Усыновить омегу

— Ты пойдешь смотреть фильм, Чимин? — этим же вечером спрашивает альфа. Как только Юнги открывает дверь в комнату подростка, то картина, всплывшая ему на глаза, мягко говоря, его не радует. Чимин лежит под белоснежным одеялом и смотрит на альфу болезненными глазами. — Заболел все-таки? — задает и так уже очевидный вопрос Юнги. Он медленно приближается к постели, смотря на хрупкого омежку, вздыхающего громко и прося подойти. Рука альфы мягко дотрагивается лба Чимина, проверяя температуру, но тут же отстраняется, обжегшись. — Я вызову скорую. — Не надо, Юнги, пожалуйста. Я не хочу в больницу. — Чимин, это тебе не шутки, — обеспокоенным голосом прошептал альфа. — Нужно отвезти тебя в больницу, — говорит Юнги, но услышав, как Чимин всхлипывает, сдается. — Хорошо, сейчас я дам тебе таблетку, но если температура опять поднимется, я вызову скорую. Хорошо? Тот лишь согласно кивает, пока Юнги идет на кухню и достает из шкафчика аптечку, вытаскивая оттуда белую упаковку с ярко-розовой полоской посередине. Он наливает в прозрачный гранёный стакан воду и аккуратно шагает в сторону комнаты своего истинного, у которого нос заложен и дышать приходится через рот. — Держи, выпей. Омега приподнимается, хватает таблетку со стаканом и быстро вливает в себя средство, после чего ложится и закрывает глаза. Юнги уже хочет развернуться и идти, но слышит жалобный голосок: — Юнги, полежи со мной, пожалуйста. Альфе ничего не остается, кроме как обойти кровать и примоститься сзади Чимина, укрыться одеялом. — Обними меня. Юнги укладывает свои большие ладошки на животе и утыкается носом в шею Чимина. Все-таки, это его истинный. Следующие несколько дней Юнги почти не отходил от Чимина, заботясь о нём. Запах альфы успокаивал внутреннего омегу Чимина, говоря ему о безопасности, которую Юнги с каждым днем готов дарить своему истинному все больше. Теперь Чимин полностью здоров и сейчас находится в школе, пока Юнги записывает новый трек в студии, который потом люди будут слушать по всему миру. Чимин уже готовит вкусняшки, когда альфа закрывает за собой входную дверь и направляется на кухню. Сегодня они договорились вместе смотреть фильм, раз в первый раз не получилось. Отношения между ними не напряженные, но недопониманием немного попахивает. Чимин сегодня решил действовать. Опять. Недалекий ему альфа попался, но любит он его больше, чем любая омега своего любимого альфу. — Привет, хён, я уже почти все приготовил. — Хорошо, пойду отнесу все в гостиную, — говорит Юнги, беря в руки огромную тарелку с попкорном. — Угу, — мычит Чимин, красиво раскладывая розовые конфетки поверх оранжевых. Сегодня их выбор пал на сопливую мелодраму. Никто, по сути, даже не смотрел её, все витали в облаках. Они думали о своем, пока Чимин не начал совершать движения. Движения в сторону Юнги. Движения в сторону Юнги, которых сам же Юнги боится, как огня. Чимин медленно подполз к Юнги под бочок и положил свою голову на плечо старшего. У альфы от этого действия сердце то пропускало удары, то стучалось, как бешеное. Но на этом действия младшего не заканчиваются. Чимин встает с нагретого места и, смотря Юнги в глаза, садится на его коленки. Он тихонько ложится на грудь альфы, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею. — Нам нужно поговорить, — говорит Чимин в шею. — О чем? Омега приподнимается и смотрит Юнги в глаза, говоря: — Я знаю, что мы истинные и ещё я…влюбился в тебя, даже когда не знал этого. Тишина. В ответ лишь тишина, будто рушит то, чего и так нет. — Ответишь что-нибудь? — со страхом спрашивает Чимин, у которого от незнания уже слезы в уголках глаз скопились. — Эм… — Ну что? Говори уже! — большие капли слез скатываются по мягким щекам персикового цвета. — Я…люблю тебя, слышишь? Чимин, ты слышишь меня? Но когда ты вырастешь, старикашка тебе будет ни к чему, понимаешь? — Юнги вытирает слезы пальцами. Юнги тут же закрывают в теплые объятия, говоря о принадлежности одному маленькому мальчишке, который ходит в школу и спит в теплых пижамках с котиками. Хотя снаружи он замкнутый и недоверчивый, но только два человека на всем свете знают, какой Чимин на самом деле. — Ты, Мин Юнги, дурак, слышишь? — шепчет омега в шею. — Мой дурак. Я так люблю тебя, хён. — Я тоже люблю, малыш. Губы прикасаются к другим губам, ища в них теплоту, нежность и заботу. И находит. Находит в альфе, который смотрит с нежностью и готов целовать целую вечность, лишь бы счастье в глазах Чимина никогда не угасало.