Scherzi ubriachi

       Поздний вечер. Иссиня-черное небо, по которому медленно плывет белая луна, то и дело скрываемая облаками. На улице ни души, ни тени, лишь вдалеке проезжающие машины грохочут. Из окна, через темные занавески, на улицу падает тусклая желтая полоска света. Внутри люди, и они не спят. "Дзынь" - горлышко бутылки задевает край бокала, нарушая загадочную, интимную тишину в комнате. Бордовая, на свету алая жидкость наполняет сосуды с приятным журчанием. Пустая бутыль отставляется в сторону к четырем таким же. В штабе редко пили, только по особым случаям или праздникам. Но в такие вечера гуляли от души. Сегодняшней ночью что-то необычное поселилось в сердцах всех членов Отряда Убийц. Глубокое чувство, некая тайна. Допивая последнее вино, что они купили, ассасины расслаблено раскинулись на креслах и диванах, каждый начиная думать о своём, перебегая мутными зрачками от одного лица к другому, от одного угла к противоположному.       Иллюзо томно вздыхает, распуская темные, серо-каштановые волосы. За его затяжными, будто в слоу-мо, движениями, наблюдают остальные участники. Формаджо, сидящий рядом, непроизвольно запускает в них руку, наматывая на пальцы, перебирая. В груди сильный стук, приятное тепло, расходящееся по телу волнами. В один момент разум отключается, и нечто неведомое ранее выходит наружу. Сидящие вокруг с интересом наблюдают, пододвигаясь ближе. Формаджо наклоняется к бледноватой шее Иллюзо и целует, пока руки Прошутто опускаются на его талию, чуть сжимая. Стефано от таких манипуляций вздрагивает, но не отталкивает ни одного из товарищей по команде.        Закусывая нижнюю губу, Гьяччо взглянул на своего лучшего друга, но уже совсем не по-дружески. Мелоне ловит на себе его блуждающий взгляд и ухмыляется: "Значит так, Марцио?" Он подмигивает сидящему в соседнем кресле Пеши, что в пьяном замешательстве смотрит на происходящее. Ризотто, шатаясь, подходит и присоединяется к нарастающему коитусу, помогая Марцио стягивать комбинезон с Мелоне, который в удовольствие себе посасывал пальцы Пеши, явно смущенного. Шорохи, лязг ремней и блях, и вот одежда на полу.        К лицу Иллюзо прислоняют два стояка. Взяв их, он сперва с интересом недолго рассматривает их, затем подносит друг к другу и легонько трёт, полизывая. - Такие... горячие... - мурлычет он, - Паоло... сделай и мне приятно... - произносит Стефано, целуя головку его члена. - Ха-ах... - затрясся Формаджо от ласки и произнесённого вслух собственного имени.        Его рука ложится на член длинноволосого, чуть сжимая и начиная медленно двигаться. За этим моментально следует реакция в виде низких благодарных стонов. Иллюзо посасывает лингамы, изредка беря один из них в рот. Прошутто, не желая оставаться пассивным, за подбородок притягивает к себе Паоло, страстно целуя, оттягивая нижнюю губу.        Мелоне охотно насаживается на пальцы, которые в него вводит Ризотто, пока Гьяччо пытается довести себя до эрекции, и когда ему это удается, он восторженно порыкивает, убирая руку Нэро прочь, перед тем целуя запястье. Затем он входит внутрь лавандоволосого, что срывается на высокий вскрик. Начиная совершать медленные фрикции, Марцио рвано выдыхает, лопоча: - Ох... Н-Нико... - он оглаживает худые бледные бедра, - Ты прекрасен, Никомедо...        В ответ - стон. Взяв член нависающего над ним Ризотто, Мелоне заглатывает его целиком, лаская со всех сторон. Не соображающий ничего Пеши робко подходит к Прошутто и сразу оказывается посаженным на колени перед его анусом. Без лишних слов, он целует тугое колечко мышц, лижет, словно пёс, неопытно, неловко.        Комната наполняется тяжелыми вздохами, хрипами и стонами. Бархатный диван зелёного цвета, кое-где пачкается спермой. На нём, голова к голове лежат Иллюзо и Мелоне. На полу, лежа прямо на одежде, Прошутто насаживает на свой член Пеши, пыхтящего и ерзающего от неприятных ощущений.        Нэро, обхватив Гьяччо за талию, входит в его анальное отверстие, задевая простату. - Полегче там... б-блять! - вскрикивает Марцио, моментально меняясь в лице, - Ещ-щё... ах, р-резче... - Не забывай про меня... - хрипит Никомедо, елозя и доводя себя до оргазма самостоятельно.        В ответ на это, его переворачивают на живот, заставляя прогибаться.        Стефано дрожит, кончая на себя под едва слышимый смешок Формаджо: "Ну что, сдался уже?" Он пыхтит, нагло улыбаясь в ответ. Затем переворачивается на живот, впиваясь в губы Мелоне. Оба смеются, продолжая целоваться, пока Гьяччо не эякулирует внутрь Нико и не выходит, оставаясь во владении Ризотто. Лавандоволосый же со всей аккуратностью садится на лицо к Иллюзо, что с упованием слизывает вытекающее семя Гьяччо, проталкивает ловкий язык внутрь. Паоло чуть наклоняется вперед, цепляя губы Никомедо. Дразнящие поцелуи Мелоне заставляют его разогнаться, чаще и чаще задевая простату Стефано, что мычал, продолжая ласкать отверстие. В благодарность, рука лавандоволосого ублажает уже орган Иллюзо, довольно быстро доводя того до оргазма. После блаженно слизывает белую вязкую субстанцию.        Гьяччо прижат к подлокотнику дивана лицом, пока нависающий над ним Ризотто, совершает резкие движения, рвано дыша, игнорируя любую просьбу замедлиться или ускориться, пока сам не решает сделать это, рыча и обильно изливаясь и отпуская Марцио.        "Брат-тан... Я..." Пеши эякулирует, пачкая живот старшего товарища и взвизгивая. Жермано улыбается в ответ, сам выстреливает, прогинаясь. "Значит, будь так добр, прибери за собой" - мягко настаивает Прошутто, обращая лицо к подошедшему Ризотто и целуя внутреннюю часть его загорелого, смуглого бедра. Нэро улыбается, поднимая приближенного к себе и приставляя к его губам вновь вставший половой член, наблюдая, как блондин медленно обсасывает и облизывает его со всех сторон, подрачивает и заглатывает, пока по его груди и животу шныряет язык Валерио.        Формаджо ускоряется, и перед самым концом вытаскивает член и пачкает торс Иллюзо, то же делает и Мелоне, додрачивая себе. Иллюзо тяжело дышит, спихивая с себя Нико и садясь на диван. Он собирает с себя сперму, проглатывая её и таким образом, очищаясь. Гьяччо наклоняется, чтобы поцеловать лежащего у него на плече Никомедо. Пеши, закончив свое дельце, плюхается обратно в кресло. К ним вскоре снова присоединяются Ризотто и облизывающийся от семени Жермано.        Потные, уставшие, пьяные, убийцы лежали друг на друге, боясь пошевелиться, чтобы не побеспокоить соседа. Чувство чего-то необычного пропало вместе со страстью и вином...