Green-eyed monster

Рэю недавно исполнилось двенадцать. Дети в его возрасте играли со сверстниками на улице, рубились целыми днями в приставку или компьютер, или, на худой конец, пакостили учителям и сбегали с уроков. А Рэй был другим. Он круглосуточно сидел дома в окружении толстых энциклопедий и, кажется, выходить на улицу даже не собирался. Максимум — посещал школу и музыкалку. Друзей не имел от слова «совсем», с одноклассниками находился в нейтральных отношениях. Его никогда не интересовало абсолютно ничего, кроме научных трудов и пособий. Иными словами, Рэй — зубрила-одиночка, которого волновало лишь собственное образование и благополучие. Рэй никогда не волновался за других. Откровенно говоря, ему было плевать. Плевать на родную мать, которая уже года три как перестала интересоваться его личной жизнью. Плевать на отца, который бросил их, когда ему исполнилось четыре года. Плевать на вечно шумных и до тошноты приторных одноклассников-лицемеров, которые кинут при первой же возможности. Ему нет совершенно никакого дела ни до кого из них. На мать он уже давно перестал обращать внимание, обида на отца иссякла ещё семь лет назад, а с одноклассниками он никаких связей не имел и заводить их не собирался. Рэю было вполне комфортно одному. Жизнь в одиночестве, как он считал, — прекрасная жизнь. Не надо ни о ком заботиться, не надо никого защищать. Идеальная жизнь. И Рэй искренне любил эту идеальную жизнь и не хотел ничего в ней менять. Но перемены пришли сами. Рэй шёл в столовую, когда в него врезалась она. Новенькая девчонка из параллели. Рэй не вникал особо, но её, кажется, звали Эмма. Она врезалась в него совершенно случайно, из-за чего оба рухнули на пол. Рэй больно ударился спиной, а вот Эмме повезло больше: его тело смягчило ей падение. Она упала прямиком на него, придавив тяжестью своего веса, и их лица в этот момент оказались неприлично близко друг к другу. — Ты чего творишь, ненормальная?! — прошипел Рэй, пытаясь отпихнуть её от себя, дабы увеличить непозволительно короткое расстояние между ними. — П-Прости, я н-не хотела… — заикаясь от волнения, быстро затараторила она, после чего мгновенно отстранилась. Дышать стало намного легче, и Рэй набрал в лёгкие побольше воздуха, приготовившись уже высказать этой девчонке всё, что он о ней думает. Но вдруг остановился. Слова комом застряли в горле, когда он увидел её заплаканное лицо. Однако смотрел он на него недолго: Эмма быстро поднялась и, ещё раз тихо извинившись, убежала, оставив его лежать на полу. В этот момент он почувствовал, как в груди ёкнуло сердце.

***

Рэй не понимал, что с ним происходит. С тех пор, как он встретил эту девчонку, у него внутри что-то изменилось. Он часто думал о ней. Вспоминал её заплаканное лицо в тот момент, когда они встретились взглядами. Он и сам не мог объяснить, почему, но ему было невыносимо видеть её плачущей. Сердце болезненно сжималось каждый раз, стоило ему представить её красное от слёз лицо. Это было так странно. Никогда раньше Рэй не испытывал что-то подобное. Обычно он игнорировал тех, с кем пересекался в коридоре. Предпочитал пресекать все конфликты ещё на корню. Он не особо любил вступать в дискуссии с одноклассниками: считал себя выше этого. Но теперь что-то изменилось. Нет, он не перестал избегать коммуникаций с другими учащимися, совсем нет. На самом деле, он и сам не мог толком объяснить, что конкретно в нём изменилось. Но он отчётливо чувствовал, что с ним что-то не так. Рэй понял, в чём дело, только когда снова пересёкся с Эммой. Точнее, когда увидел её в столовой. Он заметил её, пока шёл к своему столику. Просто случайно зацепил боковым зрением. Она, кажется, была не одна. Сидела с каким-то мальчишкой рядом. Впрочем, Рэя это мало волновало. Она ему никто, чтобы он интересовался её жизнью. Откровенно говоря, ему было на это наплевать. Вот только так вышло, что его столик оказался напротив того, за которым сидела Эмма. Поэтому нет-нет, но он всё равно поглядывал на неё. Случайно, просто когда поднимал голову. Его это раздражало. Он по какой-то необъяснимой причине не хотел смотреть на неё. Но так выходило, что периодически он это делал. Сам того не желая. А потом они случайно пересеклись взглядами. Это произошло всего на пару секунд, но ему было достаточно и этого, чтобы понять, что с ним происходило последнее время. И вердикт был неутешительный. Он влюбился.

***

Осознание произошедшего пришло к Рэю в полной мере только тогда, когда он был уже дома. Когда лежал на кровати и смотрел бездумно в потолок. Именно в этот момент он понял, в насколько дерьмовой ситуации оказался. Он бы никогда не подумал, что что-то подобное произойдёт именно с ним. Он ведь всегда избегал людей. Не хотел контактов, не хотел привязываться. А теперь влюбился. И не просто в кого-то, а в совершенно незнакомого человека, о котором он не знал абсолютно ничего. Иронично, однако. Отвратительнее всего было осознавать, что это та самая любовь с первого взгляда. Та идиотская любовь с первого взгляда, в которую Рэй никогда не верил. Каждый раз, когда он слышал об этой пресловутой любви с первого взгляда, то только презрительно фыркал. Он не понимал, как такое возможно. Ведь так не бывает, чтобы человек любил кого-то просто потому что. Даже не зная его, ни имени, ни чего либо вообще. И он просто терпеть не мог те сериалы, которые вечно смотрела мать. Чувства в них казались наигранными, ненастоящими, фальшивыми. А теперь он, человек, не верящий в любовь, по-настоящему влюбился. И в кого? В девчонку из параллели, о которой он не знал ничего, кроме её имени. Как глупо. — Вот же чёрт… — негромко выругался Рэй и от досады ударил кулаком в стену. В костяшках заболело. — И угораздило же меня… Он крепко зажмурился и накрылся одеялом с головой. Таким образом он хотел убежать от проблем. А эти чувства и правда были проблемой. Особенно для него, ведь он не хотел выстраивать с кем-либо отношений. Ему не нужны были чувства. Не нужны были друзья, семья. Никто ему не нужен. Но эта любовь всё изменила. Откуда она только взялась?.. Всё ведь было так хорошо, пока она внезапно не появилась. Она просто испортила ему жизнь. Вот только Рэй даже не подозревал о том, что дальше будет только хуже.