Первый поцелуй

      Дима, как и все тринадцатилетние подростки, мечтал о своем первом поцелуе, представлял, как он будет выглядеть. Он думал, что позовет какую-нибудь красивую одноклассницу на свидание в парк, они купят мороженое, будут сидеть и обсуждать какие-нибудь фильмы или домашку, а потом он проводит её домой, и обязательно поцелует возле подъезда. Или позовёт её в кино, на какой-нибудь романтичный фильм, на последний ряд, и в самый красивый момент они поцелуются. В общем, в тринадцать лет его представления о первом поцелуе были весьма киношными. Но Дима правда мечтал об этом, рисовал, что-то писал, фантазировал перед сном, особенно, когда влюбился в одноклассницу Катю. Он представлял, как всё у них пройдет, но в жизнь так и не воплотил — слишком постеснялся, и пока собирался с мыслями, Катя уже начала встречаться с другим.       В шестнадцать лет, когда он осознал свою ориентацию, его фантазии о первом поцелуе тоже изменились. Теперь в них были не только девушки, но и парни. У него всё еще были слишком романтичные киношные представления об этом, и пока вокруг все целовались в школьных коридорах или переменах в коридоре, Дима продолжал мечтать. Он представлял, как целуется с кем-то на крыше, под дождем, на последнем ряду в кинотеатре, в ужасно киношных романтичных ситуациях, даже хуже тех, что в любовных романах. На берегу моря, например, или в ситуации, когда они бы одновременно осознали, что любят друг друга и это была бы любовь навсегда, с первого взгляда. Или если бы это было с парнем, то перед поцелуем обязательно должна была быть драка, где кто-то спасал бы другого от толпы задир. Или какой-нибудь неловкий поцелуй за игрой в видеоигры. Или даже можно по-пьяни, для храбрости, но обязательно чтобы с утра это повторилось. Почему-то Дима вбил себе в голову, что первый поцелуй должен быть особенным, поэтому когда одноклассница Катя на общей тусовке по случаю выпуска из школы попыталась его поцеловать, оттолкнул от себя и извинился, сказал, что не хочет ничего от нее сейчас, а та лишь фыркнула и ушла, развернувшись на своих неприлично высоких каблуках.       Стоит ли говорить, что с такими убеждениями по жизни, до двадцати трёх Дима ни разу так и не поцеловался? В полицейской академии не до этого было, а потом началась работа. Знакомство с Игорем, Чумной Доктор, а потом просто рядовые полицейские дела, которыми он хотел заниматься ещё со школы. Не до поцелуев явно, Дима даже отодвинул свои мечты на второй план, подзабыл о всех этих романтических сценках и сконцентрировался на работе. Но иногда, ночами, всё ещё думал об этом. Только теперь в его мечтах был конкретный человек — Игорь Гром.       И если бы двадцатитрехлетний Дима рассказал о своем первом поцелуе тринадцатилетнему, тот бы пришел в ужас. Ни одна из фантазируемых сцен не воплотилась в жизнь. Они сидели у Игоря в квартире, на грязном ковре, ковырялись в материалах дела, и сидели так неприлично близко друг к другу, что в какой-то момент Игорь не выдержал, притянул его к себе за подбородок и поцеловал. Дима растерялся и из-за этого он вышел ещё более неловким, чем планировалось, Дубин выдал свою неопытность с головой. Поцелуй вышел неглубоким, нежным и осторожным, потому что Игорь почувствовал то, как несмело Дима ему отвечает, и не стал давить. Он отстранился и спросил:       — Ты что, до этого ни с кем не целовался?       Дима залился краской и кивнул. Он все ещё ощущал фантомные прикосновения на губах, и черт возьми, это было приятно, даже лучше, чем он себе представлял.       — Блин, ты бы сказал раньше, я бы тебе романтику какую-нибудь устроил. Ну знаешь, вывел бы на крышу, завел под дождь, в кинотеатр на последний ряд… — Игорь слегка смутился.       А Дима в этот момент понял, что лучше быть и не могло. Почему-то поцелуй с Игорем как-то не вписывался на последний ряд кинотеатра. А вот на грязном ковре в пыльной квартире за материалами дела — очень даже.       — Не бойся, я так себе его и представлял, — Дима потянулся поцеловаться ещё раз. В этот раз он даже не соврал. Все прошло так, как должно было пройти. А теперь, когда с него спало оцепенение, и он мог даже позволить Игорю слегка углубить поцелуй, а руками проводить по его коротким волосам.       — Помяни мои слова, наш первый секс точно будет незабываемым! — заключил Игорь, когда отстранился, а Дима засмеялся. Лепестки роз и свечи как-то не вписывались в то, что Игорь назвал спальней. Если и первый поцелуй он представлял не таким, то первый секс и подавно не представлял себе на поддонах, накрытых тонким матрасом и старым постельным бельем.       В этот самый момент Дима понял, что киношные ситуации не такие уж и особенные. Особенно — это лежать под теплым Игорем на грязном ковре, пока он тебя целует, и первый секс у него в спальне. К черту эти лепестки роз и поцелуи под дождем. И без них хорошо. Очень хорошо.