Я возьму вас под свою опеку, Бокуто-сан

       — Бокуто-сан! — прикрикнул писклявый женский голосок, доносящийся из-за спины. До боли знакомый стук небольшого каблучка по асфальту заставил аса повернуться и раскрыть руки. К широкой, теплой мужской груди резво припали женские ручонки и щека. — Я так соскучилась! Ты не писал мне два дня! Бо, что с тобой? — А? — Котаро вздрогнул, понимая что пару секунд просто залипал в одну точку, держа руки в паре сантиметрах от тела девушки. — Прости, Маки. Кажется, я переутомился после тренировки. Нас сегодня нехило погоняли. Мощные руки обхватили талию девчонки, заключая её в жаркие, трепетные и желанные объятия. Это было единственное успокоение аса. Это было единственное «место, где Котаро мог спрятаться». Женские губы, намазанные новым блеском с вишней, оставили след на щеке Бо. — Пойдём проводишь меня? — Всегда с радостью       Ещё холодный, мартовский ветер дул в лицо, развивая волосы и щипая в носу холодком. Котаро вприпрыжку шёл рядом с Маки и, как обычно, болтал о всякой ерунде. В основном о будущем. Ас всегда говорил о нём, периодически вспоминая то, что произошло сегодня и совсем редко поднимая тему прошлого. О том, каким двадцатилетка был в детстве знают не многие, а скорее даже только те, с кем ас дружил очень большое количество времени. — А потом он зарядил прямо в лицо Каору! Представляешь? У него всё лицо краснющее было. О! Пришли как-раз, автобус будет минут через пять. — Котаро — Да, Маки? От виска и до скулы скатилась капелька пота, означающая резкое повышение нервозности у аса. По имени его звали, зачастую лишь дома, либо в компании близких к нему людей. Во всех других случаях это означало что-то очень нехорошее. — я должна тебе кое-что сказать. Мы должны расстаться. — Маки? Хахах… Ты шутишь. Да-да! Шутница! — Смех. Излюбленная защитная реакция. Реакция души человека на переизбыток отрицательных эмоций в себе, созданных под влиянием заблуждений, преобразованных в человеческую реальность. — Бокуто, прекрати вести себя как идиот! Я тебя совсем не узнаю. Где тот яркий свет глаз и рвение к неизведанному. Где этот детский взгляд на жизнь, словно у людей не существует проблем?! Ты не замечаешь меня, Котаро! Ты озабочен только своим волейболом ещё в большей степени чем раньше. Я просто не хочу иметь с тобой дела, слышишь? Я ухожу. Прощай, потерянный ас. — Маки… — Я полюбила совершенно другого Котаро…       Девушка разворачивается спиной. Ступает своей тонкой ножкой на ступеньки в автобусе. Закрывается дверь и трепетную любовь, которую так старался сберечь парень, уносит в даль пустых улиц. Несущиеся по небу серые, угрюмые облака сгущаются в большую тучу, которая буквально через несколько минут заливает все в округе водой.

Противный дождь.

<      Хотелось кричать так сильно, чтоб сорвались связки, осип голос и ты ещё несколько дней не мог говорить громко и звонко. По щеке скатилась одинокая слеза. А затем ещё… и ещё. Парень осел на асфальт, грубо вытирая слёзы кулачками и закусывая губу. Начинался дождь, а это означало лишь то, что не только на щеках аса не останется сухого места. — Котаро, где ты был? Дождина такая на улице, заходи скорее, дурень! — восклицала старшая, затаскивая брата с порога в дом — да ты насквозь промок! Иди в душ скорей, я тебе чай погрею. Родители будут не скоро. Ас снимает мокрые кроссовки. Идёт по длинному коридорчику к ванной. С трудом стягивает с себя одежду и бросает её в стиральную машину, несколько минут вспоминая как её запускать. Мощное тело парня полностью покрыто влагой. Глаза, нос и губы красны из-за пролитых слёз, а щёки от дождя и холодного ветра. Платиновые с черными корнями волосы полностью опали, потеряли свою форму и локонами прилипли ко лбу Бокуто младшего, пуская по лицу капли дождевой воды. Горячий душ. Горячий душ, всегда расслабляющий забившиеся от тренировок мышцы, сейчас спасал аса от тяготящих мозг мыслей. Он тяжело набрал полную грудь воздуха, начиная сперва негромко издавать скрипучий звук, начиная увеличивать его громкость и в скоре переходя на истошный крик, что разнёсся по всему дому. Легкое постукивание по двери, немного привело Ко в реальность. — Котаро, ты там уже около 30 минут и, я надеюсь, ещё не сварился. Выходи, чай на столе. Мы тебя ждём. — гласил приятный, писклявый голос Кими. Две старшие сестры. Родные, дорогие, любимые. Они всегда держали кулачки за младшего брата и поддерживали его в любых начинаниях. Старались максимально выводить импульсивного парня на путь к счастливому будущему, отталкиваясь от своего опыта и ошибок. Но все старания сводились к минимуму, когда младшего начинал в рамки загонять родной отец, впихивая в прописанную им идельную взрослую жизнь.От него все проблемы и пошли. Физическое здоровье мамы, что страдало из-за частых перепалок Ко и Ичиро, после которых второй напивался и поднимал руку на женщину. Психическое здоровье самого Котаро, который не раз попадал под удар, защищая матушку. Камико и Кими не приходилось оставаться в стороне. Одна успокаивает маму, другая брата и позже обе в мертвой тишине обнимают друг друга шепча выдуманные ими слова поддержки, что походили на строфу из некой детской сказки…

Луной сменяется заря, Да после тёмной ночи́ К зениту подлетит звезда Съедая тьму воочи́

— Котаро. Ты выглядишь ужасно и твой истошный крик, мне кажется, можно услышать с другого конца острова. Что произошло? — Ты же знаешь, что мы все друг другу доверяем и всё рассказываем… — Камико… Кими… — вступительные слова сестёр всегда трогали аса за душуя но сегодня был особый день — я правда так ужасен? Я правда думаю лишь о волейболе? Я правда стал другим? Я так себя ненавижу! Придурок! Тупой! Конченный! Ас опустился на колени перед девушками, утыкаясь лицом в ладони и опуская голову к полу. Он рыдал, вздрагивая каждой мышцей тела и шмыгая до боли в переносице. — Котаро! Котаро, встань! Ну ты чего уселся тут! Мы тебе помочь хотим. — КИМИИИИ! — Ас цепляется руками за худые плечи девушки, утыкаясь в её небольшую грудь и громко всхлипывая. Девушка лишь окутывает его руками, гладя по спине и стараясь успокоить. — Она б-бросила… Броси-Ла мен-Я… сказал-ла что был лучше… л-лучше! — Котаро, соберись! Нечего в сестринскую грудь хныкать, давай! — Камико оттягивает младшего от средней, хватая его лицо и зажимая его ладошками. Янтарные глазёнки красиво сверкают от тёплого света лампы, а и без того густые реснички аса сейчас слепились в милые треугольнички. — Ну чего разрыдался то так? Ты не стал хуже. Ты не озабочен волейболом. Ты просто вымотан. Она дура, раз бросила такого сладкого карамельного мальчика таять под дождём! Тебе нужно взять свои яйца в кулак и сделать их стальными, ты понимаешь о чем я? — Ко аккуратно кивает, шмыгает носом, переводя взгляд на Кими, что уже сама чуть ли не плачет. Уж слишком сентиментальна была эта девушка. — Котаро… ты же наша заводная совушка. Ты же всегда нас смешишь и веселишь, когда нет настроения. Всё будет супер и найдешь ты себе девчонку ещё лучше! Главное отпустить. Всё будет хорошо. — Слышишь? Пойдём напишем на листочке всё что тебе в ней нравилось, подождём и смоем в туалет, давай? — На лице самой старшей появляется глуповатая детская улыбка, что тут же передаётся младшему. Котаро кивает, улыбаясь и смахивая последние слезинки. <      И правда идея Камико была друной, но очень хорошей для помощи брату. Ас уже с неким озорством исписывал лист А4 с двух сторон, с трудом впихивая последний пункт в самом низу листочка. — О боже… Я думала он напишет два или три. — Это Котаро, он любит и учитывает всё и сразу. — Вот зажигалка! — Поджигай сам, хорошо? — Так точно! Котаро берёт бумагу за самый край, медленно подпаливая лист с угла. Тепло от пламени тут же согревает округу, завораживает взгляд и уносит в небытие. Ас отпускает лист в самый последний момент и тот падает в туалет, тут же смываясь в водопровод. — Ты как? — Наверное лучше. Вы самые лучшие сёстры… Не знаю, что делал бы без вас. — Кричал в ванной и плакал, доедая десятую пачку мороженного. — Наверное? — Котаро улыбается, прижимая сестёр к себе и склоняясь к ним, утыкаясь в их плечи. Те лишь молча делают тоже самое.

Я должен стать сильней