Усыновить омегу

Прошло уже две недели в постоянном молчании, не угнетающие никого. Просто с последнего разговора все круто поменялось: никто ни с кем не разговаривал, почти не виделись, лишь иногда в знак приветствия склоняли голову вниз, будто на большее не хватало сил. Но все же что-то гложет Чимина уже пятый день. Вопрос «Зачем?» возникал в его голове все чаще. — Зачем ты взял меня? — Что? — Зачем ты взял меня? — Эм… Потому что мне захотелось. — То есть ты думаешь, что я кукла? Что можно, если тебе захотелось — взять, а если перехотелось — отдать? Разговор прекращается, отдавая главенство звукам тиканья часов, а так же шипению воды в чайнике в попытках согреться. И тогда он рассказывает: много, быстро, временами неразборчиво, но отдавая в эти слова частичку себя, заполняющие его сердце и душу. — И поэтому, я хочу помочь тебе, — заканчивает альфа. Омега всхлипывает разок, вытирая капли прозрачных слез, содержащие в себе переживания за Юнги, может быть жалость, сочувствие, но больше всего уважение. Это то чувство, к которому Чимин стремится. — Научи меня, хён. — Чему? — Научи меня быть сильным.

***

Они сидят на диване в гостиной, слушая тишину и отдаваясь ей полностью, стараются запомнить это мгновение, наполнявшее каким-то счастьем обоих с ног до головы своей таинственной атмосферой. Но неожиданно этот вечер прерывает только что появившийся из ниоткуда запах персиков. И с каждой минутой этот запах начинает ощущаться все сильнее и сильнее. — Чимин, ты встретил истинного? — Что? — От тебя пахнет персиками и, похоже, у тебя течка. — Что? Но я не знаю, кто мой истинный. — Но у тебя появился запах. Значит, ты его встретил месяц назад. Я сейчас должен уйти, чтобы не сделать ничего лишнего. Звони мне, если что-нибудь случится. Хорошо? Я отправлю к тебе омегу Намджуна. Альфа ушел, оставляя после себя прекрасный и такой нужный сейчас запах мяты. Её Чимин любил с детства. Между ягодицами начало неприятно щипать, в животе скрутило так, что умереть хочется, а по всей квартире распространился запах персиков.

***

— Нам, похоже, Чимин — мой истинный. — Что?