Тепло

Тёплая ночь, вроде, а всё равно холодно. Без неё. Так непривычно стало, в последнее время, приходить домой первым. Первым включать свет, греть чай, ложиться в постель. К хорошему привыкаешь быстро. И тепло всегда более заманчивей смертельной стужи. Я, наверное, слишком быстро привязался к её теплу. Теплу ладоней, сердца, взгляда. Тогда, когда решил всё-таки впустить её в свою жизнь, я не думал о последствиях. Я ни о чем не думал. Сначала просто пошёл на поводу у Узумаки, когда тот настаивал на возвращение в деревню. Потом, когда была одержана победа в войне, она сначала порывисто обняла Наруто и затем стояла рядом в нерешительности. Меня позабавил тот факт, что бывшая сокомандница даже подойти ко мне боялась. Тогда я первый раз сам обнял Сакуру. Просто потянуло. И я до сих пор не могу объяснить своего порыва. Да и какая теперь разница? Главное, что теперь она со мной. И сейчас я, стоя у окна, размышляю о том, что из этого всего вышло. А то и вышло, что не отвожу взгляда от улицы, надеясь увидеть её приближающийся силуэт. Скорее всего, она придёт уставшей и, приняв душ, сразу ляжет спать. Но я же только этого жду. Засыпать одному ужасно неудобно и холодно. Сакура будто создана для меня. Прижимая её к себе во сне, чувствую, наконец, спокойствие…и тепло. То, чего мне не хватало долгое время, то, чего не было в скитаниях, то, о чём позабыл после гибели клана. И именно она вновь помогла мне вспомнить забытое ощущение. Наверное, я зациклился на этом. Может, стал зависим. Теперь я боюсь потерять её. Вдруг случится что-то, и она навсегда исчезнет из моей, только начавшей налаживаться жизни. И не будет больше ничего. Совершенно ничего. Плохо, когда ты долго и тяжело привыкаешь к людям. Очень плохо. И из-за этого я дорожу ей, пусть она и не знает об этом. Наруто и Сакура были единственными людьми, с которыми я хоть когда-то имел связь. И эти бестолковые всегда верили, что она никогда не разрывалась. Время, наряду с событиями и людьми, несомненно хорошо учит. И эти учителя надавали столько тумаков, что теперь знаю все уроки назубок. И один из них: дорожить тем, кто дорожит тобой. Раз доверившись сердцу, теперь ни о чем не жалею. Зато знаю, как тяжело будет потерять, ставшего близким, человека. Вот, что значит, они испытывали и испытали. Это невыносимо. А я лишь смеялся. Дурак. Ну и скоро она придет? Цунаде, что ли нарочно заваливает её работой? Хм, а может, решила сегодня остаться у родителей? Вряд ли. Тогда бы она точно предупредила. А ведь в свое время пришлось повоевать с её родителями, чтобы она смогла жить у меня. Удивительно, но они сильно сопротивлялись, боясь отпускать свою «маленькую дочурку». Смешно конечно, но в чём-то с ними я был согласен. Иногда кажется, что она совсем не изменилась и продолжает вести себя как неразумный ребёнок. Всё-таки надо попробовать уснуть без неё, чтобы в сотый раз убедиться, что это невозможно. Я слишком устал. Устал от одиночества за долгие годы скитаний. И теперь Сакура постепенно излечивает меня от этого, как опытный медик, понимая, что лекарство в слишком большом количестве превращается в яд. Когда они с Узумаки успели стать такими мудрыми? Поменяв несколько раз положение своего тела на кровати, понимаю, что значит навязчивая мысль. А точнее тысяча таких мыслей, которые не оставляют в покое. Да, я стал много анализировать в последнее время, боясь допустить прошлых ошибок и вновь остаться никому не нужным, далеко от близких и дома. Сейчас надо наверстать упущенное, вновь найти в себе человека, который верит в будущее и друзей. Может, это и неправильно и нечестно по отношению к Сакуре, но я никогда не говорил ей о своих чувствах. Никогда даже не упоминал о том, кем она для меня является. Боюсь ли я чего-то? Возможно. Боюсь, что бросит, вспомнив всю боль, что я ей причинил. Но если так, то не согласилась бы она сейчас быть со мной. Правильно? Дверь открылась бесшумно, и темный силуэт у окна проскочил также, не издав ни звука. Пришла. Думает, что сплю. А я лишь очень правдиво притворяюсь. Слегка приоткрыв глаза, наблюдаю как она, раздевшись и подняв край лёгкого одеяла, тихонько ложится на край кровати, чтобы не потревожить меня. Протянув руку, притягиваю её к себе, всё также продолжая играть спящего. - Саске, я знаю, что ты не спишь, - шёпотом оповестил давно знакомый голос. Вот значит как. - Ты холодная и дрожишь, - всё-таки я мастер ухода от ответов. – Ты же знаешь, что будешь возвращаться ночью и почему тогда не берешь одежду потеплее? Что за безответственность? - Я не думала, что вернусь сегодня поздно, - твой извиняющийся тон забавляет. – Просто уже в конце смены срочно доставили шиноби, который пострадал в стычке с повстанцами. Нам пришлось срочно делать операцию. С тихой радостью понимаю, что раз ты оправдываешься, то я тебе точно не безразличен. Это позволяет, наконец, успокоиться и перестать отыскивать у себя признаки паранойи. И сейчас моя очередь греть тебя. Пусть сначала будет лишь тело, но потом, ты ведь научишь меня, делиться душевным теплом, которое я храню только для тебя. Я чувствую, что и тебе тоже удобно, может даже, ты сейчас улыбаешься. - Просто в следующий раз возьми на всякий случай тёплую одежду, хорошо? - Хорошо, Саске. Спокойной ночи. Засыпай, тебе же рано утром на миссию. - Спокойной ночи. Сакура, не стоит меня так опекать. Миссию отменили, и поэтому завтра я буду весь день дома. Как и ты впрочем. - Но я завтра работаю, - какое-то вялое у тебя получилось возражение. - Нет, завтра ты останешься дома. Они и так постоянно тебя вызывают. Если что понадобится, то пусть сюда приходят. - Ты ведь знаешь, что они сюда не придут. - Именно. Всё, хватит болтать. Завтра у нас будет куча времени на это. А сейчас спи. И теперь я могу насладиться ощущением тепла. Ощущением того, что обнимаю любимого человека. Пустота ушла. И хочется всей душой надеяться, что всё будет в порядке. Сакура, верь, теперь мы будем вместе.