Три портала / The Three Portals

В ночь перед свадьбой Гермионе приснился сон. Она снова оказалась в Хогвартсе, стоя над телом Гарри. Под влиянием звуков сражения она выхватила меч Гриффиндора и начала замахиваться им в сторону медальона. В тот момент, когда стальное острие коснулось кулона, ее мышцы напряглись. — Сколько ещё раз нам придётся пройти через это, Гермиона? , — прошептал голос рядом с её ухом. Волан-Де-Морт повернулся к ней лицом. — Сколько еще ты будешь продолжать свои попытки уничтожить меня? , — спросил он, леденящее дыхание пробежало по ее лицу. Он взмахнул палочкой, и она выронила оружие, почувствовав, как металл быстро раскалился, заставив ее до крови закусить губу от боли. Его холодные ладони взяли ее руки и нежно провели по обожженной коже, его физические прикосновения резко контрастировали с тем магическим воздействием, которое он только что ей причинил. Постепенно боль утихла, а ожоги исчезли. — Если ты останешься верна мне, я буду заботиться о тебе, — пообещал он, притягивая ее сопротивляющееся тело к себе. — Ты уже моя. Сдайся, — умолял он, нежно поглаживая ладонями ее напряженную спину. — Я не могу, — пробормотала она ему в грудь, отталкивая. Она бросила медальон на упавший меч, надеясь, что этого будет достаточно. Золото расплавилось, покрыв клинок. Волан-Де-Морт закричал от ярости и боли. — Ты всё ещё думаешь, что сможешь убить меня, Гермиона? — злобно спросил он. Черты его лица стали меняться, словно под расплавленным воском. На его голове выросли темные волосы, а скелетный каркас вытянулся, и на костях появились мышцы. Через несколько секунд Гермиона уже смотрела на своего жениха, но глаза его оставались красными и змеиными. — Ты ведь все еще любишь меня, Гермиона? — словно умолял он. — Мы собирались пожениться. Гермиона глубоко вздохнула. Она надеялась, что ей удастся сохранить концентрацию, чтобы сделать то, что необходимо. — Я любила Тома, а не тебя. — Мы — одно и то же, — прорычал Том-Волан-Де-Морт. — Нельзя иметь одного без другого. — Тогда мне придется не иметь ни того, ни другого, — решительно ответила Гермиона, доставая из мантии свою палочку. Ее ясный голос разнесся по полю боя, и зеленый свет ударил в грудь Темного Лорда.

***

Том приподнялся в своей кровати. Он никогда не доверял гаданиям, предпочитая маггловские толкования снов и видений. Он сомневался, что этот конкретный сон имел какое-то значение, помимо того, что его подсознание пыталось осмыслить недавние события, но все же чувствовал себя в какой-то мере оправданным его содержанием. Доверие было уделом глупых гриффиндорцев и пуффендуйцев, людей, которым нечего терять или приобретать. Он к ним не относился. Всего через несколько часов их связь устранит угрозу, которую представляла для него Гермиона.

***

День прошел в спешке приготовлений, и Гермиона смогла выкинуть из головы тревожный сон. Она могла только представить, каким ужасным было бы планирование, если бы Том не смог организовать их свадьбу в одном из небольших залов Хогвартса — одно из преимуществ того, что он оказывал школе особые услуги и был старостой и любимым учеником директора. Рождественские украшения все еще висели на стенах, и вокруг сосновых ветвей летали несколько не в меру резвых валлийских красных пикси, напомнив Гермионе о рождественских гирляндах, которые ее родители каждый год развешивали в гостиной. Они пригласили всего пятьдесят человек, в основном бывших учителей, одноклассников и коллег по работе, поскольку ни у Гермионы, ни у Тома не осталось никаких связей за пределами Волшебного мира. В целом их свадьба была полной противоположностью свадьбе Луизы и Джейсона, и не только в плане предпочтений. Гермиона не испытывала ни капли безудержного оптимизма, присущего подруге. Вместо этого она втайне сравнивала свою судьбу с судьбой Андромеды «Метаморфозы» Овидия: ее принесли в жертву, чтобы спасти цивилизацию от врага, которого они сами же и создали. Гермиона могла только надеяться, что ее жертва спасет и Тома от самого себя. Очень скоро наступил вечер, и на чистом небе появились звезды. Луиза сделала Гермионе прическу и макияж, а Минерва помогла ей облачиться в свадебное платье и проследила, чтобы фата была прямой. После того как всё было готово, они оставили Гермиону, чтобы занять свои места в зале: Луиза сидела с мужем, а Минерва ждала рядом с волшебником, чтобы взять у Гермионы букет белых фрезий. Гермиона в последний раз взглянула на себя в зеркало и в последний раз увидела себя Гермионой Грейнджер. Настенные часы пробили семь часов. Пора. Она натянула длинные атласные перчатки, вышла из маленькой комнаты и направилась к дверям, отделявшим ее от будущего мужа. Они бесшумно распахнулись, и Гермиона замерла на пороге, встретившись взглядом с серебристыми глазами своего жениха. Он мягко улыбнулся ей, молчаливо приглашая пройти вперед. Гермиона ответила ему нежным взглядом, ошеломлённая осознанием того, что скоро она навсегда свяжет себя с ним, человеком, которого она любила несмотря ни на что. Пройдя в переднюю часть зала, она передала цветы Минерве, которая села на свое место рядом с Абраксасом Малфоем. Хотя Гермиона была не очень довольна выбором своей подруги, она знала, что Том был близок ко многим известным чистокровным семьям, и не хотела вызывать лишних подозрений так близко к их свадьбе. Ей не пришлось бы разговаривать с ним, кроме как принимать его шаблонное поздравление после церемонии. Том взял ее руки в свои, и они начали произносить клятвы. Не успела она опомниться, как они подошли к заключительной части церемонии. — Согласен ли ты, Том Марволо Риддл, по своей воле связать свое тело, чтобы никогда не покидать его и не причинять ему вреда, с телом своей избранницы, дабы разлучиться лишь после смерти? — Да. — А ты, Гермиона Джейн Грейнджер, по собственной воле свяжешь свое тело, чтобы никогда не покидать его и не причинять ему вреда, с тем, кто тебе предназначен, дабы быть разлученной только после смерти? — Да. Сверкающая нить золотого света обвилась вокруг их соединённых рук. — Согласен ли ты, Том Марволо Риддл, по собственной воле связать свою душу, навсегда оставаясь верным, с душой своей избранницы, чтобы никогда не разлучаться ни при жизни, ни после смерти? — Да. — А ты, Гермиона Джейн Грейнджер, по собственной воле свяжешь свою душу, навсегда оставаясь верной, с тем, кто тебе предназначен, чтобы никогда не разлучаться ни при жизни, ни после смерти? — Да, — ответила она с лёгкой дрожью в голосе. Весь зал с благоговением наблюдал за тем, как вокруг пары появляются серебристые нити света, кружащиеся в воздухе и заставляющие их одежду развеваться, словно от дуновения ветерка. Казалось, будто молнии танцуют по их коже и перескакивают через соединенные руки. — Вашим поцелуем вы скрепите союз, соединив души, чтобы никогда больше не разлучиться, — провозгласил представитель, отступая от пары. Гермиона посмотрела в глаза Тома и увидела там что-то, что вселило в нее надежду. Что бы он ни говорил и ни делал, она была уверена, что какая-то часть его души действительно любит её так же, как и она его. Воодушевленная, она приподнялась и встретила его губы своими. Энергия, накопившаяся во время их клятвы, рассеялась со вспышкой света и порывом воздуха, когда их губы сначала слегка соприкоснулись, а затем слились воедино. На мгновение они не смогли определить, где кончается их тело и начинается тело другого. Через некоторое время к ним вернулись чувства, но осталось ощущение, что какая-то неотъемлемая часть их сущности была безвозвратно изменена за прошедшую минуту. Они невольно отстранились друг от друга, не отрывая взгляда, пока пожилой церемониймейстер не потрепал Тома по плечу. Гермиона опустила взгляд на золотую полоску, сплетенную с обручальным кольцом, и только потом вернула внимание к своему новому мужу. Молодожены улыбнулись гостям и вышли из зала, не обращая внимания на искры магии, все еще витавшие вокруг них. Вслед за ними гости отправились на банкет, приготовленный домовыми эльфами Хогвартса, в очередной раз благодаря вопиющему фаворитизму директора Диппета.

***

Пока они шли по коридорам, Том размышлял о том, что только что произошло. После поцелуя ему показалось, что кто-то влил в его тело больше эмоций, чем оно могло вместить, не разорвавшись на части. Все вокруг вдруг стало казаться более интенсивным, особенно возбуждение, вызванное лукавыми глазами и мягкими губами Гермионы. Даже сейчас его кожа была влажной на ощупь и почти горела там, где рука Гермионы в перчатке обхватывала его руку. Он весь кипел от магии, и ему казалось, что она вытечет из него, как вода, если он прикоснется к чему-нибудь голыми руками.

***

Гермиона, напротив, чувствовала странное умиротворение. Разум, конечно, всё ещё осознавал тактическую значимость её действий, но душа испытывала чувство глубокого удовлетворения от слияния эмоций и магии, вызванного их связью. Трапеза прошла как в тумане. Позже Гермиона даже не сможет вспомнить, что именно она ела. Казалось, прошли считанные минуты, а гости уже прощались с ними, улетая или аппарируя домой. Министр ушёл одним из первых, что не могло не огорчить жениха и невесту. Никто из них не ожидал, что он действительно придет. Вскоре за ним последовали и остальные знакомые из Министерства, включая Томсона и Трелони, которые, как ни странно, провели большую часть вечера, беседуя друг с другом. Слизнорт весело поздравил их, самодовольное выражение его лица говорило о том, что он с нетерпением ожидает увидеть их отпрысков в своем классе зелий. В обычной ситуации Гермиона бы обиделась, но ее бывший учитель был весьма благосклонен к ней в течение всего года обучения в Хогвартсе, учитывая ее факультет, поэтому она лишь улыбнулась. Наконец остались только самые близкие друзья. Луиза и Минерва крепко обняли Гермиону, Луиза подмигнула Гермионе и тайно посоветовала ей «наслаждаться». Джейсон пожал руку Тому, за ним последовал Абраксас Малфой. На удивление, Абраксас выглядел искренним в своих пожеланиях, и Гермиона отметила, как по-рыцарски он вел себя с Минервой в течение вечера, что контрастировало с тем, как Филипп злобно смотрел на свою бывшую подругу во время трапезы, несмотря на то, что всячески демонстрировал, что теперь живет с красивой белокурой француженкой, которая очень напоминала Гермионе Флер Делакур.

***

Как только все гости ушли, а домовые эльфы явились убирать зал, Том воспользовался случаем и принялся безудержно целовать свою новую жену. Возбуждение от сближения сохранялось весь вечер, и лишь редкий звон стеклянной посуды давал ему передышку. Выйдя на воздух через несколько минут после тихого хихиканья одного из эльфов, Том призвал их мантии. Он осторожно обернул одну из них вокруг Гермионы, вбирая пальцами шелковистую текстуру ее шеи и плеч, обнаженных взметнувшимися вверх волосами. — Готова идти? — прошептал он у нее за ухом, сложив руки на ее плечах. Она протянула руку вверх, чтобы взять его, и кивнула, прислонившись к его теплу. Он подвел ее к главному входу и наложил на них согревающие чары, прежде чем открыть тяжелые двери. С тех пор как они приехали в замок, начался снегопад, и Гермиона с легкой тревогой посмотрела на свои туфли. Том усмехнулся, заставив ее дразняще сверкнуть на него глазами. Он улыбнулся и, подхватив ее на руки, вышел в зимнюю ночь. Гермиона радостно смеялась, глядя в небо, пока снежинки падали на их лица, задерживаясь на ее ресницах. — Куда мы идем? — спросила она, прислонившись спиной к его груди. — Просто к воротам, — ответил он, нарочито уклончиво. — И куда потом? — добродушно спросила она, легонько толкнув его локтем в грудь. — Скоро узнаешь. Только не говори мне, что в твоем будущем муж больше не отвечает за медовый месяц? — спросил он, насмешливо ужаснувшись. Она закатила глаза. — В этих туфлях я далеко не пройду, — предупредила она его. Он снова рассмеялся, но не ответил на ее вопрос. Он нес ее к главным воротам в безмятежном молчании. Когда они достигли края школьной территории, Том притянул ее ближе к себе. — Готова? — спросил он. Гермиона кивнула в ответ в ожидании. Том сосредоточился и аппарировал. Они оказались на балконе с видом на реку, по обе стороны которой раскинулся большой город. — Где мы? — Волшебный район Дублина, — ответил Том, осторожно поставив ее на ноги. — У нас здесь забронирован номер до вечера субботы. — Том, но у меня нет с собой ни одежды, ни денег, — обеспокоенно сказала девушка. — Тебе это не понадобится, — ответил он с лукавой ухмылкой на лице. Почувствовав на себе невозмутимый взгляд жены, он продолжил. — Но я попросил Луизу собрать для тебя кое-какие вещи и принес их сюда сегодня днем. При необходимости мы всегда сможем вернуться в Лондон. — Уверена, что Луиза собрала все, что мне понадобится, — сказала девушка и потянулась, чтобы поцеловать его в губы. Прежде чем он успел обнять ее, она прошла через стеклянные балконные двери в их комнату. Он последовал за ней, закрыв за собой дверь и портьеры. Гермиона уже осветила комнату взмахом своей палочки, и мягкий свет позолотил атлас ее свадебного платья. Она медленно повернулась, осматривая комнату. — Комната прекрасна, Том. — Почти также прекрасна, как моя жена, — ответил он, не обращая внимания на безвкусный подтекст своего заявления, и обхватил жену за талию. Он поймал ее губы и притянул к себе, а затем провел поцелуями по шее, слегка покусывая нежную кожу, прежде чем вернуться к ее губам. Гермиона тихонько вдохнула и прижала ладони к его груди. — Том… мне нужно выбраться из этого платья, — пробормотала она между поцелуями. — О, я могу помочь с этим, — ухмыльнулся он, вызвав у нее румянец и дрожь, после чего его пальцы коснулись обнаженной кожи ее спины. — Нет… мне нужно в туалет, — задыхаясь, сказала Гермиона, с силой оттолкнув его и переступив порог комнаты, чтобы открыть небольшой сундук, который Луиза упаковала для нее. Поначалу содержимое сундука ее немного смутило: белый атласный мешочек лежал поверх других вещей в сундуке. Она заглянула внутрь и слегка покраснела. Взяв сумку, она вышла через дверь, которая, по ее мнению, вела в ванную, оставив Тома в спальне.

***

Том положил свою мантию на одно из кресел, затем снял с себя всю одежду, кроме рубашки и брюк. — Обслуживание номеров, — произнес он в пустоту комнаты. И тогда к ним вбежал домовой эльф, одетый в белое полотенце, и поклонился. — Немедленно принеси бутылку шампанского со льдом и два бокала, — приказал он. Эльф снова поклонился и исчез. Том отошел к стеклянной двери, выходящей на балкон, и, засунув руки в карманы, уставился на Дублин. Хлопок в воздухе возвестил о прибытии заказа, но Том не обернулся, пока звук открывающейся и закрывающейся двери не сообщил ему о возвращении жены. Он повернулся и улыбнулся, увидев, какой она предстала перед ним. Девушка была одета в длинную ночную рубашку из белого шелка, прикрытую халатом из того же материала. Ее буйные кудри были освобождены от шпилек и спадали вокруг лица.

***

Она увидела, что Том снял почти весь свой официальный костюм, и ее взгляд привлекли его расстегнутый воротник, закатанные рукава и босые ноги. Почувствовав на себе его взгляд, она слегка нервно скрестила руки, не осознавая, как это отразилось на ее фигуре. Том, что неудивительно, сразу заметил это, но быстро поднял глаза к ее лицу. — Я попросил шампанское, — сообщил он ей, указывая на ведерко со льдом на маленьком столике. — Звучит замечательно, — с благодарностью произнесла она. Том щелкнул палочкой в сторону бутылки, и пробка выскочила, а через несколько секунд из нее потекла пена. Он наполнил один из фужеров игристым напитком и протянул его Гермионе, а затем налил себе. Она медленно потягивала напиток, пока он не закончился. Том отпил всего один глоток, после чего отставил бокал в сторону и на несколько мгновений скрылся в туалете. Он вернулся как раз в тот момент, когда Гермиона допивала шампанское, и забрал у нее бокал, поставив его рядом со своим на стол. Гермиона покраснела и опустила глаза. Том был уверен, что чувствует ее нехарактерную застенчивость. Он подставил палец под ее подбородок и поднял ее лицо вверх, молча глядя на нее в течение долгих минут. Медленно наклонившись, он провел мягкими поцелуями по ее лбу, трепещущим векам и румяным щекам, пока наконец не достиг ее губ. Поцелуй начался целомудренно, с простого соприкосновения губ. Когда Том не сделал ничего, чтобы углубить его, Гермиона сама обхватила его за шею и притянула ближе. Они уже много раз целовались, и ей не нужно было стесняться. Надеясь подтолкнуть его к дальнейшим действиям, она смело провела языком по сгибу его губ, а затем слегка зажала его нижнюю губу. Руки Тома обхватили ее, приподнимая на носочки для лучшего контакта. Затем он стал агрессором, нежно покусывая ее губы и проникая языком в ее открытый рот. Когда они наконец разорвали объятия, Том стянул с плеч Гермионы шелковый халат, оставив ее в одной лишь тонкой ночной рубашке. Глубокий V-образный вырез и высокие разрезы скорее подчеркивали, чем скрывали ее, вызывая в нем волну желания. Гермиона зажмурилась, наблюдая за тем, как ее тело действует на мужа. Его глаза, обычно похожие на прозрачный лед, потемнели до цвета грозовых туч, и он глубоко вздохнул. Неосознанно Гермиона провела языком по красным и припухшим губам, привлекая внимание Тома к своему лицу. Его руки блуждали по ее телу, отмечая отсутствие каких-либо барьеров, кроме единственного слоя бледного шелка, который все еще покрывал ее. Тепло, которое ощущала Гермиона, переросло в жжение, распространившееся по всему телу. Нервы на время успокоились, и она переместила свои руки к пуговицам его рубашки, расстегивая их, пока их поцелуй продолжался безостановочно. Теперь настала ее очередь стягивать ткань с его плеч, позволяя ей слегка провести ногтями по мышцам его спины. Почувствовав ее прикосновение, Том наклонился и поднял ее на руки, вызвав тихий возглас удивления. Он осторожно поставил ее на середину кровати и сел рядом, положив одну руку по обе стороны от нее и наклонившись, чтобы поцеловать ее сверху. Она потянулась к нему, чтобы притянуть его к себе, ощущая под своими руками его теплую гладкую кожу. Вскоре Том полулежал на ней, опираясь на предплечья, и, двигаясь вниз, целовал ее шею, оставляя чувствительные красные следы, которые к утру исчезнут. Гермиона провела одной из своих босых ног по ногам Тома и зацепила ее за его икры, инстинктивно пытаясь выровнять свое тело с его. Почувствовав ее усиленное движение, Том на мгновение отстранился, чтобы сбросить брюки, оставшись в одних боксерах, и устроился над ней.