Я нашел тебя

      В этот вечер на тренировке не было ничего необычного.       Флинт вновь кричал настолько много, что после моментально отправился к Мадам Помфри, чтобы она дала ему зелье голоса, который он благополучно сорвал.       Люпина на тренировке не было. Он поверил Анне и не пришел.       Зато Эмбер не изменяла себе и пришла на пустые трибуны самая первая.       Обычно девушки приходили сюда, чтобы поглазеть на симпатичных мальчиков или сделать домашние задания, ведь если бы не Маркус, на поле было бы всегда тихо.       Нередко на трибунах можно увидеть и парней - курса первого или второго. Мальчики увлеченно наблюдают за тренировками и фантазируют в своих маленьких головушках. Как «уже завтра» поднимут кубок Квиддич вместе с командой своего факультета. А в раздевалке и гостиной толпа будет скандировать их имена.       Тренировка прошла отлично. Анна справлялась со своими задачами загонщика.       С отличием выполняла все указания Флинта. И, на удивление, не поссорилась с ним ни разу.       Хотя все еще ждала от него мстительных действий в свою сторону. Нервно оборачивалась каждый раз, когда тот произносил её имя.       Эмбер, также как и пришла, первая вылетела с трибун. Девушка мчалась обнять свою подругу.       — Ты молодец! — крикнула она, раздвинув обе руки для объятий — Эти Гриффиндорцы получат за шиворот от такого игрока!       — И не мечтай, сопля!       За спиной Эмбер появилась команда Гриффиндора. А самыми первыми на поле выходили - Фред и Джордж.       — Мы вас порвем, — чуть повысил голос Фред, подходя ближе к Анне, — Можете забыть про кубок в этом году.       — Почему-то все забывают про Пуффендуй, — подал голос Джордж, грустно улыбаясь своим словам.       — Не в ту сторону воюем, да? — Эмбер кинулась обнимать их обоих.       Девушка еще не встречалась с ними лоб в лоб.       — Сегодняшний вечер в силе? — Фред обнимал Анну, иногда искоса поглядывая на неё, — Ты идешь? — И данный вопрос был адресован именно ей.       — Да, Эмбер уговорила немного опоздать на отработку.       Она перевела взгляд на Фреда.       — А что насчет тебя? Снейп по голове не настучит?       — Сколько туда не стучи, никто не откроет.       Фред мгновенно отпустил Анну из своих объятий и кинулся на Джорджа. Еще несколько секунд они в шутку били друг друга и направились в сторону центра поля. Ведь вся их команда уже ждала начала.       — Минут тридцать - сорок и мы будем. Закажите пока себе что-то, подтянемся!       Девушки медленно шли к пункту назначения. Иногда разговаривали о чём-то, иногда просто молча шагали. И то, и то им было приятно.       Эмбер не решалась ничего спрашивать про Фреда,       Анна не решалась ничего говорить про Фреда.       Обе могли поговорить и тихими взглядами.

«Не нужно затрагивать эту тему— говорили глаза Анны.

«Я и не собиралась» — отвечали глаза Эмбер.

      Сейчас девушки хотели отдохнуть от разговоров про парней и поговорить, возможно, о чём-то своем.       Просто повеселиться, выпив сливочного пива в Трех Метлах и не загружать голову ни учебой, ни лишними чувствами.       Зайдя в заведение, Эмбер сразу же приметила взглядом столик для всех четверых ребят в самом углу стены. Девушка уже не в первый раз бежит именно туда. Ведь именно в этом месте не видно других столов. Зато очень очень хорошо видно барную стойку.       Подруга вечно шутила, что в пьяном состоянии смотреть на алкоголь одно удовольствие.       Но после таких слов в голове Анны проскакивало воспоминание. Когда та так напилась, что отъехала обнимать белый трон, как только увидела бутылку виски в руке у однокурсника.       Анна села с краю, а Эмб облокотилась ближе к стенке, сразу потянув руку к старому меню. Которое тут никто и никогда не менял.       — Что будешь? — Подруга побегала глазками по ассортименту и выбросила бумажку на другой столик, — Всё уже давно выучено, — посмеялась она.       — То же, что и обычно.       — Вечно берешь некрепкое.       Эмбер закатила глаза.       — Может хоть раз выпьешь побольше? Знаю, повода нет, но последний год же.       — Последний год, последний год. Что ж ты заладила? — рассмеялась Анна, — Напоить меня хочешь? Кто меня назад тащить будет? Ты? Не смеши, — Девушка еще раз хорошо подумала и все же согласилась. — Хорошо, давай…— блондинка задумалась, — Смородиновый Ром.       В ту же секунду она поймала на себе искреннюю улыбку.       Последнее время девушка чувствует себя не в своей тарелке и расслабиться ей действительно не помешает.       Через обещанные сорок минут подтянулись и Фред с Джорджем. Почти с порога заказав себе Драконий Коньяк, к которому им сразу же принесли две рюмки.       Чуть позже, уже чувствуя накал алкоголя в крови - Анна заказала мясную тарелку на закуску. Но было поздно.       — Есть нужно перед тем как, а не после, — тут же заболтал Джордж, — Сейчас тебя уже не попустит.       — Пусть, — перебила его Эмбер, легко хлопнув парня по руке — Может и поможет.       Ребята незаметно проболтали целый час.       Близнецы травили новые, вчера вычитанные анекдоты. Рассказывали забавные истории с первокурсниками в их гостиной или обсуждали тренировку.       Эмбер поддерживала их диалоги, иногда поглядывая на замученную алкоголем Анну.       Она никогда не любила пить что-то крепче, чем пивной напиток. Обычное пиво девушка не любила. Считала, что оно всё одинаковое на вкус. Но чего она уж точно терпеть не могла, так это - алкоголь выше двадцати процентов, не говоря уже и о сорокоградусном.       Пить Слизеринка не умела и не стыдилась этого перед своими друзьями. Которые, в отличие от нее, не отказываются от вечерних посиделок в баре или небольшой вечеринки факультетов втайне от учителей.       Лицо девушки немного покраснело из-за невыносимой жары в Трех Метлах. Голова побаливала из-за криков соседних столиков. А ноги еле двигались из-за несменяемости одной и той же позы.       Редко, но все же подавала признаки жизни, улыбаясь очередному смешному анекдоту от братьев.       Анна потянулась к очередному стакану, но его накрыла рука Джорджа.       — Тебе хватит, — тихо прошептал он, сидя рядом с ней.       Она даже и не заметила, как Эмбер поменялась с ним местами. Видимо, ей действительно хватит.       — Все нормально? — парень все также продолжал заботливо интересоваться ее самочувствием, — Ничего не нужно? Воды там…       Джорджа резко перебил Фред. Парень пару раз постучал по столу , чтобы обратить внимание на себя.       — Смотрите кто тут у нас.       Все четверо повернули головы к барной стойке.       На одном из стульев сидел Профессор Люпин и улыбался знакомому бармену.       — Тебе как обычно? — отозвался громадный мужчина, поставив на стол чистый стакан, — Или сегодня что-то менее крепкое?       Фред тихо подавил смешок в рукаве собственного свитера и повернулся к столу.       — Видимо, наш прекрасный Профессор тут частый гость…       Парень поймал глазами встревоженный взгляд Анны. Которая вот-вот готова умереть со стыда, еще больше залившись красным румянцем на лице.       — Ты чего?       — Я же тебе говорила, идиот, — тут же вмешалась Эмбер, — Она соврала Люпину, что задержится на тренировке.       Анна встала со своего места, но тяжёлая рука Джорджа остановила ее движение, усадив на диван.       — Заметит, — констатировал он, — Не ерзай так сильно, — парень подвинул ее чуть ближе к себе, чтобы девушку было хуже видно за барной стойкой, — И скажи уже хоть слово.       Но она все так же молчала, подавляя в себе чувство стыда и ненависти к самой себе.       Нужно же было ей соврать тогда, а не отпроситься по-человечески.       Вряд ли мужчина бы возразил.       Если он увидит её, то, скорее всего, добродушно улыбнется. А сам, наверное, подумает, что девушка - последняя врушка..       От навалившихся на нее мыслей, девушка успела мысленно протрезветь, что ей не особо понравилось. Ведь в более трезвом состоянии совесть просыпается раньше.       — Закажи еще, — бросила она вслед вставшей Эмбер.       За ней же встал и Джордж.       От этого Анне не стало легче.       Она, как самая последняя недотрога, смотрела на пустой стакан с осадком Смородинового рома, стараясь не ловить на себе взгляд Фреда.       Сейчас парень был в разы пьянее, чем девушка.       Анна чувствовала, как он пристально пытается поймать хоть какое-то движение от неё.       — Эй, — заговорил Фред, — Ты не обижаешься на меня?       У него хорошо получилось спровоцировать ее. Она поддалась и взглянула на парня.       — За что?       — Я же поцеловал тебя при брате. Я дурак, прости. Поздно понял, что не нужно было этого делать.       — Всё нормально, — сухо отозвалась она, — Мы же, типа, вместе..       — Типа? — рассмеялся Фред, — А может, все-таки, не типа?       Анна подловила его заразительную улыбку.

Нет, Фред. Всё таки типа…

      Не всё для неё было так нормально, как она могла бы ему сказать. Просто считала ненужным обижать его или как-то ранить.       Она не верила в то, что «стерпится - слюбится». Но верила в то, что если не хочешь бросать человека - сделай так, чтобы он бросил тебя.       Возможно при таком раскладе их дружба останется ранена, но цела.       — Я тут недавно видела тебя с Анжелиной.       Фред немного напрягся, а улыбка мгновенно ушла с его лица.

Молодец девочка, тут явный один : ноль в твою пользу

      — Она так смотрит на тебя… Знаешь, как ты смотришь на меня, — Девушка наконец-то поставила на место стакан, который на протяжении всего этого времени елозил у неё в руках, — А тебе, по всей видимости, нравится это внимание.       — Каждому было бы это приятно.       Фред медленно перекочевал на место Джорджа.       За сегодняшний вечер Анна успела посидеть со всеми своими друзьями.       — Но ты же прекрасно понимаешь, что мое сердце принадлежит тебе…       Девушка не успела и глазом моргнуть, как почувствовала его прикосновения на бедрах. Он неспешно приступал от слов к уверенным действиям.       Правой рукой Фред поглаживал её волосы, вдыхая всевозможные запахи.       От алкоголя до непритворных цветочно зеленых духов с ароматом весны. На дворе прохладная осень, перерастающая в снежную зиму, а от нее он чувствовал только наступившую весну.

Кажется, счёт сравнялся, а он неплох… уж на сковородке

      — Красиво говоришь, — Анна чуть ближе притянулась к нему своим носом, прощупывая каждый участок его шеи, — Долго тренировался на других девушках?       — Из-за твоего присутствия, подобные слова тянутся наружу.       Еще одно мгновение и Анна была бы готова сама напасть на него, как голодная волчица, повалив Фреда прямо на этом диване. Наплевав на всё вокруг.        Но их приятный разговор разрушился появлением друзей с удивительно довольными лицами.       И в этот момент разум девушки вернулся на свое место. Сейчас ей руководит не любовь, а обычное желание быть желанной.       Эмбер поставила перед Анной запрошенный стакан Смородинового Рома. Джордж, увидев на своем прежнем месте Фреда, сел рядом с Эмб. Они лишь ухмыльнулись друг другу и не проронили ни слова.       — Профессор Люпин до сих пор здесь, — констатировал Джордж, — Он в одиночестве пьет Бурбон. Даже по сторонам не смотрит.       — Завороженно смотрит на этот чертов стакан и все! — Продолжила Эмбер.        Точно… Профессор — промелькнуло в голове у Анны. Она отодвинулась от Фреда на безопасное расстояние. Он, будто бы и не заметив этого, чокнулся с братом очередной стопкой Драконьего Коньяка.       Пока друзья были отвлечены диалогом о том, чей напиток вкуснее, Анна подвинулась ближе к краю дивана. Стараясь посмотреть в сторону барной стойки, где сейчас сидел Люпин.       Как и говорили ребята. Сидит, грустно поглядывая в полупустой стакан Бурбона, иногда бросая взгляд на бармена.       Девушка, смотря на него, почувствовала себя не менее хуже. Она даже представить себе не могла, что творится у него в голове.       Анна, в компаниях, частенько выглядела идентично. Мало говорит, много думает и все наболевшее держит в себе. И вряд ли решится рассказать хоть кому-то.       Пока девушка пристально рассматривала Профессора, он, видимо, почувствовал взгляд на своей спине и развернулся на обладателя красивых серо-голубых глаз.       Она не спряталась от него. Это было бы глупо. Анна продолжала смотреть, как и смотрела до этого.       Люпин немного выпрямился и грустно улыбнулся. Буквально на секунду мужчина отвернулся к стакану… Для того, чтобы поднять его над уровнем своей головы. Профессор подмигнул девушке и до дна выпил содержимое.       Именно в этот момент… Анне почему-то захотелось побыть рядом с ним и не оставлять его в одинокой попойке.       Слизеринка резво подскочила со своего места. В этот раз ничья рука не помешала встать.       — Надолго? — Уже забыв о присутствии Люпина, спросила Эмбер. Глазах их пьяны, речь несвязна.       — Нет.       Девушка прошла мимо всех столиков, чтобы сесть рядом с ним.       На нее лишь искоса глянул бармен и спросил нужно ли ей что-то. Она попросила стакан пунша с низким процентом, чтобы окончательно не сбиться с ног.       У Профессора в рюмке уже наполнено. И быстро выпивать содержимое он не намерен.       Мужчина повернулся к девушке дожидаясь пока она обронит хоть слово.       — Извините, — виновато, но с доброй улыбкой заговорила Анна, — Не хотела вам врать.       — Но соврали.       Люпин обернулся, разглядывая столик , где она сидела до этого.       — Я, как зашел, сразу вас увидел.       И тут улыбка резко сошла на нет у девушки, но все также сияла на лице у Профессора.       — Ложь никогда не скроешь.       Ей почему-то было стыдно перед ним. Хотя.. За что? Она ничего такого не сделала, чтобы извиняться перед ним или чувствовать себя виноватой.       Да, соврала, но не критично… Если бы на ее месте сейчас был кто-то из ее друзей, те даже и не задумались бы о чувстве вины.       Видимо, это уже отголоски характера самой блондинки. С этим ничего не поделаешь.       — Всё хорошо, — Мужчина впился пальцами в рюмку и тут же опрокинул себе в рот, — Любите выпить?       — Не совсем.       — А по глазам не скажешь.       Они улыбнулись друг другу.       — Я редко так много пью.       — А вот я частенько.       Римус смотрел на девушку, не отрывая взгляда.       Сейчас она выглядела немного измученно и растрепанно, но была так же красива.       Ее чуть красные глаза - то ли от алкоголя, то ли от усталости, все также сияли в диалоге с ним.       Он не злился на неё, не держал обид. Он просто смотрел и ожидал, пока она придумает, о чем еще им можно поговорить.       Тем на языке крутилось так много, но ни одну мужчина не желал озвучивать.       Люпин сидел рядом с ней, смирно, как собачка, и как любой одинокой собачке , ему хотелось уткнуться носом в единственного человека, рядом с которым он перестает чувствовать себя одиноко.

Чертов алкоголь

      — Последние дни отработки у вас, Профессор, — Это всё, что ты смогла придумать? Боже, Анна…       — Вы рады? — с тоской в голосе спросил он, ожидая услышать отрицательный ответ.       Но девушка лишь усмехнулась своей тупости.       — Время летит слишком быстро. Я не запоминаю каждого дня, проведённого в Хогвартсе.       Перед ней образовался стакан с пуншем, который она заказала пару минут назад. И Анна будто забыла, какой диалог пыталась развить. Девушка подняла стакан и ожидала того же от мужчины, сидящего рядом.       — За что пьем?       Анна немного задумалась.       — Может, за любовь? — продолжил он, с усмешкой оглядев Фреда, — За вашу, естественно.       Девушке стало некомфортно, что даже в их диалоге начало фигурировать его имя. Но и изливать душу Профессору насчет него Анна пока что не собиралась. Никому не собиралась… Для начала нужно разобраться в самой себе.       — А вашу?       — А моей любви нет.       — А была?       — Когда-то, в юности, наверное… Когда я был глупый и смотрел на свой недуг в розовых очках. — Глупый вы сейчас, а не в юности, — с улыбкой произнесла Анна и, чокнувшись с мужчиной, немного выпила из стакана.       Мужчина не понимал, что с ним происходит, когда видел её.       Ловил её взгляды на себе и сам оглядывался, чтобы посмотреть ей в глаза.       Ему казалось, что он вновь вернулся в свое прошлое, когда был молод и, хоть не здоров, но надеялся на то, что все наладится, каждое рождество загадывая именно это.       Римус видел, видел по ее взгляду и глазам, как она к нему относится. Он прекрасно понимал, что девушка безумно боится его, также , как боится и себя, также как и он боится ее. Но старался вести себя так, чтобы не напугать ее.       Мужчина не мог ни думать о ней. Возможно потому, что она единственная относится к нему хорошо и старается не оставлять одного, везде высматривая его присутствие. Возможно потому, что она такая же, как и он, с тем же недугом, с такими же проблемами. Но ни один из пунктов не был для него плохим. Оба были прекрасными. Жаль, что на такого старика , как Люпин, она никогда не посмотрит.       И это определенно было лучшим исходом. Он искренне рад, что девушка счастлива и находится рядом с человеком, который ее любит.       Анна смотрела на Профессора теплым взглядом, незаметно вдыхая его запах только что выпитого Бурбона. Всего неделю назад она думала о том, как обходить его стороной и не спала ночами из-за мыслей , что по школе ходит кто-то такой же, как она. Всего неделю назад она пыталась навязать себе мысль, что он ей до мурашек противен. А сейчас девушка буквально утонула. Либо в алкогольном опьянении, либо в его чистых, голубых глазах. Анна осознавала, что происходит в ее животе с полудохлыми бабочками, которые держаться на последнем слове, словно в них стреляли из самого опасного оружия. И понимала, еще один стакан Смородинового Рома и она была бы готова рассказать ему все, что творится у нее внутри. Расплакаться, как маленькая девочка и ждать, пока он обнимет ее и поддержит. Но не осмеливалась говорить ему ничего, чтобы не вызывать у собеседника чувство жалости и отвращения.       — Завидую я вашей будущей жене, — вырвалось у Анны, неожиданно для самой себя.       — Нельзя завидовать тому, чего никогда не случится.       Но голос его прозвучал не так уверенно, как ему хотелось.       Анна чуть нахмурилась, всматриваясь в него внимательнее, будто пыталась разглядеть за словами что-то настоящее. И, кажется, находила.       — Вы говорите так… — она сделала паузу, подбирая слова, — будто уже решили всё за себя.       Римус слабо улыбнулся. В этой улыбке было больше усталости, чем иронии.       — Иногда это проще, — признался он. — Когда знаешь, где твоё место.       Он не должен был этого говорить. Не ей. Но рядом с ней слова почему-то теряли привычную осторожность.       Анна опустила взгляд на свои руки, медленно проводя пальцами по стеклу бокала, словно собираясь с мыслями. А потом тихо, почти шёпотом:       — А если вы ошибаетесь? Этот вопрос не звучал дерзко. Только… надежда?       Римус на мгновение закрыл глаза, словно этот простой вопрос оказался тяжелее любых признаний.       Он хотел ответить «нет». Хотел вернуть всё на свои места. — Тогда это будет не самая худшая ошибка… — не смог, — Не хочу портить жизнь другим людям.       Он поднял взгляд. И на этот раз не отвёл. Между ними повисла тишина. Не неловкая, не пустая. Тёплая. Почти… бережная.       Анна чуть подалась вперёд, сама того не заметив. Не нарушая границ. Но подходя к ним слишком близко.       — Вы не такой… каким хотите казаться, — тихо сказала она.       Римус едва заметно качнул головой.       — А вы слишком стараетесь быть сильной.       Она тихо усмехнулась, но в этом звуке было что-то уязвимое.       — Потому что иначе страшно.       Он знал это чувство. Слишком хорошо.       На секунду его рука дрогнула, будто он хотел коснуться её. Просто, по-человечески, без всякого подтекста. Поддержать.       И именно поэтому не сделал этого.       — Вам не стоит меня бояться, — сказал он вместо этого, мягко, почти осторожно, — В человеческом облике - я безопасен… Даже уязвим.       И в этих словах было всё, что нельзя было произносить.       Анна подняла на него глаза.       И впервые за этот вечер в них было не только смятение и страх. Но и тихое, осторожное спокойствие. Как будто рядом с ним действительно становилось легче. Хотя именно этого не должно было происходить.       Римус почувствовал это тоже. И именно это пугало его больше всего.

***

      — Мадам Трюк нарочно сбивала вас с метлы на первом занятии?       Мужчина и девушка медленно перебирали ногами по узкой тропинке ведущей на дорогу к школьному двору.       Эмбер и близнецы остались в баре. По их последним словам можно было понять, что выходить оттуда еще ближайший час они не собирались, а Анна не хотела находиться там ни минутой больше.       И она до коликов рада, что ей подвернулась возможность уйти. Да еще и не одной, а с хорошей компанией.       Друзья не переживали за нее. Она предупредила их о том, что возвращаться собирается с Профессором. Что, на удивление, не вызвало ни единого вопроса.       Люпин сам предложил девушке двигаться в сторону Хогвартса, когда увидел, как она хотела позвать бармена для заказа очередного пунша. Это заставило его немного запереживать. Не придется ли нести ее на плечах. Не прилетит ли за это?       Они вышли из бара - он проследил, что идет Анна довольно уверенно и говорит все также грамотно, как и в стенах школы.       Мужчина был рад, что переживания были напрасными. Хотя у самого голова гудела больше, чем обычно.       Пара шла довольно долго, иногда останавливаясь по пути.       Люпин заметил, что именно выйдя из тех жарких стен - девушка стала более раскрепощенной. В хорошем смысле.       Она больше жестикулировала во время рассказов, улыбка на ее лице стала появляться все чаще.       Профессор смотрел на нее и мягко улыбался, думая о том, что девушка почувствовала рядом с ним комфорт и понимание.       Иногда в его голове пролетала мысль о том, что сейчас он идет в компании не учениц зубрилок, которые то и дело оставались у него после занятий, чтобы обсудить с ним очередную «ну очень умную книжку». А с обычной девушкой, которая часто, по ее словам, забивает на домашнее задание и получает оценки путем импровизации.       Даже призналась в том, что и к его предмету несильно готовится, а делает все спустя рукава.       Рассказала ему, как ведет себя Профессор Снейп на занятиях, какие вредные привычки у него есть.

— Он не любит Уизли, и при любой возможности , когда видит их, делает им колкое замечание, иногда и мне попадает, хотя я не рыжая .

      Говорила о том, как не любит, что Дамблдор неумело уходит от тем разговора:

— Однажды мы говорили с ним о моей успеваемости. Профессор Флитвик жаловался, что я умная, но ленивая. Пропустила три занятия из-за важных тренировок. Я начала оправдываться перед Директором, а он, вместо того, чтобы выслушать, положил мне в карман мантии шоколадную лягушку, погладил по голове и сказал, что погода сегодня чудесная.

      Люпин действительно это слушал, ведь так давно ни с кем ничего не обсуждал, что не касается работы и его недуга.       Он заметил, что и вовсе забыл об этом с ней, пока она идет и рассказывает абсолютную, но интересную ерунду.

— В этой шоколадной лягушке, кстати, была его карточка.

      — Да, позже она объяснила это тем, что мы должны учиться отвечать на это. Иначе будем падать с метлы и никогда не вылезем из больничной койки…       Она остановилась после этих слов и прекратила улыбаться.       Профессор напрягся.       Что он мог сделать не так, пока та говорила с ним.       Ее лицо выглядело виновато, а брови нахмурились.       — Я же совсем ничего не спрашиваю о вас.       — Мне нечего рассказывать о себе… Моя жизнь не настолько интересная. К урокам я ночами готовился, зубрил. Читал на уроках, в библиотеке, на перерывах, за едой. Я не выпускал книги из рук. С метлы, я, к сожалению, не падал. Забросил эту затею, когда она даже в руку силком забираться не хотела. С Профессором Снейпом отношения у меня, довольно, натянутые… — Он выдержал небольшую паузу, — А вот про Дамблдора я с вами полностью согласен. Он добрый, но, порой, до ужаса странный.       Они оба усмехнулись с обсуждения Директора.       — Нам, как стае, нужно узнавать друг друга получше, — Анна чуть подпрыгнула , чтобы не напороться на камень, — Чтобы доверять друг другу.       — Вы так думаете?       — Конечно! — не задумаясь ответила девушка, — Сами посудите. Мы расскажем друг другу многое о себе… Встретимся в лесу и один убьёт другого. Секреты и личные переживания уйдут вместе с почившим. Какой смысл вам рассказывать всё, что я поведала, если меня уже не будет?       Мужчина снял с себя мантию и резко остановился перед девушкой, отчего та опешила, на секунду закрыв глаза. Люпин мягко обернул Анну тканью и плотнее притянул её руки к груди, стараясь укрыть от холода. Случайно коснувшись её пальцев, он едва заметно замер. Холод.       Слишком сильный для такой хрупкой кожи.       — Она вам немного не по размеру, — Одним движением он поправил воротник и встал на свое прежнее место, — Но в такую погоду стоило одеться чуть теплее, чем летом.       Он сразу же отступил. Быстро. Словно сам себя одёрнул.       Анна осталась стоять на месте, будто и правда не могла сдвинуться. Ткань ещё хранила его тепло. И это тепло медленно вытесняло холод, пробираясь глубже, туда, где было куда опаснее.       Она вдохнула чуть глубже. Бурбон. Горький кофе. И что-то ещё… Тёплое, почти домашнее.       Её пальцы непроизвольно сжали край мантии.       Не прошло и двадцати минут, как они вместе пересекли черту огромных ворот дворца.       Сейчас Анна мечтала только о том, чтобы еще хоть немного побыть с Профессором и поговорить. Она не хотела возвращаться в темное подземелье и тащиться в мрачную гостиную, где, в данное время суток, как никогда кипит жизнь Слизеринцев.       Ей хотелось еще побыть здесь … с Гриффиндором.       — Как вы думаете, — начал Люпин, — Ваши друзья успели нас обогнать? Мне всегда казалось, что, когда идешь обратно, дорога всегда кажется не такой длинной. Но с вашим шагом…       — Я шла так только потому, что вы - старый, а не я - медленная. Это забота о пенсионерах.       Он подловил ее сарказм и был рад, что девушка ни на секунду не задумалась обидеться на него.       Именно поэтому мужчина продолжил гнуть свою линию.       Профессор немного скривился, придерживая спину правой рукой и краем глаза увидел, как девушка двигается все ближе к нему, чтобы помочь.       Люпин издал болезненных хрип, чтобы его спектакль не был закидан помидорами.       — С вами все в порядке? — озабоченно поинтересовалась девушка, подхватывая его свободную левую руку под свою. Чтобы помочь удержаться на ногах, заодно рассматривая его актерскую игру, жаль она сразу об этом не догадалась, — Что случилось?       — Ничего - ничего… — Мужчина замахал правой рукой, — Просто я так стар, что увидев длинную лестницу, спина самостоятельно сломалась, как только я подумал, что могу с нее упасть.       В этот момент Анна слегка толкнула его в бок и злобно рыкнула.       — Я ведь правда испугалась!       — А нечего было говорить мне, что я пожилой, — Рассмеялся он.       Профессор окончательно выпрямился и встал напротив девушки, уже готовясь с ней попрощаться до следующего занятия. Где они безразлично поздороваются, и вряд ли еще когда-нибудь так поговорят.       Слизеринка подошла чуть ближе и обвила руками его шею, попутно прижав остальные части его тела к себе.       Сейчас, пока в ее организме еще бушует алкоголь, она сознательно решилась обнять Люпина, чтобы вновь, как волк, унюхать его аромат.       — Забавно, — заговорила она, всё также держа его в своих объятиях, — Но я даже имени вашего не знаю. Все называют вас просто : «Люпин».       Мужчина взаимно обвил ее талию теплыми руками, ощущая даже сквозь мантию то, как девушка съежилась от холода.       Хорошо, что сейчас вокруг никого не было. Только они, большая лестница и проход в подземелье, ведущий к гостиной её факультета.       До конца оба не понимали - дело в алкоголе или это было настоящее, тихое чувство, которое подкралось слишком незаметно. Лёгкая эйфория обволакивала, делая всё вокруг мягче, теплее…       Опаснее.       Отпускать не хотелось.       Они стояли почти в полной темноте, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Его дыхание едва касалось её губ, её пальцы всё ещё медленно скользили по его волосам — осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли он, если она остановится.       Люпин боялся пошевелиться. Не потому что не хотел - а потому что слишком хотел.       — Меня зовут Римус… — хрипло произнёс он. Словно это было признание куда более серьёзное, чем просто имя.       Слова давались тяжело. Слишком давно он никого не подпускал так близко.       Анна чуть приподняла голову, их лица оказались в считанных сантиметрах. Тёплый воздух смешивался, дыхание сбивалось.       Он искал её взгляд.       Она - наоборот, избегала, будто знала: стоит встретиться глазами… Назад дороги не будет.       Но всё равно посмотрела. И в этот момент что-то изменилось. Не вспыхнуло - наоборот, стало яснее. Тише.       Они оба поняли. Не сейчас и не так.       Римус чуть выдохнул, словно отпуская то, что держал внутри эти последние секунды. И очень осторожно, почти незаметно, ослабил объятие. Не оттолкнул. А отпустил.       Анна почувствовала это сразу.       И именно поэтому не отпрянула резко. А сделала шаг назад сама. Сохраняя ту же мягкость, что была между ними.       — Спокойной ночи, профессор Люпин, — тихо сказала она.       Формальность прозвучала как защита. Как граница, которую они оба решили вернуть. Но в голосе не было холода.       — Спасибо… за этот вечер.       Она замялась на долю секунды… И всё же подошла снова ближе. Ненадолго.       Её поцелуй в щёку был тёплым, коротким, почти невесомым. Не признание. Не ошибка. Благодарность. Или обещание, которое нельзя давать.       Она тут же отступила, сильнее укутываясь в его мантию, будто в ней ещё оставалось немного его присутствия.       Римус не двинулся. Только закрыл глаза на мгновение, когда её губы коснулись кожи. И не попытался остановить.       — Спокойной ночи… Анна, — тихо ответил он, уже в пустоту.       Её шаги быстро растворились в тёмном коридоре. Остался только громкий, удаляющийся звук каблуков.       Он медленно провёл рукой по щеке, где всё ещё держалось тепло. Слишком живое, чтобы списать на алкоголь. Слишком неправильное, чтобы позволить себе поверить.       И всё же… Он не пожалел. Даже на секунду.