Рычаги

Шрам сидел на краю стола и болтал ногами в воздухе. Рядом недовольно сопел пытающийся добавить на чертеж еще деталей другой Боб. — Ты не мог бы перестать раскачивать стол? — недовольно заметил другой Боб. — Нет, — Шрам бросил на него косой взгляд. — Ты ужасен, — сообщил ему другой Боб и перетащил чертеж на пол. — Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее тебя убьют. Технически, они уже закончили, но другой Боб просто не умел вовремя останавливаться. Поговорку, что лучшее — враг хорошего, он, похоже не слышал. В этом другой Боб чем-то напоминал Джеймса, хотя последний куда меньше циклился на мелочах. Как всегда при мысли о погибших братьях сердце Шрама кольнула острая иголочка вины. Надо прекращать сравнивать другого Боба с ними. В этот раз все будет по-другому. В этот раз Боб не умрет. Шрам об этом позаботится. Ему просто нужно чуть больше времени, и тут перфекционизм другого Боба как раз кстати. Самостоятельно столь убедительно тянуть время Шрам бы не смог. — Почему-то тебя все еще не убили, хотя ты ничего полезного не сделал, — легкомысленно ответил Боб и лег на пол, примериваясь к чертежу. — Только пугаешь меня своими байками. Шрам фыркнул. Была у упрямства другого Боба и плохая сторона. — Посмотрим, как ты запоешь, когда окажешься на эксперименте. — Я уже бывал на экспериментах, — парировал другой Боб, старательно проводя на чертеже жирную линию. — И, как видишь, со мной все в порядке. — Еще скажи, что тебе понравилось. — Не говори ерунды, — резко ответил другой Боб, оторвавшись от чертежа. — Кому понравится, когда в веснушки тычут иглами? Шрам приподнял брови, но другой Боб явно уже пожалел о своих словах и снова уткнулся в чертеж. — Это просто часть жизни, — продолжил другой Боб после короткого молчания. — Ничего не поделаешь. — Мы можем сбежать, — вкрадчиво предложил Шрам. — Я отведу тебя к другим нашим братьям, они помогут. Только представь — жизнь без докторов, без экспериментов. Свобода! — Тогда почему ты еще здесь? — Что? — Почему ты все еще не сбежал? — Я сбегал. Только меня поймали. — Это поэтому твои руки… — Нет, — Шрам спешно сунул ладони в карманы. Несколько долгих мгновений другой Боб рассматривал его в тишине, словно не решаясь о чем-то спросить, а потом вернулся к чертежу. — Неважно. Все равно у нас ничего не выйдет. Еще и доктора Ву подставим, и его уволят. — Туда ему и дорога. — Зря ты так. Он получше многих других докторов. — Он работает на Диктора, и сдаст тебя ему на опыты, когда придет время. — Посмотрим, — упрямо вскинул подбородок другой Боб. Шрам тяжело вздохнул и уставился на зеркало. В других обстоятельствах он бы по достоинству оценил упрямство Боба. Но сейчас из-за него Шрам оказался связан по рукам и ногам. Если бы только другой Боб не доверял докторам так сильно, если бы позволил себя увести… Шрам какое-то время даже рассматривал мысль скрутить другого Боба и уволочь к Раду силой, но с сожалением отказался от этой идеи. Побег и в одиночку не был простой задачей. Шрам мрачно уставился на собственные ладони. Он пытался убедить другого Боба сбежать с ним чуть ли не с первой их встречи. Другой Боб упорно отказывался. Доктор Ву провел блестящую комбинацию. Шрам начинал ненавидеть его почти так же сильно, как Диктора. — Как вам новый знакомый? — спросил доктор Ву после первой встречи Шрама с другим Бобом. — Вижу, вы поладили. Шрам ничего не ответил. В общении с доктором Ву игнорирование казалось ему наилучшей тактикой. — Думаю, вы могли бы встретиться с ним и завтра. Продолжить общение, так сказать. Молчание. — Ваше равнодушие меня огорчает, — печально качнул головой доктор Ву. — А я так надеялся вас обрадовать. Что ж, видимо придется вернуть мальчика Диктору. Вы ведь так зовете доктора Ди, я не ошибся? Шрам яростно вскинулся. Кукла за его спиной предупреждающе положила руку на его плечо. — А, значит судьба брата вам все же небезразлична, — довольно улыбнулся доктор Ву и заерзал на стуле. — Мне тоже. Видите ли, из всех клонов, с которыми мне приходилось работать (за исключением вас, пожалуй), он наиболее похож на доктора Смита. Насколько я могу судить, разумеется. Жаль будет, если такой талант пропадет втуне. Шрам склонил голову на плечо. — Увы, Тридцать Шестой не собран. У него полно энтузиазма, но не хватает навыков. С вами же ситуация обратна: вы на многое способны, но совершенно не желаете сотрудничать. Вместе же вы, я уверен, легко преодолеете свои недостатки. Шрам скептически выгнул бровь. — Доктор Ди запретил применять к вам физические методы воздействия, но судьба Тридцать Шестого его не интересует. Поэтому, расклад такой: вы отказываетесь сотрудничать — он умрет; вы пытаетесь сбежать — он умрет; саботажничаете — он умрет. И, как вы понимаете, его смерть не будет быстрой и безболезненной. Надеюсь, мы друг друга поняли? — доктор Ву растянул губы в наимерзейшей из своих улыбочек. Шрам угрюмо кивнул и стиснул кулаки. Он бы многое отдал, чтобы стереть эту улыбочку с докторского лица. Собственное бессилие душило. Но, по крайней мере, у него будет время что-нибудь придумать. Придумать, как спасти того Боба. Он ведь в этом настоящий мастак, не так ли? От воспоминаний Шрама отвлек звук открывшейся двери. Шрам встрепенулся. За ним уже пришли? Что-то рано сегодня. — Доктор Ву! — радостно взвизгнул другой Боб. — А мы почти закончили! От щенячьего восторга в его голосе Шрама передернуло. Другой Боб тем временем подскочил к доктору с чертежом, радостно чирикая о том, чего они достигли за последнее время. — Он тебя не понимает, придурок, — буркнул себе под нос Шрам. Другой Боб сделал вид, что не услышал его. — Хм… неплохо, неплохо, — пробормотал ученый, разглядывая чертеж. — Полагаю, вы закончили? Другой Боб закивал, а потом резко замотал головой: — Да… то есть, нет, тут еще есть над чем поработать, — он смущенно улыбнулся и тыкнул пальцем в чертеж. — Вот у этого узла, например, можно повысить КПД еще на пятнадцать процентов, если добавить… — Понимаю, нет предела совершенству, — добродушно улыбнулся доктор Ву. — Но мы, к сожалению, не можем корпеть над одним проектом вечно, как бы нам этого не хотелось. В целом, этот чертеж — готов? — Нет! — яростно возразил Шрам. — Там еще и половины не сделано! Доктор Ву бросил острый взгляд на Шрама и вновь сосредоточился на другом Бобе, отечески положив руку ему на плечо. — А ты как считаешь? Получится ли у нас построить работающий прототип, основываясь на том, что есть у нас сейчас? Другой Боб на мгновение замер, а потом неуверенно кивнул. Шрам мысленно выругался. Планы, которые он строил еще минуту назад разлетелись в пыль. Его время вышло, а он так и не сумел спасти Боба. Снова. — Отличная новость! Я горжусь тобой, — от этих слов другой Боб засиял. — Он все еще собирается тебя убить, — в отчаянии заметил Шрам. — Ты должен бежать. Мы должны. Сейчас. В такие моменты он радовался, что обычные люди в большинстве случаев не могли разобрать их речь. И доктор Ву не был исключением. Шрам торопливо начал озвучивать план. Напасть на доктора — он стоит достаточно близко, и куклы, оставшиеся у двери, не успеют среагировать. Избавиться от него, забрать ключ-карту, обезвредить кукол (или сбежать от них, неважно) — и вот она, свобода. Другому Бобу даже делать ничего не придется, достаточно не мешать… — Заткнись, — резко бросил другой Боб. — Я с тобой не пойду. Внутри Шрама что-то оборвалось. — Ну же, мальчики, не надо ссориться. Вы оба большие молодцы. И ты тоже, — доктор благосклонно кивнул Шраму. Тот в ответ закатил глаза. — Думаю, мы можем это отпраздновать! — хлопнул в ладоши доктор Ву. — Вы оба достойны награды. Чего бы вам хотелось? Другой Боб быстро что-то накарябал на обрывке бумаги и протянул доктору Ву. Тот пробежал глазами по тексту, покровительственно улыбнулся и спрятал бумажку в карман. — Да, я могу это достать. Другой Боб растянул губы в улыбке и победоносно обернулся на Шрама. — Но только после того, как у нас будет работающий прототип. Это займет пару дней, не больше. Улыбка Боба несколько поувяла. Он вновь взглянул на Шрама, но уже с тревогой. Он вновь потянулся к карандашу и бумаге. — «Что, если не получится?», — прочитал вслух доктор Ву. — Ну что ты такое говоришь, мальчик мой. Разве может у вас не получиться? Вы ведь так старались, не так ли? — на последней фразе он бросил острый взгляд на Шрама. Тот поежился. — Ага. Старались, — пробормотал он и кивнул. Куклы уже обступили его с двух сторон.

***

Следующую неделю его не выпускали из комнаты. Шрам затруднялся сказать, радует его это или тревожит. Скука и неизвестность сводили с ума. А потом его вновь отвели к доктору Ву. За окном было пасмурно. Таким же мрачным казался и ученый. — А вот и вы. Присаживайтесь. Шрам молча опустился на свой стул. В этот раз приковывать к столу его не спешили, что радовало. — Сегодня я вас надолго не задержу. Кажется, я в вас ошибся, Номер Один, — с тяжелым вздохом произнес ученый. — Прототип, собранный по вашим чертежам, не работает. Шрам недоуменно моргнул. Он был уверен, что с воскрешающей пушкой все было в порядке — во всяком случае, когда он в последний раз видел чертежи, они были в порядке. — Не знаю, ваша это вина или Тридцать Шестого, но доктор Ди уверен, что Тридцать Шестого. Шраму показалось, что в комнате вдруг кончился воздух. Нет. Только не снова. Он ведь знал, что все закончится так. Знал, но продолжал на что-то надеяться. Идиот. Надо было схватить другого Боба за шкирку и сбежать, пока у них была такая возможность. — Знаете, мне нравился Тридцать Шестой, — ученый сцепил руки в замок. — Куда больше вас, уж простите за прямоту. Откровенно говоря, я связался с вами только для того, чтобы дать ему шанс. Доктор Ву вновь тяжело вздохнул. — Это не сработало. Я тяжело воспринимаю неудачи, так что доктор Ди счел разумным перевести меня в другой отдел. Сегодня мы разговариваем в последний раз, Номер Один. Но, знаете, что? Мне кажется несправедливым, что этот провал повлияет на всех, кроме вас. Я мог бы попросить у доктора Ди запись, но, полагаю, личное присутствие вдохновит вас сильнее. Шрам сгорбился и низко опустил голову, стараясь не показать вспыхнувшую от этих слов надежду. Личное присутствие. На полигоне? О, тогда это более, чем просто вдохновит его. У Шрама появится шанс все исправить — и в этот раз он его не упустит. — Мистер Лэнг? — Да? — Будьте так любезны, сопроводите Номера Один к доктору Ди. Сбшник с готовностью кивнул и вывел Шрама из комнаты. Они направлялись к полигону, и Шрам с трудом удержал рвущуюся на губы усмешку. Это всего лишь возможность, и ему еще предстоит суметь ей воспользоваться. Сердце ускорило свой ход. Почему воскрешающая пушка не сработала? Шрам прикусил губу, заставляя себя сосредоточиться. Потом, сейчас важно другое. Кроме сбшника с ним четыре куклы. Многовато, но он справится. Он часто имел дело с куклами. Про людей такого не скажешь. У сбшника — дубинка и шокер. Убить не убьет, но из строя выведет. У Шрама же из оружия… ну, пожалуй, только цепь от наручников. А еще люди, в отличие от кукол, не предсказуемы. Шрам лихорадочно прокручивает в голове варианты действий. Надо действовать быстро, пока другого Боба не… Взгляд невольно опускается на изуродованные руки. Нет. Шрам стискивает зубы. В этот раз у него получится. Обязано получиться. Они подходят к полигону. Сбшник открывает дверь и кивает Шраму проходить первым. — Пошевеливайся, доктор Ди ждать не станет. Уж в Дикторе-то Шрам не сомневался. По губам проскальзывает мрачная усмешка. Вдох-выдох. Начали. Шрам проходит вперед и, картинно споткнувшись, падает на пол. Сбшник ругается, подходит ближе… еще ближе… Подсечка. Сбшник с невнятным возгласом падает рядом. Вскочить, пока не очухался, пнуть в лицо (мерзкие мягкие тапочки, кажется, пальцы отбил, неважно), захлопнуть дверь перед отставшими куклами. Единственную куклу, успевшую просочиться на полигон — повалить, постараться разбить голову… Кристаллы, дающие этим существам жизнь, очень хрупкие. Удар сзади. Шрам успевает увернуться в последний момент, и дубинка опускается на куклу. Великолепно. Одним противником меньше. Шрам вскакивает на ноги, разворачиваясь лицом к человеку. — Ах ты ж тварь, — с рычанием вырывается из сбшника. Ну, кто тут еще тварь — вопрос спорный. Они двигаются по кругу, изучая противника, выбирая момент для нападения. Откуда-то из далека доносится голос Диктора. Шрам атакует первым. Кидается, нанося беспорядочные удары. Ему везет — и шокер отлетает куда-то в темноту. Но даже так они в неравном положении, слишком неравном, но собственное бессилие лишь подпитывает ярость Шрама. Перед глазами встает красная пелена. Где-то кричит Боб (или это кричит сам Шрам?) боль колючей проволокой впивается в тело, левая рука повисла плетью, а Шрам все продолжает наносить удары. И выходит из схватки победителем. Грудь человека тяжело вздымается и опускается, пока Шрам обыскивает его в поисках ключа от наручников. Есть! Шрам сплевывает кровь и лихорадочными движениями освобождает собственные запястья. Оттаскивает сбшника в сторону и оставляет прикованным к какой-то трубе. Дубинку прихватывает с собой. Хромая, стремится туда, где вновь слышен вопль Боба. Только бы успеть, молит он про себя. Только бы… Пожалуйста, будь живым. Белая пустота встречает его как старого друга. Глаза заливает кровь из рассеченного лба — сбшник носил кольцо — и Шрам вытирает ее покрасневшим рукавом пижамы. В плече клубком змей свилась пульсирующая боль, с каждым шагом отдающаяся по всему телу. Он успевает. Как следует размахнувшись дубинкой, сбивает дикторского дрона и бросается к привязанному к электрическому стулу Бобу. Почти успевает. В нос бьет запах горелого мяса, и дубинка выскальзывает из ослабевших пальцев. — Нет-нет-нет, — панически бормочет Шрам, ослабляя ремни на подлокотниках стула. — Я ведь успел… Диктор еще не закончил. Он беспомощно оглядывается на разбитого дрона и вновь переводит взгляд на Боба. С его губ срывается слабый стон — и этот звук кажется Шраму райской песней. — Давай, надо продержаться еще немного. Когда он прикасается к руке Боба, его бьет током. Шрам инстинктивно отдергивает руку, но тут же вновь ухватывается за бессознательного брата. Он старается стащить его со стула как можно аккуратнее, но с одной рабочей рукой получается плохо — и голова Боба глухо бьется об пол, срывая с его губ еще один стон. — Прости, — Шрам пытается пригладить его торчащие во все стороны волосы и слышит треск статического электричества. — Я немного растерял навык. С губ Шрама срывается нервный смешок. Он встает на ноги. Оставаться на месте нельзя, скоро тут будет не протолкнуться от кукол. Впрочем, если Диктор не перестроил весь полигон, пока Шрам был в плену, он сможет найти укромное местечко. Жаль, что дубинку придется бросить — уволочь одновременно ее и Боба у Шрама в теперешнем состоянии вряд ли получится. Плохо закрепленную настенную панель отыскать удалось не сразу, но — удалось. Затхлый воздух технических коридоров показался Шраму слаще морского бриза. — Потерпи еще чуть-чуть, — преувеличенно бодрым голосом обратился он к Бобу. — Мы почти на месте. — Шрам? — слабо шевельнулся Боб. — Ты как? — Я… так себе… больно. — Ничего, это пройдет, — криво улыбнулся Шрам. — Я… прости. Ты… был… прав, — Боб делал большие паузы между словами, выталкивая их из себя силой. — Меня это не радует. Ну ничего, сейчас поищем моих друзей. Они о тебе позаботятся. Ответом ему было молчание. Боб вновь потерял сознание. Шрам в который раз вытер рукавом лоб и устало прислонился к стене. — Только я передохну сперва чуток, ты не против? — ноги подкосились, и он со стоном сполз на пол. — Буквально минутку. Шрам моргнул, но вновь открыть глаза уже не смог. — Ого, какие люди! — вывел его из забытья знакомый голос. — Рад? — прохрипел Шрам, с трудом разлепляя веки. — Я думал, тебя придется искать. — К счастью, мы нашли тебя первым, — широко улыбнулся Рад, склоняясь над Шрамом. — Потому что, судя по твоему виду, далеко бы ты не ушел. Он, должно быть, пытался казаться дружелюбным, но улыбка только придала Раду жути. Как будто того, что у него восемь конечностей было недостаточно. На мгновение Шрама охватила паника. Он инстинктивно попытался вскочить, но Рад удержал его на месте. — Сиди уж. Как смотрю, ты вновь геройствуешь? Шрам заставил себя расслабиться. Они братья. Он может доверять Раду. Черт, весь его план опирался на доверие к Раду! Как он собирался убедить другого Боба остаться с ним, если сам Шрам не может перестать дергаться в его присутствии? Кстати о другом Бобе. — Он жив? — пробормотал Шрам. — Вроде да, — раздался еще один голос. — Ой! Еще и током бьется. — Знакомься, это Скаут, — представил своего спутника Рад. — Это он вас нашел. Скаут, это Шрам. Он сейчас работает кем-то вроде любимого питомца Диктора, так что лучше нам рядом с ним не задерживаться. Его как-то отслеживают. — В прошлый раз с тобой вроде был парень в очках, — поспешил сменить тему Шрам. — Ага, Кофе. Он остался на базе. — Рад, что вас теперь трое, — вымученно улыбнулся Шрам. — Четверо. Будет пятеро, если твой подарочек выживет. Ты тут давно уже сидишь? — Не знаю, — Шрам попытался пожать плечами и поморщился от пронзившей плечо боли. — Но вам лучше поторопиться исчезнуть отсюда до того, как за мной явятся. Рад кивнул. — Может, тебе помочь чем-нибудь? — Не стоит. Спасите Боба, а обо мне позаботится Диктор, — Шрам криво ухмыльнулся. — Как знаешь, — ответил Рад встревоженным взглядом, но спорить не стал. Шрам был почти им разочарован. Глупо, Рад ведь прав — им действительно не стоит оставаться рядом с ним, пока Диктор может его отслеживать — но мерзкий голосок в глубине души нашептывал, что будь на месте Рада кто-то из старой команды, они бы нашли выход. Они бы его не бросили. Они не бросили его, даже когда он повел их на верную смерть. Может, к лучшему, что Рад не такой. Рад со Скаутом споро погрузили другого Боба на импровизированные носилки. — Прости, что не можем забрать и тебя, — произнес Скаут, прежде чем двинуться в путь. Шрам проводил их фигуры взглядом, а потом медленно соскользнул в забытье.

***

Реальность встретила его резким больничным запахом и бьющим в глаза светом. Шрам открыл глаза и попытался пошевелиться. Ничего не болело — это плюс. Он был привязан к кровати — это минус. — Не ожидал, что ты очнешься так скоро, — раздался рядом бархатистый голос Диктора. — Как себя чувствуешь? Шрам повернул голову на звук и уперся взглядом в застегнутый на все пуговицы белый халат. Нашел время лично прийти, сволочь. — Чтоб ты сдох, — прохрипел Шрам. — Как вижу, в этот раз память не пострадала, — в голосе Диктора слышалось неуместное веселье. — Уже неплохо. Вывих мы тебе вправили, но еще пару дней придется подержать тебя на больничной койке. На всякий случай. Шрам отвернулся. — Жаль, что так вышло с Тридцать Шестым, — продолжил Диктор. Шрам пожалел, что не может заткнуть уши. — Теперь нам даже его тело не заполучить. Но это ты и так знаешь. Как думаешь, долго он протянет рядом с Восьмым? Лучевая болезнь в его состоянии… — он цокнул языком. — Уж подольше, чем рядом с тобой. — Не буду спорить, — усмехнулся Диктор и сменил тему. — Мне пришлось отправить мистера Лэнга на больничный и выплатить немаленькую компенсацию. — И? — Никак не могу решить, как поступить с тобой. — Так убей, — фыркнул Шрам. — Заодно на лечение тратиться не придется. — Не хочу. Но и поручать тебя другим людям после всего случившегося не кажется мне хорошей идеей, — Диктор задумчиво побарабанил пальцами по спинке кровати. — А заниматься тобой самому мне не с руки. — Боишься? — с вызовом. — Нет, просто и других дел по горло. Взять хотя бы три сотни твоих братьев, с которыми я еще не успел познакомится поближе… А ты продуктивно работаешь только если стоять над тобой с кнутом. Но, надо признать, последняя идея доктора Ву кажется мне весьма перспективной. Мы серьезно продвинулись в работе с воскрешающей пушкой. Когда она заработает, я даже верну для этого кого-нибудь из двадцатых. Или лучше не ждать и заняться Восьмым? Ну-ну, не надо так дергаться. Обещаю, ты мое решение узнаешь первым. А пока отдыхай. — Я убью тебя, — прошипел Шрам ему в спину. — Только дай мне шанс — и тебе крышка. — Сильно в этом сомневаюсь, — улыбнулся Диктор и закрыл за собой дверь. Шрам яростно уставился на потолок. Перед глазами медленно, как сквозь пелену, проступали совсем другие картины. Чужие воспоминания, в которых реальность подобно глине изменялась под его руками, в которых он мог щелчком пальцев отправлять в небытие целые армии. Там, чтобы спасти братьев и уничтожить Бобсок со всеми его докторами, сбшниками, куклами и Диктором ему даже вставать с кровати бы не пришлось. Достаточно просто щелкнуть пальцами. Как в трансе Шрам приподнял руку, насколько позволяли это сделать ремни. Щелчок. Ничего не произошло. Рука обессилено упала на кровать.