Лучи надежды в зеленых глазах

После посиделок на крыше парень отчаянно меня избегал, или мне так казалось. Еще дней 5 я выматывался на заданиях настолько, чтобы улететь в сон, не обдумывая то, что происходит. Когда в очередной такой день мне поручили пособирать припасы, я вернулся в Башню даже раньше заката, с ужасной тяжестью на душе и головной болью. Чтобы не налететь ни на кого, лучшей идеей было посидеть на кране, где теперь не было ни одной души. Ноги свисали над пропастью, но она казалась крошечной, по сравнению с внутренней борьбой. Затея быстро мне наскучила, поэтому я со свистом приземлился на мусор, пройдя на площадку по крану. Добегая до финиша, я споткнулся, заметив знакомые очки на последней точки испытания. Рахим крутил их в руках, возле парня стояли пустые и сжатые банки пива. Он дрогнул, увидев меня. —Не думал, что ты станешь работать над площадкой, она явно стала сложней —тяжело дыша выпалил я, садясь рядом —Извини, если помешал, наскучит моя компания — только скажи и я исчезну —Альдемир бросил на меня быстрый взгляд, положив голову на согнутые колени. —Тут лучше, чем в комнате, стены не давят. Понравилось? —он кивнул на полосу препятствий. —Чувак, даже я весь пропотел, стало намного сложнее и интереснее, ты молодец. Твои подопечные подохнут от такого —Рахим покачал головой, подпирая щеку рукой. Я ждал его ответа, наблюдая, как он решает сознаваться в чем-то или нет. Решив дать еще немного времени на раздумья, я продолжил: —Тебе по-прежнему холодно? Видел твою любимую футболку только раз, в день, когда вернулся и то, сверху была накинута кофта, а сейчас и вовсе с водолазок не вылазиш. Стало хуже? —он опустил плечи и шумно выдохнул, поворачиваясь ко мне и закатывая рукава. Я напрочь забыл, о чем думал. Его запястья были перевязанные бинтами, которые почти насквозь пропитались кровью. Его блеск в глазах напротив потухал с каждым днем, и я винил во всем себя. Обе руки покрытые глубокими порезами, казалось, не затронутого места просто не осталось. Мои губы поочередно невесомо прошлись по местам, где точно останутся шрамы, а руки как можно нежнее держали трясущееся пальцы парня. Он удивленно наблюдал за моими действиями, не проронив ни слова. Когда я поднял взгляд на него, Рахим, не высвобождая свои руки с моих, произнес: —Я не выдержал на второй день, когда меня перевели в твою комнату. Брекен посоветовал вести себя как обычно и мне казалось это легкой задачей, пока я не вышел в коридор. Мои друзья отворачивались, в столовой каждый бросал презрительный взгляд, кто-то комментировал то, что случилось, а другие называли щенком и младенцем. Если раньше я убеждал себя, что такое отношения из-за моего возраста, но они выполняли мои поручения, считали правой рукой Харриса, то сейчас никто, даже подростки с моей группы отказывались тренироваться со мной. Я остался сам, Крейн. Один на один с совестью. Я о суициде думаю чаще, чем о еде. Когда вернулся в комнату, бился в истерике часами, а когда мысли взяли верх, я попросил у тебя прощения, кричал в пустоту, с надеждой, что ты услышишь мою боль за тысячи километров, и вскрыл вены. Меня, в луже крови нашла Лена и буквально еще раз вытащила с того света. Мы договорились, что она будет молчать, если больше такого не повториться, но я не могу, Кайл. Помоги мне… прошу —его голос сорвался, он закричал, не сдерживая слезы. Альдемир продолжал биться в конвульсиях, когда я прижимал его ослабшее тело к себе, поглаживая спину. В голове стучал молот, и я еще сильнее возненавидел себя. В то время, как я в Секторе Ноль спасал его сестру, он разваливался на части тут, нуждаясь во мне. Когда поток слез прекратился, Рахим оставаясь в моих объятьях прошептал: —Возьми меня с собой. —Рахим, я —не дав закончить мне предложения, парень, активно жестикулируя у меня за спиной, уже не так тихо продолжил —Джейд не узнает даже, мы не пересекаемся весь день, я буду слушаться, Крейн, пожалуйста —его глаза уставились на меня, красное лицо, дорожки еще не до конца высохших слез. Я поклялся себе, что больше никогда не позволю ему находиться в таком состоянии. Мои руки обхватили его лицо, приподнимая. Между нами оставались считаные сантиметры, когда я прошептал —Ни на шаг от меня, Рахим, ни на шаг. Проснувшись утром мне впервые не хотелось вставать с кровати. Я шел на огромный риск спасая его от клетки и, возможно, подталкивая к еще большой опасности. Легкое задание, которое с ним превращалось в хардкор. У меня еще была надежда ускользнуть от парня, но, когда, открывая дверь прямо перед ней я заметил Рахима, с всевозможным оружием и довольной улыбкой, ноги подкашивались. Я запихал его в комнату, объясняя задачу. —Мы направляемся на другой конец города за антизином. Ты держишься не дальше локтя от меня и не нарываешься на проблемы. Берем препарат, распределяем по сумкам и возвращаемся в Башню еще до обеда. Все ясно? —он с важным видом кивнул, направляясь к выходу. —Я не подведу. Солнце казалось слишком ярким, когда я застыл перед ступеньками у выхода. На мое удивления, Рахим двигался невероятно быстро и если мне казалось, что он натренирован только проходить заранее изученную полосу, то сейчас я понимал, что и в городе парень чувствовал себя уверенно. Он поглядывал на меня, сидя на ближайшей машине, потом спрыгнул и понёсся в сторону задания, крикнув вслед: —Не отставай, пенсионер! —я еще раз мысленно послал наглеца и начал набирать скорость, петляя мимо низких построек. Немного запыхавшись, я все же догнал младшего Альдемира, который улыбаясь сносил башку кусаке. Первый раз вижу, чтобы кто-то с такой радостью это делал. Мне нравилось видеть его не отстраненным и таким живым. Не став вмешиваться, я наблюдал с ближайшего балкона за его движениями. Хотя я и старался спихнуть все на чистое любопытство, но невольно любовался переливаниям мышц на спине, взмахами рук и гибкостью стоящего внизу паркурщика. Закончив с своим развлечением, он поравнялся со мной, оперившись на перила. Весь в крови и грязи, с мокрыми темными волосами Рахим тихо смеялся, смотря на свою работу. —Мне казалось ты быстрее —размышлял в голос парень, обернувшись ко мне лицом —Зере беспокоиться твоей реакцией на вирус, говорил, что ты становишься слабее, ты же вовремя принимаешь антизин? —в его тоне не было злорадства или подкола, промелькнуло только беспокойство, и я чертыхнулся. —Конечно, кто в здравом уме станет пренебрегать дозой —я старался не наткнуться на его изучающий взгляд, осматривая свой нож —мы не на прогулки вышли, движемся дальше. Перемещаясь по крышам, я замечал, насколько медленнее стаю с каждым метром, ноги ставали ватными, перед глазами пелена, а голос Рахима доносился будто сквозь шар воды. Он коснулся моего плеча. —Чувак, мы на месте, ты вообще меня слышишь? —я тряхнул головою, пытаясь сфокусироваться. —Бандитов Раиса видишь? —собственный голос казался чужим —Нет, пока что тихо. Спускаемся —ответил Альдемир, опережая меня на пару шагов. Я принялся активно перелаживать препарат в рюкзак, озираясь по сторонам. Рахим остановился, прислушиваясь. —Слышишь? —я молчал, не переставая упаковывать груз —У меня галлюцинации, или там реально плачет ребенок? —пробормотал парень, кивая в сторону соседней улицы. —Похоже на то, но —я запнулся, смотря в спину бежащему в сторону звука инструктора паркура —Рахим, сука, сейчас не время, с минуты на минуту тут будут шавки того подонка, вернись —я закидывал последнюю партию на плечо и орал ему вслед. Я выдал наше местоположения и другим выжившим и зомби, которые уже собирались на крики. Собравшись, я бросился в направлении звука. Я добрался до парня, который вытаскивал девочку лет 7 из завала, который образовался при сносе хижины. Она плакала и тянулась к нему руками, пока тот отбрасывал огромные камни в сторону, расчищая путь. Я слышал, как в месте, где мы были пару минут назад, уже шла борьба бандитов и зомби. Принять решение нужно было прямо сейчас, но рюкзак давил слишком сильно, напоминая о важности каждой секунды. Альдемир уже почти добрался к выжившей, крича мне: —Тащи антизин в Башню, я донесу ее в ближайшую уф-зону, встретимся там —в нем не было и намека на того играющегося мальчишку —Разделяться не лучшая идея —ответил я, отсувая плиту. —Груз нельзя оставлять где-то, кроме Башни, вернешься за мной после того, как в руки передашь его Брекену. Я понимал, что он прав, но оставить его тут, еще и с девочкой было сложно. Собрав все силы, я тащился в Башню. В голове проносились тысяча вариантов того, что происходит в Трущобах. Так же остро, как тревогу, я испытывал продвижения вируса внутри, эта чертова доза подождет еще немного, сейчас есть более важные дела. Доставив антизин, я пытался не отключиться, возвращаясь на то место, где последний раз видел Рахима. Завал разобран, значит ему удалось вытащить дитя. Миная очередной дом на пути к безопасной зоне, я уловил нечеткий звук. Возможно, они не добежали к тому месту, о котором мы говорили, может эти звуки издает девочка. Когда я через окно залез в полуразваленную комнату, голова стала гудеть сильнее. Посреди комнаты на коленях стоял Рахим, закрывая лицо руками. Я тут же опустился на одну ногу, забирая его руки. Черные и синие вены снова расползлись по лбу, кожа побледнела с новой силой, а глаза становились красными. —Я принял антизин сегодня, перед выходом, почему же —он делал длинные паузы между словами, цепляясь за меня —я превращаюсь —мне хватило несколько секунд, чтобы вытащить свою дозу и закатить ему рукав. —Откуда у тебя антизин? Никому не дают носить его с собой. —Дыши, не переставай глубоко дышать —ответил я, вводя препарат. Через несколько минут тело в моих руках потеплело на пару градусов, а признаки хвори начали бледнеть и исчезать. Прислушиваясь к его дыханию, я не так ярко ощущал реакцию моего собственного организма. —Когда я вытащил ее и нес в ультрафиолетовую зону, могу поклясться, что девочка была абсолютно здоровой на вид, но, когда я опустил глаза через пару метров —Рахим сел на пол, продолжая —на ней не было ни миллиметра нормальной кожи, она рычала и пыталась откусить руку, которой я придерживал ее голову. Я не смог убить ребенка. Оставив тварь там, мне хватило сил добраться в этот дом, когда симптомы начались —он поднялся, протягивая мне руку. —Не могу —выдавил из себя я, понимая, что ноги и руки прилипли к поверхности. Язык заплетался и даже пару слов связать было сложно. Альдемир что-то говорил, пытался поднять, кричал и плакал, водя ладонями по моей шее. На последних выдохах я прошептал в рацию: —Дом возле кафе, ему нужна помощь, отведите Рахима в безопасность. Послышался ответ, но я отключился раньше, чем его понял. Я чувствовал, как рука до боли сжалась на его ноге, главное, что за ним придут. Он будет в порядке.