Love and difficulties /// Любовь и трудности

      Выйдя из дома Хистории, Эрен быстро находит свою машину среди множества элитных иномарок, чем было обставлено поместье дома Рейс. Эрен быстрым движением съезжает с лужайки, отъезжая к высоким массивным воротам.       Эрен решил еще раз попросить Гришу насчет Микасы, однако он знал, что и на этот раз его просьба останется невыполненной. Эрену казалось, что сможет убедить отца пойти на компромисс. «Она же моя подруга, я должен ей помочь» — подумал Эрен, направляя свою машину в сторону своего дома, ну, как своего, Эрен больше не считал поместье своим домом, хоть и вырос там. Всё для него стало чужим после смерти Карлы, ведь после её кончины Гриша сменил в доме весь интерьер. Эрен не понимал причин Гриши, но думал, что таким образом он пытается начать новую жизнь, избавляясь от старой, и этого Эрен не мог ему простить. Женитьба отца стала последней каплей, которая, казалось бы, поставила крест на взаимоотношениях отца и сына, заставив Эрена отдалиться от отца ещё больше. Эрен не считал отца эгоистом, ведь знал, что всё, что он делает — он делает это для своего единственного сына, но Эрен не понимал некоторых поступков отца.       Доехав до поместья, Эрен без особого удивления заметил большое скопление машин у дома. Это было не в новизну, ибо Эрен привык к тому, что большое количество мафиози, или же просто приятелей отца по компании, всегда собираются у него дома для урегулирования каких-то важных дел. — Мистер Йегер, мне припарковать вашу машину? — послышался голос молодого человека, которого Эрен не знал, но подумал, что это, вероятно, их новый шофер. Эрен лишь отмахнулся, понимая, что это всё до сих пор раздражает его, а именно то, что с ним все носятся: учителя, знакомые, все относятся к нему слишком привилегированно, ведь он единственный сын Гриши Йегера, а это значит, что Эрен его следующий наследник. Он понимал, что своим отношением к нему, эти люди просто пытаются нагреть себе место рядом с ним, и Эрен это ненавидел. Он ненавидел тот факт, что несмотря на своё явное нежелание, ему в конце концов придется занять место отца. Эрен лишь надеялся, что это будет очень не скоро.       Открыв дверь, парень с удивлением, перешедшим в шок заметил, что в доме вновь всё разгромлено. — Что за… — открыл рот Эрен, удивленно наблюдая за тем, как работники вновь собирают мебель, а точнее то, что от нее осталось. — Что тут произошло? — спросил Эрен, остановив женщину, которая приходилась работником в этом доме. Дорогие вазы, а точнее то, что от них осталось, покоились на разбитых чем-то тяжелых плитках дома; обои были залиты красной краской, которая была и на высоком потолке трехэтажного особняка. Картины, подлинность которых не вызывала никаких сомнений, валялись на полу, шторы превратились в лохмотья, как и дорогие диваны и кресла. — Мы не знаем, мистер Йегер, всё снова произошло, когда никого не было дома, — произносит женщина, посмотрев на Эрена большими от испуга глазами. — Где отец? — спрашивает Эрен, осматриваясь. — В своем кабинете, — отвечает та, из-за чего Эрен тут же срывается с места. — Но туда нельзя… — доноситься до Эрена, но он игнорирует это, как и всегда.       Дойдя до кабинета отца, Эрен обнаруживает, что у кабинета стоят около десяти охранников, которые сначала напряглись, заметив Эрена, затем расступились, признав его. — Мистер Йегер, к нему сейчас нельзя, — произносит главный, стоящий у двери, перегородив Эрену путь рукой. Эрен не понимал, что за суета и разговоры происходят за дверью. «Может, что-то случилось с отцом?» — Эрен поймал себя на эти мысли, из-за чего тут же забеспокоился. — Ты меня остановишь? — Эрен посмотрел на мужчину исподлобья, замечая, что тот тут же опустил руку, пропуская его. Эрен нехотя осознал, что мысли о том, что с отцом могло случиться что-то плохое, ужасают его и заставляют сердце волнительно биться в груди. Эрен сглатывает, про себя молясь, чтобы за дверью он не обнаружил тело отца. Эрен открывает двери, с удивлением и настороженность замечая, что стол для переговоров напрочь завален оружием разных направленностей, а вокруг стола скопились странные люди в черном, а у центра сидит Гриша, явно задумавшись о чем-то. Эрен вздыхает с облегчением, понимая, что настолько бы сильно он не ненавидел его, он рад видеть его живым. — Эрен, у меня сейчас нет времени на твои недовольства, — произносит Гриша со вздохом, направляя взгляд на только что вошедшего Эрена. Эрен усмехается, закрывая за собой дверь, глазами насчитав около тридцати людей в комнате, все из которых внешне выглядели как настоящие вышибалы. — Я не могу поинтересоваться, что произошло в моём собственном доме? — спрашивает Эрен, направившись к столу, садясь на свободное место, напротив отца. — Ты ведь говорил, что это не твой дом, и что происходящее тебя не волнует. Это ведь твои слова? — спрашивает Гриша, сузив глаза, глядя на Эрена. Зеленоглазый рассматривает оружия, что лежали на столе. Пистолеты, автоматы, ружья. Эрен бы ужаснулся от их вида, если бы с давнего детства Гриша сам не начал обучать его стрелять. — Так что тут произошло? — проигнорировав слова отца, спрашивает Эрен. Мужчина вздыхает, положив руки под подбородок, смотря прямо на Эрена. — Кто-то решил свести со мной давние счеты, — произносит мужчина спокойно. Эрен нервно сглатывает, не имея ни малейшего понятия о том, о чём говорит отец. — А это зачем? — спрашивает Эрен, указав кивком на оружие. Гриша вздыхает, игнорируя вопрос Эрена. — У меня есть привычка спрашивать у тебя, сделал ли ты домашнее задание, Эрен? — неожиданно звучит вопрос для Эрена, из-за чего тот непонимающе хмуриться. — Нет, — отвечает он, смотря на отца с непониманием. — Тогда откуда у тебя развилась привычка расспрашивать у меня о моих дела? — вопрос Гриши прозвучал риторически. Эрен лишь фыркнул, отведя взгляд в сторону. Внезапно дверь открывается, и в комнату вваливаются несколько мужчин. — Мы их засекли, босс, — произносит в спешке тот, почти что задыхаясь. Люди за столом тут же реагируют, поднимаясь и направляясь к двери. Эрен смотрит на выходящих, прекрасно понимая, куда и зачем те собираются, замечая, что отец тоже взял пистолет. — Ты тоже поедешь? — спрашивает Эрен, останавливая отца. Эрен знал, что отец почти всегда едет на различные разборки вместе со своими людьми. — Предлагаешь отсиживаться? — усмехается мужчина, беря со стола один металлический, по виду довольно тяжелый, пистолет. — Держи его при себе, Эрен, — произносит Гриша, протягивая сыну оружие. — Надеюсь, ты не разучился стрелять, — говорит он, смотря на Эрена. Эрен сглатывает, осознавая, что серьезность Гриши наталкивает на мысли, что грядет что-то серьезно. Эрен лишь молча кивает, смотря на отца. Мужчина обходит Эрена, похлопав ему по плечу, выходя из комнаты. Эрен вздыхает, посмотрев вниз на оружие у себя в руках. Он всегда знал, что в его жизни в любой момент может наступить тот случай, когда ему придется защищать себя, даже если он и никогда не имел отношения к происходящему вокруг его вещам. Эрен никогда не хотел быть одним из них, даже ушел из дома с этой целью, но подобные вещи всегда имели место происходить. Эрен — сын босса мафии, и он прекрасно знал, что кроиться за деньгами, властью и вседозволенностью его отца. За этим крылись люди, которые в любой момент его жизни были готовы прийти за расплатой. Эрен знал, что благодаря тому, что его отец отнимал у других, у него было много врагов, но он не знал, что в этот раз Гриша даже понятия не имел о том, кто его враг… — Черт! — выругался Эрен, ногой толкнув огромный сейф, что стоял на полу. Эрен нервничал, ведь он не знал, что и с какой целью применяются все эти угрозы в адрес его отца. Неожиданно, металлическая дверца, которую он пнул, начала медленно приоткрываться. Эрен хмурится, понимая, что отец случайно не закрыл дверь сейфа. Положив за ремень пистолет, отданный ему Гришей, Эрен наклоняется, садясь на корточки. Открыв дверцу, он обнаруживает там маленькую металлическую шкатулку. — Что это? — хмуриться Эрен, тряся её перед собой. Что-то небольшое и металлическое, похоже на два небольших кусочка железа, которые простукивались друг об друга в этой коробочке. Эрен хмурится, смотря на эту шкатулку, не понимая, почему Гриша стал бы хранить такую мелочь в защищенном сейфе. — Мистер Йегер? — прозвучал голос одного из охранников за спиной парня. Эрен, быстро среагировав, положил себе в карман эту шкатулку, затем встал с пола. — Ваш отец велел отвести вас домой, — произносит мужчина. Эрен закатывает глаза, подходя ближе к двери. — У меня есть машина, я поеду сам, — отвечает тот, выходя за дверь кабинета отца.       Доехав домой, Эрен открывает дверь своим ключом, стараясь не шуметь. Проходя по коридору, краем глаза парень замечает, что на диване заснул Армин, уронив куда-то на пол свой аудиоплеер. Эрен несколько секунд смотрит на друга, что так беззаботно спит. Пройдя мимо дивана, Эрен подбирает рядом лежавший плед, осторожно накрывая им Армина.       День, который казался ему необычно тяжелым и непереносимым, наконец-то завершился. Эрен потер виски, тяжело вздыхая, направляясь в сторону своей комнаты. Дом Армина по сравнению с домом Эрена, был на несколько размеров меньше: три комнаты, небольшая гостиная, совмещенная с кухней, и ванная комната. Но Эрену, привыкшему жить в достатке, как ни странно, этого вполне хватало. Ведь он не видел здесь сборы мафиози, постоянные требования отца быть тем, кем Эрен быть не хочет, и самое главное — лицо своей новой мачехи, которую он терпеть не мог.       Рухнув на кровать, Эрен вздыхает, посмотрев на потолок, что был освещен фарами уличных машин, прорезающимися сквозь причудливые ветки деревьев за окном, чьи тени падали на стены. Эрен вдруг подумал, что это выглядит довольно зловеще, словно даже эта маленькая деталь выражает собой некий страшный рок, который преследует его, ожидая нужное время для того, чтобы напасть на него. Эрен никогда не был параноиков, как ни странно, это не входило в перечень его психических травм. Однако, парень всегда понимал, наверное, с сознательного возраста, что плохие вещи, которые случаются с ним, случаются не однократно, а словно идут по цепной реакции. Эрен лишь предполагал, что за ним и его семье следует какой-то злой рок, но с другой стороны он объяснял это тем, что он слаб, и не может попросту справиться с проблемами самостоятельно.       Эрен со вздохом берет из кармана таблетки, прописанные ему врачом днём ранее, и кладет две таблетки в рот. Это должно успокоить его мысли, привести их в порядок, иначе Эрен имеет возможность бодрствовать всю ночь. Парень сглатывает, закрыв глаза, однако, что-то твёрдое упирается ему в ребро. Эрен хмурится, не понимая, что это может быть, однако затем вспоминает, что это маленькая шкатулка, которую он взял из сейфа отца. Эрен достает её из кармана, несколько раз встряхнув. Два кусочка металла, которые бьются друг об друга в металлической шкатулке. Эрен пытается тут же открыть её, но, тщетно, шкатулка словно чем-то запечатана, затем он замечает маленькую замочную скважину на вещице. «Чем таким важным это может быть, чтобы Гриша хранил такую вещь в сейфе?» думает Эрен, несколько раз переворачивая шкатулку в стороны. Гриша никогда не был сентиментальным человеком, а это значит, что это что-то, что касается какого-то важного дела, с которым связан непосредственно он сам. Эрен закрывает глаза, ощущая, что сон медленно подкрадывается к нему, а все проблемы и раздумья, наконец-то исчезают из его головы.       Микаса открывает глаза при первом попадании солнечного света на её лицо, осознавая, что утро озарило землю раньше, чем она предполагала.       Микаса заснула лишь несколько часов назад, всю ночь прождав, пока операция дедушки не завершиться. Все прошло успешно, как заверил врач, и поводов для беспокойства Микасы уже не было. Девушка, впервые за всё время почувствовала, как что-то тяжелое падает с её сердца, освобождая грудную клетку, давая ей впервые вдохнуть воздух. Микаса осознала, что впервые за столь долгое время, хоть и ненадолго, но чувствует отсутствие проблем. То приятное и долгожданное чувство, которое наступает после того долгого и ужасного периода в твоей жизни, когда она была посвящена лишь тому, чтобы разрулить эту проблему. «Теперь всё будет хорошо» — произносит девушка в мыслях, впервые за долгое время понимая, что она сможет начать жить жизнью обычной молодой девушки. С самого детства Микаса была общительной, дружелюбной и энергичной девочкой, однако, случившееся подкосило ее, забрало у нее крылья, и с годами, взрослея, Микаса превращалась в замкнутую, необщительную и холодную молодую девушку. Никто кроме неё самой не знал, что единственное, чего хочет Микаса — это вновь стать той жизнерадостной и улыбчивой версией себя. Она не знала, произойдет ли это вновь, но случившееся вчера дало ей вновь надежду на то, что она сможет снова вернуться к этому.       Мысли девушки вновь обратились ко вчерашнему дню, задаваясь лишь одним вопросом — кто прислал ей деньги? Девушка не могла понять этого, однако её сильно беспокоила та записка, с буквой «А», которая была ей так знакома. Это было так давно, настолько, что теперь это кажется ей сном, давно забытым воспоминанием, прошлой жизнью, к которой она больше не имеет отношения. Микаса не знала, кто именно прислал ей деньги, но наличие этой буквы подразумевало лишь одно — они её нашли. Микаса не знала, улыбаться или плакать, но лишь отвела взгляд в сторону окна, переводя дыхание, давая прохладному осеннему ветру проникнуть в её легкие, насыщая их кислородом. Они её нашли, но плохо это или хорошо Микаса ещё не знала.       Неспешными шагами направляясь в сторону кабинета, где проходила пара, на которую Эрен давно опоздал, Эрен слушал музыку, звучащую в его наушниках, пытаясь не обращать внимание на происходящее вокруг. В наушниках звучало «Where is my mind?» и Эрену было странно спокойно наблюдать за всем хаосом, происходящим вокруг: за тем, как в дверь вбегают опоздавшие ученики, которые чуть ли не сбивают с ног ректора; за тем, как девушка, опаздывающая на пару, сбивает с ног Жана, что вызвало на лице Эрена ехидную усмешку. Эрену было странно спокойно, но он понимал, что это спокойствие — лишь фора, которая дана ему перед тем хаосом, который его постигнет, когда на него нагрянет новая проблема. Эрен нехотя подметил тот пугающий факт, что он ожидает нашествие проблем, которых ещё нет. «С каких пор я — параноик?» — спрашивает себя парень, изгоняя мысли из головы.       Эрен неожиданно останавливается, замечая то, что порог двери здания пересекает Микаса; среди всего этого хаоса учеников и преподавателей она выглядела спокойно, как и Эрен, неспеша направляясь куда-то. — Микаса, — окликнул её Эрен, сам того не понимая, наверное, сделав это неосознанно. Эрен не знал, что случилось вчера в больнице, от этого и не знал, как ему с ней говорить. «Случилось ли что-то плохое?» успел подумать парень до того, как девушка обернулась, метнув в его сторону взгляд. — Привет, — произносит парень, направляясь в сторону темноволосой.             Микаса делает шаг вперед, направившись в свою очередь к Эрену.       Парень несколько секунд раздумывает, а не злиться ли она на него, но затем замечает, как слабая улыбка, что была свойственна ей временами, освещает её лицо. — Привет, Эрен, — спокойным голосом здоровается девушка. остановившись в нескольких шагах от зеленоглазого. — Вчера ты так внезапно уехала, я даже не успел спросить, что случилось, — начинает парень, вдохнув воздух перед тем, как произнести эти слова. — Всё в порядке? — спрашивает он, без надежды услышать какую-то благую весть, однако улыбка вновь озаряет лицо девушки. — Всё замечательно, дедушке вчера провели операцию, — слышит Эрен, из-за чего удивленное приподнимает брови. — Это потрясающая новость, я очень рад, Микаса, — искренне произносит парень, почувствовав что беспокойство за неё прошло. — Честно сказать, это лучшая новость за последние две недели, — говорит Эрен, улыбнувшись. Действительно, более позитивной новости он не слышал за последние две недели, а быть может, даже месяц. — Хотя, честно, я думал, что ты злишься на меня, — решает честно признаться парень, смотря на девушку. То было бы резонно, как думал Эрен, ведь в тот вечер она выглядела очень расстроенной, да и всю последнюю неделю. Эрен подумал, что, скорее всего она злиться на него за то, что так и не смог помочь ей. — Нет, — Микаса отрицательно качает головой. — Я не злилась, — её губы слегка приподнимаются в улыбке. То было правда, ведь Микаса понимала, что не способна злиться на него по неизвестной ей причине. — Жан помог? — спрашивает Эрен, понимая, что не может не задать этот вопрос. — Он хотел но… не вышло, — Микаса опускает взгляд вниз, слегка поджимая губы. Эрен с облегчением вздыхает, понимая, что даже рад этому, хоть это и жутко эгоистично. — Старые знакомые помогли, — говорит она, про себя подмечая, что слова «старые знакомые» звучит слишком приуменьшительно. — Рад, что всё хорошо, — слегка улыбается Эрен, затем поджимает губы, почувствовав, что между ними возникла та странная неловкость, которой никогда ранее не было. Несколько секунд молчания Эрену кажутся слишком затянутыми, хоть это и не обоснованно. Эрен просто не любил неловкие паузы и странные пробелы в общении. — Микаса, мы можем встретиться после учебы? — добавив уверенности в голосе, спрашивает Эрен, поднимая взгляд ярко зеленых глаз на темноволосую. — Эрен, — начинает девушка, несколько секунд помолчав после заданного Эреном вопроса. Эрен ожидающе смотрит на неё, понимая, что, вероятно, за этим последует отказ. — У меня много незаконченных дел, — признается честно Микаса, но в голове Эрена это звучит как оправдание. — И много проблем, — говорит она, посмотрев на парня со вздохом. — Каких? — спрашивает зеленоглазый, сконцентрировав взгляд на темных глазах девушки. — Меня уволили с нескольких работ, — решает признаться она, хотя в её планы не входило казаться ему жалкой. Микаса не привыкла просить помощи, наоборот всегда шла против течения, однако в последнее время она чувствует, что течение своевольно уносит её куда-то. — Я не успеваю выплатить долги по квартире и… — начинает девушка, осознавая, что скрывать этого у неё нет ни малейшего желания. — Я помогу тебе, — с этими словами Эрен перебивает её, чем вызывает легкое удивление на её лице. — Хочешь поговорю с отцом, чтобы нашёл тебе работу? — спрашивает он, слегка поднимая темные брови. — Я не думаю, что это его затруднит, — сообщает он, хоть не будучи уверенным в своих собственных словах. — Думаешь, что он возьмет меня обратно после… — начинает нерешительно Микаса, задумчиво глядя вниз, помня то, как и почему её уволили. — Он не злиться, — уверяет Эрен, понимая, что отец, должно быть, уже забыл про тот случай в отеле, где его люди поймали Микасу с поличным. — Ну, я не против, — поджав губы, произносит девушка, глядя на Эрена. Это вселяет в неё некую надежду, но она не уверена, оправдается ли она. Эрену хотелось помочь ей каким-то образом, загладив этим свою вину. — Отлично, я поговорю с ним, — говорит он, улыбнувшись. — Увидимся, — прощается Эрен, несколько секунд продолжительно глядя на девушку, затем отходя от неё. — Увидимся, Эрен, — говорит она, слабо улыбнувшись ему на прощание.       Эрен не хотел приходить к отцу домой, но он понимал, что должен сдержать данное подруге слово. Эрен понимал, что Микасе приходиться не легко, а подработка не станет для неё лишней. Подъехав к дому, Эрен с недовольным лицом замечает, что вокруг несколько машин, подумав про себя, что, вероятно, у отца снова какой-то банкет.       Зайдя в дом, Эрен подмечает, что от вчерашнего погрома ни осталось и следа, а старая мебель заменена на новую. Услышав шум музыки и смех людей, Эрен направляется в сторону большого зала. Открыв дверь, Эрен делает шаг внутрь, ловля на себе взгляды присутствующих. — Эрен, чем обязаны такой честью? — спрашивает какой-то мужчина, сидящий рядом с отцом Эрена. Эрен лишь усмехается и входит в комнату, хлопая за собой массивной дверью. — Не могу прийти домой? — Эрен лишь легко усмехается, не обращая пристального внимания на находящихся в комнате гостей, но подметив, что их было около двадцати. Эрен помнил, что и в прежние временами в его доме постоянно находилось множество людей: партнеры отца, с которыми он вел деловые ужины; его мафиозные дружки, как называл их сам Эрен, и просто влиятельные люди, с которыми его отец хотел поддерживать хорошие отношения. — Ты ведь знаешь, что единственный человек, который не рад твоему присутствию здесь — это ты сам, — произносит Гриша, не кинув взгляд на сына, но лишь легкая улыбка на его губах стала доказательством того, что он рад прибытию Эрена. В последнее время он редко видел сына, а то, что он ушёл из дома делало их встречи ещё более редкими. — Я не особо и хотел приходить, — Эрен усмехается, садясь на пустующее рядом с отцом кресло. — Но меня очень интересовала одна мысль, которая не давала мне покоя, — произносит парень, пробегаясь глазами по присутствующим здесь людям, замечая с особым неудовольствием, что Хистория Рейс вместе с отцом тоже присутствуют здесь. Эрен не хотел с ней общаться больше, чем делает это в университете, однако ему приходится сталкиваться с ей всё чаще и чаще. — Что тут вчера случилось? — с этими словами Эрен переводит внимательный взгляд зеленых глаз на отца, сидящего напротив, отвлекая его от ужина. Эрену не давала покоя мысль о том, что случившееся вчера ещё не закончено, а человек, терроризирующий их дом — ещё объявиться. Эрену хотелось разобраться во всем, а затем вернуться к своей жизни обычного ученика, что включало в себя занятия, дружба с Арминой, и конечно же Микаса. — Похоже, вы всё тут прибрали, словно ничего не было, а сейчас празднуете что-то, — подмечает Эрен, вспомнив, что по пути сюда заметил, что вчерашний ​беспорядок уже разобрали. — Это деловой ужин, Эрен, — объявляет мужчина, посмотрев в сторону Эрена, затем вернувшись у еде. Эрен понимал, что у Гриши мало чего можно выяснить, ведь у него не было привычки говорить что-либо о его делах Эрену. — А вчерашнее, — начинает он, затем останавливается. — Не думаю, что тебе следует забивать этим голову, — произносит спокойно мужчина, однако, по тону голоса Эрен может предположить, что тот не договаривает. Эрен не был одним из тех людей, что оставили бы всё как есть, не узнав правду. — Брось, ты ведь сам захотел посветить меня в дела, — говорит Эрен, смотря в сторону отца ожидающим взглядом зеленых глаз. — Ты ведь не хотел вступать в мои дела, — отвечает мужчина, поразмыслив над словами сына несколько секунд. — И не хочу, — Эрен отвечает более резко, поняв в каком русле начал мыслить Гриша. Он всегда хотел, чтобы именно Эрен был его правой рукой, а Эрен противился этому ровно столько же. — Я дал матери слово, если ты забыл, — решает напомнить он причину того, почему он все время так сторонился этих «дел», однако помимо своего обещания, Эрену самому не хотелось вмешиваться в такие вещи. Мафиозные дела, связанные с продажей наркотиков, оружия и фальшивых денег мало привлекали Эрена. — Однако, я имею право знать, что происходит, — находит слова Эрен, желая развязать язык Грише, который так уперто молчит, не желая говорить правду. — Ты ведь знаешь, какие дела мы проворачиваем, — лаконичный и толком ничего не говорящий ответ Гриши не заставил себя долго ждать. — Знаю лучше, чем хотелось бы, — Эрен лишь грустно усмехается, подмечая и тот факт, что вовсе не хотел бы быть в курсе происходящего. — У нас есть враги? — решает прямо спросить парень, понизив голос, хоть и был уверен в том, что отец ничего не скрывает от людей, сидящих за этим столом. — Они у нас всегда были, точнее, не у нас, а у меня, — произносит мужчина, посмотрев на Эрена. — Тебя мои дела не касаются, — завершает он, давая тому знать, что его расспросы никуда не ведут. — А если касаются? — не унимается парень, смотря на мужчину выжидающим взглядом. Эрен хотел знать правду, то, почему в последнее время его отец, который всегда был хладнокровен и спокоен, теперь удвоил охрану. — У них счеты со мной, тебя это не затрагивает, — отвечает мужчина, потянувшись рукой за сигару, что лежала неподалёку от него. — Это те, кто оставили ту надпись, — начинает Эрен, смотря за тем, как Гриша зажигает металлической зажигалкой сигару, что держал между пальцев. — Rache, — произносит на родном языке парень, замечая, что после его слов отец заметно напрягся, хоть и попытался не подать виду. — Кто они? — спрашивает парень, понимая, что его терпение медленно истекает, а отец решил всё время откланивается от правды. — Моё прошлое, — голос мужчины звучит более мрачно и серьезно, как успел подметить парень. — Что ты им сделал? — спрашивает он, почувствовав напряжение после слов отца. Прошлое? Что это может значить? Эрен этого не понимая, однако это уже что-то, учитывая немногословность отца. — Лучше спроси, что я им не сделал, — произносит мужчина, делая акцент на слове «не». Эрен напрягается, понимая, что за всем этим стоит более глубокая яма, чем он мог представить. Эрен всегда знал, что за первенство в мире мафиози Грише пришлось заплатить большую цену, однако Эрен не думал, что отец способен на что-то ужасное, даже поле его слов надеясь на то, что это всего лишь метафора. — Эти люди хотят отомстить, но они слишком слабы, чтобы сделать что-то более значительное, чем разгром моего дома, — говорит мужчина, поднесся дымящую сигару к губам, прикуривая. — У меня есть люди, оружие, а у них ничего, — проговаривает более уверенно Гриша, однако Эрен, услышав эти слова, не знал от уверенности говорит его отец или от чувства страха. — Поверь мне, Эрен, это не то, что заставляет меня волноваться, — произносит мужчина, посмотрев на Эрена уверенным взглядом. Парень несколько секунд смотрит на отца, затем опускает задумчивый взгляд вниз. — Вчера ты и твои люди взяли оружие и поехали куда-то, — вспомнив, решает сказать Эрен, надеясь выяснить то, что случилось вчера ночью. Именно это происшествие вновь привело Эрена к раздумью о врагах отца, и о том, чего те хотят. — Кто-то сообщил, что на моем заводе взлом, — произносит мужчина, вновь приложив к губам сигару. Эрен неожиданно для себя вспомнил, что в детстве замечал, что отец, который бросил курить, временами закуривал, когда сильно нервничал. — Мы приехали, обнаружили, что часть напечатанных денег пропала. Это довольно большая сумма но не настолько, чтобы заморачиваться, — продолжает мужчина, стряхивая сигарету в пепельницу, параллельно наблюдая за сидящими за столом гостями через толстую линзу очков, что были на его носу. — Однако, никого там не было, — завершает тот, направив взгляд в сторону Эрена. — Что это значит? — спрашивает Эрен, хмурясь в непонимании происходящего. В голове парня было слишком много вопросов, однако он понимал, что отец не ответит ни на один из них. У них есть враги, и Эрен четко понимал это. — Они пытаются заставить меня нервничать, — Гриша усмехается, а Эрен замечает первое проявление улыбки за весь вечер, однако понимает, что за этим кроется лишь нервозность. — Но как я и сказал, беспокоиться не о чем, — голос мужчины звучит более бодро. — Эрен, лучше поухаживай за Хисторией, — мужчина рукой указывает в сторону блондинки, что сидит напротив них, рядом со своим отцом. Эрен хмурится, понимая, что отец лишь отмахивается, не желая просвещать сына в свои проблемы. Эрен не особо и хотел вмешиваться, однако понимал, что проблемы затронут и его. Эрен вспомнил, что в своё беззаботное детство его уже один раз похищали враги отца, и повторения этих вещей он не хотел. — Я не хочу, — отвечает холодно и резко Эрен, замечая краем глаза, что Хистория улыбчивым взглядом посмотрит на него. Он терпеть не мог эту особу, а причиной этому являлась её навязчивая и упертая натура, то, что она неустанно пытается поймать внимание Эрена. — Эрен, она дочь моего делового партнера, не будь… — начинает мужчина, усталым взглядом пройдясь по гостям, остановившись на Эрене. — Кем? — перебив отца, спрашивает Эрен, кинув недовольный взгляд взгляд на него. — Самим собой, — произносит мужчина, смотря на Эрена. Эрен лишь усмехается, посмотрев в сторону Хистории, в тот момент, когда в его голове возникает одна мысль. — И что мне за это будет? — спрашивает парень, смотря в сторону блондинки без особого интереса. Эрен давно замечал то, что Гриша пытается всячески содействовать тому, чтобы он сблизился в общении с Хисторией. Однако, для Эрена его просьбы были простыми словами, которых он не хотел даже слышать. — Поддержка её семьи значит для меня многое, — произносит Гриша, беря бокал с вином, отпивая несколько глотков. Эрен отводит взгляд, желая закатить глаза. — Так уж и быть, я притворюсь, что она не выбешивает меня но… — начинает зеленоглазый, посмотрев в сторону блондинки, что старательно делала вид, что не пытается привлечь внимания Эрена. — Но? — спрашивает мужчина, остановившись. — Мне нужно, чтобы ты помог Микасе найти нормальную работу, — решает прямо сказать Эрен, посмотрев в сторону мужчины. Тот несколько секунд раздумывает, однако лишь безразлично отвечает на эту просьбу. — Я похож на идиота, который вернет на работу воровку? — спрашивает мужчина, кинув несколько раздраженный словами Эрена взгляд. — Она должна быть благодарна, что так просто отделалась, ведь последний человек, который крал у меня деньги лишился пальцев, — проговаривает мужчина, улыбнувшись краями губ. Эрен хмурится, наблюдая за садистской улыбкой, появившейся на лице отца. — Фальшивые деньги, — поправляет Эрен, посмотрев на отца с ожиданием. — Просто верни её в должность домработницы, сейчас ей нужны деньги как никогда, — говорит Эрен, поднимая взгляд на отца, надеясь, что тоот не откажет. — Пожалуйста, — произносит Эрен, пересилив самого себя. Эрен терпеть не мог тот факт, что ему приходится просить отца об одолжении, но ничего другого не оставалось. — Надо же, мой сын просит меня в очередной раз ради одной девушки, — произносит мужчина, в мыслях подмечая странным то, что Эрен так напрягается ради неё, вспоминая, что не так уж и давно просил ради Микасы крупную сумму денег. — Видимо, эта девушка многое для тебя значит, — проговаривает он, остановив глаза на Эрене. Эрен сглатывает, понимая, что отец хочет выяснить, что кроется за его мотивами, однако сам Эрен никогда не признается в этом, особенно Грише. Значит ли она для него что-то? Определенно, да. Понимает ли Эрен свои собственные чувства и готов ли он принять их? Определенно, нет. — Я не прав? — спрашивает мужчина, приподняв бровь в вопросительном жесте. Эрен решает лишь отмолчаться. — Так что? — спрашивает Эрен, не желая отвечать на заданный вопрос. Разумеется Микаса многое значит для него, но Эрен не готов признавать это таким образом. — Пусть придет завтра, я найду ей работу, — отмахнувшись, произносит мужчина. — А теперь, — он переводи взгляд сторону блондинки, сидящей рядом с отцом. — Ладно, — произносит со вздохом Эрен, понимая, что ему всё-таки придется разделить этот ужин с Хисторией. На что надеется его отец, зная своего сына? На то, что он поменяет местами своё сердце и разум? Эрен, определенно, не был одним из тех, кто предпочтет отношения, построенные на финансовых расчетах тем, которые идут от его сердца. — Привет, Хистория, — неестественно бодро произносит Эрен, садясь рядом с блондинкой. — Эрен, — та удивляется, и удивление на её лице показывается с улыбкой. — Ты разговариваешь со мной, — подмечает та, нарезая салат ножом и вилкой. Эрен, замечая, что ее лицо почему-то унылое, предполагает, что Хистория решает не показывать свою истинную радости, скрывая её за маской нерешительности. Однако, Эрен и предположить не мог то, что творилось в голове или жизни своей собеседницы. — Удивлена? — с этими словами Эрен берёт графин, наливая в пустой стакан темно бардовое вино. — Да, — честно признается та, поднимая глаза на Эрена, пытаясь придать живости взгляду, однако Хистория не может оживить свой взгляд. Она подавлена, и сама прекрасно это понимает. Вчерашняя встреча с Имир после долгого времени подкосила её, её убеждения, и то, что она думала, что может начать новую жизнь. Вчерашняя встреча не выходила неё из головы, но говорить с Эреном было нужно. — Но, это к лучшему, — произносит она, надевая на лицо маску оживленности, улыбаясь Эрену, тем самым раздражая парня. — Мы можем узнать друг друга поближе, — произносит девушка, поддавшись ближе, подвинув стул к Эрену. Эрен отводит враждебный взгляд в сторону отца, с желанием просто встать и уйти, чем продолжить разговор с той, с кем его так усердно пытается свести отец. — Ага, что хочешь знать? — спрашивает Эрен спокойным голосом, пытаясь не дать раздражению вылиться в его слова. — Почему ты не живешь в этом огромном доме? — спрашивает девушка, пальцем обведя зал, в котором они находились. — Я…мне надоело, решил сменить обстановку, — решает соврать Эрен, понимая, что истинную причину ей не понять. А причина была в том, что в таком огромном по величине доме его сдавливали эти стены, этот новый интерьер, новая жена отца, все, что говорило ему о том, что тот забыл или пытается забыть о его матери. — И переехал к Армину, — подмечает Хистория, смотря а Эрена интересующимся взглядом. — Откуда знаешь? — искренне удивляясь, спрашивает Эрен, в своей давней привычке сдвигая брови на переносице. — Анни рассказывала, — отвечает та, слегка улыбнувшись. — Дружите с Анни? — без особого интереса спрашивает парень, понимая, что и Анни, и та с которой он ведет о ней разговор одинаково выбешивают его. — Да, она милая, — произносит Хистория, не забывая улыбнуться в своей обыденной манере. — Хоть и ненавидит тебя, — дополняет она, тем самым заставляя Эрена усмехнуться. Он прекрасно знал этот факт и без ее помощи. — Не удивлен, — Эрен грустно усмехается, подмечая тот факт, что бывшая подруга теперь уже ненавидит его. Это не странно, ведь её парень выбрал своего лучшего друга, а не её саму, чему Эрен был рад. — Что у тебя с той девушкой, как же её там… — начинает Хистория, взявшись накручивать локон светлых от природы волос на палец, мечтательно смотря куда-то вверх. — Микаса, — произносит парень, слегка раздраженный тем фактом, что Хистория так показушно пытается вспомнить её имя. — Да, точно, — без особой радости произносит она. — Почему тебя это интересует? — спрашивает Эрен, смотря куда-то перед собой, подмечая, что с каждой секундой их разговор становится всё более и более отягощающим. — Мы же узнаём друг друга поближе, — произносит она, улыбнувшись ему, слегка поддавшись вперед, подперев рукой голову. Эрен почувствовал, что эта наглая улыбка его выбешивает, даже если Хистория пытается показаться милой. — К тому же, ты обещал отцу, что будешь мил со мной взамен на то, что он найдет твоей пассии работу. Мне даже стало её жаль, — проговаривает быстро та, не мигая, не сводя взгляда с Эрена. Тот удивленно поворачивает голову в её сторону. — Ты подслушивала? — удивленным взглядом смерил её Эрен, поражаясь тому, столько наглости и стервозности вмещает в себя хрупкая Хистория Рейс. — Урок на будущее: говори тише, — приложив ладонь к губам, произносит девушка, слегка подмигивая Эрену. Эрен лишь злиться в ответ, понимая, что та лишь пытается действовать ему на нервы. Эрен ненавидел, когда люди ведут себя дерзко по отношению к нему, и всегда старался ставить их на место. — И она мне не пассия, — решает поправить её Эрен, подмечая, что чувство неудовольствия посещает его, услышав как обозначила Микасу Хистория. Пассия? Он называл так девушек, с которыми спал, а на второй день выставлял их за свой порог, а Микаса определенно не та, кого он позволил бы так называть. — Тогда кто? — спрашивает Хистория, без особых эмоций смотря на Эрена большими кристальными глазами. — Тебя это каким боком касается? — грубо спрашивает Эрен, понимая, что даже если она является дочерью друга отца, он не позволит ей с собой так разговаривать. За всю свою жизнь Эрен прекрасно научился тому, как ставить людей на их места, особо при этом не напрягаясь, и успешно пользовался этим умением. — Эрен, если ты не понял слова своего отца, — Хистория усмехается перед тем, как начать этот разговор, понимая, что, вероятно, шокирует Эррена этим заявлением, или же разозлит. Хотя, как подметила девушка, эти эмоции Эрена имеют не такую уж и явную разделительную линию. — Мы с тобой можем составить удачную партию, — произносит Хистория, смотря прямо в глаза Эрена. Эрен лишь несколько секунд смотрит на неё в удивлении, с прискорбием подмечая тот факт, что за всю свою жизнь ему не нашлось, что ответить. Удачную партию? Все фигурки сами собой расставились на шахматной доске. Эрен в миг осознает то, что всё это время его отцом двигало лишь одно — поженить его и Хисторию. Эрен не знал, правда это или параноидальный ход его мыслей, но слова Хистории лишь подтверждали её осведомленность. — Удачную партию? — усмехнувшись, Эрен приподнимает бровь, смотря в лицо своей собеседницы с нескрываемым раздражением. — Ты понимаешь, какой бред ты несёшь? — повысил голос Эрен, гневно нахмурив темные брови на переносице. Он четко понимал, что в планы его отца входило не только то, что он хотел быть заставить Эрена найти общий язык с этой девушкой. Им двигали совершенно другие помыслы, в которые он не собирался просвещать Эрена, и Эрену это совершенно не нравилось. — Ты меня не интересуешь, — произносит Эрен, всматриваясь в глаза девушке, пытаясь найти хоть одну причину не встать и не уйти отсюда. — Разве? — та лишь усмехается, приподняв светлые брови. Это лишь ещё больше злит Эрена, но он не понимает, на кого он злиться больше, на отца или на Хисторию. — Хистория, я чувствую к тебе ровно столько, сколько к бездушной железке, — признается честно парень, окинув взглядом удивленное лицо девушки, что была не готова к столь резким словам. — Ничего, — по слогам произносит парень, смотря е в глаза. Это было чистой правдой, и Эрен был уверен в этом больше, чем в чём-либо ещё. Он не чувствовал к ней ничего, хотя это «ничего» временами разбавлялось раздражением, что зарождала в нём Хистория. — Поэтому со своей партией ты можешь подкатить к кому то другому, — проговаривает Эрен, смотря девушке прямо в глаза, понимая, что ему хочется вложить в свои слова больше яда и раздражения, чтобы сделать ей больнее. Девушка открывает рот, чтобы что-то сказать, однако её прерывает мужской голос. — Эрен, у вас всё хорошо? — спрашивает Гриша, отвлекаясь от беседы с каким-то мужчиной. — Разумеется, мистер Йегер, — приветливо отзывается девушка, заливаясь улыбкой, встречаясь глазами с Йегером старшим. Эрен лишь раздражается ещё больше, замечая яд в этой самой улыбке. Эрен вдруг думает, как же сильно ему хочется уйти и как же сильно раздражают его присутствующие. Эрен не знал, куда пойдет, но в этот самый момент в его памяти всплывает лицо Микасы. Эрен остановился, понимая, что при мысли о том, как ему некомфортно, его мозг попытался найти место или же человека, с кем ему было бы хорошо. И этим человеком являлась Микаса. Эрен на секунду поразмыслил, понимая, что это весьма неожиданно для самого себя, признавать тот факт, что сейчас ему хотелось бы находиться именно с ней. «А не послать ли их всех к х…» — начал думать Эрен, однако его перебил голос Хистории, что он находил раздражающим. — Эрен очень мил со мной, не так ли? — с этими словами она переводит взгляд ярких глаз на Эрена, но тот замечает, что улыбка в этих глазах фальшивая. Эрен вдруг подумал: всегда ли её улыбка была фальшивой? — Я рад, что вы нашли общий язык, — улыбается Гриша, смотря на блондинку с одобрением. Эрен лишь закатывает глаза, понимая, что сейчас ему лучше уйти, чем продолжать этот цирк. — Хистории было всегда трудно находить общий язык с противоположным полом, — начинает мистер Рейс, смотря на своего компаньона, и человека, с которым он делил общие тайны, кем являлся Гриша. Хистория лишь усмехается, понимая, что находить общий язык с противоположным полом ей не хотелось никогда. — Она очень стеснительная, — с этими словами мистер Рейс переводи улыбчивый взгляд на дочь. Хистория сглатывает, осознавая, что отец никогда ей не улыбается, кроме тех случаев, когда они в обществе. — У Эрена всё иначе, — усмехается Йегер старший, посмотрев в сторону сына. Эрен лишь устало закатывает глаза, понимая, что ему неприятно, когда отец так прилюдно обсуждает его. — Именно поэтому думаю, что они поладят, — подмечает тот, улыбаясь мужчине напротив. — Знаете, — начинает Эрен, повысив голос, привлекая внимание сидящих рядом людей. — Когда кто-то толкает меня к чему-то так сильно, у меня возникают противоположные чувства, — признается он честно, а после своих слов усмехается, понимая, что вокруг него все стихли. — Не хочу показаться наглецом, мистер Рейс, — Эрен обратился к светловолосому мужчине полного телосложения, что сидел рядом с дочерью. — Но ваша дочь мне совершенно не интересна, — произносит парень спокойным голосом, глядя на мужчину безмятежным взглядом. Это была одной из черт характера Эрена — он мог сказать всё, что думает, глядя человеку в глаза, не беспокоясь о том, что будет дальше. Ни то чтобы Эрен был грубияном, который считал своим долгом пойти и сказать что-то гадкое, просто он не понимая смысл врать и лицемерно говорить то, что являлось противоположностью его собственным мыслям. — Эрен, — повысил голос Йегер старший, посмотрев на сына с недовольством, которое росло с каждой секундой. Эрен лишь посмотрел в сторону отца безразличным взглядом, который не выражал ничего, даже его обыденного раздражения. Взгляд Хистории лишь застывает на Эрене, даже не понимая, как ей реагировать на это. — Возможно, вы с Хисторией не смогли найти общий язык. — вмешивается мистер Рейс весьма спокойным голосом. — Вы меня не поняли, — вздохнув, начинает вновь Эрен, понимая, что его слова просто напросто проигнорировали. Однако, Эрен не привык к тому, чтобы его не воспринимали всерьез, и это единственная вещь, которая может вывести его из себя. Личность Эрена, да и сам его характер были таковыми, что требовали признания. То ли это являлось врожденным, ведь его семья с давних времен была уважаемой, или же это было приобретенным качеством Эрена, как дань тому, что ему когда-нибудь будет суждено занять место своего отца. — Хистория не интересует меня, — произносит достаточно четко Эрен, понимая, что после его слов только идиоты сделают вид, что всё хорошо, и что сводить Эрена и Хисторию будет разумно. Эрену просто хотелось поставить точку над глупой попыткой свести его с Хисторией. Была ли это идея Гриши, или же идея мистера Рейса, Эрену не знать, однако это не мешало ему злиться на отца, понимая, что и тот приложил к этой идеи руку. — Мое сердце уже занято, — произносит с какой-то особой гордостью Эрен, что зародилась в его сердце. Эрен на секунду останавливается, не особо понимая, что было в его голове, что он произнёс это вслух. Занято? Эрен пугается собственной мысли и тому ритму, с которым его сердце начало стучаться, когда он подумал о той, из-за кого сделал этот вывод. Микаса. «Неужели я и вправду так сказал?» — думает в первую же секунду парень, сознавая, что произнес вслух то, что боялся произнести в своих мыслях, даже оставаясь наедине с самим собой. Неужели это и правда случилось, и Эрен позволил Микасе так глубоко запасть ему в душу? Эрен, который так старательно избегал всякого рода привязанностей со дня смерти матери, теперь позволил своему сердцу привязаться к кому-то? — И ещё, — произносит Эрен, понимая, что после его слов образовалась какая-то странная тишина, и даже отец не пустил усмешек в его сторону. — Не знаю, могу я давать вам советы или нет, хотя, думаю, что могу, — усмехается Эрен, подмечая, что люди сидящие вокруг пристально смотрят на него. — Я не думаю, что это разумно смешивать личные отношения и бизнес, — произносит парень, смотря прямо на отца, который сидел напротив, и который странно молчал, выслушивая его со спокойным видом. — Приятного вечера, — дополняет Эрен, беря свою кожаную куртку, и отходя от стола, оставляя за собой кучу недоумевающих лиц, и столько же вопросов. Однако, Гриша едва заметно улыбается, приподняв уголки губ, подмечая, что всё-таки не зря надеялся передать Эрену своё дело, всегда замечая в характере Эрена лидерские качества. — Прости моего сына, — произносит Йегер старший, посмотрев вперед на светловолосого мужчину. — Я думал, что воспитывал его прилежно, однако, видимо ему достался мой характер, — усмехается мужчина, подмечая, что не так уж он и отличался от Эрена в его годы. — Никогда не сделает того, чего не хочет, — говорит он, неспешно продолжая трапезу. — Понимаю, Гриша, — произносит мужчина, положив столовые приборы на стол. — Эрен — парень с характером, — подмечает мистер Рейс, подавив желание горько усмехнуться. — Хистория, выйдем на улицу, — произносит мужчина, даже не взглянув в сторону дочери, однако по его словам и выражению лица девушка уже поняла, что её ждет что-то плохое. — Хорошо, отец, — послушно произносит девушка, вставая вслед за отцом. Хистория сглатывает, осознавая, что по сжимающимся кулакам отца её ждет нечто плохое. Удар, два, или опять сломанные зубы? Хистория не знала, однако чувство надвигающегося страха никогда её не подводило. — Отец, о чём ты хотел по… — начинает девушка, остановившись вслед за отцом у ступенек, но мощный удар, пришедшийся по её лицу быстро заставляет её замолчать. Хистория замирает, ощутив удар, понимая, что теперь она загнанный зверек в лапах хищника. — Что ты ему сказала? — злобно проговаривает слова мужчина, глядя на родную дочь самым что нинаесть ненавистным взглядом. — Я…ничего не делала, — теряясь, не зная, что сказать, просто тараторит девушка. Она не понимала, почему отец разозлился на неё на этот раз, однако она предполагала, что дело в Эрене, и в том казусе, которому он стал причиной. — Ничего не делала? — недобро хмурясь, спрашивает мужчина, затем усмехается. — Ты хочешь сказать, что не раскрывала своего поганого рта и парень просто ушел, нагрубив всем нам? — спрашивает он, смотря на девушку глазами, полными ненависти, что воспылала в них. Девушка сглатывает, осознавая, что никакие оправдания ей не помогут. — Клянусь, отец, я ничего не говорила ему ничего плохого, — поспешно начинает оправдываться девушка, смотря на отца глазами, полными слез. Он ещё не бил её, но что-то подсказывает ей, что это скоро произойдет. — Я же сказал тебе вести себя нормально, попытаться быть с ним милой, — говорит мужчина, от тона голоса которого Хистория сжимает плечи от страха. Он всегда пугал её, даже с самого детства, он мог ударить её или накричать просто так, однако оправдывал это тем, что дает ей «лучшее» воспитание. Хистория втайне говорила о нем «нацист» приравнивая его методы и саму его личность к предводителю третьего рейха. — Ты ведь знаешь, что Гриша не против соединить наш бизнес семейными узами, — произносит громким голосом мужчины, смотря на Хисторию с гневом, что нарастало с каждой секундой. — Я знаю, но ты меня не слышишь, — перебивает его Хистория, почти сто умоляя смотря ему в глаза. Она лишь мысленно молилась, что ей приглянется удача, и побои отца обойдут её. — Я не сказала Эрену ничего, что разозлило бы его, — произносит та, поспешно оправдываясь. — Похоже, это ты меня не слышишь! — резко взяв за горло Хисторию начал кричать мужчина. Глаза Хистории расширяются от страха, как она пытается вдохнуть больше кислорода. — После того, что ты сделала ты должна говорить мне спасибо, что я принял тебя домой, а не оставил тебя на улице, — проговаривает тот, смотря на неё глазами разъяренного зверя, в которых виднеется лишь одно — злоба. — Не будь ты моей единственной дочерью, я бы убил тебя, — произносит он с ненавистью. Сердце девушки сжимается от этих ужасных слов. Конечно, она знала о том, что её отец возненавидел её, но не была готова к этим словам. — Я же извинялась, — произносит блондинка, продолжая заливаться сезами, которых она пыталась безуспешно контролировать. — Мне очень жаль, что я… допустила ошибку, — пытаясь держать голос как можно тише, произносит светловолосая, наблюдая за тем, как гнев в глазах отца растет. Она вдруг пожалела о том, что напомнила ему о том дне. Воспоминания вновь посетили голову Хистории, заставляя слезы стекать по её покрасневшим щекам. Она допустила ошибку, и теперь он её ненавидит, хотя раньше он относился к ней всего лишь с безразличием. — Ошибку? — мужчина лишь больше злиться, смотря на дочь с гневом. — Ты — позор моей семьи, — произносит он, смотря дочери прямо в глаза. Хистория лишь на секунду прикрывает глаза, желая перенести этот момент, лишь пережить его, как и делала всегда. Она всегда терпела ужасное отношение к ней отца, его побои и критику, ведь он хотел сделать из неё идеальную дочь, которой она никогда не могла стать. Она всегда стойко терпела его оскорбления и побои, затем ночью, уткнувшись к подушку лицом, она выплакивала всю свою боль. То, что сделала Хистория навсегда заставило её отца возненавидеть её всеми фибрами его жестокой души. Он ненавидел её мать, затем после того, как выгнал её, он начал ненавидеть и Хисторию. Все старания сделать из неё идеального ребенка ему казались тщетными, а тот случай и вовсе заставил его задуматься, не лучше ли было спустить её с лестницы, подставив это как несчастный случай. Он ненавидел её, а она прекрасно понимала это, прекрасно знала Хистория и то, что все её попытки заставить его полюбить себя — напрасны. — То, что ты связалась с той девчонкой… — начинает мужчина, смотря гневным взглядом на девушку, затем останавливается, решив, что небезопасно говорить об этом в этом доме. — Если кто-нибудь узнает о твоем позоре, я отрекусь от тебя, оставлю тебя на улице без наследства, — проговаривает гневно мужчина, сжимая хрупкую руку Хистории, из-за чего так покраснела. Хистория сглатывает, понимая, что отец и вправду может оставить её без денег. Это было главным страхом Хистории, то, что она могла повторить судьбу матери, ведь отец выгнал её, лишив её всех денег и положения. К сожалению, Хистория до сих пор не знает, где её мать, что с ней случилось, и жива ли она вообще. — Ты меня поняла? — спрашивает мужчина, грубо схватив светловолосую за подбородок, заставляя поднять на себя взгляд. Та вздрагивает, смотря в глаза отца, которые были залиты одной единственной эмоцией — гневом. — Да, я поняла, отец, — произносит та, сглотнув слезы. Она прекрасно знает, что отец ненавидит её, то, что он терпит её только для вида, и если бы не его положение и статус — он бы давно выслал бы её куда-то, в какой-то закрытый пансион, лишь бы не видеть её. — Теперь возвращайся на ужин, — говорит тот, смерив её всё ещё ненавистным взглядом, который заставляет Хисторию опустить глаза вниз. Она знала, что отец терпеть не может, когда она смотрит ему в глаза, ведь считает это неподчинением. — Но помни как тебе повезло связать свою судьбу с Эреном, — произносит он, вспомнив недавний разговор с Гришей Йегером, который одобрил его идею — соединить их компании и семьи женитьбой их детей. — Делай всё, чтобы он влюбился в тебя, — проговаривает он, смотря на дочь с призрением. — Или по крайней мере, терпел такое ничтожество как ты, — дополняет он, смерив ее таким же взглядом. «Может тогда он меня полюбит?» — проноситься в голове девушки на секунду. Хистория лишь сглатывает, понимая, что лучше делать то, что говорит ей отец, и навсегда забыть о том, о чём мечтает она сама.       Выйдя за пределы владения своего отца, Эрен останавливает машину. Эрен несколько секунд просто смотрит вперед себя, не понимая, почему чувствует себя так потеряно. Вроде бы с отцом отношения улучшились, хоть за ужин Эрен спел вновь возненавидеть его; с Армином он помирился, и теперь не беспокоиться об этом; Жан держится на расстоянии и не взаимодействует с ним. Казалось бы, всё хорошо. Вот только Эрен понимает, что проблемы во взаимоотношениях с Микасой начинают его напрягать. Что случилось между ними? Эрен не знал точно, но понимал, что дело было в том, что Микаса, наверняка надеявшаяся на помощь Эрена в той ситуации, получила от него лишь бездействие, что и заставило ее поставить между ними стену. «Быть может, стоит поговорить с ней?» — спрашивает себя парень, беря телефон в руки. Эрен бы не поверил, скажи ему месяц или два назад, что он будет так жаждать общества какой-то девушки, с которой он даже не встречается в известном плане. Однако, Эрен понимает, что Микаса каким-то образом вносит какие-то изменения в его жизнь.       Зеленоглазый вдыхает воздух в легкие, осознавая, что, словно какой-то подросток сейчас нервничает, не зная, правильно ли он делает, что набирает ее номер. «Почему я не могу оставить всё как есть?» — спрашивает себя парень, не понимая, какая часть мозга движет им. Он не хочет терять Микасу, но кто она для него? Подруга? Девушка, которая ему нравится? В голове Эрена было столько вопросов, касательно этой девушки, однако он понимал, что эти вопросы не возникают из-за неимения ответов. Эти вопросы остаются в его голове потому, что он старательно избегает ответов, которые у него уже имеются, ответов, говорящих ему, кто же она для него. — Микаса, это я Эрен, — произносит парень ровным тоном, как только слышит как гудки прекратились. — Я узнала тебя, — отвечает мягкий голос на том конце провода. Эрен чуть хмурится, осознавая, что от звука ее голоса его сердце забилось быстрее, чем обычно. «В чем дело?» спрашивает себя парень, не понимая своих же чувств. — Прости, что звоню в такое время, просто… — начинает Эрен, затем останавливается. — Я подумал, быть может, у тебя есть лишнее время, чтобы мы могли… — начинает более уверенно Эрен, затем останавливается, с ужасом, накрывающим его осознавая, что он нервничает. — Встретиться? — завершает за него Микаса, от чего Эрен мысленно благодарит её. — Я возвращаюсь с работы, мы можем встретится у тебя в кафе, — произносит девушка спокойным голосом. Эрен чувствует, как непроизвольная и едва уловимая улыбка пробегается по его губам. — Во сколько? — решает спросить он. — Я буду там через пятнадцать минут, — отвечает голос девушки. — Хорошо, я еду, — произносит парень, кладя трубку. Эрен не знал, что ей сказать и как исправить то, что их отношения, как он предполагал, имеющие лишь дружеский подтекст, смогли снова стать нормальными. Он не знал, что нужно сказать, но он четко осознавал одно — ему невыносимо сильно хочеться увидеть её.       Положив телефон в сумку, Микаса более стремительным шагом начинает ступать в направлении к кафе, где работал Эрен. Улыбка пробегается по губам девушки, что та накрасила едва ли заметным губным блеском.       Осознание того, что она его увидит заставило её сердце биться в разы быстрее, и в отличии от самого Эрена, Микаса была уверена в причине. Микаса, хоть ей это было и не свойственно, осознавала, что чувства, которые она испытывает к Эрену носят далеко не дружеский характер. Она понимала, что любовь и отношения это не то, что она может себе позволить, как понимала и то, что Эрен, скорее всего, видит в её лице подругу.       «Ты не должна была влюбляться» — произносит в мыслях Микаса, шагая по улице, осознавая, что даже воздух, который наполняет её легкие прохладной свежестью, ей кажется более приятным, когда она идет навстречу с ним. «Не должна была влюбляться в него, Микаса» — в мыслях говорит она, твердя это, немного даже коря себя за то, что нарушила свои же запреты. «Не должна была, но сделала это.» — думает девушка, улыбнувшись самой себе, однако, напрягается, краем глаза замечая движение позади себя.       Что это? Микаса настораживается, замечая, что движением за её спиной является черная машина с полностью тонированными стеклами. Девушка сглатывает, вспоминая, что видела эту машину в тот момент, когда она выходила из магазина, в котором прибиралась. «Должно быть, она следует за мной с того момента» — думает девушка, почувствовав, как страх накатывает на неё. Она параллельно смотрит по сторонам, при этом не замедляя шаги. На улице пусто, а это значит, что если она похитители — они запросто смогут закинуть её в машину. Микаса четко понимала, что она не самая удачная кандидатура для похищения, ведь заплатить выкуп за неё некому. Девушка ускоряет шаг, понимая, что тем самым дает людям в машине знак насторожиться. Убежать ли ей, или же сделать вид, что не замечает явного преследования? Девушка не знала, однако понимала, что бездействия и раздумья ничем хорошим не закончатся. Кто может её преследовать и какую цель они имеют? Микаса не имела ни малейшего понятия. Ее уже давно и ничего не связывает с той жизнью, которая у неё была раньше, с жизнью, люди из которой были не совсем чисты на руку. Девушка уже не была одной из них, и никто из живущих не знает, была ли она вообще одной из них. «Он нашел меня?» — спрашивает девушка, как в ее голову врезается мысль, что убийца ее родителей, возможно, нашёл её. Микаса чувствует, что её руки и ноги начинают ватнеть, а дрожь покрывает всё её тело. «Убийца моих родителей нашел меня.» — повторяется мысль в голове Микасы, как в ее голову врезаются ужасающие картины того, что случилось много лет назад.

начало флешбека.

      — Мама? — звонкий детский голос Микасы доносится из её спальни, как девочка приоткрыла дверь. Девочка проснулась из-за непонятного шума, который раздавался из спальни её родителей. «Словно, что-то разбили» — подумала Микаса, ещё сонная слезая с кровати. Для своих детских лет Микаса всегда была смышленой девочкой, которая к тому же была осмотрительной. «Быть может, это воры?» — спросила сама себя девочка, хмурясь от яркого света ламп, освещающего коридор. — Папа? — позвала она, приоткрывая дверь и делая шаг вперед. Она не была одним из тех детей, которые верили в призраков и прочую нечисть. Микасе с ранних лет твердили, что монстры — это люди, которые взрастили в себе чудовище, а существа из шкафов или из-под кроватей — всего лишь вымысел. — Вы там? — спрашивает девочка, босыми ногами пройдясь по холодному полу. Внезапно она слышит шум, словно что-то большое и тяжелое падает на землю, из-за чего содрогается. — Мам? — зовёт Микаса, приблизившись к двери спальни родителей, протягивая маленькую руку, чтобы дотронуться до дверной ручки. Что-то теплое, на что Микаса наступает ногой, заставляет её остановиться. — Что это? — спрашивает она сама себя, посмотрев вниз, замечая, что теплая жидкость была ярко бардового цвета. Сердце девочки сжалось от страха. Кровь. Сердце Микасы забилось с двойной скоростью, а рука, коснувшаяся дверной ручки, застыла. Микаса большими от страха глазами смотрит на красное пятно у себя под ногами, которое с каждой секундой только увеличивается в размерах. Недолго думая, девочка толкает дверь рукой. — Мам? — зовет она дрожащим от страха голосом, наблюдая за тем, как дверь с треском медленно приоткрывается, давая свету лампочек пролиться в темную комнату. — Пап? — спрашивает девочка, почувствовав, что от страха у неё затряслись колени. — Вы здесь? — её голос уже граничит с плачем, однако она тут же замирает от увиденного.       Бледно бежевые стены родительской спальни были забрызганы ярко алой жидкостью, что являла собой ничто иное, как кровь. Стены, настольная лампа, белоснежные занавески, и даже ковер были частично, или же полностью залит кровью. Медленно сводя застывший от страха взгляд со стены, девочка посмотрела на кровать. Микаса оцепенела от страха, замечая, что на кровати лежит её мать. Белая ночная сорочка женщины была изрезана, на руках, на шее и на животе виднелись ножевые раны, из которых вытекала кровь, падая на недавно застеленную белоснежную кровать. Тело отца девочки лежало на полу, на шее виднелся огромный порез, из которого лилась струя крови, из-за чего тело мужчины образовывало под собой лужу темно красной жидкости. Микаса застыла, полностью оцепенев от ужаса, которого пришлось увидеть её детским глазам. Глаза девочки тут же залились слезами, но ком в горле не давал ей сказать ни слова. Вдруг, краем глаза девочка замечает, что тень, которая сперва показалась ей столом или стулом, теперь являлась человеком. Из-за темноты в первые секунды девочка не могла разобрать его фигуру, но сейчас она ясно видела перед собой взрослого высокого мужчину. Мужчина сделал шаг навстречу ей, затем, остановился в нескольких метрах. Микаса не видела лица, лишь то, что он был в капюшоне, и он был высокого роста. Девочка перевела испуганный от увиденного ужаса взгляд на нож, который сжимал в руке мужчина, с которого медленно стекала кровь её убитых родителей.

Конец флешбека.

      Микаса сглатывает, осознавая, что ужасные воспоминания вновь обрушились на неё. Шрам на горле вновь заболел, хотя прошло много лет, он всегда был напоминанием о случившемся. Но сейчас девушка не могла думать о прошлом, все её мысли были заняты тем, как же ей спастись в случае того, что тот человек вновь пришел за ней. Микаса бросает сумки с продуктами, не беспокоясь о том, что потратила на них половину дневной зарплаты, и пускается в бег. Она не смотрит назад, лишь бежит вперед, не видя перед собой очертаний, ведь слезы перекрыли ей глаза. «Я добегу» — произносит девушка, понимая, что бежать ей осталось около двухсот метров. Кафе Армина было единственным местом, что было всё ещё открыто в такое позднее время. Микаса бежала, не имея ни малейшего представления о том, бежит ли за ней кто-то. Она просто бежала, надеясь добежать до места назначения.       Со смерти ее родителей прошло немало лет, однако Микаса всегда жила в страхе, что тот человек придет вновь.       Микаса резким движением толкает дверь кафе, сходу вбегая в него. Посетители смотрят на девушку удивленным взглядом, однако Микасу это не беспокоило. Повернувшись к окну, девушка замечает, что машина так же неторопливо проезжает мимо.       «Быть может, это просто мой страх» — произносит мысленно девушка, подумав, что скорее всего «её преследователь» всего лишь машина с неторопливым водителем, который ехал по своим делам. «Всего лишь мой страх» — произносит в мыслях девушка, в попытках отдышаться приложив лоб к оконному стеклу кафе.       Дернув за стеклянную дверь кафе, Эрен заходит в помещение.       Приглушенный свет освещает помещение, а приятные запахи выпечки и кофе тут же заставляют Эрена почувствовать ностальгию к давним временам. Эрен сколько себя помнит, с самого детства всегда приходил в это место.       Посмотрев в сторону окна, взгляд парня задерживается на столике, за котором сидит темноволосая хрупкая девушка. Губы Эрена слегка приподнимаются в улыбке, которая была вызвана увиденным.       Микаса, приложив голову к стене, смотрела куда-то вперед. Её темные волосы поблескивали от света ламп, из-за чего цвет её чёрных волос переливался в каштановый. Микаса, как он подметил, выглядела немного уставшей и задумчивой. — Микаса, — зовет Эрен, подходя к столику. Девушка, услышав своё имя, тут же поворачивает голову к нему. — Прости, заставил ждать? — спрашивает парень, подмечая тот факт, что несколько опоздал, примерно, на минут десять. — Нет, всё в порядке, — произносит девушка, смотря на Эрена, который подходит к её столику, садясь рядом. Микаса тут же вспоминает все те разы, когда она приходила сюда, садилась за именно этот столик, заказывала одно и то же, и принималась рисовать Эрена. По началу, девушка твердила себе, что он нравится ей как подходящий натурщик для своих портретов, однако, со временем девушка начала понимать, что её симпатия выходит за рамки профессионального. Тогда Микаса и поняла, что приходит в кафе не для того, чтобы рисовать, а для того, как бы банально это не звучало, чтобы увидеть его. — Всё хорошо? — спрашивает Эрен, замечая, что лицо девушки было непривычно бледным. — Да нет, просто замерзла, — отвечает девушка, улыбнувшись, понимая, что Эрен все-таки заметил её встревоженность. — Заказать тебе что-то? -спрашивает парень, смотря на неё внимательным взглядом. В ней было что-то не так. Либо она устала с работы, либо что-то случилось. Эрен хотел спросить, но девушка выглядела уставшей для вопросов. — Да, кофе, — отвечает Микаса, слегка пождав губы, подмечая, что заказала бы его сама, будь у неё деньги. — Армин, — зовет Эрен, подходя к столу, за которым сидел блондин, перелистывая с усталым лицом журнал. — Привет, Эрен, — его взгляд на секунду оживился, заметив рядом Эрена. — Ты в порядке? — решает спросить Эрен, замечая мешки под глазами Армина, что появились, по его мнению, от усталости. Эрен знал, что после расставания с Анни, Армин мучался, но как бы эгоистично это ни было, Эрен думал, что это к лучшему, и все его переживания скоро пройдут. Эрен был рад тому факту, что девушка с льдистыми глазами и строгим нравом — Анни больше не стояла между двумя лучшими друзьями, однако Эрен никогда не задумывался, хорошо ли это для самого Армина. — Да, — отвечает блондин, несмело поджав губы. — Точно? — спрашивает Эрен, посмотрев на друга бдительным взглядом. Эрен понимал, что такое депрессивное состояние на собственном опыте и не хотел, чтобы его лучший друг начал страдать чем-то подобным. — Да, просто устал с пар, а тут ещё в кафе работать, — произносит Армин, взяв откуда-то тряпку и начав протирать поверхность стола, за которым он сидел. Эрен тут же вспоминает, что уже давно не брал смену в кафе из-за своих собственных проблем, напрочь забыв о том, как тяжело другу работать изо дня в день. — Черт, я безответственный друг, раз я забыл, — произносит Эрен, ударив себя по лбу рукой. Он уже который раз забывал подменять Армина в кафе. — Ты должен был позвонить мне, я бы заменил тебя, — виновато проговаривает Эрен, смотря на светловолосого друга. — Я звонил, — спокойно отвечает парень, посмотрев на друга. — Черт, прости, — Эрен извиняется за собственную растерянность. Когда только он успел стать таким растерянным? Ведь раньше у него всё получалось по расписанию: и учеба, и работа, только вот раньше в его жизни не было Микасы. — Завтра я буду работать в твою смену, обещаю, — заверил Эрен, глядя на голубоглазого. — Ладно, — отвечает светловолосый, слегка улыбнувшись, посмотрев на друга, и начиная заваривать чайник. — Спасибо, Эрен, — благодарит с уставшей улыбкой Микаса, дотрагиваясь до горячей кружки какао, что принёс ей Эрен. Эрен улыбается в ответ, в мыслях подмечая, что с Микасой всегда делает это непроизвольно. — Я поговорил с отцом, и он сказал, что найдёт тебе работу, — произносит тот, смотря на девушку. — Тебе нужно лишь завтра придти к нам домой, точнее, к нему домой, — поправляет себя Эрен. — О, это же замечательно, — произносит девушка, подмечая, что в прошлый раз, работаю у них у домработницей, она зарабатывала весьма приличную сумму. — Я так давно ищу вторую подработку, — говорит она, легка благодарно улыбнувшись Эрену. Однако, Микаса не понимала, стоит ли снова работать на его отца. — У тебя много долгов? — спрашивает парень, замечая, что лицо девушки всё такое же грустное, как и прежде. Он понимал, что её всё же что-то гложет, но не понимал, стоит ли спрашивать. — Я выплачу их, — отвечает быстро девушка, подмечая, что ей не хотелось бы говорить сейчас о финансах и трудностях ее жизни. Её жизнь как американские горки, как она считала, и каждый день она не могла знать, выпадет ли для неё удача, или же фортуна обойдет её стороной. Микаса жила жизнью, подвластной изменениям, которых она не контролировала, однако изменения всегда были в плохую сторону. Сегодня же Микаса не хотела говорить и думать об этом, сегодня она хотела побыть в кафе, побыть с Эреном. — Микаса, — зовет Эрен, несколько секунд понаблюдав за тем, как её шелковистые черные волосы сияют, переливаясь от света ламп. Это заворожило взгляд Эрена на несколько секунд, но затем он вернулся в реальность. — Я хотел поговорить, — начинает Эрен, смотря вперед себя. — Я слушаю, Эрен, — Микаса концентрирует внимание на парне, сидящем напротив неё, особенно на его зеленые чистые глаза, всегда казавшиеся ей необыкновенно глубокими и проницательными. — О чём ты хотел поговорить? — она слегка поддаётся вперед, поставив локти на стол. — Я чувствовал себя паршиво, когда не смог тебе помочь, — произносит парень, смотря девушке в лицо, решив честно озвучить свои мысли. — Всё не так, Эрен, — произносит более твердо девушка, посмотрев на эрена убедительным взглядом карих глаз. Она не хотела, чтобы Эрен чувствовал себя виноватым, прекрасно понимая, что у него самого были веские причины. — Мы всё-таки же друзья, как и прежде, — говорит девушка с едва ли заметной улыбке, что была ей редко свойственна, приподнимая губы. Друзья? Микаса вдруг почувствовала себя так, словно врёт Эрену. Ведь для неё, обнаружившей чувства к нему, слово «друзья» было скорее приуменьшением века. Девушка чувствовала себя неловко из-за проявившихся к нему чувств, однако та не знала, что чувства те абсолютно взаимны. — И я понимаю, что у тебя были сильные причины, поэтому ты не смог помочь мне с деньгами, — с этими словами Микаса опускает голову, поджав слегка губы. — Но…твое обещание, — несмело начинает девушка, не зная, стоит ли вообще говорить о такой важной и острой теме, как эта. Но желание Эрена поговорить настроило на разговор теперь и её. — Расскажи мне об этом, — произносит девушка, поднимая взгляд на Эрена, встречаясь с его изумрудными глазами. — Если это личное, то… — поспешно говорит Микаса, осознавая, что он, вероятно, не пожелает о таком делиться. — Всё в порядке, — мягко перебивает её Эрен, понимая, что ему, почему-то кажется, что Микаса самый подходящий человек, которому можно открыться. Человеком, которому мог полностью открыться Эрен — являлся Армин, и знал он его с шести лет, а Микасу он знает почти что месяц, но желание открыться ей такое же сильное. Это пугало Эрена. — Много лет назад, моя мама заболела, — произносит Эрен, почувствовав, как тоска накатывает на него при мысли, что ему придется говорить об этом. Эта тема всегда была болезненной для Эрена, и не важно, сколько бы лет не прошло с тех пор. — У неё диагностировали рак последней стадии, — говорит Эрен, почувствовав, как сердце пропустило громкий удар. — Мне так жаль, Эрен, — произносит печальным голосом Микаса, а Эрен, посмотрев на неё, замечает неподдельную искренность в её грустных глазах. Эрен лишь поджимает губы, ничего не отвечая. — Отец делал, что мог, лучшие врачи, лучшие клиники, — начинает Эрен, промолчав несколько секунд. — Каким бы плохим человеком не был Гриша, он очень сильно любил её, — произносит шатен, опустив глаза, устремляя их куда-то в пол. Эрен никогда не сомневался в том, что его отец любил его мать, вот только в последнее время Гриша пытается начать новую жизнь, что злило Эрена, и заставляло его ненавидеть отца. — Однако, ей не смогли помочь, — говорит темноволосый, сглатывая, почувствовав как при этих словах на его глаза наворачиваются слезы, а в горле появился ком. Ему не хотелось плакать перед Микасой, да и перед кем-либо еще, однако в последнее время, когда Эрен не пытается утопить свои чувства в алкоголе и вечеринках, тем сильнее он ощущает эти эмоции. Он всегда старался подавить это чувство, думая, что оно заставляло его чувствовать себя слабым. Чувство одиночества. Эрен почувствовал, как теплая рука Микасы накрывает его ладонь, что заставило его почувствовать поддержку с его сторону. Эрен не смотрел на неё, глядел в пол, понимая, что боится, что она увидит его слезы. — В последние свои минуты, когда она умирала, я держал её за руку, — произносит Эрен, смотря куда-то вперед себя, чувствуя, что первая слезы покатилась по его щеке, оставляя за собой мокрую дорожку. Ему было тяжело вновь воскресить эти воспоминания из своей памяти. Микаса почувствовала, как от его слов, полных тоски по умершей матери, её сердце сочувствующе сжалось. Девушка прекрасно понимала это чувство, ведь сама рано стала сиротой. — Она сказала: Эрен, пообещай мне, что никогда не продолжишь дело своего отца, — повторяет слова матери Эрен, чувствуя, что холодные слезы стекают по его щекам. Эрен тут же утер их рукой, понимая, что он не может показать себя слабым, ни перед Микасой, ни перед собой. Боль от потери родителя навсегда подкосила Эрена, сделав его сиротой. Он всегда был сильным, однако в его жизни есть моменты, сил для которых не хватает даже Эрену. — Я дал ей слово, что ни за что не стану таким как он, буду жить обычной жизнью и не буду иметь отношение к мафии и чему-либо незаконному, — произносит парень, поднимая слегка покрасневшие от слез глаза на Микасу, всё ещё чувствуя приятное тепло от её прикосновения. — Поэтому, когда отец хотел посвятить меня в свой бизнес, я ушел из дома, — завершает Эрен, почувствовав, что ему не хочется продолжать столь болезненный разговор. — Эрен, я понимаю как тебе было тяжело, — произносит сочувственно девушка, посмотрев на Эрена глазами, полными печали, которая зародилась в её сердце. — И мне очень жаль, — говорит она, посмотрев Эрену в глаза. Она видела, как ему было тяжело говорить ей о своей трагедии, однако ей хотелось поделиться своей, чтобы Эрен понял, что он не одинок со своей болью. — Я тоже потеряла родителей в раннем возрасте, — признается девушка, почувствовав, как от вновь нахлынувших воспоминаний, её сердце сжимается. Эрен несколько секунд смотрит на неё, замечая её опечаленный взгляд. — Как это случилось? — спрашивает тихо Эрен, подмечая, что карие глаза девушки резко потускнели от печали. Эрен понимал это чувство: тоска по умершему человеку, которого нельзя вернуть, и ему стало искренне жаль, что Микасе довелось пережить такую же трагедию. — Авария, — произносит девушка, соврав, смотря куда-то перед собой. Перед её глазами проносится ужасающая картина. Она врет, но другого выхода у неё не было, она не могла сказать правду, ведь правда могла спугнуть Эрена. — Мне жаль, Микаса, — произносит он, слегка сжав её теплую ладонь. Почему-то в этот момент ему захотелось обнять её, прижать к себе и сказать, что она не одна со своей болью. Но Эрен не мог так поступить, не мог нарушить слово, данное самому себе «не привязываться ни к кому». Эрен понимал, что его обещание самому себе давно уже рушиться, но все же пытался противостоять этому. — Дедушка единственный, кто меня опекал всё это время, поэтому я делаю все, чтобы отплатить ему хоть как-то, — произносит Микаса, сглотнув ком в горле, поднимая взгляд больших карих глаз на Эрена. — Терять близких людей всегда очень больно, — говорит Микаса, понимая, что они оба одинаково понимают какого это. — Но ещё больнее вспоминать о них, — проговаривает она, смотря в кристально чистые глаза Эрена, которые всегда казались ей необыкновенными, и не важно подмечала ли она то при благих обстоятельствах, или же при таких, как сейчас. — Не стоит пытаться забывать, Микаса, — произносит Эрен, встречаясь с глазами девушки, что были наполнены болью, так хорошо знакомую ему болью. — Как бы больно ни было, воспоминания — это единственное, что от них осталось, — проговаривает Эрен, посмотрев куда-то вниз, задумавшись. Эрен понимает, что сам только и делал, что пытался забыть о трагедии, будь то с помощью выпивки или вечеринок. Он всегда бежал от боли, не в силах её принять, и не думал, что когда нибудь сможет это сделать.       Опустив взгляд вниз, Эрен замечает красный шарф, которым, как и всегда, завязана шея Микасы. Эрену всегда хотелось спросить, почему она его всегда носит, однако, не знал, стоит ли. — Этот шарф, это подарок родителей? — спрашивает Эрен, смотря на красную ткань шарфа. Эрен понимал, что раз Микаса носит его — это что-то значит, что-то символическое, однако не знал что. — Нет, это… — с этими словами девушка дотрагивается до мягкой ткани шарфа, который сегодня, как и в любые другие дни был крепко обвязан вокруг её шее. Она всегда крепко завязывала его, чтобы не потерять, вспоминая, как крепко завязывали этот шарф те заботливые руки. Каждый раз завязывая его Микаса вспоминает то, что стало единственным хорошим воспоминанием в то ужасное время её жизни. — Это вещь одного человека, — произносит она с улыбкой, глядя на шарф, пытаясь воскресить в воспоминаниях тот момент, когда ей его завязали, что сопровождается благодарной улыбкой. — Человека, который спас мне жизнь, — говорит она, почувствовав некую гордость, и слезы, которые появились на ее глазах при этих словах. Эрен не понимал, что это значит, но был уверен — для Микасы это очень важная вещь. — Очень дорогого мне человека, — говорит она, почувствовав чувство благодарности и тоски по этому человеку разрывало её сердце. — Микаса, — зовет её Эрен, положив на её руку свою теплую ладонь.             Девушка поднимает на него взгляд, осознавая, что вглядываться в его кристально чистые глаза изумрудного цвета — для нее подобно тому, чтобы вглядываться в бескрайнее чистое небо. «Таких глаз я не встречала ни у кого» — думает Микаса, смотря на Эрена, который смотрит на неё в ответ. Сердце девушки начинает стучаться в быстром ритме, подмечая тот факт, что ранее не была столь близка с парнями, ни душевно, ни физически. Однако, она никогда не смогла бы причислить Эрена к тем парням, которых она знала. Он был другим, и она прекрасно это понимала. — Мне стало намного легче после нашего разговора, — произносит Эрен, вглядываясь в тёмные глаза Микасы, что казались ему такими яркими и глубокими, что он мог забыться на секунду, случайно выкинуть из памяти то, что собирался сказать при одном лишь взгляде на них. — Я иногда посещаю психолога, но от нее я почувствовал только негатив, не могу быть с ней откровенным, — решает честно признаться Эрен, смотря на темноволосую. Эрен понимал, что ему не хотелось скрывать от нее ничего, однако он хранил темные секреты, и не был уверен в том, способна и Микаса на то, чтобы принять их. Он доверял ей, но не хотел спугнуть. — Но с тобой… — начал парень, слегка сжав её руку, почувствовав легкий удар электрического тока, что последовал за этим. — Почему-то, я чувствую, что могу тебе открыться тебе, — завершает фразу Эрен, чувствуя, что с каждой секундой стук его сердца становиться всё громче. Он вдруг вспомнил слова, сказанные им сегодня. «Мое сердце уже занято» Теперь Эрен прекрасно понимал, что те слова были совершенно правдивы и относились к Микасе. Это сердце было давно занято ею, однако Эрен не мог этого признать, не мог позволить себе привязанности. Однако, он и сейчас не может позволить себе привязаться к ней. — Словно… — начинает Эрен, смотря на девушку. «Словно я знал тебя раньше» — твердит он в мыслях, однако не понимает, прозвучит ли это бредом, стоит ли ему говорить это? Однако, это правда. Эрен с первой встречи почувствовал странную привязанность к этой девушке, которую он видел впервые. — Словно мы знали друг друга раньше, — произносит девушка, перебив Эрена. Эрен удивляется тому, что она докончила его фразу. — Когда то, очень давно, — говорит та, задумчиво опустив голову, понимая, что эти чувства весьма иррациональны, ведь она никогда не знала Эрена, и он появился в её жизни впервые. — Возможно, в прошлой жизни, — произносит Эрен, смотря на неё. Эти слова кажутся ей роковыми, ведь ее прошлая жизнь была кошмаром, частью которого Эрен не мог быть. Это был кошмар, из которого она выбралась, а Эрен лучи света, которому не было места в её той прошлой жизни.       Минуты проходили неспешно. Эрен и Микаса уже не разговаривали, они не находили в этом более нужды, ведь всё, что-то их гложило — они уже высказали друг другу.       Выйдя из кафе, Микаса вдохнула свежую порцию воздуха, подмечая, что её состояние с тревожного благополучно перетекло в более приподнятое состояние духа. Микаса понимала, что на неё так повлиял Эрен и их разговор, однако не знала, чувствует ли он то же самое.       Они начали молчаливо прогуливаться по знакомой улице от кафе до университета. Они оба молчали, однако у обоих было, что сказать, однако никто из них не решался.       Эрен думал, стоит ли говорить Микасе, что считает ее далеко не своим другом, а кем-то более близким для себя? Стоит ли ей говорить, что со времен их знакомства Эрен, парень, у которого было столько девушек, даже не желает смотреть в их сторону. Нужно ли говорить ей, что за столь краткое время она успела стать одним из самых значимых людей в его жизни, заставляя его ломать данное самому себе же слово: не привязываться ни к кому. Эрен не знал этого.       В голове Микасы творилась такая же борьба. Она не понимала, стоит ли говорить Эрену о своих чувствах, ведь боялась, что он посчитает её навязчивой девушкой, а их у него было хоть отбавляй. Микаса не знала, как сказать ему то, что его голос, взгляд его зелёных глаз, заставляет её сердце стучаться в бешеном ритме, столь несвойственном такой спокойной девушке, как Микаса. Она не знала, как сказать то, что она впервые за столь долгое время смогла довериться Эрену, смогла впустить его в свою жизнь и своё сердце. Она не понимала, как вложить все свои чувства в слова. Микаса этого не знала.       Идя рядом, но находясь далеко друг от друга в своих раздумьях, молодые люди не сразу заметили машину, что недавно начала следовать за ними. Однако, взгляд зорких глаз Микасы замечает знакомый отблески. Сердце девушки сжимается, понимая, что это та самая машина, которая преследовала её. — Эрен, — тревожно произносит Микаса, хватая Эрена за рукав куртки. — Что такое? — Эрен останавливается, замечая, как резко встревожилась Микаса. — Эта машина, — произносит девушка, указав кивком на машину, что ехала за ними на расстоянии. ​— Она следила за мной сегодня, когда я шла к тебе, — проговаривает быстро Микаса, поднимая встревоженный взгляд на Эрена. — Ты уверена, что именно эта машина? — спрашивает Эрен, почувствовать ту же тревожность, что и Микаса. — Да, — отвечает девушка, сжав рукав Эрена в руках от нервозности. — Чёрт, — выругался Эрен, подмечая, что нужно соображать быстро и действовать по мере возможностей. — Идём быстрее, — говорит он, ускоряя шаги, превращая их в бег. — Как думаешь, кто это? — спрашивает девушка, быстро шагая рядом с Эреном. — Я не знаю, — произносит он, смотря вперед себя. — Но им нужен я, — говорит уверенно он, понимая, что из-за проблем отца с мафиозными людьми, под удар поставлен и сам Эрен, и что ещё более странно, Микаса тоже. — Почему ты так решил? — спрашивает она, удивленная такому повороту вещей. — Враги моего отца, — признается честно Эрен, почувствовав раздражение на отца за то, что из-за него его безопасность, и безопасность его друзей под угрозой. — Отец говорил, что они хотят свести счеты только с ним, но, похоже, теперь и со мной тоже, — проговаривает Эрен с горечью, всё так же быстро направляясь к недостроенному зданию. Микаса понимает, что, вероятнее всего, люди следили за ним, а за ней следили из-за их общения. Микаса поняла, что страхи о том, что тот человек вернулся а ней — лишь выдумка её собственного воображения. — Эрен, куда мы идём? — спрашивает Микаса волнительным голосом, направляясь вслед за Эреном, который крепко держит её ладонь, словно боясь, что та по дороге потеряется. — Спрячемся, переждем, — говорит он, продолжая идти, замечая, что между бетонными колоннами, которые подпирали здание, он замечает свет фар машин. Они ехали за ними и, вероятнее всего, заметили, что они зашли в это здание. Услышав, что двери машины со звуком захлопнулись, Эрен напрягается. — Бежим, — говорит он, крепче сжав холодную ладонь Микасы, ускрояя шаги до бега. Они направились на второй этаж, который был так же не достроен, как и остальные шесть. Темнота частично поглотила здание, однако свет луны и уличных фонарей освещал его через оконные прорези, в которых отсутствовали окна. Эрен был уверен, что они направились за ними вслед, однако не был уверенным в том, что это было хорошей идеей направиться наверх. Враги его отца, которые хотят расправиться теперь и с ним. Эти мысли заставляли Эрена почувствовать страх, который захватил все его мысли и чувства. Ситуацию ухудшало то, что Микаса сейчас рядом с ним. Эрен не знал, убьют ли они их, или же похитят, однако прекрасно понимал, что от того, как они спрячутся — будет зависеть их безопасность.       Добежав до третьего этажа, Эрен краем глаза замечает недоделанную дверь и быстрыми шагами идет в её сторону. Как оказалось, это была недостроенная подсобка, или же гардеробная, часть которой была закрыта стройматериалами. Эрен, поразмыслив, решил, что этот вариант более подходящий. Схватив руку девушки, Эрен направляется в сторону двери. Сердце бешено стучит у обоих от страха неизвестности. — Где они? — внезапно слышится мужской грубый голос, который раздается на этом этаже. Рука Эрена напрягается, покрепче сжимая хрупкую ладонь Микасы. От звука голоса мужчин, Микаса нервно сглатывает, смотря на Эрена в темноте. Темнота была кромешная, но через открытое пространство не заделанной стены они могли смутно разглядеть лица друг друга. — Не знаю, босс, я видел, как они вбежали в здание, — говорит неуверенным голосом молодой, по звучанию, парень. — Поищите наверху, — дает команду мужчина, и несколько пар ног двигаются в сторону лестницы.       Образовалась тишина, которая длилась довольно долго. Эрен подумал, что те, наверняка, проверяют верхние этажи, не заметив эту дверь из-За стройматериалов, которые её частично завалили.       Микаса вслушивается в тишину, подмечая, что для неё она стала оглушительной. Девушка считает секунды, чувствуя, как бешено стучится её сердце. Микаса поняла со стопроцентной вероятностью, что те люди пришли за Эреном, а не за ней. Но её воображение, почему-то, придумало, что тот преступник, убивший её родителей, мог бы вернуться за ней. Микаса успокоила себя тем, что он, должно быть, давно уже мертв, и даже если бы был жив он не смог бы её выследить, ведь он бы обычным вором, а не мафиозным преступником. Но все же, сейчас, когда их жизни под угрозами, страх засел в её сердце не меньше, чем в ту самую ночь. Те воспоминания вновь всплывают в сознание девушки. «Что если один из нас пострадает?» — думает девушка, что вызывает в её голове ужасающие предположения о том, что может случиться. — Эрен, — шепчет Микаса, поднимает глаза на Эрена. Её сердце стучалось так быстро, что она боялась, что Эрен мог это услышать. Ей было страшно, за себя, за них обоих, ведь ей было неизвестно, кто и с какой целью эта машина преследовала их. Микаса понимала, что скорее всего следят за Эреном, но эта мысль заставляла её тревожиться ещё сильнее. — Тебе страшно? — спрашивает шепотом парень, посмотрев вниз на глаза Микасы. Эрен всё ещё держит руку Микасы несмотря на то, что они были вне поля зрения преследователей. Что-то не позволяло ему отпускать её руку… — Да, — честно отвечает Микаса дрожащим голосом, который предательски ломается. Микасе страшно, девушке, которая мало чего боялась в жизни, сейчас страшно. — Прости, что втянул тебя в это, — произносит тихо парень, смотря в лицо девушки с извиняющимся видом. Эрен понимал, что из-за врагов отца пострадать может не только он, но и Микаса. — Я не знаю, насколько они опасны, — начинает тихо парень, убедившись, что те люди ещё не вернулись. — Но если они умудрились стать врагами отца, то это хуже, чем можно предположить, — говорит он, понимая, что ни одна здравомыслящая мафиозная группировка не пересечет дорогу его отцу, если, конечно, они не планируют массовое самоубийство, или же если они не уступают Грише в власти.       Заметив слезы, пролившиеся на щеки Микасы, Эрен с прискорбием понимает, что его слова не подействовали утешающе. «Черт, какой же ты идиот, Эрен» — думает про себя парень, поняв, что ухудшил ситуацию, напугав Микасу. — Всё хорошо, Микаса, — с этими словами Эрен осторожным движением пальцев смахивает слёзы со щёк девушки. Микаса поднимает взгляд на Эрена, чувствуя, что из-за слёз в горле встал ком, который не дает ей дышать. Ей страшно, её до ужаса пугает мысль, что с ними может произойти что-то страшное, сродни тому, что случилось с её родителями той ночью. — Не плачь, — говорит он, погладив большими пальцами щеки девушки, взяв её лицо в обе ладони. — Я никому не позволю причинить тебе вред, — произносит парень, слегка приблизившись к лицу девушки, вглядываясь в её большие карие глаза, полные слёз, подмечая, что от этого его сердцебиение начинает стучаться быстрее. Микаса чувствует, что его слова действуют на неё странно успокаивающе. Её сердцебиение ускоряется, а то, как близко стоит с ней Эрен заставляет её щеки смущенно краснеть. Микаса вдруг думает, что хорошо, что они сейчас в частичной темноте, и он не может заметить её покрасневшие от волнения щеки. — Хорошо, — говорит она, чувствуя приятную теплоту от рук Эрена, которые держат ее лицо, и из-за которых кровь приливает к щекам. — Они не тронут тебя, им нужен я, — говорит Эрен, почувствовав, что его дыхание стало тяжелым, а его глаза смотрят на губы Микасы. Эрен понимает всю иррациональность этой ситуации, ведь то, что они сейчас прячутся от бандитов, и то, что ему так сильно хочеться поцеловать её, уткнувшись в её мягкие теплые губы — не совместимо. Микаса сглатывает от волнения, почувствовав дыхание Эрена на своей щеке, понимая, что сердцебиение она слышит где-то у себя в голове. — Думаешь, что от этого мне лучше? — спрашивает девушка все таким же тихим голосом, и не дождавшись ответа, утыкается в губы Эрена. Эрен от неожиданности застывает на месте, потеряв всякую способность двигаться или же просто мыслить. Микаса тут же жалеет, что взяла на себя такую смелость, когда подмечает, что Эрен не реагирует, а лишь стоит, а их губы прикасаются друг к другу, но потом Микаса чувствует, что Эрен отвечает на поцелуй. Микаса прикрывает глаза, почувствовав то, что люди называют «бабочки в животе». Уткнувшись в мягкие губы девушки, Эрен более решительно углубляет поцелуй, подмечая, что перецеловавшись с десятками девушек разных мастей, он никогда не чувствовал такого притяжения и магнетизма, который он чувствует к Микасе. Взяв Микасу за подбородок, Эрен легко уткнулся ей в губы, подмечая, что та не против углубить поцелуй, думая про себя, какого же черта он сегодня ломал голову над тем, что чувствует к этой девушке, ведь ответ давно ясен. «Я люблю её.» — проносится в голове Эрена, когда его губы проходятся по губам девушки, и его охватывает самое нежное чувство, которого он доселе не испытывал никогда. Все мысли в голове рассеялись, даже тот факт, что его преследуют показался Эрену проблемой второго плана, ведь важным ему казалось то, что он поцеловал девушку, которую любит. Это чувство делало Эрена счастливым но и одновременно пугало, ведь тот никогда не испытывал такого. Все девушки, с которыми Эрен целовался были для него лишь вещью, способную удовлетворить его нужды, но Микаса для него другая, она отличается от них всех, ведь смотря на неё ему хочется оберегать её, заботиться, делать её счастливой, решить все её проблемы, и защищать её, даже от самого себя. ​Микаса приоткрывает губы, позволяя Эрену углубить поцелуй, чувствуя, как Эрен нежно целует её, уткнувшись ей в губы. Микаса мысленно благодарит Эрена, что поцелуй обошелся таким невинным, и без языка, ведь Микасе было бы неловко от незнания, ведь это её первый поцелуй. «Мой первый поцелуй» — проносится в голове Микасы, как она улыбается, не прерывая поцелуй, понимая, что даже в столь опасной ситуации она чувствует себя необычайно счастливо. Сердце Микасы волнительно бьётся, как она подмечает, что подарила свой первый поцелуй человеку, к которому она испытывает столь новое чувство, доселе ей не известное — любовь. Все мысли развеялись, даже страх ушел на второй план, Микаса впервые за долгое время почувствовала, что доверяется человеку, не оглядываясь назад. «Я люблю его.» — проносится в голове девушки, когда она продолжает его целовать, не обращая внимания, что кислород в её легких вот вот закончится.       Они останавливаются, услышав шарканье ботинок, остановившихся на этом этаже. Сердце обоих волнительно бьётся, неизвестно, от поцелуя или же от страха. Быть может, всё вместе. — Их здесь нет, босс, — говорит неприятный голос мужчины, который остановился неподалеку. — Ты точно видел, что они зашли сюда? — спрашивает другой мужчина. Эрен подмечает, что всего их — три. — Я не знаю босс, — неуверенно отвечает тот, вызывая усмешку своего напарника. — Идиот, — говорит раздражённо мужчина. — Ладно, по машинам. — произносит он с негодованием. Затем слышатся шаги, которые медленно превращаются в тишину. Они ушли. Эрен не рискует что-либо сказать, прекрасно понимая, что это может быть трюк. Но спустя несколько минут затяжного ожидания, Йегер прерывает молчание. — Они точно ушли, — говорит он, смотря на Микасу, подмечая тот факт, что всё ещё держит её руку, словно не в силах отпустить. — Идём, — произносит он, смотря на девушку, выходя из укрытия. Та легко кивает, делая шаг вперед вслед за Эреном. Они выходят из здания, но решают обойти его, выходя на главную дорогу, чистую от машин. Эрен все еще держит руку девушку. — Что нам делать, Эрен? — спрашивает девушка, смотря на Эрена. Эрен вздыхает, понимая, что самый безопасный вариант — спрятаться. Заметив двигающуюся к ним машину, Эрен вздыхает, понимает, что это такси. — Такси, — говорит Эрен, быстрыми шагами направляется к ней. Машина останавливается перед ними. — Эрен, — тревожным взглядом Микаса смотрит на Эрена. — Микаса, езжай домой и запрись, хорошо? — спрашивает Эрен, открывая дверцу такси быстрым движением. Микаса останавливается, понимая, что она не может просто взять и уехать, оставив Эрена наедине с теми, кто их преследовал. — Но как же ты? — спрашивает она, нервным взглядом пробегаясь по Эрену. Она понимала, что это с одной стороны эгоистично, оставлять его одного. — Если я поеду с тобой, они поедут за нами, — говорит Эрен, смотря на девушку решительным взглядом. Он не мог оставить её тут, но и не мог позволить себе рисковать ей, поехав с ней. — Будет лучше, если поедешь одна, — повторяет он более твердым голосом. — Эрен, я не поеду без тебя, — отказывается она, смотря на него в ожидании. — Послушай, со мной ничего не случиться, это мелкие дела моего отца, и он со всем разберется, — твердит Эрен, взяв Микасу за плечи, смотря ей в глаза, понимая, что времени мало, и что те люди могут вновь вернутся. — А пока ты должна поехать домой, — говорит он, смотря на нее, видя, что ее глаза наполнены тревогой. — С тобой точно всё будет хорошо? — спрашивает Микаса, сглотнув ком в горле, но понимая, что Эрену не подвластны обстоятельства. «Что если с ним что-то случится?» — спрашивает сама себя девушка, смотря на него глазами, полными отчаяния, ведь она прекрасно понимала, что люди, вроде его отца и его врагов не шутят с такими вещами. Члены мафиозных семей всегда находятся под прицелом, и она знала это не понаслышке. — Обещаю, — твердит он, смотря ей в глаза. Он не знал, будет ли с ним всё хорошо, или же враги отца предпочтут всадить ему пулю меж глаз, но ему нужно было убедить её уехать. — Будь осторожен, — говорит она, всё ещё не будучи уверенной, стоит ли уезжать. — Хорошо, — отвечает Эрен, смотря на неё. Микаса садится в такси, взглядом провожая Эрена из окна уезжающей машины.       Эрен не знал, что делать сейчас, а геройствовать и узнавать, кто его враги ему не хотелось. Эрен быстро понял, что лучшим вариантом будет найти свою машину и поехать к отцу, в противном случае, если они поедут за ним — люди отца тут же схватят их. Машина была недалеко, посредине дороги от университета и кафе, и Эрену пришлось идти до неё пешком. Он не знал, появится ли странная машина снова, и глубоко сомневался в своей собственной безопасности, однако был рад, что заставил Микасу уехать. Эрен вздыхает с облегчением, найдя свою машину, затем садится в неё.       Эрен пересекает дорогу, осматриваясь по сторонам, но с ужасом замечает ослепляющие фары машины, что едут навстречу. Эрен сглатывает, понимая, что они всё ещё пытаются загнать его в тупик, вероятно, чтобы расправиться. Эрен не знал, стоит ли продолжать ехать или, может быть, стоит позвонить отцу? Парень нажимает на газ, увеличивая скорость на полную, понимая, что люди, преследующие его не собираются останавливаться. Заметив, что машина едущая за ним ускоряет скорость, Эрен резко нажимает на тормоза со всей силы, останавливаясь, из-за чего машина тут же врезается в заднюю часть машины Эрена в бампер черной машины, отбивая её переднюю часть. Эрен не стал размышлять над этим слишком долго, понимая, что дорога или бензин рано или поздно кончатся, а люди, едущие за ним — настроены решительно.       Эрен, почувствовав сильный удар от столкновения, хмурится, чувствуя, как тонкая струя крови течет по его разбитому лбу. Парень сглатывает, чувствуя боль, которая пронзает его череп, но всё же оглядывается назад, с облегчением замечая, что водитель (единственный пассажир в машине) находится в отключке, обездвиженный.       Эрен тянется к рулю, однако, почувствовав легкое головокружение, парень ощущает, как на глаза накатывает черная пелена, что в миг лишает его каких-либо сил. Парень глухо стонет, чувствуя боль от раны, затем чувствует, как медленно чернеют его глаза, и он теряет сознание.