Жизнь обернулась против меня

      Перси не совсем понимает, как раздражающий голос Пола Блофиса оказался в его сне. Он только туманно осознавал, что в его руках находился длинный бронзовый меч со странной гравировкой в виде трезубца на рукояти, а прямо перед ним стояло огромное мохнатое существо с бычьей головой и очень-пре-очень свирепым взглядом.       Ноги на автомате встали в стойку, рука с мечом уже наготове. Все его тело говорит о готовности вступить в бой как можно скорее, пока разум вопил, что вся эта ситуация — абсурдный бред.       Перси сильнее сжимает рукоять, чувствуя прилив сил от контакта с самым настоящим мечом, который удивительно позволял сохранять баланс и орудовать им без всяких проблем. Только вот одна проблема все-таки была — Джексон впервые в жизни держал оружие в руках.       Монстр предупреждающе пыхтит, его широкие плечи подрагивают от тяжести дыхания, а огромный железный топор так и стремиться снести брюнету голову. Он уже представляет, как существо после его смерти будет радоваться победе над глупым человечишкой, и наверняка заберет его тупую башку как трофей.       В воздухе висит ощутимое напряжение, и брюнет уверен, что этот бой будет идти насмерть.       Перси отводит ногу назад, ощущая под собой грунтовую землю, которая от каждого движения поднимала столп пыли. Он даже не может понять, почему тело осведомлено обо всем лучше него.       Вокруг темные леса, и Джексон краем глаза может заметить, как одно из деревьев, подозрительно похожее на сосну, удивительно возвышалось над другими, будто защищая эту поляну. Инстинкты говорили ему: беги туда, беги, беги… не останавливайся.       Монстр повторяет его действия, будто может понять, куда Перси собирается напасть. Он отводит свою гигантскую лапу с топором наперевес, будто собирается запустить его в Джексона, как летающий диск.       Когда Перси готов нанести первый удар, рот человека-быка открывается. Парень подозревает, что тот собирается произнести злобную речь злодея, как в супергеройских фильмах. Обычно они такие долгие, что за время их произнесения можно начистить свой меч до блеска и вернуться в стойку обратно для продолжения боя.       Голос у монстра странный: мужской, молодой и очень знакомый. Это было сопоставимо с ситуацией, будто короля Прайда Муфасу озвучивал семилетний ребенок. — Джексон, вставай, — говорит человеко-бык.       Перси прищуривается, пытаясь понять, почему монстр просит сделать это, если он уже стоит и готов к бою. — Джексон, поднимайся. Ты опоздаешь в школу.       Какая школа? У него тут бой один на один.       Перси чувствует, как рука с мечом наливается свинцом, и он думает, что это самая ужасная ситуация в его жизни. Ему нужно спастись, добраться до странной сосны и убить монстра. — Перси, ты меня слышишь? Прекращай храпеть. Поднимайся. — Хватит разговаривать, — панически отвечает Джексон, пытаясь вернуть контроль над рукой. — Сражайся уже, наконец. Или отойди и не мешай мне. — Что? Джексон, ты перегрелся?       С каждым произнесенным словом монстра голова будто разрывалась. Перси чувствует, как в ней назревает странная дымка, перемешивая реальность и сон. Парень подозревает, что монстр просто издевается над ним, чтобы не сражаться.       Жалкий трус.       Меч падает на землю с глухим стуком, а ноги начинают подкашиваться. По голове будто стучат молотком, а в глазах все плывет, как в аквариуме. Странный звенящий звук нарастает с каждой секундой все больше, намереваясь разорвать барабанные перепонки. — Джексон, мать твою, ПРОСНИСЬ УЖЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!       Когда крик настигает его, Перси подскакивает на месте. Он понимает, что сидит на кровати, его ноги перемешаны с одеялом, а голова такая ватная и пустая, что он не может вспомнить, что только что произошло. — Господи, как же ты мне надоел, — слышится где-то справа от него.       Перси медленно переводит взгляд вниз, замечая, что правая рука вяло держит телефон, на экране котором значилось лишь имя «Блоуфиш». Он видит, что телефонный звонок шел примерно три с половиной минуты.       Когда Блофис бурчит что-то нечленораздельное и подозрительно похожее на оскорбление, Джексон прижимает мобильный к уху. — Встаю уже, — сонно бормочет он, растирая свободной рукой глаза. — Уж будь добр, — саркастично произносит Блофис по другую сторону. — Чтобы присутствовал на собрании вовремя, — через мгновенье послышались гудки.       Перси отнимает телефон от уха и смотрит в экран. Тупой Блоуфиш отключился, даже не попрощавшись.       Он небрежно откидывает мобильный на кровать и прижимает ладони к лицу. Ему хочется закричать, но он подозревает, что та мерзкая бабка-соседка подумает, что здесь кого-то убивают и вызовет полицию, с которой проблемы ему сейчас вообще не нужны.       Перси откидывается на белые простыни и устремляет взгляд на потолок, который в некоторых местах потрескался и прогнил по углам. Через окно проникают первые солнечные лучи, что две недели скрывались за дождевыми тучами и пасмурной погодой.       На бордовом кресле в углу лежит чуть скомканный черный костюм Грейса, который Джексон слишком уж боялся стирать.       После вчерашнего вечера голова гудела невероятно, казалось, еще чуть-чуть и она взлетит на Луну, как ракета. Параллельно с этим его настигла боль в мышцах, в попытках перевернуться на сторону кровати, освещаемую солнцем.       Когда у него получается это сделать, он сонно мычит и несколько минут нежится под теплыми лучами. Его рука свисает с кровати, глаза прикрыты — Перси был уверен, что со стороны он выглядел, как довольный кот, что вышел на балкон, чтобы погреться на солнышке.       Он не знает сколько лежит так и набирается солнечной энергией, но когда поднимает телефон и смотрит на время, то сильно удивляется, поскольку прошло от силы десять минут. Перси разочарованно откидывает с ног одеяло и поднимается с кровати. Ему приходится держаться за стенку из-за черных пятен в глазах и невыносимой усталости.       Он еле доходит до ванной комнаты и сразу становится под горячий душ. Перси вспенивает шампунь в руках и начинает намыливать голову, иногда щурясь из-за попадаемой пены в глаза. Закончив с этим, он подходит к раковине и протирает ладонью вспотевшее зеркало.       По другую сторону на него смотрел незнакомец: с красными, из-за полопавших сосудов, белками глаз; под ними пролегли чуть фиолетовые мешки; на лбу некрасивая морщинка от перенапряжения; апогеем стало осунувшееся лицо с острыми скулами и бледным подтоном. Выглядел он как наркоман, которому не хватает дозы.       Перси спешит скорее отвернуться от этого вида, накинув на голову полотенце и надев махровый синий халат. На кухне он разогревает оставшийся кусок заливного черничного пирога Левеск, а также наливает кофе, сваренной благодаря кофемашине старшей Грейс.       Пока он неспеша завтракает за обеденным столом, вновь сев на солнечную сторону, Перси успевает пробегаться по новостям с ночной вечеринки в отеле St. Regis. Он видит, что на третьей строчке была выложена статья о его появлении, которая взбудоражила фанатов и светский круг. Большое внимание в ней уделялось приглашенной пассии, которую приняли за его новую девушку.       Джексон хмыкнул на данное предположение. Он заходит в Instagram, где его ждут сотни упоминаний на аккаунтах отеля, его организаторов и партнеров. Первым делом парень просматривает профиль Силены, на которую подписалось свыше десяти тысяч подписчиков за одну ночь. Он делится ее каруселью публикаций, где запечатлены они на разных снимках папарацци. В них также присутствуют сделанные самостоятельно фотографии на мобильный Талии.       На одной они притворно удивленно разглядывают расписной потолок в холле отеля, а на другой стоят на улице, и Перси, с сигаретой во рту, отмахивается рукой от фотографирующей Талии, из-за чего снимок получился немного размазанным, но не менее эффектным.       Джексон усмехается, вспоминая все эти моменты с полной ясностью в голове — все они были сделаны до того, как они с Грейс начали опустошать бар в попытках отгадать состав каждого коктейля в предложенном меню. В конечном итоге, он проспал от силы три часа и был не уверен, что сможет доехать до школы, не уехав на метро куда-нибудь на другую сторону Лонг-Айленда.       Перси, медлительнее обычного, начинает собираться в школу. Он натягивает какие-то черные широкие джинсы, до которых доставала рука, и синее худи с белой футболкой под нее. Натянув кепку и взяв очки, он запихивает в рюкзак наскоро написанное эссе (которое он пропустил из-за болезни) и выходит на улицу.       Он несколько раз останавливается возле фонарных столбов, когда желудок предупреждающе грозится выйти наружу. Парень мысленно проклинает Талию и все, что с ней связано, и заходит в метрополитен.       Звуки проезжающих мимо электровагонов на мгновенье оглушают его, и ему приходится присесть на скамейку, чтобы случайно не грохнуться на рельсы. Голова раскалывалась так, будто он пил не Маргариту, а чей-то сваренный самогон в подвале.       Когда он успешно выходит на своей станции и пересекает улицу, замечая знакомые лица, Перси может глубоко выдохнуть — он не оказался где-то под мостом. Время уже переваливало за начало утреннего собрания, и Джексон даже на расстоянии может почувствовать нарастающий гнев мистера Блофиса, который как обычно поджидал его где-то за углом с очередным выговором.       Перси заходит в главный холл школы и проходит через турникет, кивая охраннику Аргусу, к которому парень даже успел в каком-то роде привязаться. Если каждую неделю доставать ему блок пачек Marlboro, то он мог отпускать учеников из здания во время уроков.       Джексон идет по пустому коридору, заворачивает и оказывается возле актового зала, оснащенной огромной сценой с микрофоном и поднимающимися рядами кресел ввысь. Он проходит вперед, замечая, как на нижних рядах сидит весь педагогический состав, и спешит скорее занять одно из свободных кресел наверху.       К счастью, на его ряду людей почти не наблюдалось, потому он мог спокойно не снимать очки и прикрыть глаза. До ушей доносится громкий голос мистера Ди с какими-то ежесекундными помехами, и Перси волей не волей приходится слушать: — Как вы в…се зн…ете, — помех, — на следующе… не…ли… — голос вновь прервался. Мистер Ди отвел микрофон ото рта и постучал по нему, чем вызвал громкий звук стука по стенам зала. Люди, ближе всего сидящие к колонкам, разом отвернули головы. — К…то по…ста…ил сюда… эту сра…ую хренот…ень… — продолжает говорить мужчина в микрофон.       Перси натягивает кепку на лицо, пытаясь не засмеяться в голос.       Он наблюдает, как мистер Браннер встает со своего места и подзывает кого-то с верхних рядов. На сцене начинается полный переполох: вокруг мистера Браннера бесновались работники технического обслуживания, которые выдергивали провода и заменяли микрофон. В это время мужчина в гепардовой рубашке нетерпеливо постукивал ногой в ожидании.       Когда ребята разошлись, директор подошел к новому микрофону и постучал пальцем, чем навлек на зал мерзкий скрипящий звук, от которого хотелось сложить уши пополам.       Мистер Ди не обратил внимание на недовольных учеников и продолжил говорить: — На следующей неделе состоится матч «Американских змей»… — громким басом произносит он, — поэтому я объявляю все последующие дни «днями поддержки футбольной команды»…       Когда Перси морщится от вновь неправильного названия спортивной команды, он не сразу замечает, как возле него кто-то расположился. Он убирает кепку от лица и оглядывается на потенциальную самоубийцу, что решила потревожить его плохое самочувствие.       Увидев, что самоубийца страдает подобными сигналами, он решает смиловаться.       Силена Богард в похожих солнечных очках откинулась на мягкое сидение кресла и положила ноги на соседний подлокотник. Ее черные волосы были туго завязаны в густой хвост, а синий комбинезон заляпан свежими следами чего-то коричневого. Кажется, у кого-то утро было недостаточно добрым, о чем Перси ее посвящает. — Проклятая Дрю перед выходом чуть не убила меня кружкой кофе, — рассказывает она. Ее голос хриплый и сонный, а сама она выглядела так, будто ее переехал камаз. — Она еще злиться за невинную фотографию? — усмехается Перси, скосив глаза на ряд чуть ниже их.       Он увидел макушку черных волос, которая была повернута в сторону кудрявой блондинки на другом ряду. Судя по гордой осанке последней, та решила воскресить свое утерянное достоинство и теперь показательно игнорировала существование Танаки. — Нет, ее взбесило, что теперь я знаменитее, — краешком губ улыбается Силена. — Все благодаря тебе.       Перси отмахивается от ее слов, поправляя собственные очки на переносице. Глаза невольно продолжают осматривать нижние ряды в попытках отыскать знакомую голову. Когда он ее замечает, губы сжимаются в тонкую линию.       Где-то на четыре ряда ниже сидела Чейз, возле которой с двух сторон обосновались Пайпер и Лука. Последний по-собственнически положил руку на ее колено и слушал мистера Ди, пока девушки о чем-то шептались.       Он вновь чувствует мерзкое ощущение в груди, и парень списывает это на шалящий желудок, хоть тот и был ниже грудной клетки.       Когда директор продолжает говорить что-то про украшения и новый дизайн футбольного стадиона, Джексон чувствует тяжесть на плече. Он оглядывается, чтобы увидеть, как Силена положила на нее свою голову и теперь спокойно лежала с закрытыми глазами.       Перси чуть скатился на кресле, чтобы было удобнее наблюдать за людьми вокруг и не тревожить Богард, что решила сделать из него персональную подушку. — …все желающие помочь могут записаться к нашей несравненной Аннабель, что курирует всесильную поддержку футболистам, — мистер Ди указывает на верхние ряды.       Джексон не совсем понимает о какой Аннабель идет речь, пока со своего места не встает… Аннабет. Ну, конечно, мистер Ди и его тупая манера каверкать чужие имена. Перси недовольно цыкнул.       Всесильная поддержка футболистам. Особенно одному конкретному, сидящему рядом.       Блондинка оглядывается по всем рядам, и когда замечает странную картину наверху, она на мгновенье задерживает на парочке взгляд. Перси за темными линзами не совсем может разглядеть ее эмоции, но точно видит, как она резко села на свое место и выпрямилась.       Не смотря на это, у Джексона нет мгновенной реакции отстраниться или отодвинуть брюнетку от себя. Она вызывала в нем чувство… комфорта?       Ночная вылазка в St. Regis показала ему, что он был не против общаться с Силеной и дальше, парень бы мог даже назвать ее своим другом. На вечеринке Джексон узнал, что та является фанаткой фильмов про зомби-апокалипсис (на секундочку, она была первым человеком из окружения Перси, кто действительно любил подобный жанр), ее любимое блюдо — тосты с джемом, по утрам она занимается йогой и в выходные дни ходит на пилатес.       На лице Перси выступило отвращение, когда мистер Ди наступил на провод, и по всему помещению прошел шипящий звук, от которого закладывало уши. По аудитории прошелся коллективный вздох. — Также я хочу напомнить всем вам, бестолочам, что скоро пройдут соревнования по плаванью, — гремит мистер Ди, — это второй год нашей команды, которая учувствует в Турнире, потому я ожидаю очень значимых результатов от отдельных личностей, — твердо проговаривает слова директор.       Перси, как и остальная часть команды по плаванью, сразу понял о ком шла речь в незамысловатом послании. Это заставляет его закатить глаза. — Свободны, — на прощанье говорит мистер Ди и уходит со сцены, периодически спотыкаясь о провода.       Ученики сразу же начинают подниматься со своих мест, бурно переговариваясь. Перси встает со своего места под недовольное бормотание Силены, и кладет ее руку на свое предплечье, чтобы помочь в передвижении. Он замечает, как некоторые кидают на них странные взгляды, явно осведомленные их бурной ночью.       Они медленно выползают из зала под большим потоком людей и идут в сторону кабинета алгебры. В одно мгновенье пустой коридор сменился восторженными скандированиями футбольной команды, будто те уже выиграли матч.       Люди группками столпились около шкафчиков, болтая и смеясь. Перси мог заметить на некоторых фирменные цвета «Американских драконов» в виде толстовок и накладных ушек на ободках. Выглядело отвратительно.       Силена возле него еле передвигала ногами, и Джексон подумал, не стоит ли ей посетить странную медсестру на другом конце коридора. Но когда они подходят к деревянной арке с указанием кабинета, то Богард сразу сваливается на соседнюю парту и откидывается на спинку стула. — Все это — ужасно, — подводит итог девушка.       Перси лениво вытаскивает из рюкзака учебник и письменные принадлежности. Он запоздало достает термос с черным кофе, оглядываясь на выход из кабинета. Миссис Доддз не будет примерно до третьего звонка.       Он наливает горячий напиток в металлическую чашку и подает Силене. Та благодарно кивает и делает маленький глоток. — Что именно? — спрашивает Перси.       Девушка на секунду впадает в ступор, а потом начинает перечислять: — Текила смешанная с Кровавой Мэри, джин с Облаком, ром с Отверткой — это было ужасно, — уточняет она.       От одного упоминания этого алкогольного безобразия у Перси скручивает живот. — Не продолжай, — просит он, кидая взгляд в сторону двери.       Он видит, как через нее проходит блондинка в облегающих брюках, застегнутой белой рубашке по горло и длинном мужском пиджаке. Она на секунду останавливается, и Перси даже сквозь темные очки может заметить, как у нее поджимаются губы. Она отмирает и садится за первую парту у окна, раскладывая учебники перед собой.       Джексон пару мгновений наблюдает за чересчур выпрямленной напряженной спиной, застывшей в ожидании.       Силена подает ему чашку обратно и закрывает термос как раз вовремя, когда в кабинет влетает миссис Доддз. За ней раздается третий звонок, оповещающий о начале урока. Позади Перси ученики послушно замолкают и прямо садятся, не забыв обменяться последними словами. Парень четко может расслышать, как кто-то произнес: «Дай Бог пережить этот урок». Он с ним искренне согласен, когда видит красные глаза миссис Доддз, готовые к напасти на учеников, не понимающих точные науки.       Джексон и Силена одновременно снимают очки и щурятся из-за яркой вспышки солнечный лучей, освещаемых класс. — Сегодня разберем уравнения, которые встретятся у вас на SAT, — категоричным тоном оповещает миссис Доддз, расхаживая по кабинету. — Двое, которых я назову, выходят к доске. У меня на столе лист с примерами, выбирайте любой и решаете.       «Как великодушно», — думает Перси, лениво отстукивая ручкой по столу. Его взгляд каждую секунду возвращается к женской спине впереди. — Родригес и Гарднер.       Джексон переводит взгляд на парты у стены, откуда с недовольными выражениями лица вставали его одноклассники. Когда они доходят до учительского стола, то наклоняют головы вперед в попытках разобрать, что написано на листе у миссис Доддз. Они пару секунд тихо переговариваются, а после берут мел, и каждый начинает решать свое задание.       Перси вновь оборачивается к спине Аннабет, наблюдая, как она переписывает примеры в тетрадь. Солнечный лучи от ее окна красиво подсвечивают пшеничные волосы, делая их похожими на золото. Она откидывает их ленивым движением за спину и чуть подается вперед, явно заметив ошибку на доске.       Спустя пару мгновений, когда ребята заканчивают, миссис Доддз предлагает им самим найти ошибки в уравнениях, пока она не начала занижать оценку.       Далее выходят еще три пары, одна из которых тупит на протяжении пятнадцати минут. Класс любезно помогает им справиться с этой непосильной задачей под неодобрительный взгляд преподавателя, вставшей в конце класса, как наблюдатель.       К удивлению Джексона, Аннабет не принимает в этом никакого участия, только поворачивает голову к окну, наблюдая за проходящими людьми вокруг Средней Школы Элеоноры Рузвельт. — Чейз и Джексон заканчивают эту цепочку, — как гром среди ясного неба проходится возле Перси. Он оглядывается назад, удивляясь, каким образом миссис Доддз смогла подкрасться к нему незамеченной.       Парень раздраженно выдыхает и встает, придерживаясь за спинку стула. Мышцы все еще предупреждающе гудели, и он, медлительнее чем обычно, подходит к столу, любезно уступая блондинке право на выбор уравнения. Она окидывает его незаинтересованным взглядом, задержав взор на глазах, и отходит к доске.       Перси проходит вперед и нагибается к столу, прищуриваясь. Крошечный почерк миссис Доддз будет преследовать его во снах.       Он наобум выбирает какое-то уравнение с логарифмами, надеясь, что похмельный мозг сообразит что к чему. Подбирает мел и начинает переписывать его на доску, стараясь не обращать внимание на блондинистые волосы, обосновавшиеся возле него. Перси запоздало может отметить ее раздражающий яблочный шампунь, который перекрывал все мыслительные процессы.       Ответ не вязался в голове. Джексон списал это на «Секс на пляже», а не девушку рядом. — Интересно, твое неумение мыслить здраво нужно списывать на болезнь или отсутствие мозга? — вдруг тихо заговаривает с ним Аннабет.       Перси глубоко вздыхает через нос, продолжая держать руку с мелом возле знака «равно». — Зависит от того, как ты оправдаешь своего парня, если я спрошу его о том же, — мгновенно выпаливает брюнет.       Аннабет на мгновенье останавливает свою писанину на доске, а потом как ни в чем не бывало продолжает. — Значит все-таки второе, — бормочет она, выписывая формулу, — наверное, так проще девушек водить по вечеринкам.       Перси усмехается, проигнорировав стреляющую боль в затылке. Перед глазами встала картина четырёхдневной давности, когда они сидели на подоконнике в его квартире. Может быть… это все-таки было взаимное решение?       Он мигом отогнал подобные мысли и принялся записывать формулу для расчета уравнения. — Меньше следи за моей жизнью, и разберись в своей, — грубее, чем надо было, ответил Перси. — А то скоро Лука будет водить своих девушек на вечеринки. Одна, кстати говоря, скоро намечается.       Джексон слышит, как рядом мел по доске начал тверже звучать. — Ты просто смешон, — холодно отрезает Чейз, на секунду кинув взгляд в его сторону.       Перси краем глаза замечает, что она начинает дописывать ответ. — Не переживай, Аннабет, — промурлыкал парень, — нет ничего плохого в том, что тебя водят за нос.       В тот момент, когда девушка кидает мел на деревянную полку под доской, Перси заканчивает со своим уравнением и оборачивается к Аннабет лицом. — Как насчет того, чтобы я сломала нос тебе? — выпаливает она, поджав губы. Ее серые глаза искрили злостью, и Перси посчитал это замечательной постоянной эмоцией, которую он действительно заслуживает.       Джексон уже хочет ответить, но его прерывает крик миссис Доддз. — Чейз и Джексон, отошли от доски.       Парень остается на месте, проследив, как Аннабет послушно отходит в сторону. Она напоследок оглядывает его уравнение и хмыкает. — У тебя ошибка в ответе, Рыбьи мозги, — девушка дарит ему безразличный взгляд и проходит к своей парте, отряхивая ладони.       Брови Перси сошлись на переносице. Он смотрит на свое уравнение, подсчитывая итог в голове. И когда Аннабет оказывается права, Джексон ладонью стирает уродскую ошибку в примере, где он случайно поменял числа местами.       «Ну и придурок, как это можно перепутать?» — ругает себя, списывая этот прокол на блондинистую голову.       Когда брюнет отходит к своему месту, миссис Доддз скептически его оглядывает. Он также замечает, что Силена обеспокоенно смотрит на него. Последней он подарил ободряющую улыбку, значащую, что «все в порядке», а сам переводит взгляд на чуть сгорбившуюся спину впереди, которая уже не выглядела гордой и совершенной как обычно.       Ему хочется прибить ее за ревность, а потом себя.       Боги, что он вообще несет? Какая к черту ревность?       Нужно было позвонить мисс Гигее-Гиги-Ги и сказать, что у него смертельная лихорадка, и он вернулся бы в понедельник.       Когда урок заканчивается, а день тянется невыносимо долго, Перси хочет застрелиться. Вместе с Силеной на буксире они передвигаются из класса в класс со скоростью черепах. Парень хотел уже на какой-нибудь перемене подойти к Аргусу и выменять сигареты на уборочную машину, чтобы до конца оставшегося дня передвигаться по школе на ней.       Все то время Аннабет показательно игнорировала его, и на обеде предпочла уйти к Пайпер в кафетерий, вместо того, чтобы еще раз прогнать их речь на защите проекта. Перси не особо винил ее за непрофессионализм в их совместном деле, но понимал, что еще одной стычки он не выдержит. Потому все то время он бесновался около Силены в библиотеке, где они устроили похмельный обед в виде кофе и сэндвичей из автомата с едой.       После обеда брюнет проводил Богард до кабинета психологии, а сам отправился в излюбленное место, бессовестно прогуляв экономику. Он доходит до неиспользованной никем аудитории, оглядывается по сторонам и дергает ручку двери. Открыто.       Внутри никого не наблюдалось, и Перси спешит занять свое место на подоконнике крайнего окна. Он открывает окно нараспашку, вытаскивает из кармана худи пачку сигарет и прикуривает одну, глядя как красный зажжённый огонек начинает медленно расползаться по основанию.       В течение дня его боль в мышцах поутихла, а кофе и еда вернули из Царства Мертвых. Он делает долгую затяжку, выдыхая дым в легкие, и сразу же почувствовав легкое опьянение от никотина.       Мысли в голове вновь возвращаются к несовершенному поцелую и словам Хейзел. Неужели это не односторонняя связь, как он предполагал ранее?       Парень прокручивает все ее действия за последний месяц, пытаясь понять, как они докатились до этого. Он даже не может обозвать это так, чтобы было правильно и правдоподобно.       В голове снова, и снова произносится…       …для Аннабет её парень — это стабильность, что-то постоянное…       И снова.       …ты — нечто новое в её жизни, и она не знает, как к тебе относится…       И снова.       …вам просто легче делать вид, что это ничего не значит…       Он прикасается пальцами к глазам, на мгновенье закрывая их, чтобы голос Левеск на секунду поутих. Обещал же себе не ввязываться ни в какие драмы вначале учебы, и теперь, как придурок, должен терпеть все это.       Достало.       Перси не знает сколько сидит так, но замечает, что сигарета даже не дотлела до фильтра. Но помимо этого, он также видит еще кое-что, когда скашивает глаза к полу. Знакомые кожаные туфли и бежевые брюки.       Он поднимает взгляд с обуви на объект еще большего раздражения и приподнимает бровь в вопросе. Когда мужчина молча пялится на него в ответ, Джексон не выдерживает: — Извините, но с Вами я делиться не буду.       Он прикуривает сигарету, глядя Полу Блофису в глаза.       Тот лишь с нечитаемым выражением лица засунул руки в карманы брюк и перевел взгляд на раскрытое окно. Перси почувствовал себя загнанным в ловушку, но это не мешало ему спокойно докуривать сигарету в присутствии учителя. — Ты закончил? — прерывает гнетущую тишину мужчина.       Парень делает последний затяг и выкидывает бычок в окно, туда же выпустив дым. Мистер Блофис больше ничего не говорит, только разворачивается и кивает на выход, намекая, чтобы парень следовал за ним.       Кажется, конец его стипендии. А он еще даже первую не получил в руки.       Перси послушно следует за мужчиной, уже на автомате шагая в сторону кабинета мистера Ди. Коридор пустовал, кроме отдельных личностей, которые перетаскивали какие-то огромные коробки с бирюзовой мишурой. Джексон оглянулся на одну из девушек, но так и не понял куда они все это тащили.       Мистер Блофис как-то подозрительно тихо ступал по белой плитке, не ругаясь и не крича на своего подопечного. Обычно, когда Перси делал что-то вон вопиющее, например уходил с последних уроков или приходил к обеду, Блофиса нельзя было заткнуть. Он все повторял, как отец будет им недоволен, и что тот обязательно узнает об этом из ежедневного отчета об успеваемости.       Будто Джексону было не плевать.       Сейчас же Блофис должен был взорваться, как спусковая бомба. Они все шагали и шагали, и пока они шли на первый этаж, Перси успел насчитать около семи огромных коробок, разбросанных по коридору, а также около пятнадцати людей, которых становилось все больше по мере приближения к конечной цели.       Когда Джексон провожает взглядом какую-то шатенку с раздражающими ушами драконов на голове, он может заметить развешанные плакаты на стенах. На всех значилось «ДРАКОНЫ, ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ!», а также другая чушь, по типу «ДРАКОНЫ — НЕПОБЕДИМЫ!».       В таком случае, Перси просит повесить третий баннер с надписью «КАСТЕЛЛАНА — В ПРЕЗИДЕНТЫ!», чтобы разбавить эту атмосферу смехом и только. Хотя, у них итак получается это сделать без агитирующего постера.       Когда Блофис проходит еще пару метров, Перси может разглядеть за его спиной небольшую группу учеников, что столпились вокруг одной девушки. Когда парень видит кого они слушают, ему хочется взвыть. — Мисс Чейз, можно Вас? — прерывает их мистер Блофис.       Блондинка удивленно разворачивается к преподавателю и прижимает к себе пластиковый планшет с закрепленными листами. Она сначала обводит мужчину взглядом, а потом замечает позади недовольного ученика.       Перси видит, как ее губы поджались в тонкую линию, а спина выпрямилась, когда она поняла кого к ней привели.       Джексон тоже не очень-то рад ее видеть.       Он отправляет ей напускную улыбочку, за что в ответ получает только безразличный взгляд. Это парня совсем не трогает.       Аннабет смотрит на мистера Блофиса в ожидании, и Перси делает тоже самое. — Займите этому молодому человеку руки, — он отходит в сторону, кивает на брюнета и дополняет, — чтобы не было соблазна в них что-то взять, — далее он пренебрежительно щелкает пальцами перед его носом, — сигареты, живо.       Перси закатывает глаза, послушно доставая полупустую пачку из кармана худи. Он кладет ее в раскрытую ладонь Блофиса и говорит: — Вы такой скучный, мистер Блофис.       Мужчина переводит на него незаинтересованный взгляд и начинает отсчитывать количество выкуренных сигарет. — Поверь, мне будет очень весело, когда в следующий раз я отправлю тебя к мистеру Ди, а сам пойду пить чай с конфетами. — Уверен, Вас будет мучать совесть за это. — Нет, я буду только счастлив, мне не придется будить тебя каждое утро и выслушивать сонные бредни про монстров. — Ваша жизнь снова станет скучной и унылой без меня и моих монстров. — Зато спокойной, — он вновь щелкает пальцами и указывает на парня пальцем. — Каждое утро будешь приходить в кабинет на обыск.       Перси приподнимает бровь. — Это разве законно? — с сомнением спрашивает он. — Незаконно курить на территории школы.       Джексон переводит взгляд на часы в холле, а потом на пачку сигарет в руке мужчины. — Хоть одну взять можно?       Преподаватель оглядывает его сверху-вниз. — Нет, — рявкает он. После переводит смягчающий взгляд на Аннабет, спокойно стоящую рядом. — Мисс Чейз, проследите. Не дай бог засунет что-то в рот.       Аннабет доверительно кивает, глядя на Блофиса. Тот вновь оглядывает скучающего Джексона и показывает двумя пальцами, что наблюдает за ним в оба. Перси бормочет «да понял, я понял» и поворачивается к Чейз в ожидании.       Когда Блофис уходит, девушка заставляет себя посмотреть на парня. — Заставишь меня ходить за тобой, как собачку? — первый высказывается Перси.       Аннабет на это ничего не отвечает, только оборачивается к группке людей, которые до сих пор стояли на одном месте, и говорит: — Миранда, ты хотела еще одного человека в команду? Вот — Перси Джексон, он любит, когда его унижают, — протянула она с улыбкой на лице.       Перси прищуривается, когда из группы выходит высокая девушка в круглых очках и странной розовой заколке в виде цветка в черных волосах. Она подходит ближе и с любопытством оглядывает брюнета. — Руки-ноги, вроде, на месте, рост подходит, — бормочет девушка, обходя его со всех сторон, будто это какое-то собеседование, — спасибо, Аннабет, я о нем позабочусь.       Блондинка кивает, проигнорировав тяжелый взгляд Джексона.       Миранда поправляет указательным пальцем очки на переносице и разворачивается в сторону лестницы на второй этаж. Когда Перси остается на месте, все еще испытывающее глядя на Аннабет, Миранда шикает на него, чтобы он поторопился.       Парень закатывает глаза. Он обещает себе, что хрен они добьются его помощи.       Когда они заходят на второй этаж, повсюду уже развешаны бирюзовые баннеры с золотыми надписями и убогая мишура. Он также замечает несколько стремянок и огромные картонные коробки, которые таскали ученики между собой.       Миранда выходит чуть вперед и начинает шариковой ручкой указывать на одну из стен. — Нам нужно повесить сюда этот баннер, — после она указывает на огромный плакат с картинкой китайского бирюзового дракона.       Он не совсем понимает почему дракон китайский, если название команды отсылает к американским, но решает не задавать вопросов. — …также сверху будет мишура, и мы подумываем над разноцветными гирляндами в библиотеке… — продолжает увлеченно рассказывать Миранда, не обратив внимание, как Джексон начинает от нее отдаляться в сторону единственного стула в коридоре, — …нужно прикрепить флаги на стеллажи, ты запоминаешь, Перси? …Перси? — она начинает судорожно оглядываться по сторонам.       Когда Миранда замечает, что он сидит на стуле, вытянув ноги перед собой и прикрыв глаза, она начинает быстро к нему приближаться. — Ладно, наверное, ты устал, я понимаю, — дружелюбно начинает она. — Повторю еще раз, необходимо… — Не стоит, — холодно обрывает ее брюнет.       Миранда тупо моргает несколько раз. — Что? — переспрашивает девушка.       Она хочет продолжить, но вдруг позади нее раздается чей-то женский вскрик. Перси оборачивается вместе с ней, наблюдая, как кто-то из старшеклассников случайно задел стремянку. Та, с громким скрежетом, начала медленно склоняться к развешенной мишуре, и спустя мгновенье вся мишура начала обрываться со стен, как домино, задевая баннеры с пожеланиями победы.       С тихим шелестом все украшения упали на пол.       Перси фыркнул, восприняв это как знак свыше.       Миранда устало вздыхает и дает команду развесить все обратно. Она вновь оборачивается к скучающему парню, что лениво наблюдал, как ученики собирали плакаты, постоянно раскручивающиеся по полу. — Помоги мне повесить тот баннер с драконом. — Нет, — твердо отказывает парень. — Э? Что значит «нет»? — девушка нахмурилась. — Не буду вам помогать, — так медленно насколько возможно, отвечает Перси. — Почему?       Перси смиряет ее взглядом, на периферии наблюдая, как один из учеников спотыкается о коробку, чуть не полетев носом на плитку. — То что вы делаете — полная хрень. Я этим заниматься не намерен. — Не понимаю. — Твоя проблема. — Тогда зачем пришел на волонтерство? — Это было недобровольное решение, так что, — на последних словах он отмахивается от девушки, как от мухи, — будьте любезны, сами вешайте всю эту хрень.       Миранда приподнимает бровь, на ее лицо проступило явное разочарование, но она послушно отходит в сторону.       Перси устало опускает плечи и немного ерзает, чтобы поудобнее устроиться на жестком стуле. Он складывает руки на груди и прикрывает глаза, надеясь, что звук шумных флуоресцентных ламп позволит ему немного вздремнуть. Парень слышит, и даже сквозь закрытые глаза может почувствовать, как ученики поглядывают на него и параллельно развешивают плакаты.       Блофис не получит от него послушания. Он хотел, чтобы Перси не курил? Окей, он не курит. Что еще нужно?       Когда проходит около пятнадцати минут, брюнет может услышать цокающий звук каблуков. Он чувствует, как возле него подозрительный объект остановился. — Зачем людям грубишь? — спрашивает знакомый женский голос. — Я сказал «будьте любезны». — Неубедительно.       Перси приоткрывает один глаз, наблюдая, как Аннабет пристально смотрит на него. Ее выражение лица вообще не давало Джексону понять о чем она думает. Он только раздвигает колени, приглашая ее встать к нему ближе. Закатив глаза, она принимает это и подходит вперед, оставляя между ними шаг.       Парень смотрит на нее снизу вверх. — Если… я попрошу тебя помочь, ты поможешь? — спокойно спрашивает она. Когда Перси не отвечает, ее губы сжимаются, и она дополняет более агрессивно. — Или мне привести сюда Силену, чтобы она попросила?       Перси требуется несколько секунд, чтобы уловить тонкий намек со слов Чейз. — Причем здесь вообще Силена? — устало говорит он. — Ну как же, — медленно произносит она, поводив плечами, — разве не любимые девушки вдохновляют на подвиги?       Джексон вспоминает их обеды, где они категорично отзывались о подвигах греческих героев, которые были направлены на спасение городов или убийство монстров лишь по одной просьбе принцесс. — Для тебя повесить баннер — это уже подвиг? — усмехается он. — Так мне позвать или как? — выжидающе смотрит на него Чейз.       Перси смотрит ей в глаза, пытаясь понять, что скрывают за собой серые тучи. Он склоняет голову в заинтересованном жесте. — Я думаю, твоя просьба окажется эффективнее.       Бам. Трехочковый.       Джексон, наконец, видит эту реакцию и может ее прочитать. Аннабет чуть сильнее прижимает пластиковый планшет к груди, сглатывает и шумно вздыхает. Она нервничает? — Хорошо, — кивает она. — Мистер Джексон поможет мне украсить зал? Уверена, на этот подвиг у него хватит сил. — Какая будет награда? — Сам решишь, — нетерпеливым тоном произносит она.       Аннабет разворачивается на месте и начинает шагать по направлению актового зала. Перси разминает затекшие ноги и спешит ее нагнать, принципиально не посмотрев на Миранду, что пристально следила за ним за стремянкой.       Все оставшееся время он старается не сильно улыбаться, когда Чейз нетерпеливо ругается на всех за малейшую оплошность, кроме него.

***

      Уже дома, когда надоедливый телевизор прокручивает шестую серию подряд «Доктор Кто», Перси хочется уже самому найти Тардис и отправиться в межпланетное путешествие, лишь бы не скучать одному пятничным вечером. Он лениво завернул себя в одеяло и улегся на подушку, уставившись в экран.       На кофейном столике лежит бумажная коробка пиццы с грибами и колбасой, а также разбросанная картошка фри и огромное количество открытых соусов. Вместо того, чтобы наблюдать за очередной феерической победой главного героя над врагом, Перси прокручивает в голове учебный день.       Большое внимание он уделяет раздражающим блондинистым волосам и точенной фигуре. Он вспоминает, как девушке не понравился кем-то развешанный плакат над столовой, и ей пришлось самой лезть на стремянку, чтобы ровно его перевесить. Перси так за нее переживал, что схватился за скрипучую лестницу, предупреждающе шатающуюся из стороны в сторону, в попытках огородить ее от потенциального падения. Хотя, он, наверное, был бы не против побыть героем.       Именно это его сейчас и бесит. Сранное трепетавшее чувство, которое появлялось у парня каждый раз, когда Аннабет кидала на него взгляд. Или когда она своим умным ртом просила его встать на эту уродскую опасную лестницу и повесить мерзкую мишуру.       Нет, с этим точно надо что-то делать.       Он решает, что лучшим способом по возвращению контроля над всей этой странной штукой, происходившей между ними, был разговор.       Парень чувствует прилив сил, он не был жалким трусом, он может с этим справиться. Может задать ей вопрос в лицо и пережить ответ, будь он положительным или отрицательным.       Может же?..       Он около получаса кидает взгляды с телевизора на мобильный, лежавший на столике. Не вытерпев, поднимается со своего места и хватает предмет, принимаясь набирать сообщение, не взирая на поздний час.       Пока Перси может это сделать — он делает. Потому что потом, когда защита проекта пройдет, и они станут друг другу никем, смелость больше к нему не вернется.       Он ждет ответ примерно десять минут, потрясывая ногой в нервном ожидании. Живот скрутило от дискомфорта, и он принимается ругать себя. За нетерпеливость. За то, что он идиот. За связь, которая душит его с каждым днем.       Когда мобильный загорается, Перси прикрывает на секунду глаза. Он глубоко вздыхает, напоминая себе, что это просто сообщение. Приоткрывает один глаз и читает ответ.       Пару минут сидит в темноте, освещаемой лишь экраном телевизора.       Встает с дивана и спешит натянуть толстовку. Схватив сине-оранжевый бомбер, он также берет бумажник, ключи и кепку, и выходит из дома, направляясь в сторону электротранспорта.       Единственное, что радует в метрополитене — это его круглосуточная работа. Он избегает большие группы людей в вагоне метро и прислоняется спиной к раздвижным дверям. В голове не укладывается его замысел, хочется побиться головой о дверь.       Когда доезжает до нужной станции, то выходит на улицу, разглядывая знакомые места. Повсюду суетились люди, спешащие по домам с усталыми лицами. На зданиях висят рекламные баннеры, освещающие улицы. Когда Перси доходит до голубой вывески «CINEMA», он прислоняется к кирпичной стене и просит у какого-то паренька, выходящего из кинотеатра, прикурить.       Тот любезно дает какую-то дешевую сигарету, и Джексону не остается ничего, кроме как принять ее и вставить меж губ.       Он докуривает примерно до половины, когда рядом останавливается блондинка. Она оглядывается на вывеску и приподнимает брови. — Каким образом я должна отработать свой долг возле кинотеатра? — задается вопросом Аннабет.       Перси предпочитает вновь затянуться, чтобы придумать достойный ответ. — Побудешь моей спутницей на «Новая эра», потому что из-за тебя я так и не посмотрел его.       Аннабет не выглядела убежденной. Она просто пожимает плечами и оглядывается по сторонам, игнорировав проходящих людей. Они молча стоят, ожидая, когда Джексон соизволит выбросить окурок на дорогу.       Парень не мог признать, что просто тянет время.       Когда сигарета бежит впереди него, оставляя лишь фильтр, он глубоко вздыхает и кивает на главный вход. Они медленно пересекают пустой холл, покупают то, что хочет блондинка, и заходят в зал, где не присутствовало ни единой души.       Вместо того, чтобы сесть на указанный ряд в билете, Перси плюхается на первые места посередине, растянув ноги. Он опускает руку в бумажную коробку со сладким попкорном и сгребает горсть.       Аннабет подозрительно молчала, даже когда на экране появились первые зомби. Она только шумно хрустела и внимательно следила за развитием сюжета, когда у Перси все внутренности скручивались в ожидании.       Такое чувство, будто его состояние передалось блондинке, иначе он не мог назвать причину, почему та не начала свою речь про ненависть к ужасам и все что связано с апокалипсисом.       Где-то на середине фильма, когда главные герои пытаются разработать вакцину от болезни, Перси тянется к чужому напитку. Аннабет останавливается есть попкорн и подозрительно прищуривается на парня.       Брюнет на миг замирает, а потом как ни в чем не бывало хватает клубничный коктейль, припадая к пластиковой трубочке.       Чейз скосила глаза на его ванильный напиток, спокойно стоящий на подлокотнике. — Не ты ли в прошлый раз начал речь про передающиеся микробы? — У меня к твоим микробам уже иммунитет, — усмехнулся Перси, продолжая высасывать коктейль из чужого стакана. — И это я еще не говорю о том, что ты сама — один сплошной микроб.       Аннабет закатывает глаза, пробурчав что-то про идиотов.       Она переводит взгляд на экран, продолжая жевать бесплатный попкорн.       Перси же к сюжету не возвращается. Он продолжает наблюдать за ее спокойным лицом, иногда чуть нахмуренному, когда на весь формат показывают загримированных зомби. Смотрит на россыпь веснушек, на чуть кудрявые распущенные волосы, на подсвеченные большие серые глаза и двигающиеся пухлые губы.       Он глубоко вздыхает, набирая смелость в легкие. — Ты говорила про награду, — выпаливает Перси прежде, чем успевает подумать. Аннабет останавливает руку и скидывает попкорн обратно в коробку. Она переводит на него свой взгляд и согласно кивает. — Я хочу получить ее сейчас.       На это Чейз вопросительно поднимает бровь, и Перси принципиально на нее не смотрит, когда произносит следующее: — Следующие пять минут мы говорим только правду.       Джексон прямо ощущает, как в воздухе повисло напряжение. Никто из них больше не смотрит на экран, прокручивающий фильм о зомби-апокалипсисе.       Перси приходится успокоить свое сильно бьющееся сердце, когда он поворачивается к Чейз. Та лишь смотрит на него нечитаемым взглядом и ждет продолжения, когда парень лишь молит Афродиту о милосердии.       Он открывает рот, уже чувствуя привкус надвигающегося хаоса. — Что ты думаешь обо мне? — это так, пробный вопрос.       Аннабет чуть хмурится. — Ты бестактный, наглый, бестолковый и ленивый, — без промедлений выдает она. Потом на секунду замолкает и отводит взгляд на экран, будто ей тоже тяжело, — …а еще умный, — она медленно проговаривает каждое слово, — честный, тебе есть что сказать, и ты безумно раздражающий. С тобой есть о чем поговорить, и ты иногда выдаешь такие странные факты, что они заставляют меня на несколько минут затупить. Ты всем нравишься, но это из-за твоих денег, я уверена.       Перси фыркает над последним и чуть сгибается вперед. Он улыбается краешком губ, и кивает ей, чтобы она начала задавать свой вопрос.       Девушка пару секунд задумчиво накручивает прядь волос на палец. — У меня ответный вопрос. Что ты думаешь обо мне?       Джексону не нужно много думать, чтобы произнести: — Гордая, высокомерная, не терпишь конкуренции, — он начинает в ее стиле, а потом продолжает, когда девушка кидает на него хмурый взгляд, — …но ты также рассудительная, не сказал бы, что добросовестная, но есть к чему стремиться. Еще ты безусловный лидер, и кому-то хочешь что-то доказать. Наверное, своей семье, — парень на секунду замолкает, раздумывая, — острый язык и красивая внешность — гремучая смесь, чтобы сносить головы всем парням. — Прям всем? — переспрашивает она, изогнув бровь. — Без исключений.       Аннабет на это ничего не отвечает, только смотрит. И Перси снова не может прочитать ее. — Почему ты не любишь Силену?       На данный вопрос блондинка фыркает и подпирает голову рукой. — Силена, Силена, Силена… — задумчиво тянет она, — год назад случилось одно недопонимание, после чего мы стали хуже общаться, да и я не обязана ее любить. Почему ты в последнее время вертишься вокруг нее?       Перси прищуривается. Постепенное тепло от осознания заставляет его развязать рот. — Потому что она хороший человек. Я не сразу это понял, но думаю, что общение с ней идет мне на пользу, — он наблюдает, как ее брови нахмурились. — Почему ты ревнуешь меня к Силене?       Прям в лоб. Перси на секунду замирает, глядя, как Аннабет глубоко вздыхает и тянется к своему напитку. — Кажется, ты ей небезразличен. Это видят все, кроме тебя.       Увиливает. Но Джексон уже понял, что она правда ревнует. В ином случае девушка бы сказала четкое «нет». — Ты не ответила. Почему это волнует тебя? — Почему ты задаешь больше вопросов? — Подобная возможность тебе тоже предоставляется. Почему?       Аннабет переставляет коробку с попкорном под соседнее кресло. — Потому что… кажется… — она на мгновенье прикрывает глаза, — возможно, что я ее понимаю.       Ее ответ заставляет в Перси что-то расцвести. Это не прямое подтверждение, но ее часть. Часть, с которой можно работать дальше. — Почему ты… расстался с той девушкой? Рейчел? — неожиданно тушуется она.       Даже упоминание бывшей не заставляет его протрезветь от маленького признания. — Она мне изменила, — четко проговаривает парень, — с одним белобрысым ублюдком, у которого семья имеет большие связи с церквями, они их спонсируют и продвигают среди религиозных сектантов, — он останавливается, чтобы изящно пошутить. — Можно сказать, что его благословил сам Господь Бог за миллион долларов, — когда девушка смотрит на него, как на придурка, он отмахивается. — В общем, я лишь знаю, что это происходило на протяжении какого-то времени. В подробности не вдавался, они мне ни к чему. — Ладно. Тогда… волнует ли тебя это до сих пор?       Перси глубоко вздыхает, призывая к себе образ рыжей девушки. Он до мелочей помнит ее украшенное лицо веснушками, ярко-зеленые глаза и огненные волосы. — Нет, — брюнет пожимает плечами, — уже давно нет, — и это полная правда.       Аннабет жует губу. Она кивает для следующего вопроса. — Если окажется, что Лука тебя изменяет, ты бросишь его? — Да, — без промедления отвечает она. — А если нет?       Слетевший вопрос заставляет Джексона самого впасть в ступор. Он смотрит, как Аннабет медленно переводит на него взгляд и смотрит. Смотрит, смотрит, смотрит.       Он не знает, что она видит в его взгляде, но это что-то заставляет ее ответить честно. — Не знаю, — шепчет Чейз, — легче оставить все так. — Оставить что? — твердо спрашивает Перси. — Ты знаешь, — отвечает она с нажимом. — Друзья не задают такие вопросы.       Боже, он оказался открытым, как на ладони. Она все поняла. Тогда может… ему тем более нечего терять? — А если все-таки расстанешься? — напряженным тоном спрашивает он, мгновенно потеряв всю легкость. — То, возможно…       Аннабет не дает ему договорить, прижав ладонь ко рту. Он, с опозданием, осознает, что она не дала сказать это. — Не надо продолжать, — она медленно убирает руку, и Перси смотрит на нее долгим взглядом. — Почему? — потрясенно спрашивает он. — Потому что это никто не одобрит.       Некоторое время Перси тупо пялится на нее. — Кто не одобрит? — прищуривается он. — Ты разве не знаешь? — Аннабет, хватит задавать ответные вопросы, — когда он впервые произнес ее имя, девушка чуть вздрогнула.       Она отвела взгляд к потолку и начала заламывать пальцы на руках. — Моя мать… биологическая мать… — Чейз уточняет чуть погодя, — она работает главным журналистом в одной известной газете, и ты… ты ее знаешь. Должен знать.       Перси пытается припомнить хоть одну значимую журналистку в его жизни с фамилией Чейз. — Все еще не понимаю, — сдается он.       Аннабет раздраженно водит языком по зубам. — Минерва, — скорее выплевывает, чем говорит, она.       После сказанного Перси чуть приоткрывает рот. Он вновь оглядывает ее лицо, будто заново видит.       Боги, какое же сходство.       Аннабет выжидающе смотрит на него, в ее серых глазах застыла печаль. — Она ненавидит твоего отца и все, что с ним связано. Ты же знаешь, что Минерва постоянно копает под него, — девушка начинает быстро тараторить.       Перси поднимает руку, призывая ее остановиться. Она послушно замолкает и чуть ерзает в кресле, пододвигаясь к Джексону ближе. Он краем глаза видит, как она сжимает и разжимает руку, борясь с собой. Вместо того, чтобы отвернуться после данной новости, он медленно протягивает свою руку вперед ладонью вверх.       Аннабет сначала пару мгновений тупо смотрит на нее, а после, сглотнув, вкладывает свою ладонь, сплетая пальцы.       Джексону кажется, будто весь мир замер. Только крутящий фильм нарушает его понятие о времени и пространстве.       Он оборачивается к ней, пристально вглядываясь в чуть обеспокоенное лицо. — Со всем этим можно разобраться, ты в курсе? — Ты не злишься? — вместо ответа, спрашивает она. — Нет и не должен. Это действия твоей матери, не твои, — он успокаивающе гладит большим пальцем ее костяшки, ощущая теплоту рук.       Аннабет озадаченно смотрит на их сплетенные руки и пару минут молчит. Все то время, что она раздумывала, он не мог насытиться этим моментом. Потому что знал, что больше такого не будет. — Значит… с Силеной у тебя ничего нет? — все-таки выдает она.       Когда он отвечает, то может заметить, как ее лицо начинает расслабляться. — Я хочу помочь Силене, — просто говорит Перси, — позвал ее на вечеринку, чтобы подтолкнуть к мечте, к которой она хочет стремиться. — Как благородно, — блондинка закатывает глаза. — Что же это за мечта такая, куда нужно приезжать на дорогих машинах и блестящих нарядах? Я тоже такую хочу.       Ее вопрос разряжает обстановку, и Перси вновь чувствует, как из горла вырывается искренний смех. Он запоздало понимает, что вместо ответа целует ее ладонь, и отворачивается к экрану, где главные герои совершают какой-то жутко страшный трюк, который в реальный жизни оторвал бы им ноги. — К сожалению, туда с белками не пускают, — усмехается он.       Свободной рукой девушка ударяет его по плечу и кидает злобный взгляд, который распоясывает парня еще больше.       До конца фильма они так и сидят, прижав ладони, и кидая быстрые взгляды друг на друга.       И Перси хочет, чтобы это не заканчивалось. Даже если он не знает, как это правильно назвать.