Дорогая Элизабет, вы не прочтёте это письмо

      История пропитана мистикой, готикой, полной меланхолией и нескромными старомодными нарядами. В каждом дне находилась и в то же время пропадала искра на существование в этом мире у молодой Элизабет. Её дни были наполнены одними книгами, ритуалами и бесконечными мыслями о бытие. Всё это могло развеять на время, банальная прогулка по ночному парку или кладбищу. Или же чашка горячего чая у окна с темными занавесками, которые казалось бы, никогда не пропускали свет.       С тёмного неба лились капли дождя, обжигая мёртвенно-бледную кожу своими потоками слёз. По чёрному зонтику с изящной металлической ручкой чёрного цвета и ажурными узорами. Крупицы стучали по туго натянутой ткани отдаваясь гулом в ушах. Вывески однотипных магазинов с пышными нарядами за стеклом сливались в одну серую массу, расплываясь в глазах. Томный взгляд был направлен под ноги с изящными туфлями. Корзина в руке равномерно потряхивалась от каждого шага вперёд, и казалось, если бы она была на краю бездны, то давно бы упала, разбиваясь о скалы и оставляя на нём кровавые следы. Кто вообще в такую погоду сидит за прилавками на рынке? Похоже, людям действительно нечего есть, раз они готовы в дождь продавать огурцы и кукурузу. Господин Фелпс отправил её на рынок под предлогом отсутствия еды, хотя девушка знал, что её на складах у них навалом, просто ему выгодно отправить неугодную служанку до рынка, пока они с женой будь воплощать в жизнь свои похотливые грешные фантазии. Пусть Элизабет и была его кровной сестрой, но не было у них той связи как у любящих родственников. После кончины отца поместье досталось Годрику, а Беверли осталось лишь покорно ждать его смерти, пока злополучный особняк не получат его мерзкие дети, что растут истинными дьяволами. И так пока её сердце не остановится, а лёгкие не сотрутся в труху. Бессмысленное существование - то, на что она была обречена до конца. Послышался равномерный стук копыт лошади трение колеса о землю после чего девушку тут же обрызгало грязной водой. Сегодня точно не её день. Пусть на чёрном платье не были видны следы от грязи, но на белом личике они отпечатались бурыми разводами. Элизабет будто слышала, как её отец говорит ей очередное "неудачница".       Вдалеке уже виднелись небольшие скопления людей, таких же серых и однотипных как жизнь Беверли. Наконец она пришла к назначенному месту - рынок. Много деревянных коробок - там лежат свежие, как их назвали торгаши, фрукты и овощи. Хотя девушка знала, что на самом деле они прогнили не успев приехать в этот город. Эта еда была привезена с их порта - самого крупного и единственного в их городе. Их небольшой городок зарабатывал по большей мере торговлей. Моряки садились на корабли и плыли, плыли, плыли. Они соседствовали с одним из крупнейших торговых городов страны, где и брали все товары. Сами же они продавали всё без разбору - от овчиной шерсти (знаете тех милых пастушек, которые говорят что души не чают в своих питомцах? Так вот - это именно они готовы убивать их, дабы заработать денег, но мы не будем осуждать их, каждый зарабатывает как может) до пышных нарядов, примерно тех, что мы видели сегодня на витринах. Что-то мы отвлеклись.       Наконец набрав всё, что нужно было Господину, Элизабет направилась обратно по той же дороге на главной улице, где из-за плохой погоды почти не было людей. Лишь такие же богатые, как и брат девушки, ездили в каретах запряжённых лошадьми, у которых нет выбора как жить. Как и у юной Беверли. Вдруг, она услышала чью-то... речь? Да, кто-то определённо что-то говорил, но она находилась достаточно далеко от источника шума, чтобы услышать хотя бы слово. Обернувшись она увидела какого-то человека, стоящего на ящике, рядом с которым собрались пару зевак. Из любопытства Элизабет подошла ближе. Этот человек читал стихи? Это были стихи о весне, о солнце и о цветах. Девушка конечно же знала, что у них в городе живут поэты, но не разу не видела чтобы они писали что-то такое же весёлое, кроме грустных стихов, атмосферой которой пропитана вся жизнь Беверли, да уж тем более читать их на улице! Невольно улыбнувшись, она бросила в шляпу чудаковатого писателя несколько монет, направилась обратно в особняк. Сегодня её день определённо стал лучше.

***

— Почему ты такая грязная? — на весь вестибюль раздался строгий и раздражённый голос дворецкого. Его звали Эрик, и он был достаточно самовлюблённым и в принципе неприятным характером человеком. Его чёрные, как смоль волосы были короткими и прямыми. На правый глаз был надет... Моноскоп? Девушка так и не запомнила его названия, пусть и в детстве её матушка заставляла её часами сидеть и читать книгу по этикету для настоящих леди. Она искренне верила, что дочь станет наследницей, но родился Годрик и Беверли младшая стала лишь слугой для него — Меня обрызгала проезжающая мимо карета, Мистер Эрик. — спокойно и как-то по мёртвому ответила та, принимая у одной из горничных платок, чтобы вытереть грязные капли с лица. Это была единственная девушка из слуг, с которой у сестры Фелпса были хорошие отношения. Можно даже было сказать, что они дружили, но из-за плотного графика горничной и закрытом характере сестры Фелпса, им лишь изредка удавалось поговорил по душам. — Оборванка, — едко выплюнул Эрик, скрываясь на лестнице, ведущей на второй этаж огромного особняка. Его даже можно было назвать замком, ведь эти огромные башни напоминали лишь королевские постройки, но увы, их резиденция не дотягивала до размера этих благородных зданий — Не слушайте его, — виновато улыбнулась горничная — У него сегодня плохое настроение. — Ничего, Элеонора. — Элизабет позволила себе ещё одну маленькую улыбку за этот день Девушка поблагодарила Элеонору и прошла к себе в покои, чтобы переодеться и вытереть всю грязь с лица. Распустив свои волосы из привычного пучка, она принялась вытирать с рук остатки бурых капель, после чего одела ещё одно платье. Такое же пышной, такое же чёрное и такое же скучное, как жизнь Беверли младшей. На душе было тоскливо. Настроение сесть на подоконник у окна с чашкой чая с бергамотом и читать такие же грустные стихи. А может дале прогуляться по кладбищу, что расположено рядом с городом. Но сейчас она должна пройти в покои к Господину Фелпсу и принести завтрак. Годрик никогда не смотрел на то, что она была его сестрой и заставлял работать как настоящую служанку, общаясь как с чужим человеком. Единственную милость, который он себе позволял - это покупать Элизабет красивые наряды и иногда отпускать делать всё, что она захочет. Но рутину жизни эти дни только еле еле развеивали. Девушка с детства хотела стать принцессой. Сделать так, чтобы все люди жили счастливо и прекрасно. Но всё, что она может сделать сейчас - из раза в раз одевать всё те же скучные наряды, чтобы хоть немного выделяется из серой массы живой плоти, прислуживать своему брату и его мерзкой жёнушке с детьми и вечерами гулять по кладбищу или читать книгу. Лишь иногда получалось разговаривать с Элеонорой - она была очень занята и не горела желанием получать новые оскорбления от дворецкого и остальных служащих. Каждый раз когда Элизабет видела горничную отдыхающей в своих маленьких покоях или просто в саду, она была рада - наконец она отдохнёт. Чёрт, надо идти на кухню. Наконец одевшись она скрылась за дверью, та со скрипом закрылась.       Стук. — Господин Фелпс, я принесла вам обед. — раздался голос девушки, после чего послышалось приглушённое "Заходи!". Дверь со скрипом отворилась, показывая миру огромные покои хозяина этого особняка. Сам Господин сидел в кресле и что-то читал — А где Госпожа Амелия? — слегка удивлённо произнесла Беверли младшая — Она пошла прогуляться по саду, — ответил Годрик — И как тебе не стыдно так общаться со своим Господином? Разве матушка не говорила тебе, что нельзя задавать таких вопросов у своих хозяев? — угрожающе произнёс он — Прошу прощения, Господин, больше такого не повторится, — ещё с детства их называли родной кровью, но после смерти матери Годрик очень изменился. Он стал намного алчным и с сестрой почти не разговаривал. Пусть Элизабет и была старше своего брата, но никогда не спорила с ним, ведь тот с лёгкостью мог казнить её. — Оставь поднос на столе и проваливай, — раздражительно произнёс старший брат, после чего девушка послушно выполнила его приказ Пора прогуляться.

***

Кладбище стояло в мёртвой тишине. Ворота с ажурными узорами были сделаны из чугуна и легко открывались. Подойдя к знакомой могиле своей матушки она стала рассматривать красивый крест. Беверли старшая действительно любила свою дочку, как и Элизабет любила её. Но от болезни она очень рано ушла из жизни, оставляя в сердце девушки лишь всепоглощающую пустоту. Ветер неприятно колол щёки, заставляя поёжиться. Сегодня лучше немного раньше вернуться домой.

***

— Мам! — крикнула девчушка с книгой в руках — Что случилось, золотце? — приветливо улыбнулась женщина — В этой книге написано, что настоящие леди никогда не улыбаются! Но разве нельзя улыбаться от счастья? — Деточка, не всё что написано в этой книге стоит принимать всерьёз. Улыбайся тогда, когда ты хочешь, но не забывай о правилах этикета. — Спасибо мам! Люблю тебя, — заключая в маленькие объятья старшая, девочка весело засмеялась За этой картиной неодобряюще наблюдал мужчина, держа в руке осколок стекла.

***

— Я люблю тебя, мам. — сказала девушка утирая холодными пальцами слёзы. Улыбка опять проскользнула на её лице. Сегодня она позволила себе три улыбки.