Love and difficulties /// Любовь и трудности

      Прикрыв усталые глаза, Эрен кладёт голову на парту, слушая то, как преподаватель ведёт лекцию о правах человека, на которую Эрену сейчас глубоко плевать. Сейчас, когда его глаза сами закрывались, а сон спешил накрыть его, Эрен не интересовался ни правами человека, ни чем-то другим       Вчерашней ночью уснуть было труднее всего, а сделать ему это удалось лишь под рассвет, когда часы пробили четыре тридцать и его изнеможённый тревогами мозг, наконец-то, отключился.       Кошмары, как и всегда, сопровождали его сознательную жизнь, а особенно в стрессовых ситуациях, давая о себе знать в самых ужасных своих проявлениях. Эрену снилась Карла, то время, когда она была живой, и тогда, когда она уже начала угасать. Это было не столь сном, сколько воспоминанием. Лишь странное чувство, словно он наблюдал со стороны было тем, что натолкнуло его на мысли, что он спал, а не вспоминал эти моменты, в сотый раз прокручивая их у себя в голове. — Мистер Йегер? — слышится где-то совсем неподалеку, из-за чего Эрен вздрагивает, понимая, что человек стоит прямо над ним. Подняв голову, Эрен встречается глазами с седоволосым мужчиной, смотрящим на него со скептицизмом через стекла круглых очков, что были на его крючковатом носе. — Да? — поднимает голову Эрен, поднимаясь и выпрямляя спину. Раздраженный взгляд на лице профессора не предвещал Эрену ничего хорошего. — Мало того, что вы почтили нас своим вниманием, один раз за всю неделю появившись в университете, — начинает мужчина строгим голосом, как усмешка прошлась по его лицу. Эрен вздохнул, понимая, что его желание закатить глаза сейчас превышает все возможные рамки. — Но, я должен попросить у вас прощения, ведь своими никому не нужными лекциями я мешаю вам спасть. Уж простите меня, мистер Йегер, — проговаривает мужчина, как усмешка вновь проскальзывает по столь неприятному для Эрена лицу. Парень чувствует, как раздражение усиливается с каждой секундой, смотря в хищные глаза преподавателя. Он напоминает Эрену акулу, старую, но опасную хищную рыбу. — Не нужно беспокоиться, мистер Браун, извинения приняты, — говорит просто Эрен, не выдержав, прямым и серьёзным взглядом смотря в глаза преподавателя, что были скрыты за толстым слоем стекла. Все, казалось бы, затихли, внимательным взглядом смотря то на Эрена, то на преподавателя, что сейчас медленно терял остатки терпения, сжимая и разжимая в руках указку, что заметил с притаившейся усмешкой Эрен. — Вон, — громко произносит мужчина, из-за чего девушка сидевшая рядом с Эреном вздрагивает, роняя ручку, что покатившись по ровной поверхности парты, падает на пол. Эрен лишь глубоко вздыхает, набирая побольше воздуха в лёгкие. — Сейчас же, — восклицает строго мужчина, на вид которому было лет пятьдесят. Эрен ничего не отвечает, лишь неторопливо взяв принадлежности, встаёт из-за парты, даже не удосужившись положить их в рюкзак, чувствуя, что с каждой секундой аудитория, чьё внимание было сосредоточено на нем, становиться всё более душной, даже несмотря на открытые во всю стену окна.       Открыв дверь резким движением, Эрен тут же слышит звук падения чего-то тяжёлого, как оказалось кучи книг и ручек. — Смотри куда… — раздражённо начинает Эрен с нарастающим желанием нагрубить этому человеку, но его намерения остаются неосуществленными как только он замечает, кто был этим человеком. — Микаса, — произносит парень, несколько раз моргая и глядя на темноволосую, что стоит перед ним и непонимающе смотрит на него. — Привет, Эрен, — быстро проговаривает девушка, слегка удивлённая резкой встречей с Эреном, ловя себя на мысли о том, откуда же это бешеное сердцебиение и лёгкая дрожь в речи. — Прости, совсем тебя не заметил, — говорит быстро парень, тут же опускаясь на землю и начав собирать принадлежности Микасы, что оказались на земле из-за его резкого открытия двери. — Ничего страшного, — проговаривает тихо Микаса, присев на землю, смотря на то, как Эрен собирает книги и ручки, сама напрочь забыв о них и смотря на Эрена, не в силах отвести взгляд. — Как твой дедушка? — произносит Эрен, поднимая взгляд больших зелёных глаз, обрамлённых тёмными длинными ресницами, на Микасу, заставляя её вдохнуть воздух от взгляда на него. Микаса сглатывает, не понимая, что с ней такое и почему при взгляде на этого молодого человека у неё перехватывает дыхание каждый раз. «Это из-за переизбытка кофе» — проговаривает Микаса мысленно, понимая, что дело то, вовсе и не в кофе, но Микаса не была столь смелой даже в собственных мыслях, чтобы признать такие вещи. — Ему уже лучше, — улыбается Микаса, подмечая, что от факта, что Эрена заботит его состояние на её сердце становится теплее. — Я рад, — улыбается в ответ Эрен, встречаясь глазами с Микасой но тут же опустив взгляд вниз, собирая карандаши, а Микаса лишь продолжает смотреть на него, не обращая внимание на разбросанные принадлежности, что собирает парень. В её мыслях было то, что мучало девушку, то, почему с ним она чувствует себя совершенно по другому, и это пугало её. — О, привет, — слышится голос, из-за чего Микаса тут же оборачивается, замечая, что к ним подходит светловолосый парень. — Привет Армин, — здоровается Эрен, вставая и протягивая Микасе её принадлежности. — Привет, — говорит девушка, поправляя книги в обложку. — Что это? — спрашивает Эрен, с подозрением смотря на парня, когда тот молчаливо протягивает ему какую-то листовку. — Приглашение на ярмарку, — объявляет светловолосый, смотря на Эрена в ожидании. — Благотворительная, в честь помощи сиротам, — продолжает тот, наблюдая за Эреном, что взглядом пробегается по листовке. — Ты должен прийти, — требовательно говорит блондин, из-за чего зеленоглазый лишь вздыхает. — Я уверен, что буду слишком занят для этого, — проговаривает Эрен, сложив бумажку и засунув её в карман куртки. — Было бы хорошо, если бы ты пришел, Эрен, — произносит Микаса, с надеждой смотря на Эрена. — Мы долго готовились к этому, — говорит она, посмотрев в сторону Армина, на что тот улыбается и кивает. — К сожалению, я не смогу, — вздыхая, произносит парень, отведя взгляд от Микасы, посмотрев куда-то вниз. — Я должен идти на ужин к отцу, и похоже, это обязательно, — проговаривает тот, чувствуя себя при этом нервно, ведь обязательный ужин отца с его компаньонами не прельщает Эрену настолько, чтобы тратить на это целый вечер. — Понятно, — Микаса слегка поджимает губы, посмотрев куда-то вниз, почему-то, надеявшись, что Эрен появится там сегодня вечером. Затем, посмотрев на Эрена в последний раз, девушка тут же отходит от них, неторопливым шагом направляясь в сторону кабинета художественной литературы. — Микаса тоже идёт? — спрашивает зачем-то Эрен, наблюдая за тем как стройный силуэт девушки медленно отдаляется от него. — Ага, она волонтёр, рисовала все картины для ярмарки, — произносит Армин слегка улыбаясь. Эрен улыбается от этих слов, хотя, сам и не понимает, что вызывает его улыбку. — Кстати, как вы познакомились? — спрашивает Армин, подойдя на шаг ближе к другу, чувствуя, что ему есть что рассказать. — Да, совершенно случайно, она работала официанткой на свадьбе отца, — произносит Эрен, опуская взгляд куда-то вниз, слегка сжимая челюсть от мысли, что отец, всё же, женился, несмотря на клятвы, что после Карлы в его жизнь не войдёт ни одна девушка. — Эрен, — вздохнув, зовёт его Армин, поднимая взгляд больших голубых глаз на друга. — Как ты? — спрашивает блондин, наблюдая за без эмоционально отстранённым взглядом Эрена. Армину казалось, что стена присутствующая между ними с давних времён мешала тому, чтобы Эрен мог, как тогда раньше, открыться Армину. Так было всегда; каждый раз, когда жизнь Эрена претерпевала колоссальные изменения, он всегда находил утешение в том, чтобы рассказать всё Армину, точно зная, что его лучший друг никогда не оттолкнет его. Но сейчас всё было по-другому, сейчас Эрен уже не казался парнем, которому нужно было высказаться другу. Сейчас Эрен стал тем человеком, который предпочитает закапывать свои мысли и тревоги настолько глубоко, что они не выйдут на поверхность ещё долго, посредством алкоголя, девушек и бесконечных вечеринок. Но Эрен не знал, что то, что он так старательно прячет под слоем самоуверенности и безразличия, однажды вырвется наружу, и поглотит всё вокруг. Эрен не знал, что тем, что он закрыл дверь в горящий дом пожар не прекратится, а лишь сильнее разрастется. — Я знаю, что тебе трудно из-за отца и… — начинает Армин, вздыхая, но тут же оказывается перебитым Эреном. — Я не хочу говорить об этом, Армин, — резко перебивает друга Эрен, переведя на него томный взгляд ярко зелёных глаз. — Когда мы уже поговорим об этом? — более требовательно спрашивает блондин, смотря на Эрена в негодовании. — Ни сейчас, — произносит Эрен, поднимая взгляд и замечая, как Жан быстрым шагом направляется по направлению к ним. — И никогда, — отрезает более грубо Эрен, нахмурив брови, сводя их к переносице. Ему не хотелось бередить старые раны, вновь поднимать задушевные темы и плакаться в жилетку. Старого Эрена больше нет, и это понятно всем и каждому, кроме, разумеется, Армина. Эрен давно убил образ славного мальчика, в глаза отца, друзей, знакомых, только Армин помнит его таким, каким он всегда был, каким он всё ещё является…только глубоко внутри. Эрену хотелось просто взять Армина за плечи и потрясти, сказав «Хватит обращаться со мной как со своим лучшим другом детства, старого Эрена больше нет!» Но Эрен не мог, ибо Армин был его последним близким человеком, который несмотря на все, даже его истеричные выходки и однозначно идиотские поступки, продолжал быть рядом с ним. — О, привет, блонди, — усмехнувшись, произносит Жан, из-за чего Армин лишь закатывает глаза и отходит от парней на шаг, идя в обратном направлении. — Эрен, у меня для тебя новость, — провозглашает Жан, в своей привычной манере высоко приподнимая брови. — Какая? — без особого интереса спрашивает Эрен, не замедляя шаг, наблюдая за тем, как Армин отдаляется от него, и в прямом, и в переносном смысле. Раньше Эрен был ближе со своим лучшим другом, сейчас же, казалось, Жан и его нескончаемые вечеринки заменили Эрену Армина и их душевные разговоры, которые всегда помогали Эрену снова встать на ноги и вернуть правильное расположение мыслей — Микаса пригласила меня на какой-то благотворительный вечер, — проговаривает торжественно Жан, держа в руках ту же листовку, что и Эрен. Эрен усмехнулся, подмечая, что это его «пригласила меня» значит то, что девушка прошла мимо него, раздавая эти листовки, вероятно, не обмолвившись с ним даже словом. — Я не шибко этим интересуюсь, но все же, пойду, — говорит быстро тот, идя рядом с Эреном, все ещё разглядывая яркую пригласительную карточку. — Зачем же идёшь, если не интересуешься? — остановившись, спрашивает Эрен, поворачиваясь лицом к Жану. Ему и правда хотелось узнать то, что же двигало другом, хотя, сам по себе Жан имел лишь одну мотивацию. — Пожертвую крупную сумму, чтобы впечатлить её, — с усмешкой отвечает Жан, приподнимая брови. Эрен лишь усмехается, понимая, что каждый раз, когда дело доходит до завоевания новой девушки — Жану не жалко ничего: ни денег, ни репутации, ни последствий. Только вот на этот раз Микаса не очередная девушка, которая повелась бы на его игры, она не одна из тех, с которыми он обычно ведётся. Микаса была другой, хотя, Эрен мало её знал, но что-то сидящее глубоко внутри давало ему уверенность в том, что Микаса ни одна из потенциальных жертв Жана. — Ну, а потом всё, — заканчивает тот, лишь слегка поджимая губы, пытаясь сдержать какую-то странную улыбку. — Что «всё»? — задаёт вопрос Эрен, смотря на друга снизу вверх. Его странное поведение беспокоило его, хотя Жан всегда был эксцентриком, но сейчас, когда его целью являлась девушка, добиться которую он может лишь с трудом, его азарт, казалось бы, переходил все рамки. — Она моя, — лаконично завершает Жан, одновременно разбудив в Эрене два противоречивых чувства. С одной стороны Эрену хотелось лишь засмеяться в лицо друга, понимая, что шансов у него особо и нет, а с другой стороны какой-то неприятный осадок в его словах заставлял Эрена почувствовать раздражение. То, как он говорил о каждой своей новой «цели» словно те были бездушными предметами, трофеями, что он так тщательно собрал из девушек, заставляло Эрена усомниться в том, а стоит ли им дружить вообще? — Мечтай, — говорит Эрен, лишь усмехнувшись в лицо Жана, который тут же моментально меняется в лице. — Что-что? — высоко приподняв брови, переспрашивает Жан. Эрен прекрасно знал, что Жан ненавидел в жизни две вещи, это: проигрывать, и тогда, когда в нём сомневаются. — Не понимаю твоего энтузиазма из-за этой девушки, — фыркнув, говорит Эрен, пытаясь придать голосу более безразличный оттенок, хотя, почему-то, он чувствует себя сейчас крайне эмоциональным. — Я не понимаю твоего настроя, Эрен, может, мы заключим спор для забавы? — раздраженно спрашивает Жан, быстро переходя к другой теме. Эрен удивлённо поднимает брови, не понимая о чем говорит друг. — Что? — непонимающе спрашивает тот, смотря на друга в ожидании. — Ну, спор, на сколько быстро я смогу затащить её в постель, — ухмыляется Жан, приподнимая уголки губ в улыбке. Эрен чувствует, как противное чувство охватывает его сознание, а именно те слова насчёт Микасы, что имели самый гнусный оттенок. Эрен сглатывает, чувствуя, как злость снова накатывает на него от мысли, что каждый раз, когда Жан смотрит на Микасу, в его голове всплывают эти ужасные мысли, и вероятно, картины. — Заткнись, Жан, — грубо отвечает Эрен, нахмурив тёмные густые брови на переносице, из-за чего на лбу появилась заметная морщинка между бровей. Слова Жана врезались в память Эрена, осознавая, что всякий интерес Жана к Микасе обусловлен лишь одним животным инстинктом. — Ты чего? — непонимающе спрашивает Жан, смотря на друга в удивлении. — Мне лишь надоело, что ты смотришь на девушек как на кусок мяса, — с отвращением проговаривает Эрен, понимая, что его друг всегда был таким, Жан всегда относился так к девушкам, а Эрену было плевать ровно до тех пор, пора Жан не переключился на кое-что запретное… На Микасу. — Посмотрите на него, святой Эрен, — с усмешкой говорит Жан, шутливо толкнув Эрена рукой в плечо. — У меня нет настроения на твои идиотские выходки, Жан, — прерывает его Эрен, схватив его руку и скинув её со своего плеча. Оглядев друга таким же недовольным взгляд, Эрен делает шаг вперёд, обходя находившегося в недоумении Жана.       Эрен знал, что ужин с отцом придется отложить, ибо он не мог дать Жану такую прекрасную возможность сблизиться с Микасой. Эрен, во что бы ни стало, попытается отговорить его от этой затеи, а если не получится, пойдет на более решительные меры. Почему-то, Эрену становилось тошно каждый раз, когда Жан глядел на Микасу влюблёнными глазами, не предвещающими ничего хорошего.       Эрен не мог объяснить это чувство, это странное и не поддающееся никакой логике чувство: желание защитить эту, хоть и малознакомую, девушку, пытаться быть рядом с ней, просто находиться неподалеку в случае опасности. Эрен понимал, что все эти чувства настолько иррациональные, что противоречат его эгоистичной природе, ибо со смерти матери Эрен никогда и ни о ком не беспокоился, живя в свое удовольствие, ну, как удовольствие, скорее боль, которую он пытался перекрыть удовольствием. Теперь он ощущал, что в его жизни появился кто-то, кто нуждается в его помощи, даже если они знакомы всего день - два, заглядывая в пустые карие глаза девушки, Эрен чувствовал, что ее нужно спасти, хоть и сам пока не понимал от чего именно… — Эрен? — слышится голос друга, из-за чего Эрен тут же оборачивается на голос. — Ты пришел? — удивлённым взглядом оглядывая друга, спрашивает Армин. — Нет, перед тобой стоит фантом, — усмехнувшись, кидает в ответ парень, смотря на удивленный взгляд своего лучшего друга. — А как же ужин отца? — непонимающе смотря на друга, спрашивает Армин, осознавая, что что-то либо пошло не так, либо Эрену пришлось прийти по той или иной причине. Хотя, зная Эрена и воспитание Гриши, этот парень не был из тех, кто только по своей собственной прихоти мог ослушаться властного отца. — Я передумал, — лаконично отвечает Эрен, засунув руки в карманы кожаной куртки. Его темные шелковистые волосы, как обычно, завязаны в небрежный пучок, открывая взор на высокий гладкий лоб и красиво точеный профиль парня. — И что заставило тебя передумать? — задаёт вопрос в своей обычной манере Армин, оглядев друга. Эрен вздохнул, поднимая взгляд, рассматривая яркие картины, что были делом рук Микасы, висящие на ярко жёлтых стенах актового зала. На картинах были изображены счастливые дети и их родители, смотря на которые Эрену приходилось трудно, ведь сам он и не успел до конца почувствовать, что значит детство. — Микаса, — тут же отвечает тот, смотря куда-то вперёд себя. Эрен со странно волнующим чувством в груди наблюдает за тем, как девушка приближается к ним. Черные волосы девушки блестят от света ламп, а красный шарф обернут вокруг ее тонкой шеи даже сейчас. — Что? — удивлённо приподняв тонкие светлые брови, спрашивает Армин, наблюдая за другом в недоумении. — Привет, — здоровается Эрен тут же, пересекаясь с темными, словно ночь, глазами Микасы, что, как казалось Эрену, поблескивают своей яркостью. — Ты всё-таки пришел, — подмечает девушка, улыбнувшись, хотя пыталась не подавать виду насколько она рада видеть его.       Микаса, и сама того не понимая, чувствовала, как сердце начало стучаться быстрее, а окружающие люди стали чем-то вроде фона, и был только он… Был только Эрен. — Решил, что ужин не такое уж и важное событие, — кратко отвечает парень, заставляя девушку вернуться из мыслей на землю. — Можешь показать мне тут всё? — спрашивает Эрен, положив руки в карманы кожаной куртки. -Эм… конечно, идём, — соглашается девушка, улыбнувшись и зашагав вперёд. Армин с непониманием смотрит на друга, который, как ему тогда казалось, даже идти на ярмарку не хотел, а сейчас просто горел желанием увидеть всё вокруг. Армин подозрительно суживает глаза, понимая, что что-то тут не так. — Армин, если Жан спросит где я или Микаса, не говори, что мы пришли, — просит Эрен быстро, заметив то, что Микаса начинает отдаляться, но всё ещё держа её в поле зрения. Армин несколько раз моргает, непонимающе смотря на друга. — Я не понимаю, зачем тебе врать ему, — произносит тот в недоумении от того, что Эрен сейчас пытается избегать встречи с тем, с кем обычно прожигал все лучшие годы своей жизни. — Армин, — глубоко вздохнув, Эрен с ожиданием смотрит в глаза Армина, тем самым давая ему понять то, что на объяснения сейчас времени нет. — Ладно, — соглашается Армин, будучи все ещё недоумении из-за странного поведения Эрена. — Может прогуляемся на улице? — спрашивает Эрен, остановишься у прилавка ярмарки. Ему казалось, что Жан скоро появится где-то на горизонте и ему уж очень не хотелось возиться с последствиями в лице Жана. Эрен просто хотел приложить максимум усилий, чтобы не дать Жану встретиться с ней, и на худой конец, не дать ему осуществить то, о чем он так грезит, получить Микасу.       Девушка оборачивается, с непониманием смотря на парня. — Ты же хотел всё тут увидеть, — говорит спокойно та, в своей обычной манере, смотря на него из-под густых чёрных ресниц. — Увижу, когда вернёмся обратно, — отвечает тот, слегка улыбнувшись. Микаса лишь кивает, опередив его и зашагав в сторону выхода. — Я так и не спросила на кого ты учишься? — ступив на твердую поверхность земли подошвой тонкой обуви, спрашивает Микаса, слыша то, как дверь закрылась за Эреном. — Юрист, решил пойти по стопам отца, — отвечает Эрен, чувствуя некую тяжесть на плечах из-за откровенной лжи, чем было пропитаны его слова. Микаса слегка приподнимает брови, хоть и пытаясь этого не показать, но была удивлена тем, что такой человек, как Эрен учится на юриста. По правде сказать, Микаса искренне думала, что Эрен что-то вроде дизайнера одежды, или архитектор, а может и вовсе журналист. Всё наталкивало её на мысли, что он движется в творческом направлении: длинные до плеч волосы, которых он обычно собирает в небрежный пучок, кожаные куртки, рваные джинсы с цепями, и грубые армейские бертсы на ногах. Эрен создаёт впечатление экспрессивного человека с желанием самовыражаться. Он создаёт образ бунтаря, который не хочет иметь ничего общего с общепринятыми устоями в жизни и правопорядком, хотя на самом деле это всего лишь образ, точно маске, ведь на самом деле он слепо следует всему, что говорит его отец. — А ты? — спрашивает парень, посмотрев в сторону темноволосой. Эрен слегка улыбается, и сам того не понимая, наблюдая за тем, как прохладный сентябрьский воздух проходится по черным блестящим волосам Микасы, часть которых была скрыта за красным зимним шарфом, который, как много раз до этого замечал Эрен, был не по погоде. Эрен подумал, что Микаса сейчас создает впечатление грустной и поэтичной художницы, что в предвкушении музы отдалась осенней апатии, ведь нередко видел в её глазах только грусть. — Художник, — отвечает девушка, вздохнув прохладный осенний воздух, что сейчас нахлынул с неприличной свежестью и покалывающим кожу холодком. В этом городе резкая смена погоды была не в новинку, но сейчас из-за дождя, что был готов начаться с минуты на минуту, погода потерпела колоссальные изменения. — Как мама, — произносит та с грустью, появившемся в ее голосе, затем прошедшим по ее алым губам, окрашивая их грустной улыбкой. В памяти девушки тут же всплывают изображения того, как все летние вечера, пока её мать создавала всё новые картины, Микаса могла терпеливо сидеть у мольберта, осознавая всю красоту и необычность ярких красок, что создавали неповторимые изображения. Микаса наблюдала за каждой картиной, которую создала ее мать, мечтая, что однажды она начнёт создавать свои собственные картины. — Звучит замечательно, — улыбается Эрен, посмотрев в сторону Микасы, лишь затем заметив эту необычно задумчивую и грустную усмешку на ее лице. — Твой дедушка, — начинает Эрен, заставляя Микасу поднять на себя взгляд. — Прости, что спрашиваю, но что с ним? — решает спросить Эрен, хотя понимает всю бестактность этого вопроса. — Дедушка, он… — вздохнув, начинает Микаса, останавливаясь, смотря себе куда-то под ноги. — Он внезапно заболел сразу после гибели родителей, — отвечает Микаса, смотря куда-то вниз, на то, как ветер несёт по асфальту только что упавшие листья, что ещё не были испорчены желтизной осени. Микаса вдруг задумалась, что ее родители были совсем как эти зелёные листья, что так нещадно уносил ветер: совсем молодые, полные надежд и ожиданий, унесённые из жизни одной трагичной случайностью. — Прости, я не знал, — произносит Эрен, почувствовав, как тоска внезапно обвила его, давя ему на грудную клетку. Было трудно осознавать, что такое случилось с этой девушкой, стоящей перед ним, хотя, необычно пустые глаза девушки наталкивали Эрена на мысли о том, что у неё, возможно, трагичное прошлое. — Мне очень жаль, что ты их потеряла, — дополняет тот, смотря на Микасу с пониманием. Он понимает её полностью: ту боль от потери, что она перенесла, эту незажившую рану на сердце, что наливалась болью каждый раз от упоминания о случившемся. Эрен понимает это всё, ведь он тоже, отчасти, является сиротой, хотя он потерял только мать, но с тех пор Эрен не чувствовал рядом присутствие отца. — Это было восемь лет назад, — говорит девушка, чувствуя, как слёзы появились у неё на глазах. — Говорят, что время лечит, но… — начинает девушка, вздохнув, затем останавливается, встречаясь взглядом с ярко зелёными глазами Эрена. — Я этого не чувствую, — честно проговаривает та, ощущая, как веки тяжелеют от слёз. — Время не лечит, Микаса, — произносит Эрен, заставляя девушку вновь поднять на себя взгляд. — Ты просто привыкаешь жить с этой болью, — проговаривает зеленоглазый, смотря куда-то вперёд себя, точно зная то, о чём он говорит. Ведь со дня смерти матери и с тех пор, как изменился его отец, Эрен пытался забыться, сомнительными способами и людьми приглушая эту боль внутри себя, обнаруживая то, что с каждым разом ему не становится легче. Все было на своих местах: та же боль, то же разочарование в жизни, тот же гнев на бога, только теперь он стал принимать эти вещи, осознавая, что нет способов сбежать от этого.       Микаса сглатывает, смотря на такое грустное и в то же время утонченно красивое лицо Эрена, что было наполнено печалью. Микаса не знала, терял ли он кого-то, но точно могла разглядеть сейчас то, что он разделял её боль, понимал её.       Эрен поднимает взгляд, встречаясь с наполненными слезами глазами Микасы, чувствуя, как эта грусть передалась и ему. Девушка сглотнула, опуская взгляд вниз. — И с тех пор, дедушкино сердце прекратило нормально работать, и он постоянно находится в больницах, — решает продолжить Микаса, посмотрев куда-то вперёд себя, на ветки деревьев, что так склонял их из стороны в сторону предвещающий дождь сентябрьский ветер. Микаса чувствует, как холодные слёзы покатились по её ледяным от сильного ветра щекам. Она не хотела открываться ему вот так, не хотела показывать свою слабость, ведь знакомы то они всего навсего второй день, но девушка, почему-то, чувствовала, что ему можно открыться. Странное и непонятное чувство, что только сбивало Микасу с толку, ведь они совсем не знакомы, но ощущение того, что от этого человека отходит непонятная ей энергия доверия не покидало её. — Но для операции ему требуется крупная сумма денег, это… это причина почему я работаю, — Микаса чувствует, как близится к тому, чтобы зарыдать, осознавая, что с каждым разом проходя через эти испытания, она не становится сильнее, только претерпевает новые крушения. — Прости я…я слишком эмоциональна, — сглотнув слезы, заканчивает девушка, чувствуя, как по коже пробегается холодок. — Всё в порядке, Микаса, — говорит Эрен тут же, дотронувшись до плеч Микасы, слегка сжимая их в тёплых ладонях, понимая, что девушка сейчас находится в состоянии, близкому к нервному срыву. Эрен знал по себе, как выглядит человек, которому необходима помощь, человек, который готов сорваться. Эрен опустил взгляд на Микасу, наблюдая за тем как на её тёмных ресницах появились капельки слёз. Эрен не знал как ей помочь, ведь в таких ситуациях слова «Мне жаль» вряд ли будут иметь какой-то эффект на ситуацию. Эрен знал по себе, что слова бессмысленны, ему лишь хотелось как-то унять её эмоциональную боль. Но Эрен не мог помочь, он осознавал это лишь стоя здесь и наблюдая за плачущей девушкой. Эрен не мог заставить перестать её плакать, не мог вернуть здоровье её дедушке, не мог… Эрен остановился, поняв, что именно с деньгами он, возможно, сможет ей помочь. — Какая сумма необходима? — задаёт вопрос Эрен, внимательным взглядом наблюдая за девушкой, что в слезах поднимает и опускает плечи. — Все равно я никогда не соберу её, — быстро произносит девушка, смотря на то, как ветер качает из стороны в сторону ветки деревьев. — Шестьдесят тысяч долларов, — называет страшную сумму девушка, что по её меркам, собрать было невозможно. — Дедушка уже смирился, но я…я не могу потерять единственного родного человека, — говорит та, чувствуя, как слёзы, смешанные с паникой подкрадываются, а ком в горле не даёт дышать. Эрен сглотнул, понимая, что на своем опыте знает, что это такое, и никогда бы не пожелал никому такой потери, тем более Микасе… — Всё будет хорошо, Микаса, — пытается уверить её парень, опуская голову, стараясь встретиться глазами с девушкой, чьё эмоциональное состояние заставляло его сердце болезненно сжиматься. — Я обещаю, — проговаривает Эрен, тем самым заставляя её поднять на себя взгляд.       Микаса знала, что хорошо уже никогда больше не будет, она знала и то, что его слова были лишь утешением, а настоящая правда куда хуже и холоднее, ведь правда в том, что спасение для дедушки нет. Эрен же смотрел на ситуацию с другой стороны, понимая, что от него многое зависит, ведь для его семьи эти деньги не значат вообще ничего. Гриша покупает себе часы стоящие в несколько, а то и в десятки раз дороже, а тут дело о жизни человека, о девушке, что останется сиротой. Эрен почувствовал некую долю ответственности, понимая, что такая незначительная сумма может спасти жизнь человеку. — Не будет, — качает головой Микаса, словно пытаясь изгнать из головы всё хорошее и возвращающее надежду, что говорил ей Эрен. — Не нужно давать мне надежду, Эрен, от этого будет ещё больнее, — говорит та, сглатывая ком в горле, что не давал ей дышать. — Микаса, — зовёт её Эрен, замечая, как девушка отдаляется от него, идя в сторону здания. Он хотел остановить её, обнять, и прижав к себе сказать, что всё будет хорошо, но он не мог. Во-первых, они знакомы совсем мало, а во-вторых, Микаса всячески отрицала возможность, что всё может быть хорошо, приняв нигилистическую позицию в этом вопросе. — Нужно идти, там люди…я нужна там, — сбиваясь, проговаривает сквозь слезы Микаса, прямо солгав Эрену, ведь никто её там не ждёт, она лишь хочет спрятать от него слезы, пытаясь не показать себя настолько жалкой и беззащитной. Эрен вздохнул, наблюдая за тем, как девушка вновь возвращается в здание актового зала. Эрен знал, что может ей помочь, но был уверен в том, что Гриша не захочет этого делать просто так, ибо он отключил все карточки сына, забрав у него даже квартиру, оставив лишь машину, да и ту, которая оставила после себя Карла. Эрен одновременно был способным помочь, но в то же время понимал, что отношения с отцом ограничили его от финансов.       Эрен вздыхает, опуская голову, что наполнена тысячью разными мыслями. Парень суёт руки в карманы кожаной куртки, осознавая, что наслаждаться красивым осенним вечером и дышать свежим воздухом настроения совсем не осталось. Эрен лишь шагает обратно, возвращаясь на благотворительный вечер. — Воу, — разомкнув руки по сторонам, восклицает Жан, привлекая внимание Эрена, что только что отпустил дверную ручку, зайдя в помещение. — Вы смотрите, кто пришел, — подняв высоко брови, произносит парень. Эрен сглотнул, сжимая челюсть из-за раздражения, что было направлено на своего друга. Эрен не понимал почему чувствовал себя подобным образом: почему был так негативно настроен к другу, почему так сильно старался оградить Микасу от него. Эрен не понимал этого странного чувства, словно его сердце само ему подсказывало, но мозг не обрабатывал это чувство. — Что ты тут делаешь? — слегка раздраженно спрашивает Эрен, пытаясь убрать с лица это выражение, которое показывало его отрицательный настрой к Жану. — Разве не ясно? — усмехается тот, высоко поднимая брови. Эрен знал эту усмешку и понимал, что ничего адекватного она в себе не несёт. Жан не был ординарным парнем, который мог бы поддерживать обычные стабильные отношения с какой-то девушкой. Конечно, Эрен тоже не был тем человеком, который состоял в отношениях с одним человеком долгое время, но в отличии от Жана, что врал девушкам, засыпая их комплементами и байками о тех радостях жизни, что ждёт их в отношениях с ним, в случае с Эреном девушки сами знали, на что шли. — Уже нашел себе новую пассию, — придав своему лицу менее враждебное выражение, спрашивает Эрен, взглядом окинув длинноволосую блондинку, с кем говорил Жан до прибытия Эрена. — Я даже рад, что ты оставишь Микасу в покое, — говорит тот, смотря прямо на друга, положив руки в карманы черной джинсовой куртки. — На самом деле, блонди спрашивала про тебя, — обернувшись в сторону девушки, проговаривает парень. Эрен лишь вздыхает, понимая, что это, наверняка, одна из ненужных ему поклонниц. — Как же ее зовут… имя такое странное, черт, забыл, — в попытках вспомнить произносит парень, театрально задумчиво сдвинув брови на переносице. — Мне не интересно, — прерывает его Эрен, кинув в сторону друга взгляд утомленности, смешанного с раздражением. — С каких пор девушки тебя не интересуют, Эрен? — усмехнувшись, Жан делает шаг вперёд, направляясь к Эрену, подмечая, что друг, казалось бы, был на взводе. — С каких пор тебя интересует одна единственная девушка, Жан? — усмехнувшись в ответ, глядит на него Эрен, пытаясь сбавить напряжение, что образовалось между двумя друзьями. Они никогда раньше не ссорились, а особенно из-за девушки. Эрен понимал всю иррациональность данного вопроса, но все же, он не мог позволить Жану так поступить с той, кто очевидно, этого не заслуживала. — У меня давно назревает этот вопрос, Эрен, — облизнув сухие губы, Жан подозрительно сузил орехового цвета глаза, смотря прямо в большие зелёные глаза Эрена. — Озвучь же его, держать такое в себе вредно, особенно тебе, — говорит Эрен, слегка усмехнувшись недоброй усмешкой, понимая, что они давно перешли ту условную грань, что была между ними. — Почему ты так увязался за мной и тем, что я делаю? Раньше ведь никаких вопросов не возникало, — спрашивает Жан, внимательным взглядом наблюдая за лицом Эрена. — Такой обеспокоенный из-за этой девушки, словно она первая, кто мне понравился, — проговаривает Жан, смотря на Эрена подозрительным взглядом. -Тебе она понравилась? — усмехнувшись, спрашивает Эрен, чувствуя, что прямо сейчас хочет рассмеяться из-за абсурда, что произнёс Жан. — Надо же, а я такой испорченный раз думал, что ты хочешь использовать её и бросить, — проговаривает на повышенном тоне Эрен, ощущая некую злость смешанную с нетерпимым раздражением касательно Жана и всего того, что тот был устремлён делать. — Потише с тоном, Эрен, — требует тот таким же тоном. — Может, тебе пора пойти и принять свои таблетки? — с усмешкой проговаривает Жан, наблюдая за Эреном, что тут же остановился, застыв на месте из-за слов, что только что вылетели изо рта Жана. Эрен лишь крепко сжимает кулаки, тут же взяв Жана за воротник куртки одной другой, другой наносит ему удар в области скулы. Удар. Жан тут же падает на пол, пытаясь смягчить падение одной рукой оперившись на пол. Эрен тяжело дышит, чувствуя, что от злости его грудная клетка поднимается и опускается с бо́льшим трудом. Жан знал, что только упоминание этого могло вывести Эрена из себя, но в этот раз он сам подставил свою щёку. Эрен сглатывает, смотря на то, как Жан держится за разбитую скулу, смотря на Эрена исподлобья, наверняка, как думал Эрен, в голове готовя план мести, ведь Эрен знал, настолько мстительным человеком являлся Жан Керштайн. — Прости, Жан, — проговаривает Эрен, понимая, что ему не стоило вот так срываться на друга из-за пару обидных слов. — Чёрт, — ругается тот, стиснув зубы, осознавая, что на этот раз Эрен всё же вышел из себя. Эрен посмотрел в сторону Жана с удивлением, услышав то, что он начал про себя смеяться. — Не извиняйся, Эрен, такое тебе не свойственно, — всё ещё смеясь говорит Жан, вставая с места, рукой оперившись об пол. — Это лишь разогрело во мне азарт, — произносит с усмешкой Жан, поднявшись и сделав несколько шагов в сторону Эрена, что смотрел на него с подозрением. — Но эта девушка сегодня уедет со мной, вот увидишь, — утверждает уже на полном серьёзе Жан, смотря Эрену прямо в лицо, из-за чего зеленоглазый лишь сжимает и разжимает скулы, чувствуя то, что Жан вновь приводит его в состояние злости и раздражения только тем, что упоминает о девушке и странных планах касательно её. Эрен ничего не отвечает, лишь наблюдает за тем, как Жан отходит от него. Эрен все еще сжимает кулаки, чувствуя к Жану только раздражение. — Эрен, что за… — слышит громкий женский голос Эрен, раздражённо прикрывая глаза, прекрасно понимая, кому он принадлежит. — Это благотворительный вечер, а не бойцовский клуб, — недовольно произносит девушка. Обернувшись, Эрен замечает блондинку, что смотрит на него в удивлении, граничащим с раздражением. — Мне не до твоего остроумия, Анни, — говорит Эрен, смотря на хмурое лицо подруги Армина, что сейчас смотрит на него в гневе. — Иди лучше помоги Армину, — дополняет тот, развернувшись и зашагав в сторону столов, где неподалеку должна находиться Микаса. Звонок телефона отвлекает Эрена, из-за чего тот достает мобильный. — Алло, — говорит в трубку Эрен, тут же беря вызов, ведь он был от номера домашнего телефона. — Эрен, — слышит он голос Тины, их кухарки, что сейчас звучал тревожно. — Что, Тина? — слегка раздраженно спрашивает Эрен, ожидающе вслушиваясь в трубку. — Ваш дом разгромили, — в слезах произносит женщина, из-за чего Эрен тут же напрягается. — Что? — громко спрашивает парень, от удивления округлив глаза. — Вашего отца еще нет, только ваша мачеха, — отвечает быстро женщина, из-за чего Эрен лишь вздыхает. — Может, вы позвоните в полицию, а не мне? — спрашивает Эрен, рукой проведя по лицу. — Вы не понимаете, тут происходит что-то странное, — в спешке говорит женщина, словно в попытках сообщить какую-то государственную тайну. — Я не могу дозвониться до вашего отца, вся прислуга в дома напугана, всё разгромили, — говорит она быстро, из-за чего Эрен лишь устало вздыхает. — Ваш отец запрещает нам звонить в полицию в таких случаях, — куда более тихим тоном произносит женщина, из-за чего Эрен понимает, что дело вовсе не в ворах, а в тёмных делах Гриши, и вероятнее всего, нажитых им врагах. — Черт, — ругается тот, нервно оглядевшись. — Ладно, я еду, — говорит Эрен, вешая трубку, тут же замечая Микасу, что, должно быть, увидев его, решила подойти к нему. — Микаса, — начинает первым Эрен, ускоряя шаг и подойдя к девушке. — Что такое? — спрашивает девушка, замечая на лице парня какую-то нервную напряжённость. — Ты можешь не уезжать никуда, пока я не вернусь? — спрашивает парень, понимая, что оставить Микасу на Жана он просто так не может. — В чем дело Эрен? — спрашивает Микаса, слегка нахмурив брови, понимая, что что-то не так. — У меня небольшие проблемы дома, но я бы хотел поговорить с тобой кое о чем, поэтому я вернусь, — быстро придумывает Эрен, понимая, что просить Микасу не уезжать с Жаном только потому, что Эрен беспокоиться о том, что Жан может затащить ее в постель, он не может. — Поговорить о чем-то важном или? — спрашивает девушка, смотря на Эрена в непонимании. Он выглядит чересчур нервно и напряжённо, что не могла не подметить девушка. — Просто постарайся не уезжать пока я не вернусь, хорошо? — спрашивает парень, заглядывая в глаза Микасы, что были наполнены непониманием. — Особенно с Жаном, а я вернусь через час, — оглянувшись, произносит Эрен, понимая то, как же странно звучит его просьба. — Хорошо, я…я постараюсь, — кивнув, произносит Микаса, смотря на Эрена, что через несколько секунд тут же срывается с места, направляясь в сторону двери чуть ли не бегом.       Оставляя дверь машины открытой, Эрен вбегает в дом, стекла в дверях которого были сломаны и лежали на ступеньках. — Что тут… — начал Эрен, тут же зайдя в дом, подмечая то, что вся красота особняка была уничтожена. Картины валялись на полу, вазы с цветами были разбиты, занавески и жалюзи слезли с окон, а дорогая мебель была разодрана. Но внимание Эрена привлекало не столь безобразие, сотворенное с предметами интерьера, а красная краска на белоснежной стене гостиной. — Rache — произнес Эрен, читая надпись на родном языке. Месть. Но что это значит? Эрен сглотнул ком в горле. — Блять, — произнес тот, вновь перечитывая эту надпись. — Что это все значит? — спрашивает сам себя парень, разглядывая надпись. — Тина! — зовёт Эрен, не понимая, куда все делись. — Я не знаю, но ваша мачеха всё видела, — произносит женщина, которая тут же выходит из кухни на зов Эрена. — Эй, вы в порядке? — спрашивает парень, обнаруживая напуганный вид на лице женщины. Она лишь кивает, смотря на Эрена. — Они нас не трогали, — произносит мачеха, что тут же проявляется из кухни вслед за кухаркой. — Даже ничего не взяли из золота или бриллиантов, — усмехается девушка, проведя взглядом по дому. — Можешь рассказать, что произошло? — спрашивает Эрен, смотря на неё в непонимании. — Пришли какие-то люди в масках, они… — начинает девушка, но тут же останавливается, начав плакать. — Они все разнесли, все в доме, всю дорогую дизайнерскую мебель, даже те картины, что купил для меня Гриша, — в слезах произносит темноволосая, из-за чего Эрен лишь закатывает глаза. — Они видели тебя? — спрашивает парень, смотря на мачеху. — Да, но искали они твоего отца, — говорит она, сглатывая слезы. Эрен подозрительно хмурится, понимая, что все его опасения подтверждаются. — Ясно, — тихо произносит Эрен, опуская взгляд на хаос в доме, осознавая, что есть то, о чем он не в курсе. — И эта надпись… — начинает он, понимая, что обычные грабители не ушли бы не забрав ничего, а особенно не испытывали стены словом «месть». — Это… кажется, это был их главарь, он говорит на иностранном, понятие не имею, почему на французском… — начинает вновь девушка, смотря на всё вокруг. — Это немецкий, тупица, — произносит Эрен едва ли слышно, понимая, что отец, вероятно, связался с неправильными людьми. — Что хотели эти люди? — спрашивает девушка, делая шаг в сторону Эрена. — И как они связаны с Гришей? — не унимается она, словно у Эрена были все ответы на эти вопросы. — Может, ты сама спросишь у него, — нервно отвечает Эрен, чувствуя, как она начинает раздражать его своими вопросами. — Какое отношение он имеет к мафиози? — спрашивает вновь девушка, выпучив размазанные тушью глаза. — Моя глупая мачеха, — начинает Эрен, усмехнувшись, смотря на девушку, что была старше его самого на несколько лет, а назвать ее мачехой тем более было странно. — Ты и понятия не имеешь за кого вышла замуж, — произносит парень, наблюдая за тем, как на лице девушки появляется гримаса ужаса и истерики.       Позвонив отцу и заверив работников и мачеху в том, что он едет домой с ужина, Эрен поспешил обратно в университет, где сейчас состоялся благотворительный вечер. Эрен был уверен, что Микаса никогда не сделает подобного, хотя, он знал её совсем недавно и говорить об этом настолько уверенно у него причин фактически не было, кроме того странного чувства, что он ощущал встречаясь с ней каждый раз. Ощущение, словно он знал её когда-то, очень давно, но знал… Эрен попытался прогнать эти мысли, остановив машину и поспешив в сторону актового зала, что было единственным источником света во всем здании университета. Дорога туда и обратно заняла в общем больше часа, что подметил Эрен, посмотрев на наручные часы и тут же дёрнув за ручку двери. Эрен внезапно остановился, замечая то, что помещение было абсолютно пустым от людей. — Какого… — начал парень, осматриваясь, не понимая, куда, черт возьми, все делись. Эрен вздохнул, посмотрев в сторону объявления о ярмарке. — Заканчивается ровно в девять, — произносит парень, смотря на листовку на стене. — А сейчас девять тридцать, — проговаривает Эрен, лишь вздыхая. — Черт! — произносит Эрен, резким движением ударив стену кулаком со всей силы, чувствуя боль, что распространяется по всей руке, и злость, чем был наполнен сейчас его разум. В голове Эрена был лишь один вопрос. Уехала ли Микаса с Жаном?