Там, где страх

Боль, это боль, как её ты не назови. Это страх, там где страх, места нет любви.

И Намаари боялась. За свой народ, поглощаемый чумой, которая проносилась по некогда процветающим землям Кумандры и разрасталась, подобно корням деревьев, опутывая людей и превращая их в застывший камень, склонимый в безмолвной молитве. Боялась за свою уже немолодую мать, которая, несмотря на боевые умения, могла допустить фатальную ошибку и затеряться в бездонном тумане друунов. Боялась за земли Кумандры, разделённые ненавистью и враждой — боялась за страну, которая стала сродни сказочному мифу, затерявшемуся в ходе времён. И страх, сдавливая лёгкие, толкал её брать раз за разом оружие, чтобы спасти хотя бы крупицу того, кто ей был дорог. Ходя по улицам своей земли, Намаари, точно истощённый голодом ребёнок, рассматривала лица людей, стараясь высечь их образ в памяти. Потому что она боялась, что больше никогда не встретится с ними вновь, и их жизни позабудутся, стираясь из мира, оставляя только молчаливый, покорный камень. И этот страх — за семью, за людей, за мифическую Кумандру, — столкнул её с Райей. Наивной девчонкой, которой однажды Намаари ударила в спину, только чтобы облегчить тяжёлую участь жителей Клыка. Она помнила её — беззаботную и весёлую, словно не знающую о горестях и голоде девочку, имеющую возможность каждый день питаться рисом. Намаари впервые видела столь редкий и дорогой деликатес за несколько лет, несмотря на свой статус. А сколько людей из Клыка каждый день сражались за то, чтобы добыть хотя бы кусок хлеба? Страх порождал злость и ненависть, а они толкали на действия, необдуманные и жестокие. Разум терялся в бушующих чувствах, и, что бы ни говорила мать, они все действовали только по велению сердца. А сердце хотело лишь одного: мести и возможности чувствовать безопасность. Это могло дать лишь одно: камень дракона. Та единственная связующая нить между разделёнными странами и Кумандрой. Последнее сокровище Сису. Реликвия, незаслуженно принадлежавшая лишь Сердцу. И эта ослепляющая несправедливость не оставляла другого выхода, кроме как взять в руки меч и вершить правосудие самим. Мир погрузился в хаос, и вина тяжёлым грузом легла на плечи Клыка. Намаари не раз видела кошмары, в которых беспомощные люди терялись в друунах, а на их каменных лицах высекалась ненависть, направленная на принцессу. В этих снах ещё юная девочка держала в руках посох матери, излучающий мягкое сияние осколка камня дракона. Казалось, она была в безопасности. Больше всего на свете Намаари хотела дать другим людям спокойствия, но мир, заражённого чумой, она не могла спасти в одиночку. Она не могла спасти. Единственное, что принцесса могла сделать для своего народа — охранять осколок, чтобы защитить хотя бы кого-то. Чтобы вина, опутавшая шею тяжёлым узлом, немного отступила. Но потом Райя вернулась. Воспоминания об их короткой дружбе, не успевшей начаться, колыхались в памяти Намаари каждый раз, когда она вновь садилась на Серлот и выслеживала принцессу Сердца. Её горящие обидой и злобой глаза от предательства в их первый бой иногда снились Намаари в самых страшных кошмарах. Райя не должна была собрать последние осколки. Райя не должна была выкрасть то, что защищало Клык. Намаари не могла позволить этого. И страх каждый раз заставлял её держать оружие покрепче. Однако как бы сильно Намаари не старалась, Райя была на шаг впереди. Ловкая, быстрая, она каждый раз возвращалась с новым осколком, оставляя соперницу с пустыми руками. Их сила была почти одинаковой, а в битвах Райя и вовсе порой уступала, так почему же Намаари не могла её догнать? Почему цель каждый раз исчезала из поля зрения, утекала, словно песок сквозь пальцы? Погоня за Райей стала целью, порой такой же нереальной, как утренний полусон. Её глаза вновь и вновь сочились недоверием, сжимая сердце в острых тисках. Отчего же? А потом ответ пришёл. Тогда, когда она лежала перед ней на земле, немного сломанная оружием Намаари, но не сломленная. Её взгляд обжигал злостью, и в это время за спиной появился дракон. Словно герой сказок. Кумир детства, которого так полюбила всем сердцем Намаари. Сису, подарившая этому проклятому миру хотя бы немного времени на жизнь. Сису выбрала Райю. Упрямую девочку, в глазах которой — недоверие и злость. И страх. Такой же, какой и в глазах Намаари. Она отчего-то плакала, и никак не могла понять причину. Великая из драконов защищала принцессу Сердца от принцессы Клыка, и в то время Райя ненавидела Намаари всей душой. Отчего же она плакала? Возможно, от всего сразу. И у неё больше не было сил держать оружие. В то время, как два желания — безопасность своего народа и мечты о Кумандре, — сражались в её сердце, Сису поверила в Намаари. Держа в руках брошь с драконом и ловя на себе недоверчивый взгляд Райи, в душе что-то раскалывалось. Казалось, что, наконец-то, спустя столько времени, Намаари смогла её догнать и прикоснуться хотя бы на мгновение. Но уже в следующий миг меч Райи разрезал воздух, а в её глазах ненависть наполнялась ослепляющим желанием мести и понимания, что терять отныне нечего. Намаари не раз видела, как её мать выглядела точно так же, и сейчас она стояла за её спиной в каменной мольбе. Боль резала сердце Намаари с каждым ударом, словно он приходился не только на кожу. Цветы разлетались от их резких движений, и при новом звоне меча о меч Намаари подумала, что Райя красива. И, наверное, когда мир близился к своему концу, а чума поглотила почти всю жизнь на разорённой ненавистью и болью земле, впервые в глазах Райи, отливающих серебром при голубоватом свете осколков, Намаари увидела веру. И когда она в последний раз улыбнулась, прежде чем сложить руки в молчаливой каменной молитве, сердце Намаари оборвалось. Когда больше ничего не осталось, бояться было нечего. И Намаари положила свою руку ей на плечо, пожалев только о том, что не сделала этого раньше. А когда она проснулась, в глазах Райи стояли счастливые слёзы. И впервые за всю жизнь Намаари обняли так крепко. Кумандра зацвела, и с её расцветом терзающий страх в душе отступил. Намаари улыбалась, глядя на счастливую, не обременённую болью Райю. И она наконец могла держать её руку в своей, не боясь того, что та растворится, оставаясь на ладонях звёздной пылью. А в тёмно-карих глазах девушки ненависть сменялась тонкой нежной дымкой. Когда Райя её поцеловала, Намаари держала свою руку на её плече. Больше она не боялась.