Последняя фраза

      Над Мондштадтом ярко светят звёзды, а время перевалило далеко за полночь. На улицах города темно и безлюдно, гаснут последние свечи в домах, и город погружается в полный мрак. Лишь в одном окне до сих пор пляшут огоньки нескольких свечей. Таверна «Доля Ангелов» уже давно закрыта, однако собравшиеся там — отнюдь не посетители. За дальним столиком, в углу зала, четверо путников: Дилюк, Джинн, Кэйа и Люмин. Все присутствующие склонились над картой, что-то тихо обсуждая.       После недавнего происшествия с Ужасом бури рыцарям Ордо Фавониус предстояло ещё много работы. Вот и сейчас речь шла о зачистке одного из главных лагерей хиличурлов. Для собравшихся они не представляли особой опасности даже в большом количестве. Несколько магов Бедны, взявших на себя командование лагерем, вот что по-настоящему несло угрозу. — Если в ближайшее время мы не уничтожим этот лагерь, зачистка окрестностей не сдвинется с места, — как всегда рассудительно и спокойно начала Джинн. — Именно поэтому мы и пришли к мастеру Дилюку, — расплылся в своей приторно-сладкой улыбке капитан Кэйа и похлопал брата по плечу, за что был награждён недовольным взглядом. — И зачем же рыцарям прославленного ордена понадобилась моя помощь? — раздражённо ответил владелец таверны. — Пожалуйста, не горячитесь, мастер Дилюк, на этот раз ситуация действительно слишком серьезная, — действующий магистр тепло улыбнулась ему. — Я не прошу вас вступать в схватку вместе с моими людьми. Просто в случае непредвиденных обстоятельств хотелось бы рассчитывать на ваше содействие.       Выслушав слова девушки, Дилюк лишь коротко кивнул. Он не хотел вмешиваться в дела ордена, но когда речь шла о безопасности города, готов был сотрудничать. — В таком случае, я перейду к объяснению, — Джинн указала на карту перед собой.       План оказался довольно незамысловатым, но, тем не менее, выглядел эффективным. Два отряда под предводительством капитана Кэйи и Почетного рыцаря Люмин должны окружить вражеский лагерь и под покровом ночи нанести неожиданный удар с нескольких сторон. От Дилюка требовалось лишь вмешаться, если наступление пойдёт не по плану. В чем, учитывая нрав брата, он не сомневался.       После прояснения всех тонкостей Джинн ушла, а Паймон и Люмин вызвались ее проводить. Дилюк, не обращая внимания на брата, занялся уборкой таверны. — Может, хотя бы стаканчик вина любимому брату нальешь? — поинтересовался капитан кавалерии. — Таверна закрыта, уходи. И я тебе не брат, — холодно отозвался собеседник. — Ладно, как скажешь, — и дверь скрипнула, оставляя Дилюка одного.

***

      С момента встречи в таверне прошло несколько дней. Все это время рыцари усердно готовились к предстоящей миссии. И все равно, несмотря на количество дел, капитан постоянно находил время заскочить в таверну, пропустить кружечку-другую.       Вот и сейчас, закончив с делами ордена, Кэйа в компании сестры Розарии сидел за барной стойкой. Скоро вместо Чарльза на смену должен заступить Дилюк, и у рыцаря появится хорошая возможность помучить брата. — Добрый вечер, мастер Дилюк, — протянул он и был жестоко проигнорирован. — Я же так могу и обидеться. Налей мне еще «Полуденной смерти».       Дилюк молча налил ему стакан виноградного сока: — Пей и катись отсюда. — Как жестоко с твоей стороны, — рыцарь сделал вид, будто глубоко ранен действиями названого брата, хотя такое отношение к Кэйе было для него вполне обычным.       В итоге он засиделся допоздна и опомнился, лишь когда Дилюк стал в ночи выставлять пьяниц за дверь. — Выходи, мы закрываемся, — обратился к нему хозяин таверны. — Вот так вот просто возьмёшь и выставишь меня за двери? — с наигранной грустью спросил посетитель. — Да, и что? — Я завтра отправляюсь на миссию, — неожиданно серьёзно заявил он. — Не пожелаешь мне удачи?       Кэйа наконец поднялся с места и подошёл к виноделу. — Знаешь, мне было бы приятно знать, что ты переживаешь, не спишь ночами и терзаешь себя мыслями о том, что со мной, жив ли я… — он наклонился вперёд в порыве обнять брата. Но тот лишь увернулся и толкнул дверь. — Вон отсюда! — когда разочарованный Кэйа оказался на улице, он раздражённо бросил вдогонку: — И желательно не возвращайся больше.       Дверь снова захлопнулась, оставляя молодого капитана одного среди мрака спящего города.

***

      На следующее утро два отряда рыцарей, облаченных в сверкающие латы, выступили за стены города. Уже по прибытии к месту действий у Кэйи закралась мысль, что лучше отступить. За все время похода у них постоянно случались мелкие неприятности, раздражая людей. От того, чтобы повернуть назад, его останавливало только осознание важности миссии. Если не сейчас, когда большая часть врагов рассредоточилась по окрестностям, то когда еще?       Когда на землю спустились сумерки, солдаты стали тушить костры и сворачивать палатки. Люмин повела своих людей обходной дорогой на гору, откуда должна была начать атаку. Как на зло к моменту, когда все должны были занять свои позиции, полился дождь, превращая всю территорию вокруг в болото.       «Нельзя отступать, не теперь», — продолжал повторять про себя Кэйа. Они точно справятся, они просто должны это сделать, и городу останется совсем ничего до мирной жизни.       Наконец Люмин подала сигнал: они заняли свою позицию. Спустя некоторое время, когда большая часть хиличурлов уснула, началась облава. Рыцари высыпали со всех сторон, отовсюду раздавались их боевые кличи и перепуганные визги врагов. В пылу схватки Кэйа заметил, что дождь усиливается, постепенно превращаясь в ливень. Видимость стала почти нулевой, лишь изредка вокруг мелькали вспышки Анемо стихии Люмин.       Капитан долго сражался с огромным митачурлом со щитом. Атаки его одноручного меча оказывали мало влияния на громилу, благо Крио стихия хорошо работала на мокрых врагах. Наконец враг упал на землю с глухим стуком, больше не подавая признаков жизни. Стоило Кэйе издать вздох облегчения, как за спиной раздался мерзкий смешок, а за ним не менее отвратительный голос: — Уже-е р-радуешься? — протянул маг бездны, и рыцарь почувствовал, как ноги сковало льдом. — Не убегай, дай мне насладиться моментом, — от его скрипучего голоса и медленно ползущей вверх по ногам корки льда стало не по себе. Он бы в этом не признался, но страх на мгновение завладел им.       Потоком воздуха Люмин разбила ледяную ловушку, в которую угодил Кэйа, и они вместе ринулись в атаку. — Ха-ха-ха, не спешите радоваться, — кинул маг на прощание и исчез в неизвестном направлении. — Ты как? — поинтересовалась путешественница, подхватив товарища под руку. — Нормально, — отмахнулся Кэйа и попытался улыбнуться. — Как обстоят дела? — Все хорошо, мы справились, — радостно пролепетала девушка.       Они направились к собравшимся в центре разоренного лагеря рыцарям. Там уже начали лечить раненых и подсчитывать погибших. Внезапно сквозь речь воинов и шум дождя люди услышали рёв рога. — Враги! — зазвучали сразу с нескольких сторон крики дозорных. В небо, с оглушительным взрывом, поднялись несколько сигнальных огней.       Кэйа выругался и отдал приказ об отступлении. Выходит, вот почему их нападение оказалось таким лёгким. Маги Бездны лишь вывели большую часть войск хиличурлов, чтобы потом самим заманить рыцарей в ловушку! — Люмин! — крикнул он девушке. — Выводи свой отряд. Мы обеспечим вам отход. — А как же… — начала было та, но капитан резко прервал её. — Мы дождёмся, пока вы приведёте подкрепление.       Люмин с Паймон вывели своих подчиненных с места битвы, послав оставшимся рыцарям сигнал об успешном отступлении, и на всех парах ринулись в Мондштадт.

***

      Дилюк вернулся на винокурню раньше чем планировалось. У Коннора опять возникли какие-то проблемы, и пришлось ехать разбираться что да как.       Засидевшись за работой, мужчина не заметил, как за окном начало темнеть. В кабинет зашла Аделина, зажгла свечи, спросила, не надо ли ему чего принести. Дилюк лишь отмахнулся, приказал приготовить ванну, и на сегодня слуги могут заканчивать работу, на что горничная кивнула и ушла.       Просидев еще около часа, он встал и выглянул в окно. Мелкий дождик, монотонно постукивающий по крыше, усиливался. «Кэйа, наверное, сейчас мокнет где-то среди леса», — промелькнуло в голове.       Внезапно сквозь равномерную завесу дождя прозвучало несколько оглушительных залпов, разлетевшихся по всей округе. Дилюк замер. Сигнал тревоги! Они провалили миссию?! Какое-то время он стоял, вглядываясь во мрак за окном, а потом резко схватил сюртук и кинулся во двор.       Через каких-то десять минут молодой господин уже вовсю скакал сквозь ночь к ущелью Дадаупа. Безжалостно загоняя коня, он старался как можно меньше думать о том, что его там ждёт. «Главное, чтобы с Кэйей все было в порядке, я должен успеть», — думал он в очередной раз, подгоняя бедное животное.       Уже подбираясь к ущелью, Дилюк краем глаза заметил удаляющихся рыцарей. Остановившись на мгновение, он попытался разглядеть их, но, так и не заметив знакомой макушки брата, продолжил свой путь.       В ущелье было тихо, непрекращающийся дождь поглощал большую часть звуков. Наконец где-то в отдалении зазвучал лязг клинков рыцарей. Он еще может успеть.       Сейчас Ордо Фавониус представлял собой жалкое зрелище. Большая часть отряда убита, а десяток выживших в окружении толпы хиличурлов старались хоть как-то защитить раненых товарищей.       Мельком заметив среди живых Кэйю, Дилюк тут же послал во врагов свою огненную птицу. На то, чтобы разбросать измотанных противников и разобраться с магом Бездны, много времени ему не потребовалось. Добив последнего, он сразу же кинулся к брату. Тот лежал в луже грязи, силясь хоть немного остановить хлещущую из груди кровь. — Кэйа! — выкрикнул рыжеволосый, опускаясь на колени рядом с братом. Увидев его состояние, Дилюк пришел в ужас. На капитане не было живого места. Аккуратно приобняв его за плечи, Рагнвиндр прошептал, стараясь успокоить то ли брата, то ли себя самого: — Все будет в порядке, слышал, сейчас сюда приедут Джинн и Барбара, они обязательно помогут тебе. Только держись. — Дилюк, — Кэйа попытался улыбнуться, но сдерживаемая до сих пор кровь хлынула изо рта, заставляя капитана закашляться. — Мы ведь справились, правда? — Да, да… они все мертвы, город теперь в безопасности, — сейчас винодел, наверное, выглядел не лучше остальных рыцарей: промокший до нитки, перемазанный в крови брата, с белым, как у покойника, лицом. — Я рад, — начал Кэйа, сплевывая кровь, — что ты пришел… мне хотелось снова тебя… увидеть, — из-за безостановочно текущей крови и ужасной боли говорить было слишком тяжело. Он прикрыл глаза, роняя голову брату на грудь. — Кэйа! — перепугано вскрикнул тот. — Держись, пожалуйста, ради меня… — Прости…       Дилюк не помнит, когда сердце брата перестало биться, не помнит, сколько он просидел, обнимая его бездыханное тело, пока прибыли рыцари из Мондштадта. Где-то рядом раздался голос Джинн. Девушка стояла позади него, приобнимая за плечи, звала по имени и что-то говорила. Прийти в себя ему удалось, лишь когда несколько человек пришли забрать тело брата. Погода утихла, и дождик теперь лишь слегка моросил, смывая пролитые слезы вперемешку с кровью. По разоренному лагерю туда-сюда сновали сестры церкви. Действующий магистр отдала еще несколько приказов и вернулась к Дилюку. Следом подошли и Люмин с Паймон. — Извините, мастер Дилюк, — обратилась к нему путешественница, — я не смогла ничем помочь.       Он ничего не ответил, только кивнул и развернулся, глядя на небо. Уже начало светать, линия горизонта окрасилась жёлтыми красками. Начинался новый день, унося с собой все ужасы пережитой ночи.

***

      Подобных потерь город не нес давно. Впервые за последние несколько сотен лет в одну ночь погибло столько людей. На кладбище и днём, и ночью собирались родственники погибших и просто жители города, которые пришли проститься с героями. Сегодня должна состояться церемония прощания. Последние приготовления закончились, а люди собрались на площади. Джинн подготовила блестящую речь, уделив внимание каждому погибшему воину. После выступления пришедшие поднялись на стены города, развеять по ветру семена одуванчика. Непередаваемая красота. Сотни маленьких пушинок взмыли ввысь, подхваченные ветром Анемо Архонта, направляясь к небесам.       Дилюк тоже был там, выпустил несколько семян в память о погибшем брате и сразу же вернулся в таверну, не в силах более слушать слезливые речи горожан. Он снова потерял близкого человека. Ранил, не смог уберечь. Во всем виноват он. Если бы он тогда не прогнал его? Выжил бы Кэйа, если бы знал, что дома его ждут? Ответа на этот вопрос нет, но Дилюк был уверен, что да, он бы выжил.       Закрыв за собой дверь, винодел достал бутылку «Полуденной смерти». Он ненавидел алкоголь, предпочитая ему виноградный сок. Но сегодня не тот день, когда можно думать о подобном, хотелось забыться, бросить все и просто провалиться в забытье на несколько часов. Лишь бы избавиться от чувства вины и горя, хотя бы ненадолго.       Глубокой ночью, когда церемония закончилась, а люди разошлись по домам, на кладбище возле памятника погибшим воинам не осталось ни души. Дилюк коснулся холодного камня рукой. Статуя молодого капитана удалась мастеру на славу, она выглядела почти живой, настолько, что, казалось, вот-вот сойдет с постамента и заговорит таким до боли знакомым, приторно-сладким голосом. — Я не хотел, чтобы все обернулось так, — это были последние слова брата, обращенные к отважному капитану Кэйе Альбериху.