Две запрещенные девочки

"...Котёнок, все будет хорошо, она не узнает, никто не узнает!" "Они все узнают Ваня! Ты знаешь, общество ненавидит таких как мы!" "Я обещаю, все будет хорошо" "Ваня, это в последний раз. Если что-то случиться, не обижайся" Ваня сидела на кровати и прокручивать все моменты из недавнего прошлого. Вокруг были разбросаны сотни фотографий. На них было только два человека - она и её любимая. Когда все стало так серьезно? Когда любовь можно было назвать ошибкой? Когда они стали запрещенными? Всего лишь неделю назад они сидели на скамейке и смеялись над тем, что она, Ваня, предлагала Сене набить на своей руке татуировку с её именем. Она показывала еловые веточки, которые хотела бы набить сверху имени. Сеня смеялась. Смеялась нервно и громко, словно выдавливала из себя смех, в попытках не обидеть свою девушку. А сейчас что? У Вани осталась лишь слепая надежда на весёлое будущее. Ей жутко плохо морально, но ради Сени, она не покажет этого. Она будет как герой для нее, сильной и веселой,  сохраняя в себе лучики солнца, которые так не достают этой холодной без снежной зимой. Завтра у неё последний день, перед зимними каникулами, а радости никакой, хочется лишь рвать на себе волосы от безысходности. Она упала на кровать, заткнув уши наушниками и зарыдала во весь голос, выпуская боль в крике. До хрипа продолжала петь куплеты, припевы, строки из песен, которые казалось описывают всю ущербность ситуации в которую она попала.  Вани уснула, уснула с мокрыми дорожками от соленых слез, которые на утро будут неприятно стягивать кожу. Ей не снилось ничего, абсолютно, будто попала в какую-то чёрную прострацию без начала и конца. Такой сон не насытил потребность организма в отдыхе, он лишь добавил ей синяки под глазами. Девушка встала около зеркала и замазала все консиллером. Никому не стоит видеть её боль, особенно Сене. Как обычно не позавтракав ушла из своей маленькой коморки, на которую только хватило денег от подработки. Лифт не работал и пришлось идти 9 этажей пешком с большой отдышкой от неправильного образа жизни. Ваня вышла из подъезда и пошла в универ.  Там было как обычно скучно и грустно. Она не была одинокой,  или что-то подобное, просто друзья были заняты подготовкой к устным рассказам для исправления оценок, а Сени не было 2 недели, она была под домашним арестом из-за отчисления от занятий. Сеня была той ещё оторвой, часто не готовой к урокам. Девушка любила искать неприятностей на свою голову. Хоть у неё и были строгая мать и папа, но она умудрялась курить в подворотнях,  часто зовя Ваню за собой, на что та отказывалась. Сеню это раздражало, иногда она просто могла её послать, иногда кидала в неё окурки от сигарет, но девушка на это не обижалась, продолжая попивать свою любимую вишневую коллу.  Две пары пролетели незаметно, не оставив за собой никакого неприятного осадка. Она пошла домой. Под косые взгляды. В универе все смотрели косо, некоторые кричали "Пидорша", некоторые морщились от неприязни к этой девушке. Если начистоту, она этого не понимала. Она не понимала что такого сделала, хотя.. Осознание ударило в голову, заставив мучительно простонать и убежать от этих взглядов. Она бы хотела также просто убежать от всего, но увы. Ваня села в автобус, засунув в уши свои старенькие дешёвые наушники и  облакатилась об стекло лбом, думая что ей делать и как рассказать об этом Сене. Девушка ведь предупреждала её,  ещё один раз у кого-то возникнут подозрения и... все? Это конец? Любовь так просто закончится прожив всего несколько месяцев? Сеня не простит ей такого, она её уничтожит, не моргнув глазом и не пожалев о содеянном. Зачем ей все это встало на пути? Не уж то это судьба говорит что Сеня не её человек, но как же те чувства в которых клялись друг другу девушки? Были ли они со стороны Сени? Все 20 минут она думала об этом, не заметив того, что проехала свою остановку. Опомнившись,  она с криком "Остановите пожалуйста!" Выбежала из автобуса. Кондукторша недовольно пробурчала ей вслед всякие гадости, но Ване было все равно. Она спешила домой. Она хотела просто отдохнуть от тяжелого дня. Возле дома, лишь тяжелые шаги, они смотрят. Смотрят вслед косо. Ваня лишь испуганно озирается по сторонам, а в голове лишь один вопрос "КАК?". Тут она слышит до боли знакомый голос - такой звонкий, с небольшой хрипотцой от зловредного никотина. Он смеялся, смеялся очень не естественно,  но кажется это никого не волновало. Сеня стояла вокруг компании местных задир,  коие не упускали ни единого шанса как-то задеть Ваню. Но что Сеня делала рядом с ними? Ведь её тоже они недолюбливали? Ваня пошла на встречу своей любимой, тяжело переставляя ноги. Реакция не заставила себя долго ждать, и кто-то из компании прокричал её имя, указывая пальцем на девушку. Все тут же обратили свои взоры на неё,  от чего Ване стало не по себе. И тут одна выскочка вышла вперед, гордо задрав голову. "Ты думала мы не узнаем, да? Мама Сеньки устроила директору скандал, так что тебя тут скоро не будет! Ха-ха-ха, Пидорша!" Все поддержали этот раздражающий и скрипучий смех. И она это сделала. Сеня была не на её стороне. Но как же так? Все должно было быть не так! Сеня ведь обещала бороться до последнего! А что сейчас!? "Сеня! Мы сможем все изменить! Мне нет дела до них! Эти сплетни не о чем! В СМЫСЛЕ ТЫ ТУТ НЕ ПРИ ЧЕМ?!?" Мы же должны были идти вместе по этой сложной и извилистой тропе. Ваня отрицательно замотала головой, она не могла так поступить. Сеня осталась все такой же, маленькой и доброй хулиганкой. Это просто какая-то ошибка! Ваня подбежала к Сене и схватив её за плечи затрясла, истошно пытаясь докричаться до неё.  В глазах её была боль. Она не хотела смотреть на то, как разрушается, теперь уже не её любимая. Ваня прижала Сеню к  себе и крепко обняла. Девушка оттолкнула её... С ненавистью во взгляде прошептала "Не порть мне жизнь" и ушла. Она просто слилась с тупой толпой. Она просто обманула её.  Сеня прикинулась ей совершенно чужой и оставила бедную девушку одну. Ваня сидела на асфальте и плакала обнимая себя за плечи. У неё ведь больше никого нет. Ни родителей, ни родственников, ни девушки, никого. Так прошёл час. Девушка пришла домой в никаком состоянии. Она была разбита, отвержена, растоптана. Никому не нужная, она упала на кровать и зарыдала, снова и снова отпуская с криком всю боль. Жаль только что её слишком много, чтобы крик забрал все с собой. Ваня заснула в надежде что больше не проснется никогда. Возможно у каждого был такой переломный момент в жизни, когда ты просто надеешься умереть во сне. Ты считаешь что слишком сильно перенервничал, чтобы нервная система выдержала. Считаешь что у тебя откажет сердце от всего того горя что навалилось на тебя. Ложишься спать и прощаешься со всеми, совсем. Прощаешься с солнцем, благодаря его за то тепло, что дарило оно тебе на протяжении жизни. И ложишься спать с надеждой на смерть, но наступает утро, ты вскакиваешь с постели и разочарованно стонешь, не понимая почему должен все это терпеть. И так на протяжении многих дней, пока тебя не отпустит горе. Ваня проснулась опустошенной и несчастной. Она встала с постели понимая что весь мир потерял краски, хотя есть ли для нее мир без любимого человека? Он для нее как серая масса, что находится в черепной коробке у всех людишек, таких жалких и никчемных как её жизнь. Ваня прошла на кухню, где её ждала любимая вишневая газировка. Сегодня она не будет её пить, она не хочет ощущать привкус сладости. Девушка потянулась к шкафу, выудив оттуда дешевенький на вид ром. Открыла его и отпила несколько глотков,  слабо поморщившись от неприятно обжигающих ощущений спускающихся от глотки к пищеводу. Пошатываясь девушка вышла на ледяной балкон, некогда, так любимый её девушкой. Неужели она всего этого заслужила? Смотря вниз, кажется, будто бы всего девять этажей отделяют её от счастья. Ведь мы все заслуживаем его, гостя, приходящего неожиданно, но так не вовремя. Тогда, когда ты уже стоишь одной ногой на пути к смерти. Тогда, когда ты перекинув две ноги, сидишь на перилах балкона. Тогда, когда летишь в пустую бездну, всепоглощающую, такую блаженную и незабываемую, словно первая распустившаяся сирень, ландышь, просочившийся сквозь тонкую корку снега, или просто воздушный шарик, наполненный лёгким гелием, летящий высоко, в глубокое, голубое небо. Счастье приходит тогда.