Думай,думай!

— Думай, думай! Да как тут думать, почему в планах всё вырисовывалось нормально? Разумовский ломал голову над тем, что допустил ошибку, врезав Грому и отправив того в продолжительный сон. Сергей размышлял, как поступить теперь, сидя возле бессознательного тела майора. Он однозначно не планировал допустить, чтобы тот сдал его и немногочисленные улики в придачу. — Давай, птичьи мозги, тебе хватило ума его вырубить, но вот что делать теперь ты не знаешь, какой молодец! Сергей ударил ладонью по полу и сел, подтянув колени к груди. — А что если…. — вслух произнёс он. Воображение рисовало, как он надевает на Грома костюм Чумного Доктора и обставляет всё так, будто Игорь всегда находился под маской. Он и нарушал устав, устроил драку в казино, шёл своими путями поперёк приказам от начальства. В том, что он Чумной Доктор, нет ничего удивительного. Его геройства зашли слишком далеко. Но, постойте, а как подставляет? Разумовский развивал мысль дальше. И вот он надевает…тут Сергей снова одёрнул себя. Костюм должен плотно прилегать к телу, никакой лишней одежды быть не должно. Иными словами, ему придётся буквально раздевать Игоря, чтобы поменять его повседневный образ на зловещий костюм Угрозы всей несправедливости под маской птицы. Разумовский зарделся и спрятал лицо в ладонях, представляя, как Гром некстати очнётся и застанет его за всем действом, что тогда? Продолжить как ни в чём не бывало? Ты поспи ещё, майор, а я пока освобожу тебя от джинсов и этой серой майки, бельё я тебе оставлю, не переживай, а то натирать будет, к тому же, посмотреть какие трусы носит мой враг я могу, но из размеров оцениваю исключительно физическую подготовку! Так что, подремли, пока я не приведу свой злодейский план в действие. «Ну, допустим, переоденешь ты его, представь, как в детдоме тебе помогали одеваться и рядом переодевали других, так и здесь, только одежды не больше, а меньше», — прикидывал Сергей на своё смущение и между делом поглядывал, как бы Игорь реально не очнулся. — Думай, думай, — повторил Разумовский. Его мысль понесло дальше. Вот Гром, одетый в костюм Доктора, вот он, и они по-прежнему в офисе. Его нужно переместить на улицу. Сергей встал и прошёл к спящему, попробовал потянуть за руки вперёд. — А с виду тощий, — рыкнул Разумовский. Майор прокатился пару метров по холодному кафельному полу и упал от того, что тащивший его быстро сдал. — Есть лифт, — здраво оценивал Сергей. — А потом? В машину? В багажник? Нет, в багажник нельзя, проснётся, а ты и не узнаешь. И почему вся чёрная работа на мне! Не для этого я столько лет кропотливо занимался веб-разработками, чтобы всяких мужиков на себе таскать! Разумовский вспоминал друга детства. В их компании Олег предпочитал решать все проблемы грубой силой. Это он всегда приходил на выручку с кулаками. «Как и этот самонадеянный идиот, — хмыкнул Сергей, глянув на Грома. — Наверно, на трусах слова из конституции, статьи, — повеселел Разумовский и сам же привёл себя в чувства, ущипнув за запястье. — Хватит переживать об одежде, тебе его как-то нести!» — Думай же, пернатый! — он снова начал проигрывать в голове сценарий и теперь обнаружил в нём новую проблему, что не учёл ранее. Костюм Доктора тоже имеет вес. Он же совсем надорвётся спускать эту махину сначала на лифте, а потом дотаскивать своими силами к машине. Разумовский предполагал, а что если тогда Игорь внезапно очнётся и для опоры выставит руки вперёд? Перчатки моментально сработают, и вот они уже славно поджарятся! Нелепее этого в его голове роились разве что сцены, как могущественному Чумному Доктору зажимает ногу или руку, а, может, и голову дверями лифта. Тот снова приходит в себя, вытягивает вперёд руки и..... — И как его не погнали из полиции. Один человек, а столько проблем! — Сергей опустился к полу и положил голову на живот бессознательного майора, продолжая игры разума в более комфортной позе. Волков скалился на него за подобные выходки, хотя и недолго, дозволял использовать себя юному творцу в качестве мебели, а Разумовскому нравилось ощущать чужое тепло возле себя. Это в какой-то мере успокаивало, тактильный контакт подбадривал. — Юля… — прервало тишину комнаты. Игорь едва приподнялся на локтях и, толком ничего не различая перед собой, разве что размытые пятна, потянулся к напоминающим причёску журналистки волосам. Но тут она внезапно вскочила на ноги. Послышались уверенные шаги. Игорь протёр глаза ладонью и вот уже широко распахнул их при виде занесённой над собой бутылки. — Какая ещё нахрен Юля?! — раздражённо прошипел Сергей, отправив Грома в новое сонное путешествие с одного удара. «Ты бы аккуратнее, не то убьёшь его раньше, чем оденешь, — напомнил витающий на задворках памяти голос Олега. — Голова — штука хрупкая, рыжик, тебе стоило об этом подумать и купить хотя бы сильное успокоительное, а не бить его каждый раз до полного нокаута». Сергей поставил бутылку на журнальный столик и присел ближе к Игорю, осматривая его. Кровь была, но немного. Однако Олег прав, ещё пара таких ударов и Гром не доживёт до одеяния Чумного Доктора. Разумовский остался сидеть возле него, хотя забрал из небольшого шкафчика со всякой канцелярией изоленту и держал под рукой. — Думай, думай! Вариант со сразу переодетым Громом отметался. Он оденет его позже. На месте. В машине тоже опасно, ещё очнётся, активирует перчатки с огнемётами. К слову, о них. Как он собрался подставлять Игоря и сжигать казино? Сергей воображал, как он будет таскать толком не проснувшегося Чумного Доктора по пустому зданию и жечь его, а потом бросит поджигателя и сбежит. «А о камерах ты помнишь? Сергей Разумовский сгибается пополам, но упёрто тащит на себе легенду города, чтобы с её помощью всё сжечь. До этого вы, предполагаю, пили вместе за правосудие, разумеется, поэтому Док на ногах едва стоит. Хорошие у тебя собутыльники, Серый», — снова резонно отмёл Олег. Сергей разыгрывал в голове другую партию. Он сам наденет костюм, спалит отвратительное казино, вернётся к машине, заберёт Грома, затащит его на крышу, потому что мало ли задохнётся ещё внутри полыхающего здания и тогда-то… — Ой, — изумился Разумовский и снова почувствовал себя тем ещё идиотом. «Зато это будет сам Чумной Доктор, — не упустил возможность подколоть его Волков. — Просыпается и видит, как злодей обнажает его. Ты, несомненно, настоящее зло, но так совсем нехорошо поступать с полицейским в России. Чумной Доктор совершил новый удар и прямо на крыше полыхающего казино показал полиции, что значит справедливость, буквально обесчестив её геройское достояние! Звучит как заголовок с федерального канала, а, воронёнок?» Но ведь он поспешит до нового пробуждения майора, стащит с него вещи, с себя костюм, не сможет в полной мере оценить трусы с конституцией в кромешной темноте, и оденет его. Сергей стукнул себя ладонью по лбу. Нашлась новая промашка. «Чумной Доктор сжёг твою одежду? — предложил ему Олег. — Основатель «Вместе» выходит из полыхающего казино в фирменных красных боксерах, под стать своей огненной шевелюре, садится в машину и уезжает далеко-далеко». — И ты не подумал, что я могу примерить на себя его вещи? — хмыкнул Разумовский и оценивающе посмотрел на форму Грома. А что, кожаная куртка ему пойдёт, потная и грязная майка чуть меньше, джинсы в принципе сойдут, обувь не принципиально. Пусть хоть болтается, ему всего лишь до машины дойти. «Я подумал, что кто-то, отдалённо напоминающий майора, выходящий из здания с Чумным Доктором, будет смотреться очень подозрительно, — резонно отметил Волков. — Либо выходи в труселях, либо думай да поживее, при свете дня всё провернуть окажется непросто!» — Ха! — зло усмехнулся Сергей. — Тогда узри это! Теперь не было нелепых неурядиц с тем, чтобы дотащить майора наверх и смущающих сцен с раздеванием. Они вдвоём доедут до казино, он приведёт Грома в чувства, скажет ему мол: «У тебя всё равно улик мало. Ты меня не одолеешь, а вот с системой пободаться можешь. Просто позволь мне показать, что будет, если Чумной Доктор будет пойман? А в казино и так никого нет, ещё оцеплено после игрищ подражателей.» Они устроят пожар, затем поднимутся на крышу с пустым костюмом. Как он будет держать форму? А как на стенде! Засунут внутрь чего-нибудь попрочнее и дождутся полиции. ФСБ да бравые служаки будут кричать Чумному Доктору сдаваться и рваться в здание. Они с Громом будут смотреть за всем, посмеиваясь, будто давние друзья. А потом скинут манекен и побегут до того, как на крыше появятся ещё служители порядка. — Я знаю, где мы могли бы выпить за победу. Дай мне склонить тебя на свою сторону роскошно, — скажет он Игорю и дурашливо потреплет его по щеке. — Я бы шавухи навернул, — в своей грубой манере ответит ему Гром. — Пойдём, я не могу думать о законе на голодный желудок. Считай, тебе повезло, злодей, — и он поведёт его в самую задрипанную привокзальную забегаловку. Красивые фасады Витебского или вид на реку и неспокойный ветер со стороны Финляндского вокзала, их двое и шаверма. — Олег, — шепнёт Сергей ему на ухо, положив голову на плечо. — Какой Олег? — возмутится Гром с набитым ртом и обязательно подавится. — А такой же, как Юля, — будет вторить ему Сергей, хлопая закашлявшего бедолагу по спине. — Не помирай, герой, твоя смерть в огне, а не в удушье. «Это вот так ты хранишь память обо мне? Бегаешь с тем, кто тебя повязать хотел, по нашим с тобой крышам, сидишь с ним у воды», — испортил всю идеальную картинку возникший Волков. — Так, ну ты перегибаешь, труп мой любезный! — возразил Сергей. — К тому же, что ты сердишься, — вслух продолжил он. — Вы похожи чертами, повадками. А с тобой я бы не хотел расставаться и после твоей гибели. Чтоб тебя! — ругнулся Разумовский, и тут его озарило. — Олежек, а костюмов-то два, я сделал дубликат! Олег, их два, представляешь? — восторженно, как маленький ребёнок, запищал Сергей, вскочил на ноги и стал носиться по своему жилищу. — Всё, — он замер в устрашающей позе с сжатой в кулак рукой. — Посмеялись и хватит, пора выдвигаться, пока действительно не стало светать!

***

Разумовский горел изнутри. Пламя окутало его тело и выжигало, вырываясь мощными порывами наружу. Он сгорал в бушующей стихии, сливаясь с ней воедино. Как птица Феникс должна выгореть до основания, чтобы возродиться затем из пепла. Его тело таяло, истекало потом. Сергей чувствовал себя, как ведьма на праведном огне инквизиции. Он тащил Игоря в машину. Поначалу за руки, потом за ноги, волоча по холодным каменным плитам в офисе в кабину лифта, переводил дыхание и обмахивал себя руками, костюм не предусматривал системы проветривания внутри, а затем с усердием катил Грома по лестнице на парковку, не так быстро, чтобы тот в очередной раз не ударился головой. Внутри его черепной коробки и без того пустота, а с травмой ещё торкнет что-нибудь. Разумовский открыл двери в машине, приподнял тело Игоря на заднее сидение, обошёл автомобиль и забрался на середину кожаных кресел с другой стороны, чтобы затащить в салон Грома в костюме Чумного Доктора. Руки у майора были связаны в области кистей и плотно прижаты к телу намотанной на него изолентой. Когда Сергей всё же затащил его в машину и пристегнул ремнями безопасности каждую половину тела, он сел за руль, включил кондиционер на пятнадцать градусов и тяжело дышал, урывками хватая ледяной воздух. — Учти, — обратился он к бессознательному телу, запыхавшись. — Вот после такого твоё спасение меня в казино аннулируется. Знал бы, на что я ради тебя иду! Сергей набросил на себя длинный шарф, прикрывая костюм настолько, что казалось, будто он замёрз и укрылся, накинув шарф поверх водолазки с очень длинными рукавами и перчатками для большего утепления. Позади также лежал неочнувшийся Гром, перевязанный липкой лентой. — И не смей меня порицать, Волков. Я знаю, что значит схватить переохлаждение и заболеть, а ты имеешь представление о том, как потом долго отходить от этого. Я поступаю так, чтобы он не слёг раньше положенного, — Сергей воспользовался оставленным в машине для долгих поездок по дневным пробкам серого мегаполиса пледом и накрыл им Грома.

***

Разумовский бросил машину чуть подальше от злополучного здания, выжег казино, избавился от камер видеонаблюдения и убедился, что за ним точно никто не смотрит, не снимает на камеру, после чего вернулся к машине, вытащив из салона другого Чумного Доктора. Ему снова пришлось волочить его до лестницы, а с неё на крышу, благо маска на голове Игоря хоть немного смягчала процесс транспортировки его. Сергей втащил его на крышу и срезал слои изоленты. Откуда-то издали слышались визги полицейских сирен. Стоило уходить. Но Разумовский должен был сделать финальный ход в этой партии. Он приподнял маску на Громе и подтащил вверх свою, склонившись над Игорем. — Ты хоть понимаешь, что мы сражаемся на одной стороне? Ты, я — мы Чумной Доктор этого города. Ты больше днём, а я ночью. Мы играем не по правилам, не отрицай того. Какой ещё полицейский примчится спасать вышедшего чистым из суда мерзавца и бросится на его убийцу, вооружившись камнем? Ты — это часть меня, не утратившая веру. Так, пойми правильно, Гром, я неизбежно открываю твои глаза. Злись, бейся, но ты узришь, кому носишь палочку, а кто снимает с тебя тугой ошейник и призывает к закону и порядку. Ты всё поймёшь, и нам необязательно враждовать, — на одном дыхании произнёс Сергей и едва словил дыхание Игоря потрескавшимися губами. Для первого раза достаточно. Разумовский сбежал по пожарной лестнице, миновав стычки с понаехавшими стражами порядка, и скрылся от них в ближайшем закоулке без людей. Он видел Чумного Доктора. Потерянного, испуганного, сбегающего от себя и погони. — Давай же, — в предвкушении шептал Сергей. — Сделай это, сделай! Чумной Доктор окатил волной огня полицейских.