Любовь не продаётся

Маленький камешек отлетел в сторону от раздражённого пинка. — Трикси, да успокойся ты уже! — раздался откуда-то сзади голос подруги. — Больно тебе её шмот был надо. — Я просила меня так не называть! — прошипела она сквозь зубы, не желая слышать собственное имя, считая его слишком невинным. Имена других она не хотела запоминать, всё равно потом забудет. — Ну извините, госпожа Трикс. — немного глумливо ответила подруга. — Но если серьёзно — ты её видела? Худая, как зубочистка, и голубая, как вон те почеркушки на стене. — девушка указала на практически разваленую кирпичную стену, украшенную всевозможной нецензурщиной. — По-любому из соединёнки. А там серые — зануды, голубые — тряпки, ты ж знаешь. Действительно, в словах подружки была доля правды. Зачем она докопалась до той девушки? Сейчас, прокручивая её образ в голове, видя перед собой страх в синих глазах полных слёз, хрупкое, скукоженное тельце, она поняла, что та была просто беззащитным маленьким человечком. Человечком, который, возможно, только-только вышел в огромный и страшный мир из своего уютного, защищённого государства. А она её за плечи... — Эй, Трикс! — услышала она знакомый голос. К ней быстро бежал парень лет двадцати пяти. Он махал ей одной рукой, во второй держа потрёпанный рюкзак. Кожанка с шипами чуть ли не слетала от скорости, тёмные волосы взъерошились от ветра. Трой. Он подбежал к ней и отдышался: — Ты в жизни не угадаешь, что я нашёл! Подружки уже давно разошлись, и их могла видеть только шайка подростков, разукрашивающих стены граффити. — Ну, и что же? — спросила она у старшего брата, которого и любила, и ненавидела в одно и тоже время. Хотя...любила немножко больше. — Идём. — он махнул рукой в сторону пятиэтажки, и они вместе пошли, стараясь не задеть кусочки разбитых бутылок со шприцами. Уже в квартире он открыл рюкзак, перед этим закрыв жалюзи на и так побитых окнах. — Для чего такая конспирация? — насмешливо спросила Трикс, и тут же ошеломлённо посмотрела на брата. В руках Троя блестела корона. Или, лучше сказать, диадема. Белая, с голубыми полосами, украшенная жемчугом по краям и огромным аметистом в самом центре, она малость не ослепила девушку. — Нихрена себе! — воскликнула она после недолгого шока, и, отобрав у Троя украшение, спросила: — Ты где её взял, а? — корона была холодной, и почему-то эта прохлада показалась Трикс до боли знакомой. — Да так. — улыбаясь, ответил брат — Увидел, как какая-то девчонка сваливала из Варулэнда и обронила прямо возле стены. Не смотря на жару в помещении, ей всё равно стало холодно. Мороз окутал Трикс с ног до головы, ледяной стрелой мысли пронзив сознание. — А...как она выглядела, не помнишь? — спросила. — Почему не помню? Помню! Как лохудра и тряпка. Волосы распущены, брюки в пол. А! Ещё свитер такой, синеватый. Она его сняла прямо там. Думала, никто не смотрит. Та там и смотреть, по-моему, особо нечего. Хотя... Она не слушала Троя. Ей уже было наплевать на то, что он думает о той девушке, на то, за сколько можно впарить эту корону, на то, что ещё наворовал брат. Она острожно крутила в руках диадему, проворачивая по кругу одну и ту же мысль: «Так ты у нас, оказывается, принцесса, голубичка»...