недовольно поджимать губами. — Давайте приступим к нашей любимой части урока — блиц-опрос.       По классу прошлись усталые вздохи учеников. Аннабет выпрямила спину и еще раз взглянула в свой скрупулёзно написанный конспект. Рядом сидящая соседка повторила вздох за остальными одноклассниками и попыталась скрыться за учебником, чтобы взор преподавателя случайно не упал на неё.       Следующие полчаса проходят как в тумане. Мистер Браннер задает вопрос — Аннабет в идеале на него отвечает. Мистер Браннер опрашивает класс снова — Аннабет полностью зазубрено за всех выдает ответ.       И ей плевать на обреченные вздохи преподавателя истории, который устало ей улыбался после засчитанного ответа и поглядывал временами на часы. Она обязана взять из этого урока всё, если хочет поступить в престижный колледж и получить грант.       Ее следующий ответ прерывается внезапным грохотом со стороны двери. — С сегодняшнего дня у Вас новый человек в коллективе. Молодой человек, представьтесь, — неожиданно произносит мистер Браннер, но Аннабет видит по его лицу, что тот прекрасно его узнал.       И Чейз, наконец, переводит взгляд на нового ученика. И невольно сглатывает.       Высокий широкоплечий брюнет зло пялится на невозмутимого мистера Блофиса, и когда тот кивает ему, он оборачивается на класс.       Зеленые глаза. Это первое, что Аннабет замечает.       Нет, не просто зеленые глаза.       Пронзительные и недовольные зеленые глаза, который выражали только одно — ненависть к окружающим.       И Чейз кажется, что иметь такой красивый морской оттенок — преступление против человечества.       Только после этого она замечает все остальное. Черные, как смоль, волосы были в каком-то невообразимом беспорядке, и ей хотелось взять прямо сейчас расческу и привести их в приличный вид. Волевой подбородок, тонкий красивый нос, впалые скулы, чуть широкие брови и высокий лоб.       Невероятно красив, против воли задумывается Аннабет, не прекратив пялиться на парня. Она слышит приглушенные вздохи остальной части класса и прекрасно их понимает. Скорее всего, ее вздох также погряз в этом шуме. — Перси Джексон, — проходит по всей аудитории чуть грубоватый голос.       Мистер Браннер что-то еще говорит, но она не слышит, только смотрит, как парень идет вперед к ее ряду. Перси внимательно оглядывает учащихся, и по его скривившему лицу, Аннабет понимает, что он делает свои выводы.       Проходя мимо нее, она может уловить какой-то странный запах, напоминающий морской бриз. Да нет, у нее от недосыпа уже начались галлюцинации.       Она слышит, как парень садится позади нее, и убеждает себя, что все в порядке. Глубоко вздыхает, чтобы вернуть самообладание.       Вот же дура, растеклась только от одной внешности, думает Аннабет, еле вслушиваясь в дальнейший вопрос. — …в каком году была подписана Декларация независимости США?       На автомате блондинка поднимает руку и, получив разрешение, отвечает на поставленный вопрос.       Мистер Браннер утвердительно кивает и отворачивается, и Аннабет оборачивается на слишком развеселившую Пайпс, что во время ответа копошила ее в нетерпение. — Ну чего тебе? — шепчет Чейз. — Как тебе новенький, а? Красавчик, правда? — начинает выдавать странности Маклин.       Отмахнувшись от нее, Чейз оборачивается к преподавателю, уже подмечая, что тот начинает задавать следующий вопрос и как-то странно косится в сторону ее ряда. — Мистер Ундервуд, назовите колонии, которые представляли интересы в подписании Декларации, — недовольно произносит мистер Браннер, глядя ей за спину.       Аннабет тихо фыркает, подмечая, что новенький тут только пять минут, а уже, видимо, успел подставить пожирателя банок. Ундервуд начинает что-то мямлить, и тихо откашлявшись, блондинка поднимает руку. — Мистер Джексон, помогите соседу. И как раз продемонстрируйте знание материала.       Серьезно? Серьезно, Браннер, пораженно замирает Чейз, когда ее открыто проигнорировали. Плевать, этот парень не сможет ответить, никто не отвечает. — Для выработки текста декларации…       Это шутка? — Молодец, Персей, Вы меня приятно удивили. Мисс Чейз, кажется, у Вас появился соперник.       Не может быть, понимает Аннабет, медленно опуская руку. Эта модель с подиума ответила на вопрос, все еще задается вопросами Чейз. Она невольно оборачивается назад и натыкается на усмешку брюнета.       Откинутые со лба волосы, насмешливость и взгляд а-ля «смотри, ты не одна тут такая умная».       Она слышит шуршание под столом и переводит взгляд на Пайпс, что показывала парню «класс». Маклин тоже решила над ней поиздеваться?       Просто немыслимо.       На все остальные вопросы Перси не спешил отвечать, и блондинка в это время продолжала покорять вершины истории. Только когда до окончания урока остается пара минут, она начинает чувствовать на себе взгляд. Чтобы убедиться в этом, она чуть оборачивает голову и сразу же натыкается на зеленые глаза.       Вот же странный, думает она, разворачиваясь обратно за парту.       Когда раздается звонок с урока, она медленно поднимается, чувствуя, как у нее горит мозг. И услышав громкий зов мистера Браннера, она старается не прислушиваться к разговору. — Персей, твой табель успеваемости меня удивил… у нас открылась секция плаванья… — В вашей школе меня это не интересует, — раздается твердый ответ. — Я здесь лишь временно…       Бессмертный или наглый, задается вопросом Аннабет, оглядываясь на брюнета. Услышав о плаванье, она сразу поняла откуда у парня такие широкие плечи. — Не хочу тебя расстраивать, но твой отец уже подписал документы о прохождении здесь выпускных экзаменов. А если ты все еще хочешь поступить в колледж Лиги Плюща, то прекрасно должен осознавать, что все достижения будут учитываться при нахождении в этой школе. И приемной комиссии будет очень интересно узнать за какие заслуги тебя перевели сюда.       Аннабет в удивлении приподняла брови на гневную тираду мистера Браннера. Еще чуть-чуть, и она сможет увидеть пар из его ушей.       Значит этот парень что-то натворил, думает Чейз, размышляя о каких таких заслугах может идти речь. Джексон кого-то избил? Или убил? Если последнее, то не нужно ли упечь его в тюрьму, и насколько безопасно отправлять парня в обычную школу? — Я же сказал — неинтересно, — звучит последний ответ, и блондинка выходит из класса.       И они вновь встречаются на уроке миссис Доддз. Хотя, как на уроке… скорее между дверями кабинета.       Заметив его, такого всего расслабленного и явно погруженного в свои мысли, она надеялась незаметно проскользнуть мимо. По разговору с мистером Браннером и его поведению в целом, Аннабет поняла, что держаться от такого индивидуума нужно подальше, а то он и в свое проблемное болото может засосать.       Ее план не срабатывает, когда она снова начинает чувствовать его морской парфюм. Она видит, как он просыпается от их столкновения, и спешит пройти быстрее него в кабинет.       Щеки по какой-то причине горят, и Чейз искренне не понятен язык ее тела. Она успевает сесть именно в тот момент, когда в аудиторию залетает миссис Доддз, подзывая учеников решить обычное уравнение.       Перед тем как выйти к доске, блондинка вновь чувствует на себе этот изучающий взгляд. Она оборачивается назад, успев заметив, как брюнет отводит от нее безучастный взор.       Влюбился что ли, задается вопросом Аннабет. Она с громким вздохом встает со своего места и подходит к преподавателю математики, забирая у той кусок мела. Проще простого, понимает девушка, начав писать решение. Она останавливается только когда замечает подоле себя знакомую обувь и решает обернуться на парня.       Тот, нахмурив брови, смотрел на свое уравнение в явном непонимании.       На этом, видимо, его познания заканчиваются, хмыкает блондинка. — Что? Нужна помощь? — вырывается у нее прежде, чем она успевает подумать.       Парень на это только вопросительно поднимает бровь, и не глядя, отвечает грубое: — Себе помоги, Воображала.       Грубиян, оскорбляет его в ответ Аннабет, дописывая решение. Она-то по доброй воле и в полном здравии уже подумывала ему помочь, а в ответ на помощь ее назвали какой-то «воображалой».       Что это вообще значит? На что он намекает?       В итоге Чейз пока дает ему одно ответное прозвище — Полный Придурок, и в полной раздосадованности садится за свое место.

***

      Это ничего не значит, думает Аннабет, вбивая в поисковую систему въевшееся имя за день. Ничего не значит, продолжает она говорить себе, нажимая на злосчастный enter.       Она распластается на кровати, ожидая результата поиска. Подмечает, что ароматические свечи почти догорели, и лениво встает, чтобы их заменить. Открывает белую тумбочку и достает любимую свечу с запахом яблока и корицы, и плевать, что Сьюзен терпеть его не может. Только из-за этого факта она случайно приобрела их на распродаже.       Когда комната вновь наполняется яблочным запахом, Аннабет падает на кровать, устремляя взгляд на экран ноутбука. И первое, что она видит в поисковике — это ссылка на страничку в Википедии. —Его отец Посейдон Джексон один из знаменитых филантропов и миллиардеров в Америке. Ты понимаешь какой лакомый кусочек я отхватила для своей кофейни?       «И по какой причине глава корпорации отправляет сыночка в обычную школу?» — думает Чейз, внимательно вчитываясь в биографию Посейдона Джексона. Она пролистывает несколько новостных сайтов и уделяет особое внимание только громким заголовкам. И почему-то большинство из них были написаны одним автором — Минервой. — Зачем она копает под него? — вслух спрашивает Аннабет, прекрасно зная, кто стоит под этим именем. Она выключает статьи о работе Посейдона, и открывает один из сайтов где внимание уделяют его личной жизни.       Сразу же натыкается на семейное фото на каком-то мероприятии, и кривит лицом. Прямо на нее смотрели знакомые зеленые глаза, и Аннабет удивленно приподнимает брови, разглядывая как сильно отец и сын походили друг на друга. Когда Джексон-младший станет достаточно взрослым мужчиной, то его можно будет и не отличить от Посейдона. Тот имел такие же черные, чуть вьющиеся волосы, глаза цвета морской волны и двухдневную щетину.       После Аннабет замечает официальный сайт Бирам Хирс и статью, которую они выложили в своей школьной газете. Школа посвятила в ней последние успехи их спортивной команды по плаванью и взяли небольшое интервью у её капитана — Персея Джексона.       Ответы на вопросы были под стать парню — прямолинейные и несуразные.       Почувствовав, как что-то странное и однородное щекочет у нее под сердцем, она с громким хлопком закрывает ноутбук.

***

      Она смотрит на него долго и пристально, подмечает напрягшиеся плечи и буквально слышит, как крутятся шестерёнки в черноволосой голове. Преподаватель по химии в это время просматривает его оценки за прошлое полугодие и терпеливо ждет. В табеле у парня хорошая оценка по дисциплине, но почему-то сейчас он не может решить элементарную задачу.       Не долго кичился знаниями, хмыкает Аннабет, сидя за первой партой у доски.       Джексон, услышав ее смешок, медленно оборачивается и одаривает недобрым взглядом. И блондинка зачем-то принимает этот вызов, уставившись в ответ. — Какие-то проблемы? — спрашивает она после минутных переглядок.       Преподаватель отрывает взгляд от компьютера и смотрит на полупустую доску, при этом устало вздыхая и снимая квадратные очки. — Пока ты рот не открыла — проблем не было, Воображала, — грубо отвечает брюнет. — Да нет, одна, кажется, точно появилась, когда ты к доске вышел, Рыбьи мозги.       Шум в классе прекратился, и все учащиеся принялись вслушиваться в начинающуюся перепалку. — Ну-ну, ребята, вы чего? Сейчас вместе разберем задачку, — вклинивается в их разговор преподаватель.       До чего же мерзкий тип, думает Аннабет, замечая потемневшие зеленые глаза. Если он будет преследовать ее на каждом уроке, то кому-то точно не поздоровиться. Это был только его второй день, и она уже записала его во враги.       По какой причине?       Аннабет не знала. Он и его тупое обращение к ней ей не понравились, вот и все. И не важно, что это было по-детски глупо. — Не нужно, мистер Терминус, — поднимается она со своего места.       Девушка проходит к доске, показательно отбирает именно тот мел, который держал в руке брюнет, и принимается перед ним записывать правильное решение, параллельно все разъясняя остальным ученикам.       Утерла нос, усмехается Аннабет, замечая краем глаза, как у парня уже дым из ушей поваливает. И почему-то его перекошенное лицо из-за ее действий начинает ей приносить немыслимое удовольствие, хотя Чейз никогда не страдала синдромом энергетического вампира, и она всегда старалась помогать более слабым ученикам, если ее об этом просили.       Она разворачивается, махнув блондинистым хвостом перед ним, и усаживается обратно. — Спасибо, мисс Чейз, — кивает преподаватель, полностью согласившись с решением. — Мистер Джексон, попробуйте решить следующую задачу без помощи.       Перси закатывает глаза и оборачивается к доске, послушно выполняя указание преподавателя.       Маленькая победа. И Аннабет почему-то безумно от этого счастлива.       Вот только её счастье длилось недолго, а именно до тех пор, пока она не заметила лежавший за его столом учебник после совместного урока тригонометрии.       Вот же растяпа… по-хорошему, его нужно отдать, задается вопросом Чейз, пристально вглядываясь в чужой предмет. Да нет, это его проблемы, отворачивается она, забирая сумку, и далее проходит к выходу.       Останавливается.       Вновь оглядывается на одинокий учебник посреди кабинета, и недовольно вздыхает. Какая ей будет выгода от этого? Только зря нервные клетки истратит, поговорив с ним.       Я ни за что не возьму его в руки, отрицательно мотает головой Аннабет. Я должна идти, меня ждет Пайпс, продолжает она уговаривать саму себя.       Вот же дилемма.       Она еще пару минут стоит на месте, а потом прорычав от бессилия, возвращается к парте и берет проклятый учебник по тригонометрии. Быстрее засовывает его в сумку, как будто она собирается не отнести её хозяину, а своровать.       Выходит из кабинета, оглядываясь по сторонам, как какая-то воровка, и скорее идет в спортивный зал, надеясь, что Маклин не прибьет ее на месте за опоздание.       И она так сильно прижимает к себе сумку, будто в ней в лежит какое-то неизведанное сокровище. Но нет, это всего лишь учебник. Учебник, который по какой-то причине, она решила взять и отдать самолично, вместо того, чтобы оставить на столе преподавателя и припеваючи пойти на тренировку.       И на этой тренировке Аннабет все равно думает об этом учебнике. Она пробегает четвертый круг и совершенно не чувствует усталости, только и думает о проклятом учебнике и её проклятом хозяине.       Он был таким злым с самого утра, что, кажется, если она подойдет к нему, то ее без угрызений совести слопают. А она всего лишь хотела отдать школьную принадлежность.       И с этими мыслями блондинка будет переодеваться обратно после забега. И медленным шагом пойдет в сторону кабинета истории, зная, что он будет там. — Перси выскочил буквально пару минут назад, Аннабет, — безразлично говорит ей мистер Браннер, проверяя контрольные работы. — Хорошо, извините, удачного дня, — широко улыбается блондинка, хотя в душе у нее все трепещет от негодования.       Ей что, придется этого ненормального по всей школе искать?       Вот же нашла себе приключений.       Она подходит к лестнице, надеясь, что каким-то божьим чудом Джексон окажется на первом этаже. План был прост: она подходит, вручает учебник и молча уходит. Все просто.       Без слов. Без эмоций. Без препирательств.       Только вот спускаться было страшно. Аннабет чувствует, как желудок от нервозности скручивается, и ей, кажется, что еще чуть-чуть и прямиком за ним выпрыгнет и сердце.       Спустя долгие пять минут борьбы с внутренними органами, она спускается вниз и проходит по коридору. И как только слышит смех у шкафчиков, быстро подбегает к стоящим растениям, надеясь, что каким-то образом фикус и комнатная пальма скроют ее от близ стоящей компании. Проклинает себя за то, что ведет себя как дура, но вместо того, чтобы выйти, пытается прислушаться. — Нет, парни, вынужден отказаться.       Отказаться? О чём это они, задается вопросами Аннабет, выглядывая из фикуса. Она пораженно замирает, когда видит знакомые лица: Джексон, облокотившись на шкафчик, пытается отдышаться от смеха, пока Лука стоит напротив него и удивленно оглядывается на футбольную команду.       Странная картина. — Отказаться? — спрашивает блондин. — Ну да, я вроде так и сказал. Вынужден отказаться, — еще раз повторил Перси. — И почему ты отказываешься? — А почему должен соглашаться?       Аннабет приходится подойти чуть ближе, и надеяться, что никто из команды вдруг не захочет оглянуться на растения. Она напрягает слух, чтобы услышать весь итог этого концерта.       Почему-то вид взбудораженного отказом Луки ее очень напрягает. Он не из тех, кто вот так будет наседать на невинного человека, и не важно, что сейчас эту роль выполняет один придурок. — Мы предлагаем это только один раз, — произносит её парень. — Ну, а я уже отказался два раза, могу повторить еще раз, — так гневно произнес Перси, что у нее невольно мурашки пошли по коже.       Плохо дело, понимает Аннабет, покрепче прижимая к груди учебник. И она даже не знает за кого волнуется больше: за своего парня или за Рыбьи мозги? Джексон не выглядел так, будто у него табу на телесные повреждения. Вдруг он вообще агрессивный? И сейчас ударит так, что Чейз придется везти Кастеллана в больницу? Или наоборот? Тогда кому придется стать сиделкой для Перси? — Перси, ты, кажется, не понял… — Нет, это ты, кажется, меня не понял, — проговорил Джексон, — я же сказал, что не собираюсь вступать в ваш любительский клуб.       Ну все, остается только покрепче зажмуриться. Она же безумно боится крови. — Так, что здесь происходит? Кастеллан, Джексон! — очень вовремя раздается гнусавый голос миссис Доддз по коридору школы.       Аннабет приоткрывает один глаз, замечая, как Лука подпер Перси к стенке. Блондин что-то сказал парню на прощание и кивнул команде, разворачиваясь в другую сторону. Когда они ушли, Джексон принялся брезгливо отряхиваться и сжимать скулы так, что девушке показалось еще немного, и о них можно будет порезаться.       Она не находит в себе смелости подойти к нему сейчас, потому просто ожидает, когда он выйдет из здания школы. Только когда девушка тяжело вздыхает и сильнее прижимает к себе проклятый учебник по тригонометрии, она, наконец, выходит из своего укрытия.

***

— Этот Джексон… — поджимает губы Лука, прижимая к себе блондинку, — что он о себе возомнил? Я никому не предлагаю лично вступить в команду, а он не только отказался, но и принялся насмехаться над нами.       Они после школы засели в доме Чейзов и теперь лежали на кровати, пересматривая какой-то скучный боевик, который любил Лука. Каждый раз, когда у них стоял выбор что посмотреть, они чуть ли не ссорились до грани расставания. Единственное, что Кастеллан мог смотреть — это свою подборку фильмов, которую он пересмотрел до дыр и мог во время просмотра даже процитировать главных героев.       Если что-то предлагала посмотреть Аннабет, а это могла быть какая-то историческая драма или, на тяжелый случай, мелодрама, то Лука и ничего слышать не желал.       Черт, он серьезно решил завести тему про Джексона во время своего тошнотворного фильма, думает Аннабет, спокойно слушая исповедь блондина.       Краем глаза она поглядывает на лежащий учебник на туалетном столике, и уже подумывает сбежать отсюда подальше. Если она еще раз услышит фразу: «Значит, ты Великий Ван Хельсинг?», то прямиком выпрыгнет из окна. — Да, ужасная ситуация, — безразлично тянет Аннабет, уже переходя к разглядыванию знакомого белого потолка.       Кастеллан глубоко вздыхает и недовольно качает головой, все еще оставаясь в возбужденном состоянии после разговора с Джексоном. На минуточку, прошло несколько часов, а он все продолжал прокручивать это момент в голове. — Если он сын какого-то богача, то это не значит, что можно так разговаривать со мной и ребятами, — цедит он сквозь зубы. Он сжимает руками подушку, которая служила опорой для лежачей Аннабет. — Да, просто кошмар, — поддакивает блондинка, заметив какую-то трещину на потолке. — Я этого просто так не оставлю.       Эту фразу Чейз оставляет без ответа. Кастеллан прекращает портить атмосферу своим гневным настроем, и теперь оборачивается на безучастную девушку. Он внимательно ее оглядывает и неожиданно спрашивает: — А ты что думаешь об этом? Ты говорила, что вы несколько раз пересекались на уроках, — недовольно проговаривает последние слова Лука. Он кладет руку ей на голову и начинает перебирать блондинистые вьющиеся волосы.       Скорее пытались убить друг друга мысленно, поправляет его Аннабет. Да, она нажаловалась Луке на то, что Перси на уроках вел себя слишком нагло и самоуверенно, но блондин лишь на её жалобу рассмеялся.       За то самому теперь не до смеха. Аж весь раздраконился, пока жаловался на него в ответ. — Я думаю, что ему сложно в новой школе. — Сложно? — не понял Лука. — Да, на него все наседают на уроках, и вроде как руководство ведет за ним контроль. Потому думаю, что именно из-за этого он так груб с людьми, — неожиданно честно отвечает Аннабет.       Даже если так, то все равно не прощу его за нелепое прозвище, добавляет про себя Чейз. Она чувствует, как мужская рука остановилась. — Ты что его защищаешь? — со свистом втягивает воздух парень.       Рот блондинки приоткрывается в немом удивлении. — Я просто говорю, что вижу. Ты спросил, и я ответила, — начинает раздражаться девушка. — Что не так? — Не так? — пораженно спрашивает Лука, приподнимаясь с кровати. — Я говорю тебе, что он насмехался надо мной, а ты его принимаешься защищать. — Принимаюсь защищать? Все, мне надоел этот разговор, — вскакивает блондинка.       Парень, нахмурившись, начинает молча смотреть как она одевается. — Куда ты? — Пойду прогуляюсь, — выдает Чейз, схватив с собой школьную сумку и положив в нее чужой учебник. — На дворе ночь, — говорит Кастеллан, не понимая мотивов девушки. — Ничего страшного, я скоро, — берет она ключи, — а ты пока подумай что и кому говоришь.       Когда дверь за ней захлопывается, Аннабет устало вздыхает. Она слышит, как из её ноутбука продолжают идти звуки ненавистного ей боевика, и девушка спешит убраться из дома подальше.       Джексон, Джексон, Джексон.       Сколько раз она еще услышит эту фамилию?       Она ходит по школе и слышит как ученики шушукаются о нем. Заходит в кабинет и видит его невозмутимо прекрасное лицо. Чейз была готова слышать эту фамилию в школе, но никак не дома.       Доехав до нужной станции метро, и предварительно выключив мобильный телефон, она идет в сторону знакомой кофейни.       Боги, до нее только спустя полчаса начинает доходить, что она сбежала от собственного парня. Что с ней не так?       Да, они не были с Лукой идеальной парой, как многим в школе это казалось. У каждого из них были свои недостатки, но они никак не мешали им в отношениях. Но сейчас почему-то Аннабет реагирует на них слишком остро.       Раздавшийся звук колокольчика над дверью никак не оповещает работника кофейни о прибытии нового посетителя, и Аннабет приходиться наглядно откашляться, чтобы ее заметили.       Черноволосая макушка молча оборачивается на нее, и даже спустя пару секунд она не слышит будничного приветствия.       Ладно, допустим, думает Чейз, оглядываясь на меню позади парня. — Простой американо, — прерывает тишину она.       Перси с отстраненным выражением лица берет в руки стаканчик и собирается оборачиваться к кофемашине, как блондинка невольно спрашивает: — Ты разве не будешь спрашивать имя?       Аннабет думает, что ее лучшей подруге придется явно урезать бюджет на кофейню с таким-то персоналом.       Перси на ее вопрос чуть ли не закатывает глаза. Он достает из кармана зеленого фартука, который, на минуточку, очень шел к его глазам, черный маркер и принимается наглядно начинать писать. — Аннабет, — говорит свое имя девушка, прикусив щеку изнутри.       Парень кивает и, наконец, поворачивается к кофемашине.       Хоть бы не плюнул, хоть бы не плюнул, как мантру повторяет про себя блондинка.       Одновременно с этим она разглядывает его широкую спину. Черная футболка обтягивает все что можно и нельзя, и Аннабет почему-то приходится очень сильно постараться, чтобы отвести взгляд от мышц. — Один доллар, — наконец, выдает парень, ставя перед ней стаканчик с кофе.       Глубоко вздохнув, она вытаскивает из сумки кошелек и тянет к нему купюру, невольно соприкасаясь кончиками пальцев. Почему-то это обычное прикосновение заставляет ее желудок сжаться, а сердце скакать.       Книга. Я пришла сюда отдать книгу, вспоминает Аннабет, обращая взгляд на сумку.       Нервным движением положив учебник по тригонометрии на стойку, она говорит: — Больше не теряй.       Она не хочет видеть его выражение лица на найденную ею находку. Ей даже не нужна от него благодарность.       Ведь именно эта книга заставила ее сбежать от собственного парня.       Забрав стаканчик, Аннабет быстро выходит из кофейни, заставляя себя не оглядываться на панорамные окна кофейни. Она отпивает кофе, и невольно замечает, что на нем написано не ее, произнесенное в неловкости, имя.       И вместо привычного должного раздражения она чувствует, как губы изгибаются в улыбке.       «Воображала», — написано на стаканчике.       Точно придурок.

***

— Мистер Джексон, не поможете нам?       Приплыли, только его помощи не хватало, зло думает Аннабет, пялясь на незаконченную задачу на доске. Гребаные издержки, как же я вас всей душой ненавижу, продолжает думать девушка, держа в руке мел.       Она прекрасно слышит как позади нее раздаются знакомые шаги. Живот скручивается в нервный узер, и ей кажется, что она готова упасть в обморок.       Почему она так нервничает? Почему не может обернуться на это тупое лицо?       Уверена, что оно просто светится от осознания, что я оплошала, мысленно считает Чейз. — Не та формула, Воображала, — раздается чуть мягкий мужской голос. Без грубостей или колкости. — Без тебя разберусь, — твердо выдает Аннабет, и почему-то послушно стирает неправильную формулу. — Грубиянка, — усмехается он. Взяв мел в руки, он принимается писать над ее головой знакомые формулы.       Минуточку, мысленно просит Аннабет, вглядываясь в последнюю третью формулу. Это еще что такое, не верит она своим глазам.       Она удивленно оборачивается на спокойное лицо парня, и тот, даже не взглянув в ее сторону, отходит обратно на свое место. Это просто издевательство какое-то.       Но почему-то на это самое издевательство мисс Веста довольно кивает головой, и Аннабет волей-неволей приходится все цифры подставлять под эти формулы. Ладно, 1:1, Рыбьи мозги, но это еще не конец.       Она возвращается на свое место, начав скрупулёзно листать учебник по экономике. Как она могла упустить такую важную формулу? Неужели она где-то прокололась? Это невозможно. Аннабет столько часов потратила летом на изучение всей книги, что она должна знать каждую страничку и строку наизусть.       Но ее не было. Этой третьей формулы не было в тупом учебнике.       Чейз наблюдает, как брюнет выходит из кабинета.       Идти или не идти? Идти или…       Идти — принимает она решение, вставая из-за стола.       Через пару минут она удивленно оглядывается в поисках пропавшего Джексона. Он же только что был перед ней, каким образом парень успел раствориться в воздухе? Она проходит по всему заднему двору школы и облегченно вздыхает, когда видит, как Перси сидит за столом под тенью дерева.       Уже собирается идти, но замирает, разглядывая его безмятежное лицо. Оно впервые не было подвержено злости, усмешке или наглости. Оно было… тоскующим? Взгляд был прямиком направлен на учеников, а ветер раздувал его черные волосы. Наверное… так бы выглядел реальный древнегреческий бог?       Ну что за бред в голове, думает Аннабет, быстро подходя к брюнету. Не рассчитав силу, она хлопает учебником экономики по столу, разрушая тишину, и парень недовольно оглядывается.       Он поджимает губы в тот самый момент, когда она перелезает через скамейку и присаживается около него в требовательной позе. — Конечно, милая, присаживайся, — цедит сквозь зубы Перси, отпивая что-то из металлической кружки.       Она смотрит на него долго. Слишком неприлично долго. — Где ты взял ту формулу?       На ее вопрос парень усмехается, удивленно качая головой. — Какую формулу? — не глядя на нее, спросил Перси. — Слушай, как там тебя… Аннабель? Говори яснее, я занят.       Вот же мудила, мысленно оскорбляет его Аннабет. Она вновь переводит взгляд на его термосную кружку и заинтересованно заглядывает в нее. — Это что кофе?       Как будто в каком-то фильме девушка без спросу берет чашку в руки и отпивает из нее. Морщится, когда чувствует дешевые магазинные зерна.       Она оборачивается на парня, и ей хочется рассмеяться вслух. Глаза расширились от удивления, и рот открылся в немом вопросе. — Сотри уже это тупое выражение лица и ответь на простой вопрос, — с милой улыбкой проговорила Аннабет и показательно отпила из кружки.       Парень на ее ответ медленно вздохнул. Слишком драматично — по версии Чейз. — Ты что интернетом пользоваться не умеешь? — вновь грубит Перси.       Так и думала, что это не будет просто, мысленно вздыхает Аннабет, наливая кофе в пустую чашку. Нужно что-то придумать, сделать так, чтобы он помог. Думай, Аннабет, думай, он же просто…просто парень, доходит до девушки. Если бы они были в мультике, то над ее головой уже выскочила лампочка, предвещая идею.       Чейз, хмыкает про себя и начинает исполнять свой план. Мило улыбается. Спокойно открывает учебник по экономике и пододвигается к огорошенному парню.       Тот лишь устало вздыхает и отворачивается от нее, все портя. — У вас в школе настолько слабая система образования, что даже некоторые формулы не прописаны в учебниках.       На этом ответе, девушка заинтересовано приподняла брови и показательно подвинулась к нему ближе, специально соприкасаясь коленями. Он был лишь простым парнем, а Аннабет — девушкой. И Чейз прекрасно знала, каким образом это может сыграть ей на руку.       Она еще раз улыбнулась и прикусила губу.       Когда ей нужно было уговорить Кастеллана, тот никогда после этого не мог ей отказать. — А где я могу найти эти некоторые формулы? — ласково спрашивает Аннабет, поставив локоть на стол и далее положив на него подбородок.       Перси на ее действия лишь удивленно таращится. Она видит, как мужской кадык нервно дергается, и понимает, что еще чуть-чуть, и победа в кармане. — Ну… раз ты вернула мне учебник по тригонометрии, то поделюсь необходимыми знаниями, — в итоге выдает он, и Аннабет чувствует, как ее распирает от гордости за себя.       Парень, который нагло с ней обращался, теперь сидит и не знает куда себя деть. Она запишет этот день в календарь.       Пока он копошился в своем рюкзаке, блондинка оглядывалась на учеников. Перси выбрал слишком уединенное место — он видел всех, но почти никто не мог увидеть его.       Вот же конспиратор хренов, хмыкает про себя Чейз.       Она удовлетворённо забирает серую непримечательную тетрадь, и задумывается, чтобы действительно поблагодарить парня. Вместо того, чтобы прогнать ее, он одолжил свои конспекты. И не важно, что пришлось вытаскивать их женской силой. — Аннабет, я везде ищу тебя. Что ты здесь делаешь? — неожиданно раздается позади них.       Чейз приходится силой воли попытаться не закатить глаза. Помимо того, что того факта, что она не поблагодарила парня, ей еще и придется мучаться с нежелательными расспросами Луки. Она в последний раз отпивает из кружки, берет в руки учебник с тетрадью и приближается к недоуменному лицу брюнета. — Кофе просто отравительный, — шепчет она на прощанье.       Не дождавшись его ответа, девушка перелезает через скамью и подходит к хмурому Кастеллану, что сжимал руки в кулаки. Чтобы прямо на заднем дворе не началась атомная война, Аннабет подхватывает предплечье блондина и уводит его, начав нейтральную тему. — Сегодня по сочинению я получила высшую оценку, — слишком жизнерадостно говорит Чейз, быстрым шагом пересекая задний двор.       Лука все еще недовольно оборачивался назад, и Аннабет пришлось пришлось привлечь не мало усилий, чтобы заставить его смотреть вперед. — Почему ты сидела около него? — А еще я отлично сдала тест по французскому… — продолжала без умолку говорить она, проигнорировав вопрос. — И почему ты пила из его кружки? — …еще мистер Браннер сказал, что у меня…       Лука останавливается посреди двора и начинает пристально вглядываться в лицо девушки. Та лишь приподнимает брови в немом вопросе и смотрит на парня в ответ. — Ты переводишь тему. Что он хотел от тебя? — скалится Лука.       Скорее я от него хотела, широко улыбается Аннабет на его проницательность. — Ничего такого, Перси помог мне, и я попросила у него конспекты, вот и все, — она пожимает плечами так, будто в этом ничего не было такого. — Помог?.. Попросила?.. Аннабет, ты издеваешься? — делает он шаг вперед, вглядываясь в ее серые глаза так, будто он мог найти в них все интересующие ответы.       Она стоит на месте, прекрасно осознавая, что ничего противозаконного не сделала. Только смотрит на это, перекошенное недопониманием и злостью, лицо, слушает его дальнейшую речь о недоумке Джексоне, и старается… правда старается разглядеть в этом человеке перед ней того самого Луку… Луку, который был кумиром всех учащихся в школе… Луку, что никогда не высказался о ком-либо плохо или с пренебрежением… Луку на которого каждый мог положиться…       Сейчас же Кастеллан был себе противоположен. И от его ругани, что она повелась с брюнетом, Аннабет лишь хотелось развернуться и уйти отсюда, а именно подальше от любопытных глаз, которые окружали их по всему заднему двору, и подальше от своего парня, который вместо привычного обожания, вызывал у девушки только сплошное раздражение.       Это происходит уже во второй раз. И Чейз от этого осознания хочется спрятаться от всех подальше. Насколько далеко, чтобы сам Лука ее не достал.       Это нужно обдумать.

***

      Звуки печатного принтера разбавляли нагнетающую тишину в комнате. Автоматически перевернув страницу в тетради, Аннабет нажимает на привычную мигающую кнопку и устремляет взгляд на новый отксерокопированный лист. Она смотрит на него долго и внимательно, подмечая каждое аккуратно написанное слово.       Чейз никогда не интересовалась таким определением, как изучение личности на основе почерка. Для нее это казалось не более, чем бессмыслица, которая тратит у человека небезграничные время и силы. Но сейчас… почему-то сейчас, глядя на мужской почерк, ей хотелось усесться за стол и проштудировать все возможные источники, которые дадут ей возможность узнать о брюнете чуть больше…       Хотя какие-то признаки распознавания личности человека она знала, и как раз наблюдала их перед собой. Крупные буквы сигнализировали о том, что парень стремится к лидерской позиции, а его сильное нажатие на ручку показывало решительность и целеустремленность.       Как-то слишком похоже и правдиво.       Аннабет привычным жестом переворачивает тетрадь и откладывает теплый лист бумаги в аккуратную стопку.       Звуки работающего принтера все еще погружали ее в раздумья, не смотря на то, что она ненавидела шум.       Почему она так наглядно рассматривает каждый лист?       И Чейз не нужно думать слишком много, анализировать или искать ответ на вопрос, потому что все понимает.       Это интерес.       Гребаный интерес, который нужно поскорее убрать из головы.       И она уберет. Обязательно уберет.       Наладит отношения с Лукой, и будет стремиться к своему первоначальному плану, который она выстроила еще до появления Джексона.       Окончит школу, переедет в Калифорнию, поступит в Лигу Плюща, и после учебы они с Кастелланом задумаются о семье. Как и планировали они вместе.       Неожиданно шум принтера прекращается, погружая Аннабет в ту самую согревающую и такую знакомую тишину, и она замечает, что все листы с конспектами закончились. Остается лишь убрать непримечательную тетрадь подальше, переписать темы в свою тетрадь и отдать одолженный предмет парню.       И вновь начать следовать плану. План, который они выстроили с Лукой вместе. Потому что любят друг друга. И ничего не изменится. Ничего не изменится, если следовать плану.       Все просто.       Нужно лишь следовать первоначальному плану.

***

      В течение сорока минут она видит как Пайпер внимательно разглядывает ее. Вместо того, чтобы следить за дорожкой, разноцветные глаза вглядывались в нее, и Аннабет хочется обогнать несносную подругу, чтобы избавиться от этого пронизывающего взора, которым ее оглядывает девушка весь день.       Маклин ничего не говорила. И не спрашивала. Только смотрела, видимо надеясь, увидеть что-то измененное или несвойственное в блондинке.       Но все было как обычно. Слишком привычно.       И до невозможности… странно.       Когда они вдвоем первые прибегают на финишную прямую, и тренер их хвалит, напоминая о ближайших соревнованиях по легкой атлетике, Аннабет лишь хмыкает и поддается к горлышку холодной воды. Грудь слишком сильно вздымалась, стук сердца отдавался в ушах, а чуть теплый воздух разгонял кровь.       Блондинка приподнимает голову, и слышит как остальная женская команда пересекает финиш. Она не слышит, что говорит их тренер, скорее всего какую-то мотивационную чушь, и оборачивается на Пайпс.       Та все еще продолжала пялиться на неё, склонив голову. — Какие-то проблемы, Маклин? — незлобно спрашивает Аннабет, подтягивая руки вверх в разминке.       Это её уже бесит.       Пайпс повторяет ее действия, перекинув неаккуратный хвост за спину. Выражение лица никак после вопроса не меняется, все остается таким же спокойным, будто ничего странного она весь день не делает.       Только когда Маклин опускает руки к земле, расставив ноги на ширине плеч, она отвечает: — Я просто думаю стоит ли тебя об этом спрашивать, — как-то туманно говорит она.       Чейз вопросительно поднимает брови, проматывая в голове весь сегодняшний день. — Спрашивай, потому что твои взгляды меня достали.       Пайпс прекращает попытки набраться сил с помощью разминки и глубоко вздыхает, уже представляя какие вопли поднимутся от подруги. Потянув время, шатенка, наконец, отлипает от бутылки воды и смотрит, как Аннабет начинает махать ногами. — Джексон… — начинает говорить девушка, внимательно наблюдая за подругой. Та все еще оставалась спокойной после озвучивания знакомой фамилии, — ты к нему неровно дышишь?       Аннабет перестает теперь подтягиваться на месте и пораженно застывает, не веря своим ушам. — Ты о чем вообще? — она громко выдыхает.       Маклин продолжает смотреть на нее так, будто у нее в голове целая доска расследования, и главная ее цель — она. — Понимаешь… — начинает издалека шатенка, вновь отпивая из бутылки, — в пятницу ты пришла в кофейню, и вы с Перси… как-то слишком странно себя вели, а потом на следующий день вся эта потасовка с Кастелланом… выглядело опять же странно, понимаешь?       После заданного вопроса Чейз начинает припоминать выходные: как она пришла в кофейню отдать конспект и начала первая разговор; и притащила Луку с командой в переполненную кофейню, где блондин и брюнет чуть не накинулись друг на друга.       Она потом еще около часа после ссоры слушала как её парень проклинал Джексона.       Только вот в тот час она проклинала больше себя, а всю ругань в сторону Перси пропускала мимо ушей. — Тебе кажется, Пайпс, — выдает неопределённый ответ блондинка.       Пайпер еще пару секунд смотрит на нее. — Значит… ничего нет? — уточняет она.       Проходит одна минута.       Проходит другая.       И в эти минуты Аннабет вспоминает все то, что не должна.       Вспоминает его впервые теплый взгляд, которым он одарил ее, когда забирал тетрадь в кофейне.

…надеюсь, Воображала много нового для себя узнала.

      И следом начинает припоминать такой привычный раздраженный взгляд, которым он ее встретил, когда она подошла с Лукой.             Аннабет мотает головой, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли и с уверенностью отвечает: — Абсолютно.       Вот только на языке какая-то горечь. Горечь, сопровождаемая мыслью о первоначальном плане.

***

      Натянув улыбку на лицо, Аннабет прижималась к довольному Кастеллану. Учащиеся, с неким благоговейным трепетом, проходили мимо них, во все глаза разглядывая привычную за несколько дней картину.       Концовку очередной ссоры Чейз решила изменить, теперь вместо громких криков и ухода, она просто целовала Луку и поддакивала всем его словам, даже если тот был не прав.       Просто потому что ей нужно было следовать чертовому плану.       Она вернула их отношения к тому самому периоду, когда они только начали встречаться и раздражали всех своим счастьем.       Окончить учебу.       Смотрела в его холодные голубые глаза и кивала на каждую мысль, надеясь, чтобы этот спор о Джексоне, наконец, прекратится.       Переехать в Калифорнию.       Когда Лука начинал еще больше раздражаться от ее противоположного ответа, она клевала его в губы и обнимала.       Поступить в Лигу Плюща.       Чувствовала его теплоту груди и, обнимающие в ответ, руки. Прижималась к шее, и невольно оглядывала задний двор.       Завести с Лукой семью.       Останавливала взор на столике у тени дерева. Сразу же закрывала глаза, чтобы не заглядеться на юношу, что подпирал голову рукой и смотрел в экран ноутбука.       Он выглядел слишком одиноким, и слишком потерянным? Ни на кого не обращал внимание. Ничего не ел. Просто сидел все дни, попивая кофе.       И Аннабет хотела украсить его уединённость хотя бы мимолетными порывами, прикрываясь отвратительным кофе.       Нет.       Нужно снова повторить план. Убрать из головы нарастающий интерес и думать только о спутнике, который сейчас доверчиво её прижимал к своему телу. Должна забыть обо всех разногласиях.       Когда она окончит учебу, и они переедут в Калифорнию — никакого Перси Джексона в их жизни не будет. Это лишь временный разлад, и не более.       Никакие белки и воображалы не будут догонять ее в спину.       Все это лишь временно.

***

Аннабет Чейз.

      Издевательство Судьбы — не более. Девушка на секунду прикрывает глаза, надеясь, что вся эта ситуация просто сон. И прямо сейчас этот грубый голос, от которого она бегает всю неделю, не говорит ее имя.       Нет, все должно идти точно по первоначальному плану.       План, план, план.       Она оборачивается, натыкаясь на насмешливые зеленые глаза и уже предвещает, как убьет его. И не потому что рядом с ним сидит ненавистная ей Силена Богард, пялясь на Джексона так, будто он Восьмое чудо света, а именно из-за того, что этот придурок вытянул ее имя.       Так не бывает. Это какой-то заговор.       Растянув губы в улыбке, она дает понять брюнету, что время с ней его ждет просто незабываемое. Хотя заметив взаимную лыбу, Аннабет больше склоняется, что именно ее жизнь превратят в Ад.       Парень отвлекается на Богард, и Чейз разворачивается обратно за парту. Она видит как Пайпс подает какие-то сигналы их соседу напротив — Чарльзу Бекендорфу, и начинает ей по-доброму завидовать. — Ты сможешь найти себе нового работника, если я неумышленно убью Джексона? — честно спрашивает Аннабет, поворачиваясь к шатенке.       Та лишь вопросительно приподнимает бровь и продолжает махать незаинтересованному в ее действиях Чарльзу. Аннабет пока точно не знает как убьет его, но точно уверена, что ее будущему адвокату придется очень долго доказывать, что жертва не была подвержена пыткам, и подсудимая Чейз случайно столкнула его с лестницы. — Его лицо приносит мне чаевые, так что не вздумай его убивать, — с улыбочкой произносит Маклин.       На ее ответ блондинка лишь недовольно вздыхает. Держать около себя Перси было слишком рискованно. Она не должна допустить, чтобы та кроха искры интереса возгорелась до пламенного пожара.       Вновь обернувшись назад, Аннабет глубоко вздыхает. Вместо того, чтобы слушать все нюансы и рекомендации мистера Браннера, Перси Джексон мирно спал на парте. Силена возле него также не особо была заинтересована в речи преподавателя, потому просто пялилась на черноволосую макушку.       Убью их обоих, решает Чейз, когда звенит звонок с урока. Она поднимается со своего места и медленно подходит к задним партам.       Силена на ее шаги вопросительно оглядывается. И от того взгляда, которым брюнетка её одаривает, Аннабет хочется прибить девицу на месте. — Чего тебе, Чейз? — первая начинает разговор Силена, подперев голову.       Блондинка опускает взгляд на спящую голову и недовольно вздыхает. — Я подошла не к тебе, Боргард, — в её манере отвечает Аннабет, скрестив руки на груди. — В любом случае, я жду Перси, так что говори живее.       Это шутка, спрашивает себя Аннабет, подозревая, что скоро начнется разрастающийся скандал. И все это из-за кого-то парня. — Можешь подождать его на выходе, — любезно предлагает девушка, — или будешь сидеть пускать слюни, пока мы будем говорить о проекте? Если так, то ладно. — Что ты несешь? — резко встает со своего места брюнетка.       Если через пять секунд эта девица не уйдет, то руководство школы найдет здесь два трупа.       Аннабет собирается ей ответить, как вдруг из двери выглядывает голова одноклассницы. Девушка удивленно оглядывает стоящую перед ней картину двух разозленных девушек и спящего парня посередине, и вопросительно приподнимает бровь. — Силена, ты… идешь? — неловко спрашивает Кэти Гарднер.       Богард переводит взгляд обратно на Чейз и кривит лицом. Блондинка, против воли, начинает победно улыбаться, когда Силена забирает сумку и отходит от стола.       Напоследок одарив ее раздражающим взором, брюнетка выходит из кабинета, громко захлопнув дверь. Теперь в кабинете осталась лишь она и спящий парень, которого кажется и танком не разбудишь.       Выглядел Перси до невозможности удовлетворенным. Привычное нахмуренное лицо было расслабленно: складки на лбу разглажены; черные ресницы подрагивали; губы сжаты в тонкую линию. Аннабет понимала почему Силена не хотела уходить. Слишком непривычный Джексон сейчас представлялся перед ней.       И она не знает, что пугает ее больше: пустой кабинет, где они только вдвоем или поднимающаяся против воли рука, что начала оглаживать мужское лицо? Чейз затаила дыхание, продолжая делать что-то, что ей несвойственно.       Чувствуя размеренные вдохи, она продолжает подниматься от линии челюсти к скуле.       План.       От скулы к брови.       План.       Она затрагивает переносицу.       План.       Останавливается возле глаза, внимательно следя за реакцией. И прекрасно видит её, когда дыхание учащается, а ресницы начинают всё чаще подрагивать. — Если сейчас не проснешься — я выколю тебе глаз.       Веки запоздало приоткрываются, и Аннабет натыкается на вновь те самые невероятные зелёные глаза. Парень так сонно и непонимающе оглядывает её, что у девушки это вызывает улыбку. — Если не уберешь свою вилку — я её отгрызу.       Хмыкнув, Аннабет послушно убирает палец от глаза. Мало ли этот ненормальный и правда отгрызёт ей руку?       В следующее мгновенье блондинка начинает чувствовать только одно — огромное удивление. Насколько огромное, что брови сами по себе вскакивают, а рот приоткрывается в немом вопросе. — …Язык уже наверняка отваливается, да? — А ты ревнуешь? — Было бы кого ревновать, белочка… — Я лишь уделяю время своему парню, и тебя не должно касаться, чем я занимаюсь в свободное время. — Да занимайся чем хочешь, только подальше от меня и моего шкафчика.       Он взбешен, и прикрывается безразличием. Почему ему не все равно?       Зелёные глаза просто светятся раздражением, и Аннабет кажется, что сердце сейчас выпрыгнет. Ненормальная реакция. И рядом сидит ненормальный парень. — Раз ты закончил, то перейдем к проекту.       Они спорят долго. Настолько, что Чейз начинает чувствовать невообразимую усталость лишь от пятиминутного разговора. Она ни за что не соглашается приходить к нему домой, и не можете себе позволить, чтобы этот парень портил атмосферу в её доме.       Ей итак нужно объясняться, почему теперь ей придется проводить все время на обеде с Джексоном. И она не хотела добавлять к этому еще одно объяснение его нахождению в доме Чейзов.       У нее болит голова. И договорившись обо всем важном, она не желает больше оставаться в этом душном кабинете ни на секунду. Ей нужно выстроить новый план. Такой, чтобы Лука Кастеллан вновь начал занимать все её мысли. Только он.

***

      Почему он помог мне, задумывается Аннабет, устремляя взгляд на темно-синее небо. Какая-то россыпь звезд обосновалась на одном участке неба, и Чейз приходилось напрячься, чтобы понять, что именно изображено на ней.       Лежащий на соседнем лежаке Кастеллан обращает все свое внимание только на экран телефона, играя в какую-то игру. Десять минут назад она предложила ему вместе понаблюдать над звездами, и вместо того самого вместе в итоге Аннабет смотрит на них одна.       Вот же придурок, думает она, когда Лука рычит на очередной проигрыш. Он начинает новую игру, и блондинке кажется, что он никогда не оторвется от своего телефона.       Вновь обернувшись на еле светящиеся звезды, в голове сразу же начинают всплывать картинки сегодняшнего дня.

Считай, что это бескорыстная помощь, белочка.

      Бескорыстная помощь. От Джексона-то?       Нет, ему точно что-то нужно.       Когда он сел возле нее, весь мыслительный процесс Чейз прервался. Раздражение, частичка ненависти и несправедливости — все это смешалось в голове и теле, заставляя мозг больше работать в сторону проклятий, чем к решению контрольной.       Еще эта Богард.       Не дни, а какой-то Ад, выносит итог Аннабет, вновь поглядывая на блондина. Тот теперь победно улыбался и что-то бормотал себе под нос. Джексон… неужели он правда такой, как описывает его Талия?. — Прости, золотце, что я посчитала тебя девушкой Перси, — в один из вечеров говорит Талия, покрути руль и одновременно с этим разразившись руганью, — ах ты сучонок… смотри куда летишь, придурок… так вот, просто мы очень за него переживаем… вся эта история с Дэр его крупно потрепала, — прерывается девушка, выглядывая из окна, — …сам пошел нахер, ублюдок, я тебя найду и заставлю сожрать этот светофор, — кричит она, чем вызывает у рядом сидящих девушек вздрог. — Кто такая Дэр? — интересуется на заднем сидении Пайпс.       Талия отмахивается так, будто это ерунда, хотя по ее ненавистному взгляду понятно, что Дэр — это не какая-то букашка, от которой можно так просто отмахнуться. — Одна девица, которую мы все ненавидим. А если в общих чертах, то бывшая Джексона, встречались они долго, расставались со скандалами, а потом мирились также. В общем, не девушка, а змея, скажем так. Никогда мне не нравилась, а после одного ее поступка… чуть не выдрала ей волосы. — Почему они расстались? — продолжает расспрос Пайпер. Она краем взгляда поглядывает на притихшую Аннабет, что внимательно их слушала. — Потому что змея, сказала же, — раздраженно отвечает Грейс, кому-то показывая средний палец на повороте. — Вы только у Перси не спрашивайте о ней — думаю для него это до сих пор больная тема, все дела.       И Аннабет против воли залезла в интернет, чтобы поинтересоваться кто такая Дэр. Она увидела в одной из статей, посвященной Джексону, фотографию, где они стояли вместе на вечеринке после мероприятия.       Парень с нахальной улыбкой обнимал за шею высокую стройную девушку с длинными чуть вьющимися рыжими волосами и большими зелеными глазами. Она была красива, и Аннабет против воли сглотнула, когда увидела их вместе. Джексон явно был счастлив на этом фото.       И почему-то рухнувшее сердце вниз и неприятный осадок, сопровождаемый пощипыванием в глазах, заставило ее со злостью вновь закрыть бедный ноутбук.       Сейчас же вновь оглядываясь на незаинтересованного ее идеей Кастеллана, она лишь может вспоминать заученный наизусть план. — Ты знал, что все звезды можно отследить по времени и местоположению? Одна и та же звезда будет находиться на своем месте через многие года, и если ровно через год мы сядем здесь, то увидим ее вновь, — тихо начинает разговор Аннабет, всматриваясь в те самые еле заметные звезды.       Лука что-то неопределённо мычит и начинает усерднее тыкать в экран мобильника. Чейз на это лишь тяжело вздыхает, разочаровавшись в таком редком уединенном моменте.       Почему-то после такого ответа от парня, её первоначальный план потерял свой приоритет, и стал таким же блеклым, как и звездное небо впереди.