Unchained Melody (Flowers from 1970)

Дрим рассказал Сапнапу все, что произошло на следующий день, и Сапнап старался помочь, чем мог. Он помогал Дриму попытаться вернуться в живой мир, чтобы хотя бы узнать больше, но общение с живыми было невозможно. У него было несколько секунд, чтобы сломать барьер, но это было не просто, и после этого его отправят обратно в мир мертвых. Они пробовали разные места. Дом Уилбура, старая школа Дрима и даже Диснейленд, но из него ничего не выходило, кроме нескольких секунд, максимум минуты. Ничего, пока он был в доме Джорджа. — Ничего. — Дрим застонал. — Ничего. Ничего. Ничего. — Он бил кулаком по тротуару, и Сапнап опустился на колени рядом с ним. Сапнап некоторое время молчал. — О чем ты думал, прежде чем попал в реальный мир в доме «ошибся номером?» — он спросил. — Я ни о чем не думал, я просто… — Дрим попытался вспомнить. — Я коснулся стены. Это была особая стена. Я просто думал о том, как мне жаль, наверное, и как я хотел бы, чтобы я не был таким эгоистом и как я… — начал Дрим, но внезапно пришел к осознанию. — В чем дело? — спросил Сапнап, и Дрим начал вставать, помогая Сапнапу тоже. — Как же мне хотелось вернуться. — Дрим объяснил, но Сапнап все еще был явно сбит с толку. — Хм? — Вспомни, — взволнованно произнес Дрим. — Когда ты приезжал в дом Дэррила, ты думал о том, что снова веселиться и быть живым, вот причина, по которой ты хотел вернуться. — Да, и что? — Сапнап поднял левую бровь. — А я думал о том, как бы мне хотелось извиниться перед Джорджем. Вот почему я хотел бы вернуться. Чтобы снова быть живым. — Дрим ухмыльнулся. — Ты пойдешь со мной в Мэрию? — Какого черта тебе нужно идти в Мэрию?

***

— Это то, для чего тебе нужно быть здесь? — скучающим тоном спросил Сапнап, склонив голову при виде открывшегося перед ним зрелища. Они стояли перед памятником Шлатта, губернатора, умершего в 1970 году. Статуя была видна им обоим, видимо, потому, что считалась местом, а не объектом. Обычно на него не обращали внимания или на него забирались маленькие дети. В 1972 году кто-то даже нарисовал на статуе однобровье, которое вело к постройке ограды. Дрим подошел к табличке с надписью «Губернатор Шлатт», датой его смерти и некоторыми фактами о нем. — Я думал, мы ненавидим этого парня. «Худший правительственный чиновник» помнишь? — Сапнап сказал ему — Зачем мы здесь? Дрим постучал по табличке. — Дата. Дата его смерти. — А что с ним? — спросил Сапнап, читая табличку и поворачиваясь к Дриму за ответом. — Это дата, когда я познакомился с очень важным человеком. — Дрим объяснил, когда он закрыл глаза. Он помнил тот день. Он узнал о смерти Шлатта из газеты и собирался позвонить Сапнапу, чтобы узнать, узнал ли тот эту новость. Вместо этого телефон позвонил кому-то еще. Он вызвал полицию. — «Ошибся номером.» — Дрим прошептал вслух, и вдруг.

***

Приглушенные разговоры заполнили его уши. Он открыл глаза, и мир снова стал ярким. Дети катались на велосипедах по тротуару перед зданием Мэрии, а пара подростков пыталась швырнуть шляпу в статую Шлатта, чтобы посмотреть, кто первый наденет ее на голову. Дрим улыбнулся, он сделал это снова. Казалось, что он проведет там значительное время, но этого было недостаточно. Он побежал к выходу, пытаясь выбраться из этого района и добраться до района Джорджа. Он бежал и добежал до дороги. Когда он собирался перейти, то наткнулся на невидимую границу. Сбитый с толку, он стучал и колотил по ней, пытаясь проскочить, но она оказалась жёстче. Он не мог покинуть район Мэрии. — Да, ты не пройдешь через это. — За его спиной раздался голос, Дрим обернулся, чтобы посмотреть, кто это. За ним был Шлатт. Скорее, призрак Шлатта. Он несколько раз подбрасывал монету в руке. Это была монета 2021 года. Монета из реального мира. — Губернатор Шлатт? — Дрим подошел к нему. — Вы призрак? Шлатт закатил глаза. — Звучит так по-детски. Я просто мертв, малыш. — Верно… мертв. — Дрим медленно сказал. — Вы тоже можете быть в этом мире? Шлатт закатил глаза. — Я занимаюсь этим уже пятьдесят один год, это так раздражает. Дрим знал Шлатта только по новостям, когда тот добавил в город какое-то нелепое правило, несправедливое и коррумпированное, но теперь, разговаривая с ним, он возненавидел его еще больше. — Как вы это делаете? — нерешительно спросил Дрим. Как бы ему не хотелось разговаривать с этим человеком, он знал, что должен что-то получить. — Ты что, не слушал? Я делаю это не нарочно. — грубо сказал Шлатт. — Мне здесь не нравится. Каждый день я мечтаю вернуться, чтобы вышвырнуть всех этих новобранцев из правительства и показать им, как это делается по-моему. «Правильный путь.» — Он со злой усмешкой подбросил монету перед лицом Дрима. Теория Дрима оказалась верной. Если бы ты достаточно сильно хотел вернуться в реальный мир, ты бы это сделал. Шлатт просто не знал, что это он сам себя туда поставил. Монета сверкнула на солнце, и в голове у Дрима возник еще один вопрос. Он храбро заговорил снова. — Откуда у вас это? Шлатт раздраженно вздохнул. - Что, малыш? — Монета. Он из этого мира. — Дрим указал на круглую золотую монету, зажатую между пальцами Шлатта. — Разумеется. Я стащил его из кабинета нового губернатора. Никогда не любил этого парня. — Каллахан? — Дрим спросил. — Вы ненавидите Каллахана? — Я ненавижу всех, кто не я — прямо сказал Шлатт. Этот парень был на новом уровне полон самого себя. — Но да, я его украл. — Как? Мертвецы не могут ни к чему прикасаться. — Дрим хотел получить как можно больше информации. — Мы также не можем открывать двери. — Хм? Я все время занимаюсь этим дерьмом. — сказал Шлатт. — Вы можете показать мне, как? Дрим - импульсивно спросил. — Чтобы… Чтобы сделать это. Шлатт сдался, в основном, чтобы избавиться от Дрима. — Ты достаточно ненавидишь мир, ты можешь с ним возиться. — Он бросил монету в сторону Дрима, который попытался поймать ее, но она прошла прямо через его руку. — Тебе здесь что-нибудь не нравится? — Шлатт поднял монету, прежде чем она упала на пол. Дрим наклонил голову и, прищурившись, посмотрел на Шлатта. — Ты ненавидишь меня, не так ли? — прямо ответил за него Шлатт. — Иди, пни мою статую или что-нибудь в этом роде. Ты можешь перепрыгнуть через забор, не то копы тебя увидят. Посмотрим, сможешь ли ты его взломать. — Вы даёте мне разрешение разбить вашу статую? — Дрим убедился, и Шлатт пожал плечами. — Они перепутали мою бороду. Какой позор для меня, — Шлатт покачал головой, глядя на статую вдалеке. — Удачи тебе, малыш, — сказал он, когда Дрим ушел. В его голосе все еще звучала язвительность, но гораздо меньше. Дрим подошел к статуе, перепрыгивая через небольшой забор вокруг нее. Один из подростков, швырнувший шляпу в статую, бросил ее ему в грудь, но она прошла прямо сквозь него. Дрим рассмеялся и глубоко вздохнул. — Хорошо. Он замахнулся на статую, и его рука прошла прямо сквозь нее. Он застонал и продолжал раскачиваться, думая обо всех раздражающих ограничениях, наложенных Шлаттом на город в 1968 году. Он замахивался и замахивался, но ничего не треснуло. Она даже не была твердой. Он делал это еще пятнадцать минут и увидел, что настоящий Шлатт наблюдает за ним с другой стороны лужайки и смеется. — Ох, заткнись — пробормотал себе под нос Дрим. Если бы он был жив, кости на его руке уже были бы разбиты на миллионы кусочков. Ему повезло, что он не чувствовал боли. Он присел на корточки возле статуи и сдался. Он смотрел на всех в живом мире, наблюдая, как дети играют, а взрослые гуляют по маленькому парку вокруг него. Его глаза обежали поле, пока он не увидел что-то. Джордж. Он был с Томми, показывал ему, как играть в какую-то видеоигру на своем мобильном. Дрим бездумно подошел к ним. Ни одного из его сыновей там не было, поэтому он предположил, что Джордж нянчится или просто вывел Томми поиграть. — Молодец, Джордж. — Дрим рассмеялся про себя. — Выведи ребенка на улицу, просто чтобы заставить его играть в видеоигры. Он не видел Джорджа со дня его смерти. У него не было времени изучить его лицо или увидеть, насколько точен его рисунок. Он подошел ближе и сел рядом с ними, наблюдая за ним. — О! — завопил Томми. — Я его поймал! Я поймал его! — крикнул Томми на игру по телефону. Джордж и он отпраздновали победу дав друг другу пять — Моя очередь, Том, — сказал Джордж Томми, который протянул ему телефон. — Я могу победить его быстрее, чем ты. — Нет. Если ты не побьешь его быстрее меня, то будешь должен мне мороженое. — С надеждой предложил Томми. — Согласен — Джордж принял вызов. Джордж мастерски нажимал кнопки на телефоне, посылая атаки в любую игру. Дрим все еще обладал разумом старика, поэтому он не понимал, в чем, черт возьми, заключается игра. Вместо этого он сосредоточился на Джордже. Он просто уставился на него. На человека, которого он когда-то любил. Он смотрел на руки Джорджа, на те самые руки, которые оставили зеленый отпечаток на стене его дома, когда они звонили друг другу. — Ох, Джорджи, — прошептал Дрим, беря Джорджа за руку. Внезапно телефон вылетел из пальцев Джорджа. — Томми! — Джордж, сказал. — Это жульничество! — Что? Что я такого сделал? — растерянно спросил Томми. — Ты выбил телефон у меня из рук! За это тебе не дадут мороженого, — пошутил Джордж. — Не делал! — Томми защищался. — Мои руки были прямо здесь! — М-м-м, конечно. — скептически сказал Джордж, поднимая телефон и глядя на экран. Я проиграл из-за этого! — Я этого не делал! Клянусь Изабель из «Скрещивания животных!» — Томми чуть не закричал. — Теперь ты должен мне мороженое. — Ладно. Пойдем, Томми. — Он помог Томми подняться с травы, когда они подошли к киоску с мороженым в углу парка. — Но это было нечестно, — Джордж продолжал шутить, и они продолжали спорить на ходу. Дрим попытался последовать за ним, но киоск с мороженым был за барьером, который он не мог пересечь. Он застонал от разочарования, когда снова ударил по барьеру. Через некоторое время к нему подошел Шлатт. — Что? — Дрим повернулся, чтобы посмотреть на него в замешательстве. — Ты сделал это, — сказал Шлатт, еще раз бросив монету в лицо Дрима.— Ты что-то сдвинул.