мне так холодно.

Как же холодно... — Чан встал с кровати, пытаясь нащупать в темноте кнопку включения обогревателя. — Чёрт. Старая ветродуйка издала страшный скрежет и всем видом показала, что это было ее предсмертное послание. Ноги ломило от озноба, а под шерстяным свитером, словно распустившийся браслет из бисера, рассыпались мурашки. Ничего не помогает. Горячий чай остыл в мгновение, а батареи, скорее всего, покрылись инеем. Парень медленно поплёлся за очередным одеялом к шкафу, попутно натягивая на себя теплые носки. Но всё бесполезно, руки дрожат, а глаза закрываются. Ещё немного и лёгкую дремоту сменит вечный сон, а вместо крышки гроба сверху будет толстая корочка изо льда. — Ну, хотя бы в аду согреюсь. А мне так холодно, холодно. Чан стабильно выходит на работу к шести утра и никогда не опаздывает. Он терпеть не может непунктуальных людей, поэтому всегда приезжает за несколько часов, хотя весь путь занимает примерно двадцать минут. Но последнюю неделю он часто застывает в проходе, наблюдая за тем, как его сосед раскладывает злаки и хлеб в скворечнике у дома, а потом небрежной походкой идёт налить свежей воды бездомным кошкам, не забывая принести им пару пакетиков еды. Его смешная шапка голубого цвета всегда спадает с белокурой головы, а он то и дело пытается ее ловить, натягивая по уши. Варежки постоянно в снегу и, скорее всего, насквозь мокрые, но он все равно продолжает усердно чистить коробку, где спали коты, заботливо меняя подстилку на сухую. — И не лень тебе этим заниматься? — сосед нисколечко не испугался внезапного появления Чана за спиной, а только повернулся, расплываясь в улыбке. — Как может быть лень делать жизнь других лучше? — он снял варежки и начал тереть красные руки, согревая теплым дыханием. — У них же никого нет, кроме меня. Твои веснушки на носу. Мышцы начинают болеть от лютого холода, а голова трещит по швам, да так, что нет сил даже моргать. В синих руках застыл телефон, а большой палец не достаёт до кнопки вызова. Нет сил. — Спасибо большое, мальчик мой. — милая старушка из квартиры в конце коридора мило беседовала с парнем. — Этот пирог выглядит довольно аппетитно. — Это брауни, бабуля. — молодой человек ярко улыбнулся. — Я обязательно принесу вам рецепт. Всего доброго! Он быстро подобрал свою сумку и пошёл к следующей двери, но на пороге его уже ожидали. — Привет, сосед! Я тут тебе принёс брауни. — у Чана ощущение, что вкрутили новые лампочки в подъезде — так сильно светится от счастья этот паренёк. — Меня, кстати, зовут Феликс. Маленькие ручки неловко протянули жёлтый контейнер с выпечкой. Чан недоверчиво осмотрел это чудесное создание напротив и все же решил принять угощение — всё равно в холодильнике мышь повесилась. — Бан Чан. — он обратил внимание на яркую этикетку сверху. — А это? — Это мой номер телефона! — Феликс улыбнулся ещё шире. — Если тебе вдруг понадобится помощь, то я всегда на связи. Ну, пока! Все это очень мило, но совсем не то, что нужно мне. — Феликс. — шёпот сливался с тишиной. — Я просто хочу согреться. Парень погрузился в царство Морфея. Он перестаёт дрожать, а тело наконец расслабляется, позволяя провалиться в очередной кошмар. Свет, он должен что-то излучать. — Ты снова здесь. — Я прихожу к тебе каждый день, а ты каждый раз это спрашиваешь. — Феликс по-детски накуксился. — Я принёс лавандовый чай, будешь? Раз в неделю. Целые выходные. И наконец, каждый вечер. Их встречи стали частым явлением, а Чан никак не понимал, почему он постоянно приходит. Феликс без умолку болтал, в красках рассказывая про всё, что видел за день. Его сосед оказался студентом второго курса ветеринарного факультета — это в момент объяснило все ежедневные беседы о бездомных животных и волонтерстве в местном приюте. Родители захотели, чтобы сын получил достойное образование в другой стране, хотя по началу они были категорически против такой профессии, предпочитая техническое направление. За последнее время цифры на весах заметно изменились, но Чан не обращал внимания на такой пустяк, так как не хотел упускать возможность попробовать новые кулинарные творения соседа. Но я не чувствую тепла, так выключай Зимой редко можно застать Солнце, но Чан уже давно для себя понял, что главным источником тепла стал парень, прямо сейчас аккуратно раскладывающий конфеты перед ним. Феликс поставил большую кружку с горячим чаем на стол, подготавливая тарелки для десерта. — Сегодня хорошая погода, не хочешь прогуляться позже? — он с интересом начал разглядывать каждую веснушку на лице Феликса, подмечая про себя, как бы хотел узнать их точное количество. — Давай сначала попьем чай. — странное чувство тревоги зародилось внутри. — Что-то случилось? — в соседней комнате раздался шум, но парни даже не шелохнулись. — Я пойду проверю. Скорее всего, снова выбило окно. — Феликс сорвался с места, но его остановили. — Почему я узнаю об этом так внезапно? На какое число ты взял билет обратно? — Прости, что не предупредил раньше. — Чан никогда не видел такого Феликса. Лучезарная улыбка пропала с лица, а на его месте появилась грустное подобие ухмылки с потухшим взглядом. — Родители настаивают на моем возвращении домой. В комнате повисла пауза. Чан не видел никакого смысла в существовании, если рядом не будет его. Все мысли в голове превратились в огромный сгусток, который медленно перерастал в некую пустоту, а состояние Феликса, что сидел напротив, только добивало. — Есть вероятность, что эта поездка в один конец. — каждое слово давалось ему с трудом. — Но мы можем созванив... — Прошу, молчи. И мне давно уже всё равно. Мне лишь бы согреться. "Представляешь, здесь так тепло. Я и забыл, что здесь круглый год лето." "Чан-и, посмотри скорее, я нашёл этого котёнка прямо около дома! Вот бы забрать его себе.." "Фу, я опять потерялся в аудиториях. Новый университет мне совершенно не нравится" "Ты уже неделю молчишь, у тебя все в порядке?" "Чан-и, ответь на звонок, умоляю, я сейчас свихнусь от волнения" "Что произошло? Соседи говорят, что твоя дверь закрыта!" "Не оставляй меня так.." Прошло уже так много времени, а зима даже не думает сбавлять обороты. А может прошёл не месяц, а год? Чан не знает. Время для него стало пыткой и он давно сбился со счёта. Его Солнце погасло, а в квартире, нет, в душе, наступила вечная мерзлота. — Феликс... Солнце погасло, а это значит, что все уцелевшие планеты внутри него скоро окончательно превратятся в холодные глыбы льда. Я замерзаю по вине отопления. Тепло. Так тепло, то ли от простого упоминания имени в мыслях, то ли он уже перешел в коматозное состояние, где галлюцинации становятся частым гостем. Но ощущение горячих прикосновений кажется таким реальным, что Чану совершенно не хочется просыпаться, если всё это прекрасный сон. — Будешь спать у меня теперь! Я же говорил тебе, что нужно утеплить окна, они же совершенно не закрываются. Громкий хлопок разбил недельную застоявшуюся тишину, а лицо перестало обжигать ледяным ветром. Пол неприятно поскрипывал от быстрых шагов, но привычная головная боль давно пропала. Руки покрылись мурашками, а следом и всё тело — чьи-то пальцы нежно коснулись холодной щеки, пытаясь согреть и привести в чувство. — Ого, у меня действительно поехала крыша... — Чан с трудом поднял веки, разглядывая мутный образ парня перед собой. — Вот бы этот мираж не исчезал. Феликс ярко улыбнулся, как умеет только он, и робко прикоснулся к потрескавшимся губам соседа. Тепло разлилось по застывшим венам, а внутри будто что-то взорвалось красочным конфетти. Чан в очередной раз убедился, что его планета не может существовать без Солнца. — Не исчезну. Теперь никогда не исчезну.