Долгое ожидание и роковые томаты

За 8 месяцев до этого. *** Весна принесла Драко интересный поворот в его жизни. Нет, правда, он не ожидал. Честно. Почти полтора года он жил и работал в Норвегии. Перед последним курсом в Академии высших магических искусств Великобритании ему предложили завершить образование в другой стране и стажироваться в университете чародейства и волшебства в Осло. Получив диплом, он занялся исследовательской деятельностью при учебном заведении, разрабатывая систему диагностических рун и заклинаний для обезвреживания темно-магических артефактов, и был на хорошем счету у руководства. И до второго марта его ни разу не посещала мысль вернуться на туманный Альбион, который он всю свою жизнь называл домом. Он давно уже смирился, что в Англии его никто и ничто не ждёт. Всеми его активами и недвижимостью управлял доверенный человек, еженедельно мучавший несчастных сов, присылая огромные свитки с отчётами. Драко их практически не читал. Ему было не интересно. Он всё своё время и силы посвящал науке, порой забывая о том, чтобы поесть и выйти на улицу. Он едва ли замечал активные подкаты со стороны женской половины преподавательского состава. Бесконечные письма, открытки, журавлики с любовными посланиями один за другим отправлялись в мусорное ведро, даже не будучи прочитанными. Они его уже даже не забавляли. Просто раздражали. Нет, безусловно, он страдал как мужчина. Воздержание в течение полутора лет давалось ему не ах как прекрасно, порой он становился чересчур раздражительным, срываясь на коллег и студентов. Но он не искал лёгких интрижек, лишь бы выпустить пар. Ему это было не нужно. Он так попросту не мог. С напряжением он справлялся, нагружая своё тело мощными физическими нагрузкам и ледяным душем. Ледяным душем и горячими фантазиями. Пока этого было достаточно. Ему было противно, что женщин привлекает не он сам, Драко Малфой, живой человек и интересный собеседник, а лишь его, так скажем, обёртка. Его по-прежнему раздражали восхищение его физической формой, белокурыми волосами и смазливой мордашкой. Раз-дра-жа-ли! И когда серая усталая неясыть принесла желтоватый конверт, он по инерции чуть не отправил его в полет до корзины, но внезапно замер. Пальцы прошлись по восковой печати такой до боли знакомой формы. Драко задержал дыхание и зажмурился. Пергамент плотный и грубый, такой родной. Он медленно открыл глаза, и его сердце застучало в неистовом ритме, стараясь пробить дыру в груди. Накатило невероятное чувство ностальгии. У него было восемь похожих конвертов, которые он бережно хранил. Это были восемь очень памятных и дорогих для него писем. Восемь - по количеству лет, проведённых в школе. Это было письмо из Хогвартса. Несколько минут Драко смотрел на конверт, поглаживая большим пальцем шершавую поверхность. Любопытство распирало, но он не торопился разломить бордовую печать. В голове пронеслось несчетное количество догадок, что бы это могло быть. Отложив конверт поверх рабочих документов, он поднялся и начал нервно расхаживать по кабинету, сунув руки в карманы. Остановился. Бросил взгляд на стол. Подошёл, взял письмо в руки. Нахмурился. Положил обратно. Отошёл к окну и налил себе стакан воды. Пока пил, не сводил взгляда с конверта. Да Дракл тебя побери! Решительно вернувшись к столу и сев, пока не передумал, Малфой схватил послание и разломил печать. Разворачивая громко шуршащий пергамент, он нервно постукивал ботинком, и каждое движение подошвы об пол отдавалось сжимающей от предвкушения лёгкой болью в груди. Взгляд забегал по строчкам, традиционно выведенным изумрудно-зелёными чернилами. Дыхание перехватило, словно от ядовито-мятного леденца Берти Боттс. "Мистер Драко Люциус Малфой. Спешу сообщить Вам, что Министерством магии Великобритании была проведена образовательная реформа, в связи с чем в новом учебном году ожидается значительное увеличение количества студентов. Хогвартс откроет свои двери для двух сотен учеников из нескольких стран. На ученом совете было принято решение о расширении педагогического состава вдвое, по всем предметам без исключения, а так же введение новых обязательных учебных дисциплин. Принимая во внимание Вашу учёную степень, значительный опыт и положительные рекомендации, Хогвартс предлагает Вам с нового учебного года занять должность преподавателя Защиты от тёмных искусств. Прошу прислать свой ответ не позднее 15-го марта. С уважением, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Минерва Макгонагалл." Решение пришло само по себе. Ему даже не пришлось о нём задумываться. Ощущая лёгкое покалывание в груди, Драко неспешно выдохнул и хохотнул. Запустив пальцы в волосы, он растрепал их, чего обычно никогда не делал, и зажмурился от накатившего блаженного трепета. Это будет забавно. Драко возвращается в Хогвартс. *** Малфой часто в своей жизни попадал в выводящие из равновесия ситуации. Они как огромные колючки репейника то там, то здесь выскакивали на жизненном пути. Приходилось пробираться сквозь них, царапаясь, а потом подолгу отдирать от себя репьи. Отковыряв в Осло последнюю колючку, он тут же влетел в новую в Хогвартсе. Чем же он так нагрешил в... Ах да, чем нагрешил понятно. Но не век же ему расплачиваться? В самом-то деле?! Итак, репейник. Премерзкий сорняк. Иначе никак не обозвать. Он раздражал. Бесил. Выводил из себя. Заставлял закипать нутро, от чего глазницы краснели, кулаки сжимались, и всë чаще стали случаться всплески неконтролируемой магии. Это было сплошное издевательство. И имя ему было - Гермиона, мать её, Грейнджер. За два месяца преподавательской деятельности количество этих издевательств росло в геометрической прогрессии. Издевательство Гермионы Грейнджер номер раз! Некогда Гриффиндорская принцесса оказалась никем иным, как его, блин, коллегой. Уже год она преподавала Трансфигурацию среди младших курсов, пока профессор Макгонагалл бесконечно пропадала в Министерстве, решая вопросы грядущей реформы. Издевательство Гермионы Грейнджер номер два! Она была раздражающе компетентна. Она была чрезмерно, просто бесяче, любопытна. Она была, твою мать, собой! Более взрослой версией невыносимой школьной всезнайки. Издевательство Гермионы Грейнджер номер три! Она была просто пиздецки хороша. Привлекательна, красива, соблазнительна. Твою мать, она была чертовски сексуальна! И это было похоже на надругательство над стандартами сексуальности. И Драко даже не имел ввиду то, как она выглядела во внеурочное время, когда чаще всего облачалась в неформальную маггловскую одежду. Хотя... Про это тоже можно упомянуть. Потом. Грейнджер выглядела просто потрясающе. Её наряды были гармоничным симбиозом строгости и элегантности в лучших традициях магического сообщества. Она не позволяла себе коротких юбок или, упаси Мерлин, декольте. Никаких открытых плеч и локтей, и уж тем более ног. Редко когда можно было увидеть её щиколотки в обрамлении строгих закрытых туфель. Мантии были приглушённых тёмных тонов, строго по фигуре. И если кто-либо, исходя из подобного описания, мог бы сказать, что так можно описать монашку, то он бы разбился вдребезги со своим мнением, врезавшись взглядом в облик профессора Грейнджер. В день прибытия учеников в Хогвартс традиционно проходил педсовет. И слава Салазару, что Драко сидел в тот момент, когда в аудиторию вошла она. Ноги моментально пошли жужжащей рябью, словно он их нещадно отсидел, а в брюках стало тесно и просто ужасающе горячо. Белоснежная блузка с высоким воротником и широкими рукавами была наполовину спрятана под бархатный чёрный корсет. Лаконичный и не вульгарный, абсолютно ничем не украшенный, он всë равно смотрелся на ней изящно. Темно-синяя юбка в пол из плотной ткани привлекательно обрамляла бедра и расширялась к низу. Носки матовых туфель скромно выглядывали из-под подола. Свою мантию Гермиона несла в руках. Её волосы были собраны в низкий объёмный пучок, который держался при помощи шпилек, украшенных малюсенькими блестящими звездами. Кошмар! Никогда ещё Малфой не возбуждался от одного лишь взгляда на полностью одетую женщину. Внешний вид Грейнджер оставлял просто громадное место для полёта фантазии, а с воображением у Драко всегда был полный порядок. До скрежета зубов стиснув челюсть, он поёрзал на стуле, воздавая молитвы всем магическим силам, чтобы угомонить свой организм. Переключая внимание на документы, лежащие перед ним, Драко принялся с преувеличенным вниманием изучать их. Итак, в давно устоявшемся, ещё со времëн его обучения в Хогвартсе, преподавательском составе на постоянной основе был лишь один молодой учитель - его однокурсник Теодор Нотт. Слизеринец преподавал Защиту от тёмных искусств. Изучая список второго преподавательского состава, Малфой немало удивился. Практически все они были выпускниками одного года, и более того, большинство из них обучалось вместе в Академии высших магических искусств Великобритании, только на разных направлениях. Малфой пробежался глазами по списку дисциплин и преподавателей: "Зельеварение - профессор Блейз Забини. Трансфигурация - профессор Гермиона Грейнджер. ЗОТИ - профессор Драко Малфой. Заклинания - профессор Джастин Финч-Флетчли. Древние Руны - профессор Дафна Гринграсс-Забини. Полёты - Мисс Чжоу Чанг. Травология - профессор Невилл Долгопупс. Уход за магическими существами - профессор Полумна Лавгуд. Маггловедение - профессор Эрни Макмиллан. Прорицания - профессор Лаванда Уизли. История магии - профессор Захария Смит. Драконоведение - профессор Чарли Уизли. Нумерология - профессор Ханна Аббот. Астрономия - профессор Падма Паттил. Французский /танцы /этикет - Мисс Пенси Паркинсон. М-да... А год-то будет весёлым. *** Реконструкция Хогвартса была шесть лет назад. Тогда замок не просто восстанавливали, местами его проектировали и отстраивали заново. Астрономическая башня теперь была значительно выше. А Больничное крыло и Большой зал - шире. Лестницы так же перемещались, но их стало больше, и, кажется, все старинные ловушки и невидимые ступени исчезли. Но это не точно. По крайней мере, Драко не провалился в одну из них, забывшись. Хотя точно знал, что скверная западная должна была быть именно в этом месте. Драко и те немногие, решившие вернуться на 8-й курс, принимали активное участие в восстановлении замка. Но к моменту их выпуска строительные работы всё ещё не были завершены. Поэтому сейчас, осматривая незнакомые помещения, он на короткие мгновения забывал, что находится сейчас в своей старой школе. Нет, теперь не такой уж и старой. Старинной. Очевидно, что расширение замка было замечательной идеей. Особенно, принимая во внимание последние нововведения. Во время турнира Трех волшебников студенты Шармбатона и Дурмстранга жили вне стен Хогвартса, располагаясь в зачарованной карете и на корабле, так как им попросту негде было разместиться. Сейчас же ожидалось значительное увеличение количества студентов и преподавателей, и слава основателям, что кому-то пришло в голову возвести часть школы по новому проекту. Было построено два новых больших крыла. В южном, тянувшемся в сторону теплиц, на первом этаже располагались учебные аудитории, на втором - спальни, просторная гостиная и библиотека для личного пользования преподавателей. Западное крыло было в три этажа и отдано под общежития для иностранных студентов. По задумке, обитание на одной территории помогло бы студентам лучше налаживать межфакультетские отношения, тем самым подавая пример остальным однокурсникам. По замыслу, новички, в независимости от возраста, так же будут распределены шляпой на Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и Слизерин, но жить будут вместе, в одном общежитии. Примирить между собой враждующие факультеты было навязчивой идеей директоров последние пару столетий, и Макгонагалл не была исключением. Всем уже давно надоело это соперничество. *** Кажется, про соперничество сами преподаватели забывать не хотели. Ну, по крайней мере некоторая их часть. А если быть точнее, двое. По традиции - Гриффиндор и Слизерин. В первый же вечер у Драко произошёл скандал с Грейнджер. Собравшись вокруг них кольцом, бывшие однокурсники недоумевали. В Академии эти двое неплохо ладили между собой. Не вспоминали прошлое, шутили и выпивали на студенческих вечеринках, кажется, даже вели совместный проект на втором курсе. И какая кошка пробежала между ними, не понимал никто. Они стояли друг напротив друга и орали, не стесняясь в выражениях. И причина спора, казалось бы, была пустяшная - не поделили полки в книжном шкафу в гостиной. Но о ней видимо, давно забыли. Они выплескивали негатив друг на друга, раскрасневшиеся и потрёпанные, как два всклокоченных воробья. Когда пошли в ход старые обиды школьных времëн, какие нахрен полки? Причина могла быть абсолютно любой. Малфой бушевал, распаляя себя и не зная, что именно он ей скажет, когда все неприятные моменты будут перечислены и бушевать уже станет бессмысленно. Грейнджер кричала, то сжимая кулачки, то тыкая в него пальцем. Кажется, даже её волосы были наэлектризованы от праведного гнева. Они стояли дыбом, как у дикой кошки, пружинили в разные стороны и казались живыми, как у медузы Горгоны. В таком состоянии бывшая гриффиндорка была даже опаснее, хотя её взгляд не превращал в камень, но искрил и прибивал к месту совершено точно. Кажется, Драко переступил черту дозволенного. В вибрирующей наэлектризованной тишине, оглушительно, словно раскат грома, прозвенела пощёчина. С минуту они смотрели друг на друга не мигая, восстанавливая дыхание, и одновременно отмерев молча разошлись по своим спальням, под озадаченные взгляды коллег. Кажется, именно в этот вечер Забини впервые озвучил, что открывает тотализатор и принимает ставки на то, как скоро эти двое сойдутся или по крайней мере переспят. Естественно, он получил подзатыльник от супруги. Само собой, нашлись те, кто сделал первые ставки. Драко обессиленно повалился на кровать, закрывая лицо руками. Левая щека горела от гневного соприкосновения с её ладонью. И это было, кажется, двести сорок седьмое по счету издевательство Гермионы Грейнджер, потому что... Да просто потому.