Я нашел тебя

      — Я засек время, — Джордж выставил перед лицом часы, внимательно рассматривая как двигаются стрелки, — У тебя три минуты рассказать что случилось. Надеюсь, тебе хватит одной!       — Ты идиот? — На диване, около огромной тыквенной головы с вырезанным лицом, сидел Фред. Парень, подперев подбородок рукой, с глазами бездомного котенка разглядывал как горят дрова в камине, — Я же уже сказал. Всё! И ясно! Поминутно тебе расписываю эти два дня! — следующие слова Фред произносил по слогам, — Мы расстались! — Он спрыгнул с дивана, захватив с собой тарелку печенья и хотел что-то сказать брату напоследок, но, вместо этого, ему на глаза попалась тыква, — Какого черта у нас рядом с рождественской елкой стоит это?       — Джинни влюбилась в тыквы. Это она вырезала, — Джордж убрал от лица Фреда печенье, которое он намеревался положить в рот, — Оно, кстати, тоже из тыквы.       Джинни зашла в гостиную с газетой в руках, попутно стащив из тарелки старшего брата одну печенюшку, и резво прыгнула на темно-оранжевое кресло.       — Чем он опять недоволен? Вкусное же, — девочка, чуть нагнув голову влево, смотрела на Джорджа. Фред вновь оставил его одного, — Всё никак не может отойти? — глазами она увела в сторону двери, куда только что вышел Фред, — Расставание и всё такое…       — Ничего не понял. Он же сам ее бросил. Только хотели съехаться… И тут так, — парень быстро понял с кем разговаривает, — Сильно взрослая стала? Не лезь в чужие дела! Нос отрубят, — Джордж двумя пальцами прижал ноздри, отчего Джин захотелось чихнуть ему в руку, — По локоть отрубят… И не говори «всё такое». Звучит тупо.       — О чем болтали? — женская компания обновилась. Гермиона, с прилежно ровной спиной, села на старый диван, прихватив с кухни чашку горячего шоколада.       — Гарри, я понимаю, как ты переживаешь. Мы все за тебя переживаем. Как обычно…, — Рон почесал затылок, второй рукой приоткрывая дверь, чтобы войти, — Ты накручиваешь себя.       — Накручиваю?! Что? Рон… Я за всю свою жизнь ни разу не видел таких огромных драконов! А это орущее яйцо? Я понятия не имею, что меня ждет дальше. А ты говоришь я себя накручиваю?       — Так тихо было, — вздохнула Гермиона, уступив место на диване мальчикам. Иначе они бы без проблем сели на нее, совсем не замечая никого вокруг, — Можете хоть пару минут уделить спокойствию?       — А что насчет метки в небе? И мои сны?       — Гарри, Рон, — окликнул их зашедший в комнату Сириус, — За стол. Нужно поговорить.       — Не могут, — Грейнджер закатила глаза.       На кухне сегодня, как никогда, жарко. И дело ни в работающей духовке, а в бурных обсуждениях собравшихся. Самыми активными и голосистыми в этот раз выступили два лучших друга: Блэк и Люпин. Один перебивал другого, пытаясь доказать или же навязать свою точку зрения. Все остальные старались не вмешиваться. Лишь молча ели и иногда поднимали головы, чтобы увидеть что еще съестного можно схватить со стола.       — Тот, кто подкинул имя Гарри в кубок явно не желает ему долголетия, — Римус чуть повысил голос, дабы перекричать своего товарища, — И как ты не понимаешь, Сириус. Нам нужно защищать Гарри, а не поддаваться на игры тех, кто водит за нос всю общественность, настраивая ее против обычного мальчика.       — Обычного? Тут всем смешно, Римус! Гарри всегда будет под моей, твоей, нашей защитой! Ему ничто и никто не угрожает.       — Ага, — грустно улыбнулся Поттер, вспоминая хвосторога у себя за спиной, что так активно пытался испепелить его.       — Я не об этом, Гарри, — смягчился Сириус, — Нам нужно понять кто стоит за всем этим. Кто бросил имя в кубок. Я не думаю, что главная цель - смерть мальчика. Я думаю, что за всем этим кроется нечто иное, то, во что Гарри должен быть замешан. Не по своей воле.       — Я все равно буду стоять на том, чтобы попросить у Дамблдора помощи. Приглядеть за ним.       — Дамблдор сполна натерпелся просьб! Он, что, совсем идиот, чтобы спускать Гарри с глаз? Кого еще попросишь о помощи? Нашего ста-а-а-а-рого друга Северуса?       — Хватит! — закричала Молли, ударив кулаком по столу. Похлебка из тарелки улетела Рону в лицо, — Римус, — она резко смягчилась, — А где Нимфадора?       Он покашлял в кулак. Глаз невольно дернулся от ее упоминания. Мужчина забыл поинтересоваться где она и скоро ли будет на месте.       — Должна была прилететь, — в этот же момент входная дверь Норы распахнулась. Римус встретился взглядами с Тонкс. Выглядела она обеспокоено и злобно. Одновременно.       — В Лондоне обильный снег, извините за опоздание, — сняв с себя верхнюю одежду, девушка села напротив Люпина. Неохотно глянула в его бесстыжие глаза, прежде чем прикоснуться к приборам.       Спустя пол часа весь ужин съеден, а все разговоры ушли на нет. Про Кубок Огня никто больше не смел заикнуться. Хватило одного хлопка по столу от хозяйки дома.       Джинни зашла на кухню уже после ужина, держа в руках газету. Развернув на нужную ей страницу, она кинула ее на стол, оглядывая всех присутствующих. Одной страницы не хватало. Судя по рваным следам, от нее избавились.       — Я же сказала не трогать мои газеты. Кому бумаги не хватило?       — Ну вырвал кто-то, что, без одной страницы сюжет газетки порушился? — скорчил лицо Фред.       — Фред Уизли, — Уизли старший исподлобья поймал взгляд сына, — Это ты ее вырвал?       — Нет, — он немного напрягся, — Зачем мне вырывать лист из середины? — все в непонятках глянули на Фреда. Кто-то ухмылялся, кто-то смеялся в открытую. Он не умел врать. Или, за время отношений с Анджелиной, разучился. Парень полез в карман бежевых брюк и достал оттуда скомканную бумагу, за что мгновенно получил по голове от сестры, — Вам будет совсем не до шуток, когда вы прочтете это.       Гермиона, одним взмахом волшебной палочки, вернула страницу в прежний вид и, взяв в руки, начала читать.       — Пару дней назад, 21 декабря 1994 года о своей помолвке объявил известный тренер Стоунхейвенских Сорок - Эдвард Беккер, — девушка остановилась, глянув на Фреда. Тот, ничего не сказав, кивнул на следующие строчки, — Волшебник с большой буквы, в чьей чистоте крови еще не усомнилась ни одна живая душа, выбрал себе в будущие жены, а ныне невесты, такую же чистокровную, здоровую девчушку. Та, что моложе его аж на 17 лет… Этот союз уже прозвали идеальным, ведь симпатичный одноглазый мужчина Эдвард, без единой морщинки на лице и кристально белой кожей, как у вампира, нашел для себя подходящую партию. Имя этой партии на слуху не меньше, чем имя жениха, ведь Беккер тщательно все продумал… и на днях сделал предложение, — Гермиона остановилась, прикрыв рот рукой, — … небезызвестной загонщице своего клуба - Анне Дан, — глаза девушки спустились вниз, — Ваша любимая - Рита Скиттер…       — Такую интересную страницу вырвал…, — с ноткой удивленной радости прошептала Джинни, позже, оглядываясь по сторонам, поняла, что говорить этого не нужно было.       — Это шутка какая-то? — подала голос Тонкс, — Она же только закончила школу.       — Не думаю, — откашлялся Артур, — Анна не присылает писем. Никому из нас. Последний, кто разговаривал с ней - Джордж.       — И это было перед посадкой на поезд. В последний учебный день, — Джордж практически вырвал из рук Гермионы страницу, — Ты для этого избавился от нее?       — А зачем нам это читать? — повернулся на него Фред, — Ничего интересного. Она бросила нас, будто все эти годы мы никакого участия в ее жизни не принимали. Хоть кому-то из вас пришло письмо с ответом?       — Закрой рот, — рыкнул Люпин, — Мы ничего не знаем.       — Вот именно, Римус. Она ушла, — не унимался Фред, явно издеваясь над всеми, кто находился за столом.       — Фред… — встрял в диалог Сириус, поглядывая на «картину», которую не наблюдал с того года. Его друг ни на шутку зол и расстроен, пытаясь не вываливать это на публику, — Лучше тебе сейчас не говорить об этом…       Когда свет в последнем окне перестал гореть, а последние шаги в комнату перестали быть слышны, Римус, убедившись в том, что Нимфадора не проснется, медленно пошагал вниз по лестнице, пробираясь в гостиную, где по-прежнему горел огонь. Мужчина присел на диван, стараясь избежать лишних скрипов мебели и, закрыв на секунду глаза, услышал как дверь гостиной кто-то пытается бесшумно открыть, но попытка провалилась. На пороге, со стаканом воды в руках, стоял Джордж. Такой же бодрый, как и Люпин.       — Извини, что накричал на твоего… Уизли тут же махнул рукой, перебив оставшееся слово «брат», и, не переживая о том, что кто-то проснется, плюхнулся в кресло.       — Он заслужил. Последнее время он много чего заслуживает. Я бы на твоем месте разбил ему лицо, — их это рассмешило, — Интересно, в таком случае, мы были бы так похожи?       — Не спится?       — После того, что прочитала Гермиона, спать тяжело, — Люпин согласно кивнул словам Джорджа, — Можно вопрос?       — Хочешь спросить сильно ли я опечален этой новости?       Джордж нахально улыбнулся, приложив палец куда-то к губам.       — Ответ на этот вопрос и так понятен, — Римус отрицательно замотал головой, — Ну, как же? Сейчас пол второго ночи. Ты дождался пока все лягут спать, пришел сюда и смотришь в окно. Это какое-то неизвестное мне развлечение?       — Ты же хорошо с ней общался, — Джордж кивнул, — И также не в силах ничего понять? — Вновь кивок, — Я думал о этой статье…       — Ты не можешь поверить в то, что это правда? — Джордж облокотился на свои колени, — Или в то, что она забыла тебя, полюбив другого? — Парень впервые видел Люпина таким уязвимым. Обычно он тяжелый на контакт человек. Особенно, если кто-то говорит о ней. Отнекивается, уходит, пытается сменить тему, но никогда не говорит, — Могу сказать одно. Когда она встретила тебя… Я не никогда не видел, чтобы она так переживала за кого-либо. Ты не видел того, что видел я. Когда она сидела у твоей койки и накручивала волосы от стресса, пропустив важную тренировку перед Кубком. Повернулась на меня… Увидев ее глаза, я понял, что для нее это не игра. Иначе какой смысл от игры, если победителя нет? Я не видел ее такой. Никогда.       — Она победила, Джордж. Она счастлива, я так и остался несчастным.        — Мы ничего о ней не знаем. Я не верю, что она могла просто бросить нас и забыть.       Утром, когда почти все проснулись, Молли готовила завтрак. Артур читал книгу за столом, которую так давно обещал прочесть жене, параллельно обсуждая сюжет, героев и происходящие события. Может ему и не нравилась эта книга, но расстраивать Миссис Уизли он явно не хотел.       — Достаточно умный ход, для такого глупого персонажа, милая, — Уизли старший снял очки и взглянул на жену, — Дочитаем вместе. Перед сном.       Фред и Джинни чистили зубы, толкая друг друга из стороны в сторону, чтобы заполучить побольше места для плевка в раковину. Но Джинни решила его обхитрить и плюнула на майку брата.       — Убирайся отсюда, козявка! Пока я не затыкал тебя этой щеткой!       Джордж лежал на кровати, подслушивая через стенку диалоги троицы. Рон, Гермиона и Гарри проснулись давно. И все это время вспоминали летние каникулы. Как Гарри без конца тайком пробирался в Нору и пугал Миссис Уизли своими появлениями, а Рон внушал матери, что ей чудится и никакого «Гарри Поттера!» тут нет. За что в последствии получали по макушкам и разбегались в разные углы.       Неожиданно для Молли и Артура в двери зашел Сириус, окликая всех, кто был в доме. Расталкивая все, что попадалось ему на пути. Супруги, увидев почему он так резко ворвался, всполошились, вызволяя из комнат всех остальных.       Римус глубоко спал. Заснул он поздно, поэтому не слышал ничего из того, что творилось внизу. Его крепкий сон нарушил Сириус. Ворвавшийся в дверь мужчина начал во все стороны тормошить спящего друга. Много времени для этого не понадобилось. Римус открыл глаза, рядом лежала все та же девушка, а перед носом маячил чем-то обеспокоенный Блэк.       — Скорее, Римус! Вставай! Ты нужен внизу!       Тонкс открыла глаза следом за Люпином и, оглядев с головы до ног Сириуса, начала одеваться.       Он помчал по лестнице, по пятам Блэка, заглядывая в каждую открытую дверь, где не было ни души. Друг ничего не говорил, только перебирал ногами и тяжело дышал.       Зайдя в гостиную, мужчина оглядел всех. Он не понимал что происходит и почему никто ничего не говорит. Лишь уставились на старый диван. Молли, со слезами на глазах, положила на кого-то покрывало.       — Думаю, тебе стоит это увидеть, — за спиной Люпина бесшумно образовался Джордж, подталкивая его тело руками.       Мужчина обошел диван и увидел её. Она тряслась. Все её тело покрылось мурашками. С ног до головы. На ногах сильные порезы, грязь. Ладони прижаты друг к другу. Волосы уже не казались такими белоснежными. Они покрыты землей, концы пожелтели от… Будто кто-то пытался их сжечь. Девушка не реагировала ни на что. Люпин пытался выявить признаки сознания, но все тщетно. Как рукой перед лицом не крути, она не просыпалась. Римус чуть приспустил одеяло, под тонкой футболкой, у ключиц, он заметил ярко-синие, где-то зеленоватые побои. Шея покрыта мелкими ссадинами. На правой щеке, как сделанный ножом, порез.       — Я нашел ее недалеко от Норы. В сугробе. От нее за километр веело холодом. А она, какого-то черта, валялась там в майке и шортах.       — При себе что-то было? — обратился к нервному Сириусу Артур.       — Да-да! — мужчина рванул в коридор, откуда принес черную сумку, — Вот! Я не смотрел, что там… Мне ее спасти нужно было. Неизвестно сколько она там пролежала.       Джордж схватил сумку. Каждый предмет вытаскивал по очереди, на стол, чтобы все видели: три сигареты, одна из которых сильно смялась, духи, волшебная палочка.       — Она бездонная? — удивился Фред, наблюдая за тем, как глубоко уходит рука брата.       — Заклинание расширения, — объяснила Гермиона.       — Книга, — Джордж последний раз прощупал сумку, — Всё. Больше ничего нет.       — Скорее всего на нее напали, — Гарри обошел Джорджа со спины, остановившись у стола, — Это она учила Гермиону этому заклинанию в прошлом году. И говорила, что брать нужно то, что всегда пригодится. Всё самое необходимое. Не думаю, что этот набор - первая необходимость, где бы ты не находился.       — Гарри прав. Нужно ждать объяснений от нее самой. Что случилось и как она тут оказалась. Молли, принеси что-нибудь горячего. А вы, парни… — Отец семейства обращался к сыновьям, — Зажгите дрова в камине… Нет! Сходите за теплой одеждой в ее комнату, — Артур подошел ближе к дровам и, слегка нагнувшись, провел волшебной палочкой, после чего в гостиной стало ярче и теплее.       — Гермиона…, — глотая воздух, Люпин не мог выдавить и слова, — Проверь дно сумочки еще раз, пожалуйста. Попробуй найти там… Золотой кулон…       Девушка так и сделала, но, перерыв абсолютно все углы, не нашла ничего нового. О чем тяжелым вздохом уведомила Римуса.       — Спасибо… Артур, отменяй задание для парней. Я отнесу ее наверх. Сделаю все сам.       Подняв ее на этаж выше, предварительно выгнав оттуда роющихся в вещах Уизли, Люпин аккуратно уложил девушку на мягкую подушку, накрыв любимым одеялом. Анна по-прежнему тряслась. Но просыпаться не думала. Пока она лежала в нижнем белье, мужчина просмотрел ее синяки еще раз, рисуя в голове картину произошедшего. Пытаясь понять, что за человек так издевался над ней. Мужчина сел рядом, на край кровати, и накрыл ее посиневшие ладони своими. Он не считал минуты, не слушал тиканье настенных часов в коридоре. Он не знал, понятия не имел, сколько просидит здесь, с ней. Люпин начал задумываться о том, что это просто страшный сон после ночного разговора с Джорджем. Но, ушипнув себя пару раз за ногу, понял, что это наяву. Спустя долгое время молчания. Вернулась. Он перестал верить в ее возвращение. Буквально сегодня, в темноте, сидя на диване и общаясь с Уизли, он и потерял последнюю надежду.       — Какая ты холодная…       Люпин закрыл дверь на замок, попутно избавляясь от темно-коричневой рубашки. Занавесил все окна в комнате и аккуратно лег рядом с ней, обхватив ее тело теплыми руками. Учитывая то, как он проснулся сегодня утром, а точнее, как его разбудили, мужчина, спустя недолгое время, ушел в сон. Она ерзала в его объятиях из-за чего переодически приходилось проверять ее состояние: Открывал глаза, чтобы лишний раз посмотреть все ли с ней в порядке, и послушать дыхание. Дышала, прерывисто, тяжело, иногда откашливаясь. В процессе сна девушка повернулась лицом к его груди, взаимно обхватив тело холодными руками. Люпин дернулся, когда по спине побежали мурашки. Спустился ниже, чтобы посмотреть на нее. Глаза Анны открыты, так широко, что не на шутку напугали.       — Я сплю?       — Это ты мне скажи, я сам не понимаю.       Она чуть приподнялась и, оглядев свою комнату, наконец-то поймала взглядом Люпина. Видно. Испугалась. Или не поверила. Мужчина старался не спугнуть ее, не делать резких движений и даже не дышать. Он ждал. Девушка же, рухнула головой на подушку, протирая руками лицо.       — Так холодно.       — Когда Сириус принес тебя, он весь дрожал, хотя на улице не так холодно.       — Я с ума сошла? — Анна коснулась его щеки.       — Не знаю. Мы давно не виделись, может и сошла.       Она мягко улыбнулась ему, забравшись всем телом в одеяло. Смотрела на него так, будто последний раз они разговаривали не в мае, а вчера. Сложилось такое ощущение, что девушка забыла как попала в сугроб, что ее сюда привело и почему на теле столько увечий.       Ее глаза вновь закрылись.       Люпин проснулся из-за того, что Анна шептала что-то неразборчивое себе под нос, иногда вздрагивая так, что кровать начинала скрипеть. Рассмотрел ее с ног до головы, увидел в каком положении она спит: Он понял. Она не просыпалась. Это был сон.       За дверью послышались шаги. Люпин поднялся на ноги, чтобы, в случае чего, сразу открыть.       — Он все еще там? — Римус услышал голос Тонкс. Стояла под дверью, не решаясь дернуть ручку.       — Да, скажу ему, что пора выходить. Иди к себе, — чуть дальше отозвался Джордж. И на этот раз он услышал тихие стуки. Быстро оделся и впустил парня внутрь, — Римус, так нельзя…       — Я ничего не могу с собой поделать. Не могу оставить ее одну.       — Есть же я, мама, отец… Мы можем присмотреть за ней. Нимфадора места себе не находит, — Уизли недовольно вздохнул, — С таким подходом, ты всю жизнь остаешься несчастным. Учитывая последние события…, — Джордж глянул на пальцы Анны, — А где кольцо? Я не помню, чтобы оно было на ней.       — У нее…, — Люпин замялся, взглядом указывая на шею, — Всегда был кулон. И цепочка. Ничего из этого нет, — мужчина прижал ладони к лицу и упал на кресло в углу комнаты, — Я понимаю, я все прекрасно понимаю, но что я могу поделать? Понимаю, что поступаю ужасно. Но не чувствую вину за это.       — Я тоже тебя понимаю. Но…, — Джордж наклонился над телом спящей девушки, — Ты сам поставил точку, не попрощавшись. К чему сейчас сожаления? Мой тебе совет, который когда-то мне дала Анна: «Не стоит жить мечтами о человеке, который не будет с тобой.» Тебе не завтра умирать. Если ты решил, тогда, пол года назад, всё разрушить… Так имей мужество идти дальше, а не сидеть на одном месте…        — Она, в любом случае, не простила бы меня, — грустно отозвался мужчина, — Я оставил ее не потому захотел, а потому что видел, что это нужно ей. Я тянул ее на дно.       — Нужно было время. А вы, оба, просто обрубили всё. Ваши отношения никогда не были счастливыми. И вряд ли ты сможешь что-то изменить сейчас, — парень хлопнул Люпина по плечу, — Так будет лучше.       В этот день солнце заходило за горизонт целую вечность. Сегодня разговоров было не много. Никто даже не решался поднять тему, о которой, как казалось, нужно говорить часами.       Молли подготовила вещи. Одежду и медикаменты для Анны. Рядом с ее кроватью стояла чашка чая из золоторника, на случай, если девушка придет в сознание. Женщина интересовалась ее состоянием каждый раз, когда кто-то заходил в комнату, ожидая услышать что-то хорошее, но в ответ ей бросали лишь: «Ничего».       За сегодняшний день Римус видел Сириуса всего раз. Когда тот позвал его вниз. Все остальные сутки Люпин просидел на мягком кресле, иногда посматривая в сторону Анны, в очередной раз убеждая себя в том, что сейчас, он повернется и… она очнется.       Но нет.       Настроения не было ни у кого. Никто не бросил даже улыбки за вечер. Никто не пожелал друг другу спокойной ночи. Все молча разошлись спать.       Впервые за такое долгое время, вернулся человек, которого все с трепетом ждали на праздник.       Но ни на одно письмо не пришло ответа. Никто не знал где она и что с ней происходит.       Девушка стала публичной личностью, начав играть за клуб. А в свете последних событий, ее популярность, скорее всего, возросла вдвое.       Утром следующего дня все было как обычно. Завтрак, за столом которого никто так и не решался открыть рот. Такое долгое молчание сбивало всех с толку. Складывалось ощущение, что каждый что-то недоговаривает, скрывает или тихо презирает другого. Не самая лучшая обстановка перед Рождеством.       Сириус пережевал остатки пищи, протер уголки рта салфеткой и оглядел каждого за столом.       — Не могу больше делать вид, что не думаю об этом, — ему удалось перетянуть внимание с тарелок с едой на себя, — Вы проверяли ее руки?       — О чем ты? — удивленно, с ноткой грубости, поинтересовался Джордж окончательно оторвавшись от завтрака, — К чему клонишь, Сириус?       — Все мы понимаем. И знаем кто такой Эдвард, — начал мужчина, — Хвост утверждал, что собирается вернуться Тот, Кого Нельзя Называть. Вы правда думаете, что у него нет плана? Нет команды, которые выполняет эти планы пока его нет? Тогда вы наивные придурки, — Блэк вздохнул, посмотрев на Римуса, — Когда я был в Азкабане, я ни раз слышал это имя. Эдвард Беккер. Как минимум двое сидят из-за его подставы. И они не внушали доверия. Вы же сами рассказывали о Чемпионате… Где Гарри увидел метку в небе. Эту метку нужно проверить и у нее…       — Она чиста, — отрезал Люпин, смотря своему другу прямо в глаза, — Ты тоже скрывался от нас, но мы не полезли тебя проверять.       — Я прилетел как только понял, что не принесу вместе с собой опасность! Это совсем другое. Сегодня, завтра, сейчас, Римус, может нагрянуть шайка уродливых лиц. И мы уже не соберемся за завтраком… В аду, если только!       — На мне нет никакой метки. Я не участвую в «рейдах», Сириус.       Все резко подняли носы, обернулись на лестницу. Где на одной из ступенек сидела Анна, с ладонью приложенной ко лбу. Девушка, оперевшись руками о стены, начала двигаться вперед. На помощь сразу же рванул Гарри. Парень, обхватив ее запястья, уберегал от опасности свалиться вниз. Через несколько секунд, со слезами на глазах, на Анну напала Миссис Уизли, целуя в каждую точку лица, оставляя еле видимые следы от помады.       — Ты в порядке, девочка моя?       — Сейчас да, не переживай…       И пока все выдавали шоковые гримасы, девушка смотрела строго на Артура Уизли. И, после того, как Молли выпустила ее из крепких объятий, произнесла : « Он нашел меня. Найдет и вас ». Лицо хозяина дома тут же округлилось. Мужчина, как и его жена, понял о ком идет речь. Он подбежал к одному из окон, у входа, разглядывая высокую траву перед домом. Тихо. Как на кладбище. Но тревога в душе никуда не денется, даже если Артур просидит у окна все оставшиеся ночи каникул.       — Кто «Он»? — поинтересовался Сириус, заметив явное смятение Артура, — Что с тобой произошло? — девушка молчала, продолжая смотреть на то, как Молли вытирает слезы с лица и начинает все осознавать, — Мне ответят?! — более грубо обратился Блэк, но был перебит рукой Нимфадоры, что поглаживала его по плечу.       — Артур, прости…, — прошептала девушка, — Молли, я улечу. Сегодня же.       — Нет, нет, нет! Даже не думай, — женщина вновь обвила ее тело руками, — Тем более, в таком состоянии. Ты еле держишься на ногах. Что же они делали с тобой…       — Она права, — Артур занавесил все окна на первом этаже, — Ты ни в чем не виновата. Но тебе придется рассказать. Всё.       Анна не могла рассказать всё. Сейчас столько проблемной информации никому не нужно. Она замялась. Не знала как правильно начать.       — Мы видели последние новости, — встрял Сириус, — Рита Скиттер не лжет?       Девушка отрицательно покачала головой. Ей захотелось провалиться под пол, но там подвал… Она высвободилась от Молли и присела на свободный стул. Рядом с Джорджем. Все понимали. Не время для эмоций. Тем более радостных. Хоть никто за столом и не улавливал сути разговора, осознавали всю серьезность ситуации только по лицу хозяина дома. Бессмысленные диалоги остались в стороне.       — Гарри, будь осторожен, — Анна посмотрела в напуганные глаза мальчика, — Никому не доверяй. Даже тем, кто пытается тебе помочь. За помощью - беда. Я знаю лишь то, что кто-то пытается тебя подставить. И этот кто-то всегда будет рядом, — девушка скрестила пальцы, слегка запрокинув голову назад, — Я не могу рассказать всё. Не хочу доставлять вам проблем. Поэтому, как бы ты, Молли, не сопротивлялась, я уеду, сегодня же покину дом.       — Поэтому ты не писала писем? — внимательно разглядывал ее Джордж, — За тобой кто-то охотится?       — Он ведь не убить тебя пытается, так? — Артур взволнован.       — Нет. Он хочет меня завербовать. Связать со своим именем, — Анна отпустила горловину свитера вниз, демонстрируя всем огромные ссадины и порезы, на некоторых участках видны несильные укусы, — Не он мучал меня, — девушка нервно огляделась по сторонам, — Сумка была при мне? Что в ней было?       — Книга, сигареты…э-э-э, — Гермиона начала вспоминать, — Твоя палочка.       — Улечу вечером, нужно убедиться, что сегодня никто не решит напасть, — Анна резко повернулась на Сириуса, — Спасибо, что спас меня, — он подмигнул ей.       Люпин оживился. В то же мгновение мужчина поднял глаза: сначала на девушку, позже, на всех остальных. Никто за столом не говорил о том, кто ее спасал. Кроме него. Он думал это сон. Судя по всему, Анна пришла в сознание еще ночью, но решила не выдавать себя. Но промахнулась, недооценив внимательность Римуса.       — Тебе есть где остановиться? — поинтересовался Артур.       — Да, но где, я не скажу, чтобы кто-нибудь из вас не надумал меня искать, — она незаметно бросила взгляд на Римуса, — Ходят слухи, что Тот, Кого Нельзя Называть собирается вернуться. Если это правда, мне нельзя попадаться в ловушку своего отца.       — Иначе будешь сражаться против нас… — старший Уизли взволнован.       — Я скорее убью себя, чем подниму палочку на кого-то из вас.       — А кто твой отец? — подняв голову на девушку спросила Тонкс, — Почему ты его так боишься?       — Я не боюсь. Я знаю, что это за человек, что он не станет убивать меня. Но любого из вас… Даже не моргнув. Когда я была в руках у его группы… Они издевались надо мной. Долго. Он убил всех троих, кто сделал это. Быстро.       — Что насчет твоего жениха? — Сириус сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.       — Не издевайся, Блэк, — девушка грустно улыбнулась, — Я никогда не замечала за ним странного поведения. Он во все свои планы и проблемы посвящает меня. Никаких секретов. Я понимаю, что репутация у него заляпана. Но, пока что, не подозрителен.       — Меня больше не это интересует, а как так получилось?       — Чему ты сильнее удивился? Тому, что нашел меня в снегу или тому, что я выхожу замуж? — Анна оглядела всех за столом. Лица их выглядели очень заинтересованными. Каждый из них ждал истории, — Ну, что вы так смотрите?       — Расскажи! — взвизгнула Джинни, — Тебя не было пол года! Ты даже выглядишь иначе!       — Сильно похудела, — грустно уточнила Молли.       Ухмыльнувшись, Анна опустила голову вниз. Сириус тут же взял ее ладонь, заставил посмотреть на него.       — Налить выпить? — после этих слов наполненная тара стояла у ее лица, — Расскажи как все поменялось с ног на голову. Откуда у тебя столько информации и кто за этим стоит.       — Так много я выдать не могу, Сириус.       Глотнув виски из стакана, Анна начала рассказывать всё, что с ней было. О том, как началась ее спортивная карьера:        Не думаю, что о этой части моей жизни вы не знаете. Играла я хорошо, делала большие успехи. Страницы в спортивных газетах обо мне, большие суммы денег за победы команды, новые, где-то приятные, где-то нет, знакомства. Ничего интересного.       — Как он нашел тебя?       Я шла по темному переулку, где на меня и напали. Проснулась в неизвестном месте. Сыром, грязном и до жути вонючим. Они вечно что-то шептали. Один из них предложил другим изнасиловать меня. Раздели почти до гола… Часто шутили над тем, что как бы я не пыталась дергаться, мне это не поможет. На голову накинули мешок, чтобы я не видела ничего вокруг. Руки и ноги туго перевязаны веревками. Помню лишь громкие мужские крики и рёв моего отца, который избавил меня от мучений. Видимо, он не уведомил их о том, что меня нужно просто забрать, а не мучать.       — Они сильно тебя били? — прервала ее рассказ Гермиона.       — Да, ногами по животу, спине, постоянно подкидывая то вверх, то вниз. Я ударялась головой о деревянный пол. Казалось, вот-вот и начну захлебываться в крови.       — Откуда порез на щеке? — после вопроса Сириуса Анна аккуратно потрогала рану.       — Это уже отец. Мы долго орали друг на друга. Можно сказать, он кричал на меня. Я еле выдавливала из себя последние слова. Его люди просто наблюдали за этим, боясь дернуться лишний раз, чтобы он не убил и их.       — Беккер знает где ты находишься?       — Нет. Он далеко отсюда. И ему сейчас нет дела до меня. Последнее время… мы мало общаемся.       — И за этого человека ты выходишь замуж? Который не знает, что с тобой? Не интересуется? — встряла Джинни.       — Мы сильно поругались. Я узнала, что он публично заявил о нашей помолвке. Просила его не делать этого. Эдвард не послушал меня. Человек помешан на славе. Упивается вниманием.       — Останься здесь. Хотя бы на Рождество. Мы сумеем защитить этот дом, — Артур поднялся с места и долил всем, кто пил, виски, — Тебе тут будет спокойно. Нужно нормально встать на ноги. Мы с Молли позаботимся о твоей безопасности.       Анна вздохнула.       — Только на Рождество. Утром после, я улечу.       — И снова пропадешь? — с некоторой злостью Джордж легко ударил кулаком по столу, — Не будешь читать и отвечать на письма? Не будешь давать о себе знать? Читать о тебе только в газетах? Приходить на матчи?       — Джордж, я читала каждое письмо, которое вы мне писали. Но, пойми, сейчас не время, чтобы приезжать сюда. Я подвергаю вас огромной опасности, находясь здесь. И неважно кто найдет меня первым: Эдвард или отец.       — Почему ты не говоришь о том, кто твой отец? Все эти годы, что мы знакомы, ты говорила, что у тебя только мама и дедушка. Ни слова про отца.       — Это абсолютно ненужная информация. Думаешь, я считаю его отцом, если столько лет не говорила о нем? — девушка повернулась щекой и напомнила всем, на что он способен.       Ближе к вечеру, Анна сидела в теплой ванне, смывала с себя все, что произошло с ней за последнее время, вдобавок избавляясь от грязи на теле. Девушка провела там много времени. В дверь кто-то постучал, но ничего не сказал. Она слила воду за собой. Накинув полотенце на плечи, разглядывала синяки в зеркале. В эту же секунду дверь приоткрылась - на пороге стоял Римус. Мужчина, увидев ее в обнаженном виде, прикрыл дверь, а вместе с ней и глаза.       — Я стучал, почему ты не сказала, что тут занято?       — Я думала, что дверь закрыта, — она повернула голову, расчесывая мокрые волосы, — Либо заходи, либо закрывай. Я сейчас выйду.       Он быстро нырнул к ней и встал лицом к двери, ожидая пока она накинет на себя одежду. Девушка, с резинкой в зубах, засмеялась, смотря на то, как мужчина разглядывал обычную старую дверь.       — Эмбер писала в письме, что ты работаешь, — Анна начала диалог первой, чтобы скрасить его неловкость.       — Да, обучаю и адаптирую новеньких в Министерстве магии. После того как замяли весенний скандал, Эмбер помогла мне, — Римус заметно оживился, — На четвертом уровне. Просто так интересуешься?       — Часы у тебя симпатичные на левой руке, — она заулыбалась, — Четвертый?… Это не там, где ловят оборотней?       — Я постоянно пью лекарства и работаю всего 3 дня в неделю. Почти ни с кем не пересекаюсь.       — Тебя не проверяли, когда брали на работу?       — Всё, что им нужно - образование. А я, как помнишь …       — Заучка, — перебила она, — Как лучше? Когда убрано или распущено?       — Мне посмотреть? — Люпин, не дождавшись ответа, повернулся к зеркалу. Ванная комната небольшая, из-за чего их плечи касались друг друга, Римус слегка наклонился к ее правой щеке. На плечах, прикрывая грудь, лежало белое полотенце. На бледном теле: ссадины и синяки. Они не оставляли на ней живого места. Она похудела настолько, что начали торчать кости. Плоский живот, слегка выпирающие ребра, тонкие руки, ключицы, в которые можно было набрать воды, как в бассейн. Он не узнавал ее. Не узнавал лица, не узнавал тела, не узнавал даже запаха волос.       — Кстати, Римус, — начала она, смотря на его глаза в отражении, — Я просила посмотреть волосы на голове. По-моему, ты даже взгляда выше плеч не бросил.       — Прости… Просто… ты так изменилась, — мужчина наблюдал как она улыбается ему в зеркале, — Кажется, будто я вечность тебя не видел. Как, при всей нахлынувшей славе, тебе удается увиливать от фотографий?       — Эдвард хорошо заплатил, чтобы этого не случалось. Когда я только начала играть за клуб, не думала о том, что удостоюсь хотя бы строчки на бумаге. В некоторых, конечно, проскакивают мои фото, стараюсь сидеть дома и не высовываться.       — Можно задать вопрос?       — Если он касается моего замужества, ты одной ногой уже за дверью, — лицо девушки тут же потеряло улыбку, — Эдвард всегда говорит о свадьбе, детях, огромной семье… Я ближайшие лет пять мечтаю только о том, что буду без конца летать на метле. Но он не слушает. Стоит на своем. Мы заводили этот диалог почти каждый раз, когда находились вместе. Я даже согласилась съехаться, но, через неделю, вернулась домой, не выдержав этой моральной давки с его стороны. Он никогда меня не слушает и думает о себе. Как ему будет хорошо, когда у него будут красивые чистокровные дети, о том, как хорошо и легко ему со мной. Да я даже накричать на него не могу…, — последняя фраза улыбнула обоих. Люпин продолжал смотреть ей в глаза, пока она рассказывает про свою жизнь. Глубоко в душе он, может, ревновал таким историям, но, где-то очень близко, понял, что она ничего не чувствует к своему будущему мужу, — С ним скучно… Я не знаю, почему и как все до этого дошло. Но то, что говорит Сириус… Эдварда волнует его пришлое. И он всячески пытается, чтобы люди забыли о нем.       — Что он такого сделал?       — После того, как он закончил школу, практически сразу вступил на темную сторону… Понимаю, что звучит это неубедительно, но все то время, что я провела с ним… Ни разу не было никаких плохих поступков, слов. Эдвард повышает голос только находясь на поле.       — Надеюсь, ты понимаешь, что доверять ему не стоит? — девушка в отражении слегка расслабилась, рассказав мужчине то, что не рассказывала все это время никому, — Последний вопрос?       — Я всё тебе выложила, задавай, и я пойду.       — Ты выходишь замуж не по любви, так ведь? Она застыла, рассмотрев его с ног до головы. Он прекратил расчесывать ее волосы.       — Ответ на этот вопрос что-то изменит?       — Я не просил ничего менять.       — Не по любви, — Анна продолжала разглядывать его лицо, пытаясь найти на нем хоть одну эмоцию, — Говорю же, не знаю, почему все к этому пришло.       — Мне нравится и так, и так, — Люпин положил расческу на раковину, — Собрать в хвост или…?       — А ты? Появились чувства к ней? — она протянула ему резинку, — В хвост.       — Я… Не знаю… Чувство раздражения с каждым днем растет. Это считается? Не могу видеть ее рядом с собой. Постоянно отменяю встречи с ней, говоря, что задерживаюсь, а сам гуляю по улице. Я вижу по ее глазам, она понимает. Но почему-то продолжает стараться. А я просто устал. Устал, что не могу развернуться и уйти. Потому что знаю, сегодня - я ушел, а завтра - она вернулась, — Римус быстро расправился с ее волосами, напоследок прикоснувшись к ним еще пару раз, такие длинные и мягкие, — Как-то так, — мужчина развел руками. В ту же секунду девушка повернулась к нему спиной, разглядывала хвост в зеркале. Он, улыбнувшись, смотрел как она мотает головой в разные стороны, — Нравится?       — Да, — Анна тихо посмеялась тому, как Люпин не отводил с нее взгляд, — Долго будем тут стоять?       — Всю жизнь бы простоял, — девушка, которая только что улыбалась, поникла. Услышав это, повернулась к нему лицом. Долго смотрела в глаза, после, наградив легкой ухмылкой. Он все понимал. Все осознавал. И тогда, пол года назад, и сейчас. Она не простила его. « Удивительный дар: общаться с людьми так легко, делая вид, будто на душе никаких обид.» Один честный диалог мог бы все изменить. Год назад. Здесь. В Норе. На Рождество. Но Люпин выбрал солгать, испортив всё, что пытался построить, — Не говори, что совсем не думала обо мне.       — Не имеет значения, — сухо отозвалась Анна, вырвав с сушилки футболку, — Захочешь поговорить о чем-то, кроме этого, я у себя.       Девушка сняла с плеч белое полотенце, после чего, тут же оказалась на руках у Римуса. Мужчина ловко подкинул ее вверх, обхватив руками полностью обнаженное тело. Она на сопротивлялась, чтобы не издавать лишнего шума, что мог привлечь внимание других. Молча продолжала смотреть в его глаза, пытаясь понять дальнейшие действия. Но он и сам слабо осознавал что делает. Все в голове происходило машинально. Чуть ослабил хватку, девушка приспустилась ниже. Их глаза на одном уровне. Анна не делала ничего. Не думала, не дергалась, и, даже, почти не дышала. Ей интересно посмотреть, что же сделает он.       Люпин аккуратно провел ладонью по ее спине, минуя только что сделанный хвост. По телу девушки пробежали мурашки. Он мягко улыбался, стараясь не отводить взгляд от ее уставшего лица. Его плечи шире, чем до этого. Руки держат вес намного легче. Анна разглядывала его шею, грудь, выпирающую из под темно-зеленой футболки, полностью игнорируя глаза. Утром она заметила лишь то, что борода стала намного гуще. И выглядеть он начал лучше. Намного лучше. Появился вкус в одежде. Чего стоят часы на левом венозном запястье.       Римус прижал ее к себе чуть сильнее. Даже если она и захотела противиться этому, то противостоять сильной хватке не сможет. В своей голове девушка взвешивала все «за» и «против». Сейчас она почувствовала как он нагло играет ей. Старается игнорировать события прошлого. Впервые за все время не опирается на то, что было. В данный момент, её слова, адресованные ему тогда, не имеют веса. Она, как фильм, отрывками вспоминала свою жизнь, когда Люпин окончательно решил все закончить. И ей несильно нравилось всё происходящее. Разум затуманен его запахом. Голос этого самого разума стал немым. Сердце забилось, как давно до ныне не билось.       Мужчина остановил свою руку на ее шее, осторожно двигая голову девушки навстречу своей. Он не понимал стоило ли ему это делать. Но молчание вводило в еще большее непонимание.       — Я…, — начала Анна, прекрасно осознавая что он пытается сделать, — Я не знаю к чему это приведет, — она плавно накрыла его губы своими, оторвавшись от них буквально через пару секунд, — Я не могу простить… — Люпин прощупывал поцелуями шею, стараясь обходить побои, из-за чего девушка задышала в разы тяжелее, — Я не могу забыть… — он прижал ее к холодной стене, заставляя обхватить ногами торс, — Ты же понимаешь… это не то… что нужно… — они столкнулись лбами. Выдохнув куда-то поодаль ее лица, мужчина напрягся.       — Правила не менялись. Только скажи, и я остановлюсь.       — Не надо, — протянула Анна, извиваясь под его касаниями.       Я, также держа ее на своей груди, легко спустил брюки вниз, избавившись от них полностью. Всегда старался смотреть на нее. Пытался понять, действительно ей нужно это. Нужен я. Здесь и сейчас. Но ответа не находил. Я не понимал абсолютно ничего из всего, что происходит. Делал вид, что контролирую ситуацию, на самом же деле, был не менее потерян. Ее руки потянули футболку вверх. Она разглядывала меня. Разглядывала старые шрамы, в надежде не найти новых. Улыбнулась одному из них, явно вспоминала события его получения. Я больше не мог держать себя в руках. Все мое нутро вырывалось наружу. Хотелось зацеловать каждый участок ее тела. Так и сделал. Начиная с лица, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. Дошел до точки, куда так яро стремился. Поставил ее на пол. Поднял левую ногу на свое плечо. Начал целовать. Она вздрогнула, ухватившись рукой за тумбу, пока вторая пыталась взяться за стену. Я становился смелее. Движения грубее. Смотрел на нее, наблюдал за реакцией. Ввел в ход пальцы, заставив ее громко вздохнуть. Пока старался не спешить. Но она дала белый свет. Подняла меня выше, глянув всего раз в глаза, после чего вернула свое тело туда, откуда начали. Обхватила ногами и крепко держала, чтобы не свалиться. Я стоял, слегка обхватив ее ягодицы. Понял чего она хочет. Аккуратно уложил на тумбу. Наконец, я дал волю своему мужскому естестеству. Задышал, как собака на жаре. Внутри всё сжалось. Она же лишь сомкнула губы в протяжном стоне и внимательно смотрела за каждым моим действием. Обеими руками я то приподнимал, то опускал ее, помогая безостановочному движению ее таза. Временами пыталась оттолкнуться, но лишь для того, чтобы поиграть со мной. Понимая это, я нагнулся к ее уху.       — Твоя кожа такая нежная… — одна короткая улыбка осветляет лицо, — Но так изменился запах. Либо я начал забывать твое тело…       Мы не целовались. Не знал, хочет ли она этого. Может, стесняется? Но самостоятельно настаивать не стал. Делал то, что ей нравилось. Крепко сжимал обе руки, отчего она улыбалась еще шире. Прижимал к себе до упора, с силой захватив бедра, возможно, оставляя на теле новые синяки. Но одна из ее просьб сбила меня с толку.       — Ударь меня, пожалуйста… — извиваясь и тяжело дыша произнесла она.       Я не знал как реагировать на это. Не хотел делать ничего подобного. Особенно после всего, что она пережила два дня назад. Но навсегда для себя запомнил, что ее не привлекает нежность. Не скажу, что меня подкосила эта фраза. Я не стал ее бить. Продолжил издеваться, оставив ее без попытки выбраться. Преграждал дыхательные пути, нарочно двигаясь то быстро, то медленно. Иногда и вовсе водил по влагалищу, наблюдая за тем, как она жалобно просит вернуть всё как было. Я был до ужаса счастлив вновь услышать ее низкий голос. Счастлив, что могу трогать ее, целовать, смотреть. Наслаждаться каждым стоном.       — Милая… Расслабь ноги, я сейчас кончу…       Но она будто не слышала меня. Ее тело резко дрогнуло, ноги затряслись. По моей спине пробежал жар. Я пытался вызволить себя из объятий, но не мог. Хватилась меня крепко, не думая отпускать. А сдерживать себя, когда перед глазами туман, сквозь который я рассматривал ее тело, я не стал. Мне просто не хватило сил.       — Давай, — Анна затянула Люпина вплотную, наконец ухватившись за его губы.       Я начинал дышать ровнее, поцелуи становились уверенней, настойчивей, я больше не слышал ничего, и в ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки моей собственной крови. Будто пронесся по водопаду. Я думал, что этому нет конца. Она продолжала держаться за меня. Ей нравилось чувствовать внутри себя это тепло. Нравилось настолько, что издевочная улыбка не сходила с ее лица, пока я мучился в легких судорогах.       — Ты еще вернешься? — Люпин не отходил от нее, придерживая нежное тело правой рукой, — Только честно.       — Конечно, — отрезала девушка, целуя его в макушку, — Но не пытайся найти меня самостоятельно. Это опасно.       — Я в состоянии защитить тебя, — Анна тихо засмеялась, напоследок погладив его сильные плечи, — А за меня переживать не стоит, — девушка натянула на себя черную футболку, — Я много думал, что скажу тебе, о чем заведу диалог. Всё, что было до этого, пустой треп. Я хочу узнать тебя вновь.       — Я почти замужем. Не стоит жить мечтами о человеке, который не будет с тобой, Римус.       — Мы переспали, чтобы вновь разойтись? — мужчина схватил ее за плечо, — Джордж был прав? Будешь появляться и исчезать? Нравится же тебе, наверное, чувствовать некоторое превосходство над нами.       Девушка, чья рука уже потянулась к ручки двери, резко обернулась на Римуса. Один громкий хлопок отозвался у них в ушах. Люпин и глазом не моргнул, ощущая лишь сильные покалывания на лице.       — Делай с моим телом что угодно, но в душу лезть не смей. Ты даже понятия не имеешь какой ценой я сейчас здесь нахожусь.       Дверь ванной комнаты громко хлопнула.