Ирида Тëмный Феникс

Мой отец бросил нас когда мне было 9 лет. Пытался сбежать от людей, которым был должен огромную сумму денег. Думал что любимчик судьбы, что удача на его стороне. Как же глупо, как бездарно. Из-за своего маниакального безрасудства он лишил меня и мою мать покоя. Он был как мышь которая бегает из угла в угол в надежде спастись, выбраться из этой клетки, не понимая очевидного... Что за его жаждой выбраться из неё раблюдает целая стая котов, которая забавляется над этим жалким зрелищем. И всё же рано или поздно этот цирк наскучивает и всё начинает двигаться к неизбежному. Когда его не стало я думала что моя жизнь измениться, станет легче и свободней. Что больше не нужно следить за щеколдами и дверьми, бояться увидеть незнакомый силуэт следящий за твоими окнами и подъездом. Знала бы тогда я, насколько ошибалась. Моя мать не могла смириться со смертью отца. Она страдала скорее не от его гибели, а от одиночества, какого-то внутреннего отчаяния и безысходности. И через некоторое время она вышла замуж за человека, который превратил мою жизнь в настоящий кошмар наяву. *** Мне было трудно простить своего отца, зато что он выбрал подпольную жизнь, а не нашу семью. Каждый день я слышала ссоры родителей по этому поводу. Они относили меня в комнату и старались отвлечь, чтобы я не слышала их разборки, но я прекрасно понимала о чëм идëт речь. Были разногласия, скандалы, отцу порой приходилось уходить из дома на несколько дней чтобы остыть. Но он ни разу в своей жизни не поднял руку на мою мать. Возможно ему этого и хотелось, но он никогда не позволял своим эмоциям взять верх над разумом. Мой отчим ударил мою мать спустя месяц после свадьбы, когда он пришёл домой. — Закрой свой рот дура! Не капай мне на мозги! — Он зашёл медленной, шатающей походкой, его глаза были будто затуманенны, зрачки были сужены, а синяки под глазами выглядели до ужаса неестественными, кожа бледная как у мертвеца. Мама взяла меня на руки и отнесла в комнату, кинула на пол игрушки. —Дочь поиграй, пока мама поговорит, хорошо? — Я кивнула, взяла любимую куклу на руки, сказала ей: — Слышала Алиса? Сейчас старшая мама поговорит и придёт, а тебе пора спать. — Я уложила её в кроватку и стала укачивать спать. Вдруг из дальней комнаты послышались какие-то звуки, будто кто-то кого-то сильно толкнул. Мне стало не по себе. — Подожди Алиса, мама сейчас придëт, посмотрит что там и вернëтся. — Я укрыла куклу полотенцем, которое было в роли одеяла и пошла в дальнюю комнату. Дверь в комнату была закрыта, а за ней было слышно какую-то возню с отрывками разговора. Я приоткрыла и увидела что отчим держит одной рукой руки мамы, а вторая его рука повисла в воздухе и в следующее мгновение... Удар! Мама оказалась на полу. На её лице появлялось красное пятно. На лице мамы было потрясение, была боль, была растерянность... был страх. Я увидев эту картину тоже не могла пошевелиться, но почти сразу во мне что-то проснулось... Я никогда раньше не ощущала такого чувства, и вот оно пробудилось из тени моей чистой, детской, невинной души и вот вот должно выйти наружу. — Не смей трогать её! — Я встала между им и мамой. Мне было страшно, но то, что внутри меня появилось не позволяло уйти, убежать, спрятаться. Я должна была находится здесь и сейчас. Между мамой и им. — А ты собачье отродье иди в свою комнату, пока я разбираюсь с твоей мамашей! — — Не смей трогать мою маму! — Я кричала на него надрывающим голосом. Мне было страшно, но я не могла уйти, просто не могла. — Оу... А то что? Что ты мне сделаешь?! А ну иди сюда! — Он взял меня за волосы и потащил в другую комнату, бросил на кровать. — Что с тобой делать я решу потом, но уму разуму я тебя научу. — Он вышел и закрыл дверь на ключ. Открыть дверь у меня не получилось, так как она была закрыта с другой стороны. И мне оставалось только слышать крики и удары, которые доносились из дальней комнаты. Я села на пол, обняла куклу с такой силой, что резина из которой она была сделана, начала скрипеть. То, что во мне пробудилось, когда отчим ударил маму, начало наполнять меня всё с большей силой и рвением, кровь кипела в жилах, руки тряслись от страха и злости. У меня не было сил унять это, подчинить своей воле, а оно всё росло внутри меня, отравляя моё тело и разум. Позже я узнала как называется это чувство — его называют яростью.