В мечту, как в море

Небоскрёб, в котором находится штаб-квартира “Вместе”, огромен. До верхнего этажа, на котором располагается офис Серёжи, не долетают звуки огромного Петербурга. У него здесь своя симфония — клацанье клавиш, собственный бубнёж под нос, в поисках лучшего варианта, иногда классика фоном. И тихое монотонное гудение серверов, не заглушаемое несколькими слоями стекла. Скоро оно станет ещё громче, когда подключат дополнительные мощности, привезённые сегодня. Новейшая разработка, безграничная надёжность, чёрный ящик данных, которые не погубит ни вода, ни огонь, ни взрыв — только лучшее для детища всей его жизни. — Олег, как думаешь, какой дизайн лучше подойдёт Марго? — кричит Серёжа. Ответа не следует, и он наконец отрывается от экрана, где развёрнуты одновременно три варианта нового искина. Олега в комнате нет. Серёжа снимает очки, потирая уставшие глаза кончиками пальцев — судя по тому, как темно вокруг, уже далеко за полночь. Желудок призывно урчит, напоминая, что стоит наполнить его чем-то, кроме энергетиков, но Серёжа привычно уже отмахивается. Они вышли на финишную прямую разработки Вместе 2.0, он не спит уже третьи сутки, согласовывая последние детали, встраивая их в систему, поправляя код. Конечно же, Олега здесь нет. В отличие от самого Серёжи, он ненавидит ночевать в офисе. И особенно ненавидит, когда Серёжа так погружён в работу, что не замечает ничего вокруг себя — часы разглядывания Венеры не спасают от скуки и неудобного дивана. Так что Олег уехал в квартиру Серёжи, которую давно уже стоило назвать его квартирой. Олег, по-военному вышколенный, по-детдомовски не привыкший к тому, что теперь можно купить себе всё, не станет оставлять после себя беспорядка — беспорядок это скорее к Серёже. Но каждая вещь в доме словно впитывает его присутствие, наполняется им, наполняется жизнью, о важности которой Серёжа забыл, пока Олег был в армии. Неожиданно очень сильно хочется послать всё к чертям, сорваться среди ночи домой, влезть к Олегу под бок, грея вечно холодные пальцы на его груди. Сергей встряхивает волосами и надевает очки — сначала стоит доделать Вместе 2.0, потом уже будет время на слабость. Потом он позволит себе лениться, капризничать, увезёт Олега куда-нибудь, где тепло и только они вдвоём. Но это потом. А сейчас — не стоит думать о квартире, где Олега всегда было больше, чем его самого, и в которой он не был уже почти год. Марго приветливо улыбается, летая вокруг, реагирует на жесты, поддерживает диалог. В этих очках кажется, что не будь она такой нарочито мультяшной — её можно было бы принять за живого человека. — Олег, ну как тебе? — в полном восторге оборачивается к нему Серёжа. Олег стоит рядом в таких же очках и пытливо рассматривает Марго. — Правда ведь, она получилась прекрасно! — Мне очень лестно, Сергей, — хихикает Марго. Звучит непривычно в электронном голосе, но очень гармонирует с внешним видом. — Она хорошо получилась, — кивает наконец Олег. — Ты молодец. Что она умеет? — Что она умеет? — эхом повторяет Серёжа, вспоминая все характеристики и пытаясь придумать, как донести их. — Позвольте мне показать самой, — мгновенно реагирует Марго. Сергей смотрит спектакль-презентацию о возможностях персонального помощника и думает о том, что всё же в ней есть небольшой изъян, выдающий, что она всего лишь программа. Стоит вновь перебрать код, чтобы поправить это — ставит он себе галочку, когда Марго, облетая его вокруг, снова проплывает сквозь стоящего плечом к плечу Олега. В день презентации обновления Серёжа настолько на нервах, что у него всё валится из рук, а кусок не лезет в горло. Он пытается позавтракать хотя бы чашкой кофе, но вздрагивает от какого-то громкого звука и проливает кофе на пафосный фиолетовый пиджак и брюки по фигуре. Олег вздыхает, пока он сам заходится в истерическом смехе. — А представь, если бы он был горячим. Олег хватает его выше локтя, силой утягивая спотыкающегося Серёжу в одну из комнат рядом с офисом и почти кидает в кресло. Серёжа переводит дыхание, ощущая, как неприятно липнет к коже мокрая ткань. И как спокойно, когда Олег опирается на подлокотники, нависая над ним и загораживая от всего мира. — Прекрати истерику. И смотри на меня. Серёжа отводит взгляд с собственных дрожащих пальцев на Олега, медитативно рассматривая крапинки в его глазах. — Сейчас ты переоденешься. Выдохнешь. Съешь яблоко. А потом пойдёшь и проведёшь эту презентацию. И она пройдёт идеально. Понимаешь меня? Серёжа кивает. Ему столько всего хочется сказать — как он волнуется, что что-то пойдёт не так, как нервничает от такого количества взглядов, направленных на него, как это трудно — поверить, что мечта всей его жизни и правда сегодня может стать реальностью. Как важно для него, что Олег в этот день рядом. Как важно для него, что Олег вообще — рядом. Он подаётся вперёд, желая обнять и прошептать это всё на ухо, словно так о его слабостях больше никто не узнает, но Олег отстраняется быстрее, чем получается даже коснуться. — Ты весь мокрый и в кофе. У нас не так много времени, давай, сейчас же ещё час будешь перед зеркалом вертеться. Серёжа смеётся, поднимаясь с кресла, и специально выуживает из шкафа первые попавшиеся брюки и рубашку. У Серёжи болят рёбра, на которых точно расцветут огромные синяки, кровит губа и трескается голова. Серёже, на самом деле, очень хочется позорно разрыдаться. У него есть деньги, власть и сила, но что значат они, если он всё равно ничего не может? Ни защитить историческое здание от сноса, ни доказать, что этот денежный мешок незаконно получил разрешения, ни утихомирить взбесившуюся толпу, желающую искупаться в голубой крови. Хочется сжаться в комочек, хочется позволить себе слабость, хочется… Хочется, чтобы Олег был здесь. Если бы он был здесь — этого бы не случилось. Если бы здесь был Олег — никто бы не посмел тронуть Серёжу. Если бы Олег был… — Как ты? Серёжа поворачивается так быстро, что едва не падает со стула, в последний момент хватаясь за стойку. Олег осматривает его с ног до головы, хмурится при виде травм. Он весь — осуждение и холод. Серёжа неожиданно бесится, ребячески хватает из-за пустой стойки пару золотых бутылок отвратительного шампанского и почти бежит к чёрному ходу. Олег перехватывает в дверях — дёргает за руку, заставив рёбра вспыхнуть болью, тянет к себе, игнорируя болезненное шипение. Пощёчина оказывается неожиданностью для них обоих, но Серёжа понимает, что ему было это нужно. — Ты хоть понимаешь, что это всё из-за тебя! — хрипит он, не смея повысить голос, чтобы их не услышали. — Эти отморозки ведь у тебя научились этому! И если бы не ты… Меня чуть не убили сейчас, потому что ты начал это всё! Он собирается развернуться и уйти, только вот Олег грубо перехватывает его за щёки, сдавив до боли, едва затянувшаяся ранка на губе вновь начинает кровить. В его взгляде читается желание ударить Серёжу — тот только вскидывает подбородок. Хочет — пусть бьёт. Думает, Сергею страшно? Ничерта ему не страшно. Жить с осознанием того, что Олег убивает людей — страшно. Жить с осознанием, что сам ты ничего не способен защитить — страшно. А боль — не страшно. Ему ли к ней привыкать. — А теперь послушай меня, — рычит ему в лицо Олег. — Ты чуть не умер, потому что как идиот полез договариваться миром. Тебе было больше всех надо, чтобы эти свиньи в дизайнерских костюмах не пострадали? Да им плевать бы было, даже забей тебя там на их глазах до смерти. Нашёл с кем и из-за кого договариваться. Ты всё ещё хочешь быть супергероем, хочешь сделать жизнь людей лучше. Только вот ответь, Серёжа, разве их можно назвать людьми? Не мне ответь — себе. И реши, наконец, чего и для кого ты хочешь. Он мажет большим пальцем Серёже по губам, размазывая кровь, одёргивает ему пиджак и уходит, даже не оглянувшись. Серёжа приваливается к стене, сползает по ней вниз и впивается пальцами в собственные волосы, звякнув выпавшими бутылками о кафель. Если бы Олег был здесь… Возможно, всё было бы только хуже. Серёжа держит в руках злополучный листок с досье Олега, где кроваво алеет такой безразличный штамп "Погиб". Вот так — кому-то так просто вычеркнуть человека из списка живых, наплевав на то, что без этого человека чужой мир может рухнуть. Сергею Разумовскому хочется убить Игоря Грома за то, что он напомнил о жестокой реальности. Все мечты Серёжи всегда сбывались в тихом и звенящем одиночестве. Все желания Сергей Разумовский воплощал сам. Олега нет здесь. Олега в принципе уже — нет. Олега никогда здесь не было. Во второй раз мир Серёжи рушится на головы всему городу.