Нежные Объятья

"Цзян Чэн, видят боги, я убью тебя!" - Подумала Вэнь Цин и тут же захлебнулась собственным криком. Боль была адской. - "Если выживу..." - закончила мысль девушка, пытаясь отдышаться. Прохладные пальцы нежно гладили девушку по лбу и голове. Пурпурная Паучиха спокойно и ласково, прямо как мама, успокаивала девушку, говорила, что осталось совсем чуть-чуть. Кто бы мог подумать, что столь грозная заклинательница может быть такой мягкой и заботливой. А ещё, что у неё настолько приятно-холодные руки! Всё началось этой ночью... Хотя нет, корни сложившаяся ситуация берёт ещё из соревнований лучников, когда она, талантливая и незаменимая молодая барышня Вэнь, столкнулась в коридоре с этим недоразумением. С Цзян Чэном то есть. Столкнулась и запомнила. А потом снова столкнулась, но уже на приёме в Благоуханном Дворце. А потом ещё раз, и ещё раз, и ещё чёрт знает сколько раз, пока в один прекрасный день не поняла, что по уши влюбилась, сама того не заметив. Удивительно, но когда Цзян Чэн не ставил себе цель смотреть, чтобы Вэй Усянь вёл себя в рамках приличия, то оказывался весьма интересным и даже приятным собеседником. А когда они были лишь вдвоём он вообще казался ей совершенно иным человеком, нежели у всех на глазах. Вовсе не угрюмый, совсем не нудный и не заносчивый, напротив, очень добрый, если пробиться сквозь внешнюю твёрдую оболочку. Он как баиль (каменное яблоко, которые завозят торговцы с юга) - мягкий внутри, но просто непрошибаемый снаружи. Хотя на непрошибаемость Вэнь Цин уже проверяла. Правда в буквальном смысле и голову Цзян Чэна... ну, да это и не важно. Заходясь очередным криком Вэнь Цин вдруг вспомнила, как чуть не утопила своего благоверного. Вспомнила и захотела повторить. В один прекрасный вечер к Вэнь Цин зашёл Вэнь Чжао и в лоб спросил: "Ну и долго ты с ним хороводы вокруг да около водить собралась, дорогая сестрица?". На закономерные вопросы "С кем?" и "Какие хороводы?" старший брат лишь закатил глаза, попросил богов дать ему терпения на такую дурёху (за что тут же был бит) и наконец соизволил сказать, что её ждут в саду Лимин, у фонтана (если таковым можно назвать искусственный пруд со статуей посередине). Что ждут её там прямо сейчас, то есть поздним вечером, и что отцу он, так уж и быть, ничего об этом не скажет. В саду (как на зло, в самом заброшенном из всех, что располагались в Безночном Городе) её ждал Цзян Чэн и первой его фразой (которую он выпалил с закрытыми глазами) было: "Дева Вэнь, я люблю тебя и хочу, чтобы в будущем ты стала моей спутницей на тропе самосовершенствования!". Ответом ему был чистый девичий смех, ибо то, КАК он признался в своих чувствах было ну очень забавно. И мило. А потом он обиделся и стало ещё смешнее, потому что на лице его смешались смущение, напускная серьёзность и непонимание. Ну и как такому откажешь? Вэнь Цин уже и не помнила, как Цзян Чэн оказался в фонтане, но в один прекрасный момент она услышала шаги и до жути знакомый голос громко спросивший: "А-Цин, дочка, ты здесь?". Если бы той ночью Цзян Чэн попался на глаза Вэнь Жоханю, то вряд ли бы вообще смог покинуть Безночный Город. Без ног и рук это весьма проблематично сделать. И потому, Вэнь Цин, недолго думая, просто сунула жениха с головой в воду. - Да, отец, что-то случилось? - совершенно спокойно отозвалась девушка и через несколько секунд встретила главу Вэнь лицом к лицу. - Ничего особенного, просто заметил, как ты шла сюда и подумал, что тебе не стоит гулять ночью одной. Особенно по подобным местам. - Но это один из моих любимых садов, отец. - Да? Что-то раньше не замечал. - А ты часто замечаешь, как я покидаю свои комнаты ночью? - Хочешь сказать, мне к тебе стоит как к А-Чжао приставить охрану, чтобы ты не натворила глупостей на своих ночных прогулках? - Отец... - тяжело вздохнула Вэнь Цин. - Дочка, я же не идиот. Я вижу твой взгляд последнее время и всё прекрасно понимаю: молодость, горячая кровь и всё из этого вытекающее. Знаю, сам проходил. Но послушай, как бы этот...*кхм!*... молодой человек ни вскружил тебе голову... - Отец, я прекрасно тебя поняла. - перебила Вэнь Жоханя девушка, опасаясь, что у Цзян Чэна скоро закончится кислород. - Обещаю, тебе не придётся за меня краснеть. Это всё? - Да, это всё. Хотя стой, то, зачем я, собственно и пришёл: недалеко от стен Безночного Города дозорные засекли подозрительного юношу в чёрно-красных одеждах и с высоким хвостом на голове. Он там около часа околачивался. Это, случаем, не твой... - Нет. Это совершенно точно не мой ухажёр. - Вот и чудно. - улыбнулся и, казалось, выдохнул Вэнь Жохань, после чего развернулся и скрылся за ближайшим поворотом. Вэнь Цин наконец-то дала Цзян Чэну высунуть голову из воды и глотнуть воздуха как вдруг услышала, что отец возвращается к ней. Цзян Чэн, быстрым движением руки, вновь был отправлен изучать дно фонтана. - И ещё, дочка. - Да? - Кем бы он ни был - без глупостей. - Отец, "глупость" он ещё не заслужил. И Вэнь Жохань, усмехнувшись, наконец-то ушёл... Цзян Чэн при следующей встрече рассказывал, что Вэй Усянь после того вечера очень долго кричал что-то про неблагодарного шиди и про вездесущих дозорных. Весёлое же было время... Вэнь Цин не знала, сколько часов уже длилась эта пытка, но началась она засветло, а сейчас, судя по солнцу в окне, уже около шести утра. Да чтоб она ещё хоть раз... да никогда! А ведь говорил папа, "без глупостей". Угу. Нужно было добавить "и с мужем тоже"... Об их с Цзян Чэном помолвке договаривалась, как ни странно, Мадам Юй. Как показалось Вэнь Цин после первой встречи с Пурпурной Паучихой, женщина была если не в восторге, то, по крайней мере, очень довольна выбором сына. И вот, когда она прибыла в Огненный Дворец, чтобы поговорить с Вэнь Жоханем, весь Цишань содрогнулся. Верховный заклинатель, конечно, внушал страх, но вот против Юй Цзыюань, твёрдо решившей, что её невесткой будет только Вэнь Цин и никакая иная девушка, у него не было ни единого шанса. Одни боги знают, о чём они говорили за закрытыми дверями (и чем Юй Цзыюань ему угрожала), но из кабинета главы Вэнь Пурпурная Паучиха вышла с победной ухмылкой на лице, а отец, на все вопросы Вэнь Цин и её братьев что-то бессвязно бормотал о плётках, карме и хороших отношениях с соседями. Честно говоря, тогда все всерьёз начали опасаться, что Вэнь Жохань окончательно слетел с катушек. С Цзян Чэном они поженились через три года после этого разговора. Всё это время Вэнь Цин часто приезжала в Пристань Лотоса и успела сдружиться не только с шицзе, но и с шисюном своего жениха. Втроём они здорово отметили сначала помолвку, а потом и свадьбу Цзян Яньли и, кто бы мог подумать, Не Минцзюэ. А потом, через пол года, была их с Цзян Чэном свадьба... А сейчас Вэнь Цин была готова проклинать и тот день, и Цзян Чэна и всё, на чём свет стоит! Она, как лекарь, конечно знала, что это больно, но не до такой же степени! - Ну же, милая, ещё немножко осталось. Вон, уже головка показалась. - хлопотала повитуха - Давай, соберись! И вдох, выдох, вдох... Вэнь Цин кричала так, будто её ножом на живую резали. Хотя словами это действительно трудно описать. У девушки вообще складывалось ощущение, что её одновременно и рвут изнутри, и жгут, и бьют. Она не могла себе места найти, лежать в таком состоянии было просто невозможно, очень хотелось свернуться в клубок. Сколько же прошло времени? Сейчас около шести, а схватки начались когда было ещё совсем темно. Значит не было трёх. Но Мадам Юй ещё не ложилась спать. Значит полночь, или около того... Вэнь Цин вновь закричала от боли. Около шести часов длился этот кошмар, но вот ощущались они как несколько дней. А ведь по-началу было не так больно. Лишь последний час стал почти непрерывной полосой боли. Вспышка за вспышкой. Вэнь Цин, наверное, была где-то уже на грани сознания (из-за низкого болевого порога), когда особенно яркая вспышка боли пронзила низ живота. Всё дальнейшее выпало из памяти девушки от слова "совсем". Видимо, мозг её решил окончательно стереть столь неприятные и полные боли воспоминания. В себя она пришла только когда всё закончилось и она, полностью обессиленная, уже какое-то время пластом лежала на кровати. Рядом с ней сидела мадам Юй и успокаивающе гладила по волосам, приговаривая: "Ну вот, всё хорошо, всё закончилось. Ты молодец..." За ней, в сторону двери, мелькнула фигура в зелёно-золотых одеждах. Цзян Яньли. - Заходите. - тихо сказала она и в комнату буквально влетел Цзян Чэн. "Ага, волновался значит. Места себе всё это время не находил. Так тебе и надо." - мстительно подумала Вэнь Цин, когда её муж едва не сгрёб её в обнимку. Остановил его подзатыльник от мадам Юй и её комментарий о том, что Вэнь Цин сейчас нужно спокойно полежать. За это девушка была ей особо благодарна. И вот, к ним троим подошла Цзян Яньли с вошкающимся свёртком на руках. За её плечами тут же появились Вэй Ин и Цзян Фэнмянь, неотрывно смотрящие в бело-фиолетовые одеяльца. Цзян Чэн же впал в оцепенение. Несколько секунд он просто смотрел на сестру, а потом, будто не веря, медленно встал и сделал шаг к ней и малышу. На руки он взял его очень аккуратно, с таким лицом, будто боялся ненароком сделать больно. А потом улыбнулся. Из глаз его потекли слёзы. Цзян Фэнмянь понимающе посмотрел на сына. Наверняка он тоже так плакал, когда родилась Яньли. Нужно будет как-нибудь спросить у мадам Юй. - Моя маленькая... - тихо прошептал Цзян Чэн и поцеловал дочь в лобик. "Цзян Чэн, видят боги, я убью тебя." - вымучено подумала Вэнь Цин - "Даже нашу дочь ты увидел раньше меня"...