Мой личный никотин

Пыль от каменного пола всё ещё въедается в лёгкие. А как иначе, если практически треть времени в зале суда Эрен находился не то, что лицом в пол, а остужал жар головы после бурного всплеска эмоций? И всё же эффективнее сработали жёсткие удары ногами капитана Аккермана – они резко спустили тот внутренний красный шар, наполненный взрывоопасным газом так, что тот не имел и шанса навредить окружающим. Голова гудит, конечности дрожат, мысли роем проходят через недавние события. Неужели свобода и жизнь даются ценой неволи? Эти ограничения, где Йегеру нельзя даже подышать не так, угнетают. Кажутся несправедливыми. Но разве это не эгоистичная позиция? Человечество боится, а страх контролирует их действия и разум. Но почему самому Эрену страшно только от этого гиперконтроля? Холодный коридор крепости уже помог окончательно собраться кадету, несмотря на состояние тела, которое Ханджи как раз облегчала. – «Не так я хотел попасть в разведкорпус. Но если есть такой шанс проявить себя и показать , что мне могут верить, я должен приложить все усилия!» – только расслабив тело пришлось опять напрячься, поскольку рядом на скамейку подсел тот, на кого Эрен с самого детства равнялся. Сам Аккерман же спокойно и плавно, как хищник перед нападением на добычу, закинул ногу на ногу и с ледянящими глазами взглянул на солдата. – Ты боишься меня, Эрен? – Никак нет! И с чего бы мне... Даже как-то полегчало после этого. Как минимум, дрожь прошла и клубок мыслей перестал путаться. В момент тишины выделилась нитка с мыслью: «Я не чувствую страх. По отношению к Вам у меня может быть только уважение». – Тогда хорошо, – ответил Леви. Это прозвучало так, будто ему самому полегчало. Он чувствует себя виноватым за то, что избил? Нет. Его принципы и взгляды на само понятие жизни непоколебимы, как и воля.

*Несколько дней спустя*

Дошло до отбоя на новой базе. Спали почти все – без отдыха остались сегодня только Леви, как отвечающий за "спасение человечества" и, собственно, сам Йегер. Всего два слова, а привязаны к молодому парню будто два огромных колокола, что так и напоминает о себе при каждом движении в завтрашний день. – Спи, парень. Тебе нужны силы для завтрашней тренировки, – замечание было довольно сухим, но вполне ясным. Да и травмы не должны волновать юношу в силу хорошей регенерации. Почему тогда сон не идёт? – Капитан, позвольте спросить, – выдерживая малую паузу он получил реакцию от старшего на позволение. – Почему Вы взяли на себя ответственность за меня? – Ты хочешь жить? – Конечно хочу! – Тогда просто радуйся данной тебе возможности не просто жить, а показать человечеству почему тебе нельзя умирать, – взгляд Аккермана стал спокойнее. Если воля к жизни у мальца достаточно сильная, то его не будет никто пугать, кроме самого сильного воина человечества, что отвечает за него на данный момент и до конца битвы с титанами. А ведь и правда: эти стремления не только к жизни, а и к тому, чтобы быть свободным – это его внутренний огонь, что вечно будет гореть и двигать его даже быстрее ног или УПМ. Это будет одним из ключей к мечтам погибших, живых и нерождённых людей, что страдают за баррикадой в виде огромных стен. Только будет ли победа над титанами сейчас или уже спустя поколения – другой вопрос.

*Год спустя*

Год в разведкорпусе даёт свои плоды: Эрен больше не боится своей силы, а наоборот – научился контролировать её и использовать на благо человечества. Кроме того, этот год закалил его дух, как солдата, сделал его взгляд более спокойным, но всё также стремительным к свободе. Хотя, а как иначе? Те смерти товарищей иногда стелятся перед его глазами пеленой. Нет, хуже. Густой бордовой рекой, которая не позволяет юноше избавиться от кошмаров: эти останки тел друзей, с которыми несколько мгновений назад он резвился и смотрел на их улыбку; те кости с мясом, что медленно переваривались в желудках титанов; а также символично окрашенные кровью значки с униформы. Может сами боги не дают Йегеру покинуть этот мир, дабы тот исполнил свою миссию? Учитывая взгляды самого Эрена он в такую чушь не поверит ни в жизни, поскольку знает, что его жизнь, жизни сотен и тысяч людей в его руках. Это то, на что он может повлиять всеми силами не взирая на утрату конечностей или разума. Это – его смысл существования. Пока не было особо частых появлений титанов в чертогах стены Розы оставшиеся ребята 104 отряда могли спокойно жить жизнью обычных юнцов, которые без переживаний ловили момент и развлекались. Только вот некоторые развлечения им были в силу возраста пока недоступны. – Эй, ты куда полез, Конни? – уже чуть ли не стягивая со стоящего на столе друга штаны говорит Саша. – Делаешь ты, а стыдно мне. Слезай давай, больной! – Я то? А кто до этого наперегонки за последним куском мяса рвался через пол корпуса? – отобрать у неё собственные штаны оказывается тем ещё испытанием, поскольку парнишка никак не намеревался слезать с двух ярусов столов, что поставили подальше, поскольку верхний был в одном месте шатким и мог сломаться через какое-то время. – Не ровняй, ты тоже хотел себе урвать тот кусок! Живо слеза-а-ай!.. Несколько рывков Блауз создали все условия для того, чтобы вскоре в одно мгновение ока сломалась ножка стола, Спрингер завалился спиной на девушку ниже и оба вскоре приземлились на каменный пол столовой. Сидящие рядом старшие, которые позволили себе пропустить по несколько стаканов, а кто и бутылок, спиртного обратили внимание на этот дебош и тут же заполнили зал смехом. Некоторые же воздержались и просто слегка усмехаясь говорили: «Эх, молодёж...» Из их уст это больше звучало как ностальгический вздох по юности, когда они сами были только рады разрядить напряжённую обстановку среди товарищей и выпустить пар в какой-нибудь драке, хоть это и было нарушением устава. – Твою мать! – даже Армин, который только пришёл на это пиршество проводимое в своей личной манере, позволил себе выругаться на счёт происходящего. Всё таки он не может не испытывать эмоции, когда происходит такой кавардак. – Да, – иного ответа Жан и не мог сказать, хоть и хотелось выдать колкую шутку про мать Конни. Только это было б слишком жестоко, пока у многих как раз хорошее настроение. Впрочем, одним словом он и соболезновал Арлерту, и тем двоим за пол мозга на два тела. Сам же потом отправился за своей порцией ужина. Ближе к центру сидели Эрен с Микасой, которые тоже наблюдали ту сцену. Только вот отвлеклись ненадолго на тот шум и продолжили трапезу. Периодически девушка так и норовила дёргать Йегера по тому или иному вопросу. Тот же по большей части отвечал спокойно, но периодически возмущался из-за её напрасных переживаний, будто ему не 16, а вдвое меньше. Как ни как, а это тот ещё удар по его самомнению. – «Лучше выйду. А то уже дурно от этих пьянчуг», – не долго думая юноша так и сделал. Прохладный, малость пыльный, но настолько родной воздух наполнил лёгкие и вскоре растворился в потоке, выходя из тела. Хотя с другой стороны Эрену был больше неприятен не запах от перегара, а воспоминания, что там тянулись за этим шлейфом спирта. Да, в последние несколько лет он несёт за собой позитив, ведь сколько всего весёлого и беззаботного происходило под этот дурманящий напиток. Только вот истоки напоминают родной дом, где чаще кабинет главы семейства Йегеров окутывал запах спирта, поскольку тот был врачом. А вне дома он был противнее, поскольку им разило от Ханнеса – одного из стражей стены Мария. Сейчас глубинные моменты вызывают не те эмоции, что он тогда переживал и той детской обиды на взрослых нет. – Да уж, денёк сегодня что-то с чем-то, – прогулка пока остановилась на ступеньках у ручья, который проходил вдоль улиц и был ограждён. Где-то недалеко от его места пробежала в темноте пара, что стремительно неслась за угол, при этом с трудом сдерживая смех во время бега. С учётом того, что было довольно поздно и большинство людей сидит по домам, то их шум привлекает какое-никакое внимание. В этот момент у Эрена прошла мысль: «Если бы титанов не существовало, то как бы я жил? И с кем?» Взгляд будто сопровождал процесс игрищ тех двоих. Но этот поток раздумий прервал голос Аккермана, который будто из тени вырос за спиной юноши. – Не любитель шумных сборищ теперь? – сердце со всеми остальными органами не то, что в пятки ушли от испуга, а будто чуть не вырвались из тела через саму кожу. Его будто щелчком пальцев вывели из транса, так что его растерянность вполне объяснима. – А!.. Нет, капитан. Решил проветриться, не более того, – в глаза бросилась чашка, которую старший как всегда в своей манере держал сверху за края. Только запах оттуда был не алкоголя, который наполнял до этого кружки остальных товарищей постарше, а чая с ненавязчивым ароматом то ли мяты, то ли чабреца – будто этот напиток смог бы заменить завтра суп от похмелья многим сегодняшним любителям выпить. – Почему тогда Вы не пили с остальными? – Вкус иногда противный у такого пойла. И меня не берёт. Кто бы мог подумать, что сильнейший воин человечества имеет ещё и сильнейшую устойчивость к спиртному? Впрочем, он не из тех людей, которые готовы забыться в иллюзиях хороших ощущений якобы ради решения проблем. Он предпочтёт выколоть себе глаза, чем забыть всё то, что он пережил за эти 30 лет жизни. Даже если это будет приносить невыносимую боль от утраты каждый раз. – О чём задумался? – вопрос снова резко вытягивает мальца из мыслей, которые только-только начали прокрадываться в его забитую всем чем угодно голову. Словно он сейчас на УПМ и каждое обращение Аккермана поднимает его тело ввысь, цепляясь крюками за крепкие стволы деревьев. – О другой жизни, – напряжение в теле сошло на нет и как раз был один из тех моментов, когда Эрену было легко и просто рассказывать о себе тому человеку, который изначально был таким далёким для него. – Капитан, Вы думали когда-нибудь о том, как бы сложилась жизнь у Вас и дорогих Вам людей, если бы не было стен и титанов, жрущих человечество без разбору? Пауза. Может он резко перевёл стрелки на Леви, но в такой момент всё же сложно не побыть чуть откровеннее. После глотка уже просто тёплого чая он присел рядом с Йегером, будучи теперь символично с ним на одном уровне. Ну почти, с учётом их роста. – Думал. Но не могу представить, как бы не пытался. Вспоминая свою жизнь я не собираюсь жалеть о том, что произошло, какими бы болезненными не были события. Иначе сейчас я бы не был собой. А ведь правда. Если бы не та роковая трагедия 6 лет назад в стенах Марии и не титан, съевший мать, то Эрен бы не имел настолько твёрдой решительности поступить в разведкорпус и уничтожить всех до единого чудовищ, что поедают близких ему людей по сей день. Прошлого не вернуть и не изменить. Остаётся принять его и жить с ним, преодолевая грядущие трудности, которые будет подкидывать людям судьба. – Спасибо Вам, капитан. Вы правы. – Обращайся, – удивительно насколько легче стало после такого короткого, но глубокого разговора. Леви ничего такого не сказал – только свою позицию, которую не раз говорил Эрену ранее. – А что на счёт тебя? – Что? – обычно он говорит кратко и по делу, как несколько секунд до этого. Редко бывают моменты, когда он якобы взаимно интересуется кем-то или чем-то. – Как ты представляешь свою жизнь без титанов? – На самом деле – не знаю. Это трудно сделать, когда они буквально часть нынешней жизни, – и непросто как отрезок нитей, что сплетается с его временем, а он сам и есть на половину гигант, что воюет за людей. – Но как бы не повернулась моя жизнь, я бы никогда не пожалел о том, что встретил Вас и услышал эти же слова. Через несколько секунд молчания на голову младшего легла рука Аккермана и аккуратно потрепала его пушистые каштановые локоны волос. Забавно даже со стороны видеть то, как своеобразно капитан проявляет к подчинённому своё некое тёплое отношение. Пусть на то и нет веских причин, ведь никто не знает сколько будет жить этот удивительный парнишка, который так сильно стремится к миру за стенами, но всё же такие моменты только добавляют мотивацию ждать завтрашний день. – Тогда не подведи, чтобы и я не жалел о том, что взял тебя под своё крыло, – на этой позитивной ноте Аккерман решил покинуть его, поскольку режим будет нелегко стабилизировать после таких длительных посиделок. – Не засиживайся. Завтра тебя ждут тренировки. И Ханджи будет ждать на очередных опытах. – Хорошо. Спокойной ночи Вам, капитан. На этом моменте, когда Йегер поймал волну прохлады чуть ли не в самом позвоночнике, командующий ушёл к себе. Будучи уже под одеялом он в мыслях повторил перед сном услышанную фразу, будто читал строку из книжки, при этом провожал буквы своими тонкими пальцами: «Я бы никогда не пожалел о том, что встретил Вас и услышал эти же слова». До чего же необычный мальчишка.

*2 месяца спустя*

Незадолго до 57-ой вылазки Леви заглянул к Эрену, чтобы разведать обстановку и узнать за его состояние – это было важно для осуществления плана, раз уж тот является ключевой фигурой. Всё-таки они будут на его родине, в Шиганшине, где, можно сказать, началась вся самая тяжёлая рутина в жизни Йегера. Сейчас же он от давящего чувства нервозности делал физические упражнения. Какой же была реакция старшего на увиденное? Очевидно, что непреодолимое желание пнуть этого идиота. – И сколько ещё будешь издеваться над собой? – Капитан? Вы же должны сейчас готовиться к завтрашней вылазке, почему Вы пришли сюда? – тело юноши было настолько покрыто испариной, что он, казалось, вымазался весь в масле и потому оголённая кожа торса блистала под светом солнца. – А что, мне уже не позволено к тебе заходить? С возрастом ты стал более нахальным, – преград вроде решётки больше не было, так что после этого мальчишке прилетел по заднице смачный пинок под зад. От этого юноша слегка пошатнулся, а следом жалостливо потёр свою пятую точку. Давно такого не было, чтоб командующий бил его. Хотя в данной ситуации, можно будет смело сказать, что удар был заслуженным. За выбор такого способа снятия стресса, когда есть менее истощающие перед весьма важным для всех и вся событием. – Позволено... Но хотелось бы всё равно знать причину. – Проверить тебя. Чтобы не получилось так, что ты подведёшь в самый ответственный момент, – здесь у него теперь мягче кровать. И нет ни дополнительных стен, что нагнетают пребывание под стражей, ни стальных кандалов, которые так и натирают запястья рук, есть возможность видеть свет солнца и вдыхать воздух почище, чем тот, который в тандеме с грязью витает в подвальном помещении. – Я вижу как тебе трудно тянуть на своих плечах такой груз ответственности. Но у тебя есть верные товарищи, которые прикроют спину и очистят путь впереди, чтобы ты смог достичь финальной точки в пути. Поэтому не перенапрягайся так, а поговори обо всём, что тревожит. Не пускай силы на воздух. Камень с груди спал, как будто его смахнули руками, от чего парень смог даже спокойно и без напряжения выровнять спину. Аккерман же стоял и, смотря на тяжко выдыхающего Йегера, будто ждал, что тот раскроет тот свой подвал, где хранит 1000 и 1 проблему, которые не дают его горячей голове покоя. Сейчас же в ответ было тихое дыхание, что заполняло пространство комнаты, и лёгкий ветер из открытого окна. «Как хочешь». Хотя долго капитана не заставили ждать. Когда тот, было, развернулся к двери и собирался уходить, к нему со спины прижались и обняли. Обычно это с Йегером делала Микаса раньше. Только в данный момент той подруги детства не было рядом – другой Аккерман стал весомой частью его жизни и Эрен, всё-таки, рискнул нарушить субординацию. Хотя куда там субординация? Это личное пространство человека, который практически никого близко не подпускает к себе и вообще до жути фанатичный чистоплюй. Ответить за последствия своего решения юноша тоже был готов – ждал очередного удара по телу или целой серии по любому участку тела, колких слов насчёт его сумасшествия и прочее подобное. Командующий же напротив не реагировал остро. Лишь снова взглянул на Эрена через бок. Очевидно же, что он понимал, в какой ситуации и каких условиях оба находятся. И что оба чувствуют в данный момент. – Если будет нужно, то я тебе лично помогу, Эрен. Ты слишком важен. Рывок из объятий оставил спасителя человечества один на один с самим собой и неприятной тишиной, которую до этого наполнял мягкий голос великого человека, что так тянул к себе магнитом. Может это и есть тот момент, когда Эрен понял насколько сильно Леви для него важен?

*День битвы за Шиганшину*

Тьма. Боль. Звон в ушах. Конечности еле чувствуются после очередного превращения в гиганта. Такое чувство, будто сейчас весь мир канет в небытие. Рядом еле-еле слышно как знакомые люди кричат. Но что именно они пытаются сказать ему? Ничего не получается понять. Взгляд уже опустел, а пробитое металлическим прутом сердце с трудом подавало признаки жизни владельца. – «Я был так близко к морю... И к тайне титанов. Не могу умереть так» Только какой бы не была его воля к жизни, а в тот момент, когда стена Мария была освобождена от гнёта и гула титанов, Эрен Йегер погиб, так и не успев увидеть то, что так поддерживало его всю прожитую жизнь. А ведь он мог бы пересечь горизонт и узнать о жизни за стенами, о людях, которые творят историю за пределами бескрайнего водоёма. Только вот не судьба. Ведь он просто человек. Юноша, который просто желал вольной судьбы и проживать свой век без оков как на теле, так и в мыслях. К несчастью, его освободили вовсе от земных оков. Многие переживали ужасающий вихрь чувств и эмоций. В частности, как радость от достижения моря, что раньше было только пределом мечтаний, так и горечь от утраты одного из самых значимых товарищей, который отдал жизнь за эту свободу. В одиночку, после прощания всех с Эреном у могилы, Леви сидел на коленях перед его надгробием в виде камня и впервые за долгое время пролил слёзы. Зубы так стиснулись, что можно было что угодно ими сломать. Из груди рвался крик, которым хотелось заполнить всю окружающую местность. И то, через час пребывания там и разговоре с останками Йегера легче не становилось. Не хватало тех объятий, которые он ему отдал. Леви сам не знал насколько сильно привязался к этому дурному, но смелому мальчишке. – Прости, что не смог помочь тебе, когда ты так нуждался в этом...

Конец Пролога