Love and difficulties /// Любовь и трудности

— Что же я наделал? — произносит мужчина, сжимая в руках конверт, где было письмо, в котором было написано то, что сковало его сердце страхом. Он никогда раньше не чувствовал страха, ни перед лицом опасности или неизбежного. Однако сейчас, поняв, что жизнь сына в опасности, мужчина ощущает, что страшный рок дышит ему в спину. Это расплата. «Du hast unser blut vergossen, und wir werden dein vergossen.» — было написано теперь уже в помятом письме, которое мужчина бросил на пол. «Этого не может быть» — думает он, сжимая от гнева, то ли от безысходности кулаки. Он не мог поверить в то, что то, чего он боялся больше всего на свете, произошло. Не мог поверить в то, что его собственные грехи утащили Эрена вниз. «Они должны были рассчитаться со мной» — думает он, ощущая безысходность и отчаяния, что оказалось сильнее его гнева. — С вами все в порядке? — тут же к нему подбегают несколько охранников, заставляя мужчину встать с пола. — Босс, — обеспокоенно кричит один из них, замечая, что никогда не видел своего начальника в таком виде. — Найдите, — произносит мужчина, жестом убрав с лица очки и кинув их на стол. — Найдите моего сына, — проговаривает со злобой мужчина, сжав крепко зубы, обращаясь ко присутствующим. Гнев снова застилал глаза Гриши, а от отчаяния не осталось и следа. Сейчас он был решительным. — Хорошо, Сэр. Мы будем прочесывать весь город, и за его пределами, — произносит мужчина охранник, стоящий неподалеку, затем начав сообщать что-то по рации. — Найдите того, кто принес это письмо, заставьте курьера описать того, кто отправил его, — произносит мужчина, сжимая в руках очки, смотря куда-то вперед себя. Сейчас он чувствовал холодную решительность и не мог дать своим эмоциям волю. — Есть, босс, — произносят хором мужчины, направляясь к выходу из комнаты. — Я не смог покончить с этим тогда, но я сделаю это на сей раз, — произносит он, смотря куда-то вперёд. Огонь злости вновь возгорается в глазах мужчины.       После известия о том, что Эрен пропал, Хистория заметила, что все в доме всполошились. Девушка напряглась, однако понимала, что в этом криминальном мире, где они живут с самого рождения из-за их родителей, такое может случиться. Хистория почувствовала некую тревогу за парня, подумав, что у него, вероятно, шансов вернуться живым мало. В этом мире с наследниками криминальных кланов такие вещи были практически обыденными.       Почувствовав нервозность, девушка решила подняться к себе в комнату. Эта атмосфера начала действовать ей на нервы. Открыв дверь, девушка с неким удивлением замечает, что отец стоит около её кровати, спиной к ней, смотря на что-то у окна. Девушка долго не понимала, что это, но затем мужчина повернулся к ней. Она с ужасом заметила в руке отца ту самую фотографию, которую она просила из мастерской Имир. — Отец… — дрожащим голосом произносит девушка, почувствовав ком в горле. Этого не должно было случиться. Она была неосмотрительной, дав себе сохранить эту фотографию. — Что это? — спрашивает мужчина строгим голосом. Девушка застывает, не зная, что и ответить. — Это… — начинает она, затем останавливается. Она не понимала, как можно оправдать себя, ведь отец держал в руках то, что оспаривать она уже не могла. Доказательство ее вины. И теперь она понимала, что ее ждет суровое наказание. — Я спрашиваю, что это?! — с этими словами мужчина редко толкает ногой стул, который стоит рядом, из-за чего он с громким звуком падает. Девушка вздрагивает от неожиданности, почувствовав, как сердце пропустило тревожный удар. Он уже разозлился и пути назад нет. Она слишком хорошо знала это его состояние. — Ты опять с ней связались? — спрашивает мужчина, посмотрев на девушку с глазами, полными ненависти. Его глаза горели от презрения к собственной дочери, а именно к тому, кем она являлась. Он ненавидел ее каждый раз, когда она сопротивлялась тем его попыткам сделать её послушным солдатом. — Я спрашиваю, ты вновь связалась с этой девчонкой? — с криком мужчина резкими шагами направляется к Хистории. Девушка не успевает и пошевелиться, как отец хватает ее за горло, толкнув об стену со всей силы. Боль пронзает тело и сознание девушки, напрочь изгоняя из нее все мысли и чувства. Кроме одного чувства. Страха. — Отвечай, сука! — с этими словами мужчина яростно сжимает горло девушки, а кипящая ненавистью глаза смотрят на нее с презрением. Девушка хватает воздух, подняв руку и пытаясь освободиться от хватки мужчины. Он слишком силен, чтобы она могла сопротивляться. — Нет, отец, клянусь… — произносит хрипло она, чувствуя, что воздух в лёгких вот вот закончится. Она знала, что он её не убьет, но была возможность, что покалечит и она снова попадет в травматологию. — Клянусь, я ничего не делала, — говорит девушка, сжимая глаза от боли. Ее горло адски горело от сильных рук мужчины, что держали её. Девушка чувствовала, что вместе с этим, её душит и страх. — Это старое фото, — отвечает она, чувствуя, что слезы начинают литья по её щекам. — Только попробуй… — начинает мужчина, затем отпустив горло Хистории, он внезапно бьёт её ладонью по лицу. Девушка не успевает среагировать, как чувствует, что её щека начала гореть от боли. Её ноги зашатались и она упала на твердый пол. — Попробуй ещё раз меня опозорить, — произносит он, смотря на лежащую на земле девушку с призрение. Хистория морщится, почувствовав, что от падения её щека покрылась ссадиной, как и её колени от удара об пол. — Умоляю, не бей меня, — произносит девушка, поднимая опасливый взгляд на отца. Мужчина, не выдержав ненависти, что горела в нем, со всей силы пинает девушку в живот. Девушка тут же ощущает адскую боль, что пронзает её до кончиков пальцем. — Твоя мать тоже умоляла не бить её, — произносит он с ненавистью, которая его выжигала. От этих слов сердце девушки сжалось. — Ты такая же жалкая как и твоя мать алкоголичка, — произносит он, смотря на дочь с высока, еле сдерживаясь, чтобы не ударить её вновь. Он не хотел, чтобы гости задавали вопросы, он понимал и то, что отмазки с падением Хистории не сработают снова и кто-то начнет подозревать. Вспомнив о матери, Хистория начинает тихо плакать. Она вспоминает то, что от побоев отца и его частых любовниц, её мать начала пить, а затем и поднимать руку на дочь. Хистория любила эту бедную женщину, кем стала её мать, однако она и понятия не имела о том, куда она пропала после того, как её выгнал её отец… — Вставай и умойся, — кидает мужчина, подходя к двери. — Приведи меня в порядок, чтобы никто ничего не заметил, — проговаривает строго он, прикоснувшись к дверной ручки и остановившись. — Иначе, — начинает он, не оборачиваясь к дочери. — То, что сейчас было тебе покажется только началом, — говорит мужчина, а затем выходит из комнаты дочери. Хистория остается одна со своей физической и моральной болью, не понимая, что из них больнее ей пережить сейчас.       Она решает просто уйди. Проходя мимо гостей, которые смотрели на неё непонимающим взглядом. Она не приводила себя в порядок, давая им узреть все синяки на её теле, что оставил её отец.       Хистория шла опустив взгляд, своим бледным лицом, светло голубыми глазами и светлыми от природы волосами, напоминая призрака, случайно зашедшего в мир живых. Она и чувствовала себя призраком, бесцельно бродящим в этом мире, без возможности закричать или просить помощь. Нет, даже не так. У призраков хотя бы были души, последнее оставшееся у них, а у девушки и даже этого не осталось. Она ощущала себя существом, лишенным своей души, существом, за обликом которого скрывалась лишь пустота. Несмотря на всю дороговизну её нарядов, красоту её волос, и синеву её глаз, она ощущала зияющую пустоту в месте, где когда-то билось её сердце.       Девушка просто вышла из дома, игнорируя вопросы охраны, направляясь за ворота. Она шла, не замечая ни времени ни пространства, чувствуя себя бестелесным духом. Как ещё назвать то состояние, когда у человека, живущего мечтами и планами, отнимают эту мечту. Ведь Хистория была именно мечтательницей. Она видела себя свободной, с любимым человеком, которая всегда смотрела на Хисторию взглядом тёплых шоколадных глаз. Она мечтала о жизни, где она не будет заперта в золотой клетке без возможности выбраться. «Это бессмысленно,» — произносит в мыслях девушка, достигая тротуара. «Все бессмысленно» — думает она, однако её привлекает звук велосипеда, замечая на нем молодую пару, парня за рулем, и девушку держащуюся за ним. Она заметила улыбки на лицах молодых людей, и услышав их смех, она вдруг подумала о том, что такого у неё никогда не будет. «Моя жизнь не имеет смысла» — подумала она, проходя мимо и направляясь по тротуару, рядом с которой была оживленная дорога, ничем не огороженная. Девушка сглатывает от этой мысли, которая посетила её голову. «Может прекратить эту бессмысленность?» — думает девушка, смотря на то, как с большой скоростью по дороге проносятся машины, грузовики, то, что может навсегда прекратить её мучения. Рядом проходили люди, но её это не волновало. «Это займет лишь секунду» — подумала девушка, без страха направляясь в сторону дороги, которая была очень оживленной машинами. Она не дала себя ни секунду подумать, лишь смело направлялась быстрым шагом в сторону дороги. Она понимала, что это конец и не впускала в голову мыслей, которые могли бы её остановить. Девушка сжимает в руках ткань своего платья, набираясь храбрости, и закрыв глаза, она делает шаг вперед. Темнота, вот, что она почувствовала, закрыв глаза и ступив прямо на оживленную дорогу. Далее она услышала звуки машин; кто то сигналил, а кто-то пронесся мимо. Она слышит как к ней двигается с большой скоростью тяжелый автомобиль, вероятно, это грузовик, но она пересилила себя не открывать глаза. Она затаила дыхание, сжав покрепче глаза, ожидая конца, однако чувствует, что её резко кто-то одернул назад с такой силой, что она чуть-ли не упала на тротуар, что был позади. Девушка не успела среагировать, открывая глаза, тут же встречаясь с карими глазами, которые смотрели на неё с ужасом, застывшим в них. — Имир? — спрашивает тихо она, чувствуя, что руки бывшей подруги сжимают её худые плечи. Хистория не могла поверить в то, что это происходит. «Быть может, я уже умерла?» — спрашивает она про себя, глядя в ответ в этот темный омут глаз. Внезапно, девушка чувствует, что темноволосая прижимает её к себе, обнимая. Хистория чувствует теплоту, исходящую от объятий девушки. Кто-то кричал из машины, прохожие что-то говорили и косились, но Хистории сейчас было плевать. За очень долгое время ей было хорошо, ведь сейчас она была в объятиях любимого человека. — Ты хоть думала… — начинает Имир, лишь сильнее сжав хрупкую фигуру Хистории в руках. Блондинка замечает, что голос девушки дрожит. — Хоть думала, что ты делаешь? — спрашивает она, сжимая её в своих объятиях так, словно боясь её потерять. Это было чистой правдой. Заметив светловолосую издалека, на лице Имир появилась улыбка, но эта улыбка сменилась страхом, когда она заметила, что Хистория направляется в сторону дороги. Девушка почувствовала, что её сердце куда-то падает, но не позволила себе впасть в панику, и взяв себя в руки, она побежала к Хистории с желанием остановить её. — Если бы… — начинает она, почувствовав, что ее голос дрожит. Осознание того, что она могла бы потерять её заставляет сердце темноволосой сжиматься. — Если бы я не успела, что бы было тогда?! — повысила голос темноволосая, нехотя размыкая объятия и посмотрев в глаза блондинки. — Ничего, — отвечает Хистория, опуская взгляд куда-то вниз. — Ничего бы не изменилось, — говорит та спокойно, хотя от слов девушки её сердце забилось быстрее. «Ей не плевать» — подумала она, осознавая, что она единственный человек, которому никогда не было плевать на неё. — Ты… — начинает Имир, удивленно смотря на блондинку, нее понимая, как та может так говорить. — Что с тобой произошло? — спрашивает темноволосая, проведя рукой по заплаканному лицу блондинки, убирая с неё волосы. Хистория поднимает взгляд покрасневших от слез глаз на бывшую подругу, замечая волнения на её лице. Она вновь опускает голову, понимая, что именно сейчас у неё нет ни сил ни желания строить из себя ту, кем она не являлась, пусть даже по отношению к Имир. — Хистория, — зовет та, не получив ответ. — Мой отец… — начала девушка, сглатывая ком, образовавшийся в горле. Брови темноволосой нахмурились, наблюдая за дрожью в руках девушки. Она уже поняла в чем дело, из-за чего желание пойти и избить её отца начало расти в ней. Однако, она понимает, что охрана не даст ей такого шанса. — Он разозлился, — произносит блондинка, устремив хрустально синего цвета глаза куда-то вниз. — Из-за чего? — спрашивает темноволосая, чувствуя как беспокойство за девушку заставило чувство обиды отступить. — Не хочу говорить об этом, — произносит блондинка, ссутулившись от холода. Заметив это, темноволосая снимает с себя джинсовую куртку, надевая её на худые плечи любимой. Хистория чувствует, как её сердце быстро забилось об этого маленького жеста заботы, и понимает глаза. — А как же ты? — спрашивает она, удивленно смотря на темноволосую. — Я в порядке, — отмахивается лишь та. — Хочешь прогуляться? — решает спросить темноволосая, заметив как Хистория вновь погрузилась в задумчивое молчание. — Пожалуй, — отвечает кратко блондинка, опустив взгляд. — Расскажешь в чём дело? — спрашивает темноволосая, когда они уже отошли от дороги и двинулись в сторону улочек. Погода и атмосфера была спокойной, что повлияло на внутреннее состояние Хистории. Она успокоилась. Было ли это влияние девушки, что шла рядом? Она понимала, что, вероятнее всего, да. — Отец нашел то фото, — не желая ходить вокруг да около, решает признаться светловолосая. — Фото? — чуть хмурясь, спрашивает Имир, не поняв сразу о чем говорит девушка. — Наше с тобой, — отвечает та, посмотрев куда-то вниз, на листья, что шурша проносил ветер мимо их ног. — Ты его не выбросила? — спрашивает темноволосая, будучи удивлённой тому, что Хистория решила сохранить это фото. «Значит ли это что-то для неё?» — думает шатенка, смотря куда-то вперёд себя. — Знаешь ведь, что нет, — чуть грубо отвечает блондинка, понимая, что Имир и всерьез начала подумать, что она могла выбросить их фото. — Он снова понимает на тебя руку… — опустив глаза вниз, произносит девушка, от злости сжимая кулаки. Имир вдруг вспомнила как эти самые кулаки болели от ударов об мистера Рейса. Желание вновь ощутить его росло в ней с каждой секундой. — Это и не прекращалось, — говорит блондинка, смотря куда-то вперёд. — Ну, был один период когда он не бил меня, — начинает она переведя взгляд на темноволосую. — Когда он был в больнице, — произносит Хистория, вздыхая. — Куда ты его отправила, — добавляет она, почему-то усмехнувшись этому. — Я сделала бы это ещё раз, — твердо произносит Имир, сжимая кулаки, остановившись на месте. Она почувствовала желание сейчас развернуться и направиться в сторону дома её отца, однако понимала, что полсотни людей из его охраны не допустят её. — И снова села бы в тюрьму, — говорит блондинка, останавливаясь а свою очередь. — Ради меня? — спрашивает та, оборачиваясь на темноволосую. — Да, — без раздумий отвечает та твердо, с уверенностью смотря на бывшую девушку. — Это того не стоит, — говорит просто Хистория, почувствовав, что от слов Имир её сердце забилось быстрее, от осознания того, что Имир была готова пожертвовать собой ради неё. Это одновременно пугало Хисторию и заставляло её сердце биться с некой гордостью. — Прости меня, — проигнорировав слова блондинки, произносит темноволосая. — За что ты извиняешься? — не понимая о чем речь, спрашивает Хистория, замечая виноватый вид на лице девушки. — За то, что не смогла защитить тебя от него, — произносит она, подмечая, что ей становилось больно смотреть на ссадины на любимом лице. Ей становилось ещё больнее от осознания того, что Хистория хотела шагнуть под колеса машины. — Ты мне ничего не должна, — говорит Хистория, вздохнув. — Должна, — перебивая её произносит Имир, поднимая взгляд на Хисторию. — Ведь я люблю тебя, — произносит она то, о чем молчала весь этот год, который она провела без неё. Это было тем, что являлось правдой, однако темноволосая боялась реакции Хистории. Она была уверена в своих чувствах, однако не знала, любит ли её всё ещё Хистория. — А мы должны защищать тех, кого любим, — уверенно произносит темноволосая, смотря на Хисторию. «Я люблю тебя» — проносится к голове Хистории. «Я тоже люблю тебя» — хочется ответить ей, но она решает промолчать, ибо понимает, что их любовь это нечто опасное, то из-за чего они обе могут пострадать. — И ты всё ещё любишь меня… — произносит она утвердительно, прекрасно понимая, что не нуждается в том, чтобы это было вопросом. Ведь она прекрасно понимала, что это правда. — После того, что тебя избили люди отца и отправили в тюрьму, — начинает светловолосая, сдвигая брови на переносице и сделав шаг в сторону брюнетки. — После этого тебя ни на одну нормальную работу не возьмут, — произносит она, чувствуя, что злиться на Имир за то, что лишила себя будущего ради Хистории. Хистория считала, что её жизнь давно перестала быть нормальной, но не хотела этого для любимой. — А мой отец, вероятно, когда узнает что ты на свободе, вновь попытается рассчитаться с тобой, — проговаривает темноволосая, сделав очередной шаг в сторону шатенки. — И после всего, ты всё ещё… — начинает блондинка, смотря на темноволосую с вопросом. — Да, черт возьми, — перебивая Хисторию, произносит кареглазая, смотря на неё твердым взглядом. — Я люблю тебя, — повторяет она, смотря в любимые глаза цвета океан. — Несмотря ни на какие трудности, — продолжает она, чувствуя, что её сердце начало биться быстрее при взгляде на синий омут глаз. — Но почему? — почувствовав слёзы на глазах, спрашивает Хистория. — Потому что ты этого стоишь, — взяв лицо девушки в ладони, произносит Имир. — Я ничего хорошего не принесла в свою жизнь, — отвечает светловолосая, чувствуя, как от нежного прикосновения полного заботы и любви, её сердце пропустило удар. — Ошибаешься, — говорит твердо темноволосая. — Ты принесла в неё смысл, — произносит она, смотря куда то вред. — До встречи с тобой я только и делала, что грабила магазины и запугивала людей за деньги, — честно признается Имир, затем грустно усмехается. — Но ради тебя я захотела измениться к лучшему, — с этими словами она поднимает взгляд на Хисторию. — Имир, — перебивает светловолосая, понимая, что это признание заставляет её сердце забиться быстрее. — Ты спасла меня, когда я нуждалась в тебе, — говорит Имир, сделав шаг вперёд к Хистории. — Теперь я спасу тебя, — произносит она твердо, беря ладони блондинки в свои руки. — О чём ты? — светловолосая поднимает настороженный взгляд на бывшую. — Я спасу тебя из этого ада, в которым ты вынуждена жить, — говорит Имир, чувствуя, что эти слова дают ей уверенность. — От этого тирана, — произносит она с неприязнью. — И ты больше не будешь вынуждена… — начинает она, смотря Хистории в её голубые глаза. — Хватит! — перебивает её светловолосая, затем вырывает ладони из её рук. — Мы пытались сбежать и у нас не получилось, — говорит она, вспоминая события годовой давности. Именно из-за этого побега отец избил Хисторию, и именно из-за этого Имир попала в тюрьму, защищая её. Хистория понимала, что второго раза не должно быть, ведь во второй раз она только тюрьмой не отделается. — Не нужно пытаться спасти меня, — говорит она, чувствуя, что ком засел в горле. — Просто не вмешивайся для твоей же безопасности, — произносит она, сглотнув, осознавая, что эти слова не остановят Имир. — И для моей, — добавляет она, давая понять, что ее отец на этот раз может расквитаться с ними обеими.       Темноволосая ничего не отвечает, лишь наблюдает за тем как хрупкий силуэт Хистории отдаляется. Имир поднимает взгляд тёмных глаз к небу, понимая, что на этот раз она пойдет на всё, чтобы спасти любимую.       Проснувшись, Эрен вздрагивает, осознавая, что перед глазами он видит лишь кромешную тьму. Эрен тут же чувствует, как боль пронзает его голову. Место, куда его ударили перед тем, как… Стоп. Эрен останавливает бессвязный поток мыслей, сконцентрировавшись лишь на одной. «Меня похитили» — понимает парень, сглатывая неприятный ком в горле. Эрен не предполагал, что слова отца окажутся правдивыми, но именно в этот момент он успел проклясть себя за своенравный характер, коим он обладал. «Почему я никогда не слушаю его?» — спрашивает сам себя парень, осознавая, что предостережения отца оказались правдивы. Сейчас он находится в каком-то темном помещении, на ощущение сыром, с какой-то повязкой на глазах, и без возможности понять своё местоположение. Эрен сглатывает, поморщившись от внезапной боли в голове. Однако приложили его довольно сильно. Веревки на руках ссадят, вызывая неприятные ощущения от того, как они врезаются в кожу запястий. Эрен смутно понимает, что это сделали те, у кого с его отцом давние счеты, а вероятно, именно те, кто оставлял угрожающие надписи на немецком в их особняке. Эрен сглатывает, прокручивая все воспоминания у себя в голове, не понимая, как это он мог быть настолько неосмотрительным и пренебрегающим своей же безопасностью. «Чего теперь об этом сожалеть?» — про себя думает он, чувствуя, как от неизвестности своего местонахождения, да и вообще своего положения в целом, в голову парня начинают приходить мысли с негативным подтекстом. «Убьют ли они меня?» — спрашивает он сам себя, осознавая, что эта мысль заставлять всю кровь в его жилах леденеть. Парень вдруг чувствует сожаление о всех тех упущенных возможностях в своей жизни до этого события. То, что он упустил девушку, которую так сильно любил; то, что отдалился от Армина; быть во вражде с Анни, стали врагами с Жаном; и никогда не слушал своего отца.       Эрен вдруг вздрагивает, услышав в темноте резкий звук, напоминающий хлопок двери. Что-то заскрипело. Эрен поднимает взгляд, и через щель в повязке видит слабое свечение лампочки, которая, видимо, висела над ним. Эрен сидел на каком-то стуле, и судя по звуку и эху, в помещении был только этот стол. Эрен услышал звук ботинок, из-за чего его тревога только усилилась. Тут есть кто-то ещё. — Кто вы? — спросил Эрен, понимая, что благодарен тому, что ему не закрыли рот, это бы ввело парня в ещё большую панику. Шаги прекратились. — Зачем вы это делаете? — спрашивает он, посмотрев под свою повязку. Он замечает мужские армейские ботинки, что остановились неподалеку от него. Парень сглатывает. — Это из-за моего отца, так ведь? — уже более спокойно спрашивает парень, хотя ему тревожно от мыслей от том, что похититель сейчас, вероятнее всего, стоит и смотрит на него. Эрен вдруг слышит, что шаги ускорились и мужчина направляется в его сторону. Эрен не успевает ничего сказать, как мужчина грубым движением руки берет парня за волосы, сжимая их в своих руках. Эрен вздрагивает от неожиданности и морщиться от неприятной боли в голове. — Какого хре… — начинает парень, но замолкает из-за резкого движения. Мужчина потянул его за волосы к себе. Боль заставила Эрена сжать зубы. — А теперь слушай меня, — произносит мужчина с легкой хрипотой в голосе, приблизившись к уху Эрена. — Я расскажу тебе, почему ты здесь, — говорит он, из-за чего Эрен сглатывает. Его голос холодный и в нём есть что-то угрожающе опасное. — От твоего решения зависит то, выйдешь ли ты от сюда живым или тебя отсюда вынесут, — проговаривает тот, все еще держа волосы парня в своем сжатом кулаке. Эрен не понимает смысла его слов, ведь в этой ситуации Эрен ничего не решает. — Так ты готов узнать всю правду о своём отце? — слышит Эрен рядом со своим ухом, из-за чего сглатывает. — Да, готов, — отвечает Эрен, осознавая, что происходящее сейчас больше похоже на его кошмарные сны, чем на реальность.