Они и их стая

Это был долгожданный вечер отдыха, после долгой и тяжёлой недели. А потому единогласным решением Игоря и Юли, а также немного неуверенным кивком Димы, было решено закупиться в ближайшем магазине чем-нибудь горячительным и отпраздновать долгожданный выходной. Игорь, как хозяин квартиры, клятвенно заверил, что у него дома есть закуска, а потому из магазина они выходили со звенящими, точно на воскресной службе, пакетами, в котором кроме чего-то с градусом были только полпалки колбасы и единственная пачка сока. И всё было отлично, но потом оказалось, что в понимании Игоря закуска – это кипяток и, видимо, пыль с кухонной тумбы, в ящики которой сейчас залез Дима, в надежде, что там что-то могло заваляться. Хотя бы гречка или макароны, потому что гнать водку в чистую – это выше его сил. Юля и Игорь, однако, не разделяли его пессимизма, зато разделили между собой уже пару-тройку рюмок и какую-то околофилосовскую беседу. - Игорь, есть такие дилеммы, - не смотря на всё выпитое, Юля говорила очень даже внятно и чётко. – На которые нет правильного ответа, зависящего от рационализма или моральных принципов. - Глупость, Юль, - улыбается ей в ответ Гром и, судя по его голосу, из рюмок он хлестал воду, а не водку. Дима внутренне вздохнул, позавидовав друзьям, потому что его уже знатно качало. – Все эти ваши дилеммы – это всегда спор моралиста с рационалистом. - Хорошо, тогда вот тебе задачка, умник, - Дима слышит, как Юля выпивает ещё одну рюмку, а потом та громко стучит о поверхность стола. – Горит дом, и ты можешь спасти только одного человека, а второй умрёт. Другого расклада нет. Кого ты спасешь: меня или Диму? Дубин даже стукается головой о верхнюю полку в тумбе и оборачивается на друзей. Юля сидит спокойная и уверенная, подмигивая ему. Лицо Грома он не видит, но судя по сжатой в руке рюмке и напряжённым плечам, выражение лица у него убийственное. - Что за ситуация такая, - недовольно пыхтит он, и Диме кажется, что ещё немного и на одну ни в чём неповинную рюмку в квартире Игоря станет меньше, а они остаток вечера потратят на то, чтобы вытащить осколки из ладони Грома. – Не может такого быть, чтобы у вас обоих одновременного ноги отнялись. - А так вот получилось, - пожимает плечами Юля и подпирает голову ладонью, сладко-нежно повторяя вопрос. – Так я или Дима? Дубин приподнимается и облокачивается спиной о тумбу, складывая руки на груди, неуверенно хмурится. Дурацкий вопрос она придумала, этих дилемм им с Игорем и на работе хватает. Девушка только пожимает плечами и одним взглядом говорит: «неужели тебе не интересно?». А Диме правда не интересно, потому что на этот вопрос нет правильного ответа и всегда кто-то будет обижаться. А обиды на ночных пьяных посиделках никогда ничем хорошим не заканчиваются, Дима это как полицейский знает. Игорь, наконец, кивает и опрокидывает рюмку в себя. - Обоих. Юля улыбается и качает головой. - Нет, милый, так нельзя, только одного. - Обоих, - упрямо повторяет Игорь и смотрит девушке прямо в глаза. – Я могу вынести вас обоих. - Как ты нас обоих-то понесёшь? – недовольно цокает Юля, и в её голосе слышится привычная твёрдость. Дима вздыхает и замучено думает, что сложно пить сразу с двумя упрямыми баранами в одной компании. – Нельзя обоих, выбирай. - Обоих вынесу, - с нажимом повторяет Игорь, и голос его приобретает какие-то странно отчаянные нотки. Дима хмуриться и подходит ближе, положив ладонь на плечо мужчине и немного его, как Дубин надеялся, успокаивая. Игорь под его ладонью нервно дёргается. Юля заламывает брови, будто учитель, который не может получить правильный ответ от нерадивого ученика, и игнорирует отрицательно качающего головой Диму. - Да не унесёшь ты обоих, - возмущается Юля. - Унесу! - Нет! - А вот и унесу!.. -Эй, ребят, вы чего, - пытается успокоить их Дима, но ему не дают. Игорь, который резко вскакивает со стула и так же резко сдёргивает Юлю с её стула, каким-то молниеносным движением хватает их обоих в охапку и поднимает над землёй, сцепляя руки в кольцо где-то на уровне их бёдер. Дима готов признать, что издал не слишком мужественный пищащий звук, и вцепляется майору в плечо, пытаясь хоть как-то удержаться. Юле рядом с ним, видимо, весело, и она звонко хохочет и тоже пытается за что-то ухватиться, чтобы не завалиться в бок или назад. Дубин почти раскаивается, что не пил последние пару рюмок – может, тогда бы ему тоже было смешно и весело, а пока только немного страшно. - Я говорю, я могу нести вас обоих, - удобнее перехватывая их, говорит Игорь и смотрит снизу-вверх. – Нет никакого выбора. Вы оба. Дима смотрит вниз, привыкая немного к виду комнаты с высоты примерно в три метра, и видит, как морщины на лице у его напарника разглаживаются, но в его взгляде остается что-то ещё мягкое и незажившее, точно открытая рана. Юля, которая прижимается к нему всем телом от колен до плеч, наверно, тоже это видит и осторожно кивает ему. Они вдвоём, в четыре руки, гладят его волосы, шею, плечи. Игорь утыкается куда-то между ними и трётся об их животы лбом, точно большая собака, глубоко вдыхая. Дубин чувствует, как крепче и теснее его прижимают к разгорячённому телу, но не возмущается и не прекращает мягко гладить руками его плечи и лопатки. Он почему-то уверен, что Гром их не уронит. Он крепко их держит, он не отпустит.