Ментовской беспредел

      - Шпендель, а он случайно не твой брат? - поинтересовался Канда, пристально смотря на Аллена.       - Да хрен его знает, - ответил Уолкер. - Я уже тоже начинаю так думать.       - В смысле "хрен его знает"? Как можно не знать, брат тебе человек или нет? - Канда искренне не понимал, какого черта Уолкер ему врет.       - В прямом смысле, - начал Аллен, забрав у Канды бутылку с текилой, в которой почти ничего не осталось. - От меня отказались при рождении, после чего я попал в детдом, а потом меня забрал мой приемный отец. А у этого Неа есть родственники?       - Родителей убили пару лет назад, убийцу так и не нашли. Слышал от соседей, что когда-то у них был старший сын, но он ушел из дома около 20 лет назад, и больше его никто не видел, - произнес Канда, доставая из кармана пачку сигарет.       - Угостишь? - спросил Аллен, кивнув в сторону сигарет.       Канда лишь протянул Уолкеру открытую пачку, ничего не сказав.       - Что ж, получается, что мы не сможем узнать, брат он мне или нет, пока не найдем его и не проведем экспертизу, - прикуривая сигарету, сделал вывод Аллен.       - А чем по-твоему я занимался целый год? - ухмыльнулся Канда. - Я проверил все места, где он может быть, но его нигде нет. Он не покупал билеты на поезда, автобусы, самолеты. Он не бронировал номера в отелях. Он не пользовался своим телефоном ни разу с тех пор.       - Значит, будем искать там, где его быть не может, - сказал, как отрезал, Уолкер. - Будем проверять то, что ты не проверил.       - Легко сказать, Шпендель, - снова ухмылка.       - Завтра, на свежую голову, я дочитаю дело Неа и скажу тебе мои предложения по его розыску, - затянувшись, сказал Уолкер, и немного закашлялся.       - Шпендель, ты не сотрудник уголовного розыска. Искать преступников - моя работа, а твоя - бумажки печатать и доказательства собирать, - Канда был недоволен тем, что Уолкер сует свой нос в его работу.       - Ты знаешь это дело вдоль и поперек, поэтому можешь не обратить внимания на мелочи, а я читаю его впервые, и могу внести туда что-то новое, поэтому давай без обид, мы работаем ради одной цели, так ведь? - Аллен решил попытаться успокоить Канду, и снова закашлялся, сделав затяжку.       - Да читай, если хочешь, мне насрать. Но, как ты правильно заметил, я знаю это дело вдоль и поперёк, поэтому уверен, что ничего нового там не появится, - сказал Канда, несильно ударив Аллена по руке так, что сигарета упала на асфальт. - И хватит уже давиться дымом, задолбал.       - Ладно, пойду еще выпью текилы и поеду домой, - произнес Аллен и скрылся за деревянной дверью бара, оставив Канду наедине с самим собой.       Взяв с какого-то стола бутылку текилы, Аллен направился к самому дальнему от танцпола столу, чтобы никто не мешал ему пить в одиночестве, но одному получилось пить недолго.       - И какого хрена ты сидишь за моим столом? - раздался наглый голос Юу за спиной Уолкера.       - Ты же не здесь сидел, - Аллен точно помнил, что когда он уходил на улицу, Канда сидел за другим столиком.       - Когда эти дебилы начали петь, то я ушел как можно дальше, чтобы не слышать этого ужаса.       - Вот в чем дело, - протянул Аллен и налил себе в стопку текилы. - Можно я тут посижу, не хочу идти туда, где все будут лезть. М?       - Сиди, если не будешь заебывать меня своей болтовней, - спокойно ответил Канда и сел на стул напротив Уолкера, попутно наливая себе в стопку текилу, добытую коллегой.       Примерно полчаса они сидели, абсолютно не разговаривая друг с другом, стопка за стопкой избавляясь от злосчастной бутылки текилы, после чего приступили к оставшейся на столе водке.       Уолкер пил редко. Собственно, Канда тоже не очень любил спиртное. Но они продолжали пить. Казалось, будто у них плохое настроение, поэтому они пьют и пьют, но дело было в другом. Каждый из них просто не хотел уходить. А если перестаешь пить, то что тут делать? В таком случае надо идти домой. Но уходить не хотелось.       Дома их обоих никто не ждал. Дома тишина, которая им обоим порядком надоела. Канда уже 9 лет жил абсолютно один, поэтому каждый день, возвращаясь домой, его встречала эта гребаная тишина. Одному хорошо, когда в меру. Но ему это уже надоело, поэтому домой не особо хотелось. До 18 лет Юу жил в детдоме, так как его родители умерли, когда он был совсем ребенком. А там было много народу: куча агрессивных детей, которых и детьми то назвать язык не поворачивается. Так, с годами характер Юу становился грубее и жестче. А как только ему стукнуло 18, он свалил из детдома, даже не попрощавшись.       Уолкер жил один почти год, даже немного меньше. До этого он несколько лет жил с Тикки, с которым каждый день был чем-то необычным: то к нему приедет куча родственников всей семьей, то какие-то непонятные друзья-шахтеры, то Тикки вдруг решит уехать куда-нибудь с Уолкером на выходные. В общем, скучать было некогда. И Аллен привык к такой жизни, когда каждый день полон событий, хотя его это бесило. Тогда он мечтал о спокойствии. О том, чтобы сидеть с любимым человеком у телевизора, попутно уплетая чипсы и попкорн, а иногда ходить в горы. А сейчас он просто приходит в квартиру, где вообще никого нет, ложится спать, просыпается и снова на работу. Первое время ему нравилась тишина, но теперь хотелось хоть с кем-то поговорить или просто, чтобы кто-то был дома.       Поэтому, они оба сидели и пили, ведь это хоть какая-то компания. Но время уже было далеко за полночь, поэтому почти все разъехались по домам.       - Шпендель, ты там жив еще? - толкая спящего лицом на столе Уолкера, поинтересовался Канда.       - Да, БаКанда, я жив, - подняв голову на секунду и тут же уронив обратно на стол, ответил Аллен, после чего полетел на пол вместе со стулом.       - Как вижу, ты пьяный еще больше наглеешь, чем обычно, - ответил Канда, будучи очень довольным от того, что Уолкер не может встать, падая снова и снова.       - Ты еще не знаешь, как я умею наглеть, - собравшись с силами, Аллен встал с пола и даже поднял стул, на который снова сел. - Надо ехать домой, - уверенно произнес Уолкер, пытаясь встать, и также уверенно снова упал на пол, сильно ударившись и потеряв сознание.       - Кретин, - констатировал факт Канда.       Разумеется, Канда не мог просто оставить Аллена в баре, лежащим на полу. Нет, не потому что у него возникли какие-то чувства к нему или что-то подобное. Просто теперь Аллен был нужен для того, чтобы найти Неа, потому что имелась вероятность, что он его брат. Хотя, возможно, все-таки первый вариант ближе к правде, но Канда так не считал и не хотел, чтобы так было.       К сожалению, адреса Уолкера он не знал, а те, кто мог его знать, уже давно ушли с корпоратива. Позвонив в дежурную часть отдела полиции, и спросив там адрес Уолкера, Канда был еще больше удивлен: оказалось, что они никогда не забирали Аллена на выезда из дома, он всегда сам приходил к отделу либо к месту преступления. Поэтому знать его адрес могла либо Линали, либо отдел кадров. И, конечно же, все они уже спали.              Зайдя домой, Канда бросил пьяного Уолкера на диван в гостиной, а сам пошел умываться и переодеваться. Сделав все свои предночные дела, он направился к спальне, решил, что с Уолкера он грязную одежду снимать не будет и одеялком его накрывать, как это по закону жанра происходит в сопливых фильмах про друзей и любовничков, тоже не будет. Но окно в комнате он все же закрыл, что было для Канды почти равно тому, что накрыть Уолкера одеялом. Канда любил спать с открытыми окнами, но несмотря на то, что был конец мая, на улице ночью было весьма прохладно, поэтому окно он решил закрыть, после чего ушел спать.       Но спать ему удалось не долго. Через пару часов он услышал, будто в гостиной кто-то разговаривает, поэтому пошел проверить, что же происходит.       - Вернись ко мне, - сквозь сон едва понятно пробормотал Аллен, свернувшись клубочком на диване. - Прошу тебя... - с уголка глаза сорвалась едва заметная слезинка, проскользнув по щеке и упав на пол.       Канда стоял и смотрел на происходящее как завороженный. Было интересно, что же снится этому недомерку, который, казалось, замерз. Интересно, кого он просит вернуться, и почему плачет во сне. Понимая, что сейчас он об этом все равно не узнает, Канда все-таки переступил через себя и достал из шкафа черный как уголь плед, накрыв им Уолкера. Впечатляющий контраст: белоснежные волосы Уолкера и черный плед.       Канда просто ушел дальше спать, надеясь, что ему не будет сниться этот гребаный Шпендель. Опять.