Порой надо отпустить своё прошлое...

– О, это довольно полезная информация, – кивает путешественник, хотя сейчас ему совершенно не хочется обсуждать дальнейшее путешествие. Да, быть может, ему уже давно пора двигаться дальше. Но что-то его останавливает. Быть может, это потеря надежды? – Давай обсудим это чуть позже, хорошо? – вздыхает Итэр, пока кладёт свою голову на собственную руку и прикрывает глаза. Как долго он уже не спит? – Хорошо, – Гань Юй замечает усталость собеседника и решает, что сейчас того стоит оставить наедине. – Думаю, мне пора, – после чего спешно покидает того. Прохладный ветер развивает пшеничные волосы, словно пытается отодвинуть их от ушей. Хочет, чтобы его голос был слышен путнику и добивается успеха: поток воздуха явно несёт в себе какую-то спокойную, незамысловатую мелодию, которая действует странно. Придаёт сил, успокаивает и заставляет вспыхнуть внутри огонь любопытства. Река спокойна, Ведь в ней вода, Несет историю мира, Не верить ей нельзя. Она всегда примет на себя всю кровь, Смоет, чтобы можно было начать с чистого листа. Но такая судьба... Не каждому дана. Некоторых излечит лишь искренняя любовь. Такой знакомый голос, и в голове сразу всплывают голубые большие глаза, довольна ухмылка и дурацкая зелёная шапка. Разве Архонты покидают свои владения? Хотя.. Архонт свободы ведь так много раз это делал, не так ли? – «Загадочная флейта, да...» – Итэр с усилием поднимается с своего места и старается тихо, чтобы не нарушить чужой покой, подобраться к источнику звука. Уже издалека он замечает сидящего на ветке дерева барда, который отдаёт всего себе искусству музыки. Держать глаза закрытыми, ночью, даже для архонта – довольно безрассудно. Путешественник подбирается ближе, но решает, что не вправе прерывать музыканта, в связи с чем садится под дерево и наслаждается мелодией. – Кхм, – Венти наконец открывает глаза и замечает своего слушателя. – Мм? Вот так встреча, путешественник! Надеюсь, ты оценил мои старания, хехе, – исполнитель спрыгивает с ветки, оказываясь рядом с путником. – Значит, С...– стоит ли называть сейчас имя адепта? Ведь он наверняка появится перед ними. С одной стороны, это упростит задачу - сразу выяснится, кто играл. С другой стороны, уже ночь...Сяо должен быть занят. – Значит, защитник Якса слышал твою мелодию? – осторожно спрашивает Итэр у Архонта свободы, глядя на того снизу вверх. – Если он слышал слова, которые принёс ветер - это вполне возможно! Но я не могу знать этого точно, – разводит руками Венти. – Знаешь, я бы с удовольствием поболтал с тобой ещё, но мне действительно пора, – и почему все собеседники сегодня так спешно уходят? Они дают лишь крупицу информации - или пытаются навалить слишком много - и исчезают с глаз путешественника. А они все вообще реальны? Это не галлюцинации? Оставаться на месте в одиночку ночью ещё опаснее, чем куда-то идти, поэтому решение принимается в пользу второго варианта. Время возвращаться на Ваншу и, как только представится возможность, отчитаться о выполнении задания. Совершенно забыв про возможность телепортироваться, путешественник идёт сквозь огромное поле, усеянное красивыми ночными цветами. Они переливаются синеватыми и белыми оттенками лепестков, а пыльца похожа на звезды. Только вот эти ”звезды” заставляют чесаться нос изнутри, возникает желание чихать без остановки - только не всегда выходит. Преодолев странное поле, которое совершенно не помнит Итэр до этой ночи, он всё же добирается до номера в постоялом двору и заваливается спать. Тьма. Она поглощает полностью, обволакивает тело, создаёт ощущение, словно ты погряз в липкой приставучей жиже, у которой есть свой разум. И свои намерения, которые никак нельзя назвать добрыми. Сначала она заставляет провалиться ноги и, чем больше движения и сопротивления, тем сильнее засасывает куда-то вглубь. Потом она сковывает движение рук и всё: ты в ловушке. Медленно тонешь и никто не спасёт, не придёт на помощь, сколько бы ты не заплатил. Из хриплой глотки вырывается: Сяо! Сяо помоги! После чего тьма затыкает рот, не давая больше возможности кричать. Начинает душить, и вот уже нет никакой надежды на спасение, как появляется знакомая рука в перчатке с глазом Бога. Она старается дотянуться, развееть ветром странную субстанцию. Освободить, спасти. – Итэр? Итэр! Очнись! – кричит знакомый голос, словно он совсем рядом, прямо в ухо, в которых раздаётся неприятный тревожный звон. Медленно, с особым усилием путешественник разлепляет свои глаза и видит перед собой знакомое лицо обеспокоенного адепта. Сяо держит его в своих руках, сжимая до боли плечи. – Сяо... – измученно шепчет Итэр, глядя прямо перед собой. Он весь горит, всё его тело словно бросило в жар и он никак не может понять, из-за чего. И не верит, что адепт сейчас прямо перед ним - что это не очередной сон или кошмар. Защитник Якса поспешно прижимается губами к лбу путешественнику, чтобы сделать вывод. – Ты весь горишь, тебе нужен врач, – Сяо не хочет оставлять Итэра страдать, пока сам будет в поисках хоть кого-то, кто сможет им помочь. Но и ничего не делать он также не может, он обязан помочь. – Сяо, прошу...не уходи, – путешественник прижимается к тому, словно кот, ищущий ласки и заботы. – Я не знаю, как тебя вылечить, – с явной тревогой в голосе адепт приобнимает путешественника одной рукой. Что ему делать? Страдалец же опускает свою голову ему на плечо, сидя прямо перед ним на коленях и снова проваливается в беспокойный сон. Ледяной водопад неожиданно обрушивается на него, избавляя от ощущения тревоги и жара. Мокрые волосы непослушны, липнут к спине и телу, но сейчас становится так хорошо. Никакой опасности, никаких тревог. Лишь текущая сверху вниз вода.