Инстинкт убийцы

На следующее утро Чимин думал остаться в общежитии, но Сонуну позвонил их куратор и сообщил, что сегодня ровно в 9 все должны явиться в большой зал без опозданий. На поминки Тэ Хвана. Поначалу Чимин долго не решался встать и собраться, но подумал, что это было бы неправильно по отношению к усопшему. Что бы его там не ожидало, Чимин должен все выстоять и вытерпеть. — Я выгляжу как ходячий мертвец, – говорит он, рассматривая себя в зеркале. — Ничего подобного. Ты все тот же Пак Чимин, мечта всех альф. Правда немного бледноват... но это почти не заметно. Ну все пошли, а то опоздаем. Всю дорогу Сонун безостановочно рассказывает всякие истории, пытается шутить и подбодрить друга, а Чимин молча идёт и старается не пропустить ничего мимо ушей, хотя собственные мысли до сих пор не давали ему покоя и занимали все его внимание. Так они подошли к главному университетскому входу. Поднимаясь по лестнице, Пак увидел его. Того человека, которого молился не встретить, ибо было очень неловко. Он стоял, прислонившись боком к огромной колонне и разговаривал со своим другом. На нем была рубашка без воротника цвета слоновой кости и светлые брюки, а волосы были уложены в небрежную прическу, как будто в торопях он забыл причесаться. А сам он был то ли подавленный, то ли сонный, то ли все вместе. Увидев, что омега приближается, он быстро выпрямляется и вытаскивает руку из кармана. Чимин смотрит прямо в его глаза и хочет провалиться сквозь землю. Он не знает как себя вести. Пройти мимо? Заговорить с ним? И о чем же? Но Тэхён уже сам подходит к ним, как только те преодолели последнюю ступеньку. — Доброе утро, если его можно так назвать. Произнеся эту фразу, ещё и помахав рукой он добивает и без того обескураженных омег своей улыбкой. Неуверенной, но очень яркой улыбкой. Сонун аж приоткрывает рот от удивления. — П-привет... – отвечает Пак. — Как ты себя чувствуешь? Все обошлось без приключений, я надеюсь, — второе предложение было произнесено в адрес Сонуна, ведь наверняка Чим мог соврать о своем самочувствии. — Да-да, не переживай. Я даже заставил его съесть пол бутерброда. Ким смотрит на Чимина. Тот стоит, устремив взгляд в серую узорчатую мраморную плитку и не осмеливается посмотреть на альфу. — Чимин-а... Прости меня за вчерашнее. Я вообразил себя непонятно кем и наговорил всякого не подумав. — Все в порядке. – уголки губ Чимина приподнимаются в кривой улыбке. – Я тоже нагрубил и стоило бы за это извиниться. Лёгкая улыбка снова появляется на лице Кима. — Извините, что прерываю вашу беседу, но мы немного опаздываем. — улыбка сошла с лица обоих и они кивнули на слова Сонуна. — Да, идите, я тоже скоро пойду.— Чимин уже отходит на пару метров. — Ах да, Чимин-а. Насчет того, что я вчера сказал... Что ты мне не безразличен. Я сожалею о сказанном потому, что то было ложью. — Чт... – Чимин смотрит на него, не совсем понимая что тот имеет ввиду, а Ким тем временем продолжает: — Ты мне не просто не безразличен. Ты нравишься мне. Очень сильно.

***

Весь путь до большого зала Сонун делился своими эмоциями, комментируя произошедшее. "Я впервые увидел как он улыбается...", "Нет, ты представляешь?! Сам Ким Тэхён сказал, что ты ему нравишься! Вот прям взял и выпалил как есть! Какой он прямолинейный, а?", "Никогда бы не подумал, что сам Ким Тэхён...". Вдруг он остановился и серьезно посмотрел на друга. — Чим, ты не можешь это просто так оставить. Тебе нужно как-то с этим разобраться. Я все понимаю конечно, но тут люди признаются тебе в чувствах, а ты в ответ мямлишь что-то невнятное и убегаешь. Чимин садится за свободное сиденье в средних рядах и тяжело вздыхает. — Нун, он всего лишь поделился своими чувствами, а не сделал предложение руки и сердца и не поставил меня перед выбором. Я не хочу сейчас разгребать новое дерьмо, мне своего достаточно. — Так скажи ему, что ты думаешь по этому поводу, чтобы парень не питал ложных надежд. Тэхён заходит в зал вместе с Сонджэ и, найдя взглядом омег, усаживается за свободное кресло, что находилось на два ряда дальше них. Почти все места уже были заняты, студенты расселись и шумно разговаривали между собой, обсуждая каждый что-то своё, но явно не по сегодняшней тематике. Голоса постепенно умолкают, как только ректор подходит к кафедре, и на большом экране появляется огромная фотография улыбающегося Тэ Хвана в форменном университетском бомбере с надписью "Светлая память". — Дорогие студенты! Наверняка многие из вас уже в курсе, что недавно ваш друг, Чон Тэ Хван, покинул этот мир в связи с неизвестными доныне нам событиями. К сожалению, судмед экспертиза не дала никаких точных показаний и остаётся лишь догадываться кто или же что отняло у нас такого замечательного человека. Его похороны проходят сегодня исключительно в кругу близких и родных, а мы же собрали всех вас здесь, чтобы вместе почтить его память. Тэ Хван был одним из активных студентов, внёсших вклад в продвижение нашего университета в межрегиональных и республиканских турнирах по баскетболу. Его сокурсники и профессора запомнят его как очень доброго, заботливого и отзывчивого парня, который всегда смело смотрел вперёд и был уверен в своем завтрашнем дне. И для нас это большая утрата... Тэхён чувствует, как холод пробегается по спине. Вот он сидит на поминках человека, которого собственноручно лишил жизни. Сидит среди скорбящих друзей и зевак, совсем неприметный и внимательно слушает речь ректора. А внутри альфы бушует целый пожар. В висках ощущается пульсация и будто бы череп готов расколоться надвое. Он убил его. Убил невинного человека и теперь спокойно рассиживается здесь и скорбит по нему, вместо того, чтобы гнить за решеткой, где ему самое место. Становится все сложнее держать себя в руках и альфа вздыхает в тысячный раз и сжимает руки в кулаках, оставляя красные дугообразные следы от ногтей. Сонджэ догадывается обо всем и подбадривающе хлопает того по плечу. — Хэй, успокойся, ну. Все хорошо. Нет, ничего не хорошо. Ни капельки не хорошо. Их друг - убийца, и он, и Бэкхён это понимают, но продолжают делать вид, что "все хорошо", что ничего плохого в этом нет. А все потому, что любят и переживают за него. Он не знает сколько ещё им придется прикрывать Кима, но, как бы сложно это ни было, они не смогут от него отвернуться... Ведь они - единственные, кто у него есть. И ему плевать сколько раз он ещё должен соврать, что "все хорошо". Он сделает это ради друга сколько угодно. Главное, чтобы Тэхён чувствовал, что он не одинок и есть люди, готовые его поддержать любой ценой. Ким ободрительно кивает, а выражение лица немного смягчается. Головная боль немного отступает и альфа перестает ёрзать на месте. — ... Я объявляю минуту молчания.– Тем временем говорит ректор в микрофон и в зале наступает гробовая тишина. Только Пак подумал, что отпустил ситуацию, как вся эта обстановка вернула его мысленно в прошлое. Тэ Хван, его шутки, смех, его признание в ту ночь – все это всплывает в памяти Чимина, и он из последних сил сдерживает подступающие слезы. Всё горе большим комом застревает в горле омеги, и становится трудно дышать. Но Чимин терпит. Проходит минута, и ректор снова начинает свою речь в то время, как студенты тоже активно шепчутся, как будто за эту минуту у них накопился целый вагон новостей. Позади Чимина и Сонуна (и соответственно перед Тэхёном и Сонджэ) сидели несколько омег и достаточно громко и энергично перешептывались между собой: — Вы видели? Чимин утром стоял с Тэхёном и тот даже улыбнулся ему! — Как думаете, они встречаются? — Боже, ничему жизнь не учит. — Не удивлюсь если и тело Тэхёна завтра найдут где-нибудь в парке. Ихихихи. Чимину было слишком стыдно обернуться и посмотреть на них. Он весь съежился и закрыл глаза, мечтая сейчас оказаться как можно дальше от всех. Одна слеза все же скатилась по раскрасневшейся щеке и Чимин поспешно ее вытер тыльной стороной ладони. — Чим, молю, не обращай внимания на их слова, они несут какой-то немыслимый бред. Не забивай этим свою голову. – шепчет Сонун и, взяв ладошку Пака в свою, сжимает ее, пытаясь как-то поддержать друга. Истерика медленно и неумолимо подступает все ближе, и кажется, что вот-вот омега сорвётся. А те омеги все никак не угомонившись, продолжают свое обсуждение на эту тему. Тэхён поначалу старается проигнорировать их нелестные комментарии в адрес Чимина, но замечает как через два ряда плечи омеги подрагивают, а Сонун что-то говорит ему, пытаясь успокоить, но все тщетно. — Если вы сейчас же не соизволите заткнуть свои ротики, то я вам обещаю, что уже ваши тела найдут где-нибудь в парке. Те омеги непонимающе оборачиваются, чтобы посмотреть на того, кто осмелился говорить с ними в таком спокойном, но угрожающем тоне, но сталкиваются с уничтожающим взглядом альфы и тут же побледнев от страха замолкают. Чимин не слышит угрозы Кима, но рад, что омеги наконец замолчали. Но, к сожалению, это не облегчает его состояние и в следующюю секунду Чимин падает в обморок. Вокруг слышатся напуганные и удивлённые возгласы, а несколько человек вместе с Сонуном пытаются вынести его из зала. Но, как только один альфа пытается его поднять, тут же рядом возникает Ким Тэхён и, растолкав всех в стороны, поднимает Чимина на руки и уводит из помещения под взгляды остальных. — Говорю вам, тут явно что-то не чисто. – бормочет одна из тех омег и хмыкает, правда все ещё немного пугаясь, вспоминая тот взгляд альфы.

***

В этот раз обошлось без сновидений. Чимин только отчётливо чувствует во сне запах вишни и весь вспотевший приходит в себя в медпункте, куда его, скрепя сердце, привел Ким. Постепенно сознание возвращалось к нему, но запах вишни испарился вместе со сном. Он слышит как Тэхён разговаривает с медсестрой. «Надо же», – думает Пак. – «Ты уже различаешь голос Тэ с закрытыми глазами.» Сонун тоже сидит возле него и иногда вмешивается в их разговор. — Такое бывало и раньше? Вы ходили к доктору? — Нет... – голос Сонуна. — Да. Один раз. Это все последствия стресса. – а это говорит Тэхён. Его голос немного хриплый, глубокий и такой... Успокаивающий. Ему хочется вот так пролежать хоть весь день и слушать этот голос без остановки. Чимин открывает глаза и встречается взглядами с альфой. — Чимин-а, ты как? Очнулся? Пак молчит и лишь смотрит в его глаза не моргая. Он чувствует, как прямо сейчас, в данную минуту, утопает в омуте этих темных глаз, но продолжает смотреть как заворожённый. — Чим...? — Тэхён, Забери меня отсюда... Забери от всего этого кошмара, прошу. Ну все, он утонул. Какой же глупец.

***

*Тем же утром после ухода омег* — Тэ, может ты ему скажешь прямо, что ты его истинный? Зачем столько тянуть и усложнять все, если в итоге вам все равно суждено быть вместе? — Как будто это решит главную проблему... Не знаю. Ничего не знаю! Зачем я вообще сказал, что он мне нравится? Если даже мы и будем вместе, рано или поздно он догадается каким образом все альфы в его окружении умирают один за другим и... Я просто боюсь, Сонджэ, я боюсь, что узнав правду, он возненавидит меня. Мне страшно, что я могу потерять своего любимого человека также, как и своего папу, который боится даже разок мен навестить. Присутствие Чимина в моей жизни, хоть и в малой степени, дарит мне надежду на то, что и в моей жизни есть место для любви. Я хочу любить его, Сонджэ. Хочу любить и быть любимым. Ты не представляешь насколько сильно я хочу быть с ним, но, черт возьми, мне так страшно. Когда он был у меня дома, мне казалось, что мы попали в сказку о красавице и чудовище. Я боялся даже дышать возле него, думая, что могу тем самым навредить. Боялся, что могу наговорить чего лишнего, напугать или обидеть. Но одновременно мне так сильно хотелось удержать его возле себя, запереть у себя в спальне, чтобы уберечь от лишних глаз. — Будь что будет, Тэ. Ты же не собираешься до конца жизни наблюдать за ним как хищник из-под кустов? Я уверен, что знай, что ты его истинный, Чимин не стал бы тебя отшивать. А дальше мы бы что-нибудь придумали. — Вовсе он не отшивал, – вскипятился Ким. – А просто растерялся. Ну все, пошли уже, опаздываем. — Да-да, как скажешь.