Love and difficulties /// Любовь и трудности

      Тонкими штрихами кисти на полотне прорисовывались линии за линиями, которые постепенно приобретали черты и изгибы. Линии тянулись вдоль, образовывая стволы и ветки деревьев. Зелёные краски стали тем, чем были усыпаны ветки деревьев — листьями. Могучее дерево, по виду хранившее в себе воспоминания прошлых сотен лет, величаво находилось в центре поля. Зелёное поле было усыпано фиолетовыми цветками, название которых Микаса не знала, однако любила их. Эти цветы говорили ей о том, что после каждого разочарования и неудач, тебя ожидает что-то светлое.       Особое внимание девушка решила уделить центральному и самому важному персонажу этой картины. Умелыми штрихами девушка прорисовала темный силуэт, который со временем начал напоминать образ молодого человека. Темные волосы парня были распущены, рассыпавшись по его широких плечах. Взгляд молодого человека был устремлён вниз, словно задумавшись о чем-то далёком, недостижимом даже для самого себя. Он сидел под деревом, облокотившись спиной об него. Рука его тянулась к другому силуэту, сидящему рядом с ним. Этот новый силуэт бы темного и розового оттенков. Микаса начала рисовать себя на этой картине, однако, осознав это, она тут же убрала кисть. Девушка сглотнула, почувствовав себя странно. Она вдруг подумала о том, зачем она рисует себя рядом с Эреном, ведь их дальнейшее будущее было неясным. «Зачем ты это делаешь?» — спрашивает сама себя девушка, почувствовав некую нервозность. Рисовать Эрена она не планировала. Будучи полностью честной с самой собой, она вовсе предпочла бы не думать о нём. Однако, девушка поняла, что чем сильнее она пытается убежать от мыслей об Эрене — тем сильнее она думает о нём.       Девушка несколько секунд смотрит на картину, на которой был изображен Эрен, сидящий под могучим деревом, а с ним рядом пока что неясный силуэт. Микаса не знала, стоит ли продолжить эту работу, или же стоит оставить всё как есть — столь же неясно, как и их будущее. Стук в дверь заставляет девушку вздрогнуть, и обронить кисть, что та держала в руке. — Прости, не отвлекаю? — спрашивает Саша, зайдя в комнату девушки. Микаса чуть напряглась, ведь не любила, когда в её комнату заходят во время работы. — Что ты хотела? — спрашивает Микаса, встав, чтобы перегородить свою картину от любопытных глаз своей соседки. Микаса не любила, когда кто-то мог увидеть её творение до его окончания. Она хотела быть единственной, кто увидит эту картину в первозданном виде. Именно эту работу она, почему-то, посчитала чем-то важным и сокровенным. — Там к тебе пришли, — начинает Саша, из-за чего Микаса тут же встаёт с места, удивив Сашу резкой реакцией.       Сердце девушки быстро забилось, подумав о том, что тот, о ком она мечтала уже почти целый день, теперь пришел к её порогу.       Микаса, почувствовав нервозность, останавливается у зеркала. Помятое лицо спросонья, лохматые волосы, челка где-то сбоку, поношенный кардиган весь испачканный красками. Это определённо не тот образ, в котором она хотела предстать перед Эреном. Девушка несколько секунд возиться перед зеркалом, поправляя себе причёску, и красный шарф, завязанный на шее, параллельно обдумывая то, что сказала бы Эрену. Она была вчера слишком резка, когда отвергла Эрена и его желание вновь сойтись. Сойтись… Звучит странно, учитывая то, что Микаса даже не понимает, было ли они вообще в отношениях. Она почувствовала как руки становятся липкими от нервозности. Она была резка вчера, тем самым оттолкнула Эрена. Но её тоже можно было понять, ведь она была обижена на Эрена за столь странное поведение. То он отталкивает её от себя, то вновь целует, а затем вовсе избегает несколько дней. Микаса подметила, что её обида и резкая реакция была тем самым, как бы отреагировала любая девушка. Ведь у Микасы тоже есть гордость. Однако сейчас и гордость и обида сводятся на «нет», когда она стоит у двери, нервно сжимая пальцы и пытаясь успокоить буйное сердце. — Эре…— начинает она более жизнерадостно, резким движением открыв дверь. Однако, в эту секунду улыбка девушки тут же сползает с её лица. За дверью не тот, кого она хотела бы видеть больше всех. За дверью стоит молодой человек высокого роста, который был ей знаком своей дерзкой ухмылкой, и бесконечными попытками завоевать её сердце. «Почему он не прекратит уже?» — думает внезапно Микаса, поняв, что эта мысль появилась даже без усилия. — Жан, — произносит девушка на выдохе, почувствовав, что нахлынувшие на неё эмоции потихоньку начали потухать. — Ждала не меня, верно? — парень как-то слабо усмехается, а его усмешка кажется пропитанной самоиронией. Микаса чуть поджимает губы, не находя, что ответить. — Тебя точно не ожидала здесь увидеть, — честно признается девушка, решив, что у неё и без этого на лице написано, что она его не ждала. — Как ты узнал, где я живу? — спрашивает она, вспомнив, что никогда не обмолвилась с ним своим адресом. — Твоя соседка, — озвучивает он, чуть приподняв брови. Микаса понимает, что благодаря Сашиной разговорчивости и дружелюбию скоро все её однокурсники будут знать, где она живёт. — Ясно, — сухо отвечает она, скрестив руки на груди и облокотившись спиной об дверной косяк. — Я тут подумал, — с этими словами шатен делает шаг вперёд к Микасе, поднимая на неё каштанового цвета глаза. — Во время прошлого ужина кое-что прошло не так, и… — начинает Жан, смотря на девушку в ожидании. Микаса понимает, что под определением «что-то пошло не так» Жан имел в виду Эрена, который сорвал им ужин. — И мы толком не смогли ни поговорить, ни узнать друг друга, — продолжает он, время от времени заглядывая девушке в её темно ореховые глаза. Микаса вздыхает, понимая, что и понятия не имеет о том, что от неё хочет Кирштайн. — Я это к тому, что… — с небольшой усмешкой говорит он, засунув руку во внутренний карман своей кожаной куртки. Он прочищает горло, что было скорее не из надобности, а из-за нервозности. — У меня есть три билета в одно замечательное место, — проговаривает он, достав три цветные карточки, чьё название девушка не успевает прочитать. Но ей не интересно это всё. Всё, что способно поднять её настроение это Эрен. Ей необходимо его увидеть. — Так что? — спрашивает он, поднимая на неё взгляд, отвлекая девушку от мыслей о другом. Это было иронично, но в большей части грустно. — Я не уверена, Жан, — сглотнув сухость в горле, честно произносит девушка, понимая, что ей не особо хочется развлекаться. Да и вообще. Микаса никогда не была одной из тех девчонок, что сетовали за веселье. Она всегда была спокойной девушкой, которая не особо стремилась менять своё спокойное и уединенное времяпровождение на что-то неосмысленное, что предполагало веселье в любом его виде. — И занята я сегодня, куча дел, — решает привести более убедительные аргументы девушка, понимая, что внезапным и неаргументированным отказом она только обидит Жана. — По словам Саши, ты не особо занята сегодня, — произносит Жан, одарив девушку ненавязчивой улыбкой. Почему-то, это заставило её почувствовать раздражение. Она не любила, когда кто-то пытался силой вывести её из зоны комфорта. Микаса любила свою зону комфорта, не считала это чем-то антисоциальным или изолированным. Она любила бывать одной, рисовать или делать записи в ежедневник. Она была домоседкой, и не желала менять это. — По моему, тебя особенно нужно вывести из этой квартиры, — улыбаясь продолжает молодой человек, ожидающее смотря на девушку. — Я не уверена, — начинает она, почувствовав, что ей в тягость начать готовиться и выходить на улицу, когда настроения для этого практически не сыскать. — Отказ не принимается, и, к тому же, Саша уже пошла готовиться, — произносит Жан, кивнув в сторону двери, за которым слышался шум, который создавала Саша. — Что значит пошла готовиться? — с этими словами Саша быстро начала приближаться к двери. — Я уже готова! — жизнерадостно произносит девушка, открыв дверь и встав на пороге с яркой улыбкой. На девушке была ярко красная куртка, короткие кожаные шорты и длинные батальоны красного цвета. — А ты иди собирайся, — произносит Саша, смотря на Микасу взглядом, не терпящим отказа. Микаса вздыхает, почувствовав как из-за их давления ей придется покинуть свою комнату. ***       Сидя у окна, Эрен неторопливо размешивает в стакане кофе со сливками. Он терпеть не мог сливки, однако Анни, словно специально добавила в них сливки.       Эрен наблюдал за тем как листья медленно падали с деревьев, срываясь с веток, а ветер лихо уносил их в танце. Он наблюдал и за людьми, что неторопливо гуляли около бесчисленных витрин магазинов, подмечая то, что он завидует их непостоянству и беззаботности.       Эрен обдумывал тот выбор, который ему предстояло сделать. Слова мужчины, похитившего его, заставляли Эрена идти от крайности к крайности. Он не располагал всеми фактами, доказывающими, что слова мужчины являлись правдой. Однако, он понимал, что фотографии и биография его отца были прямым доказательством. Почему-то единичным, кто не желал в это верить был — он сам. Он до конца стремился упорствовать тому, чтобы признать это фальсификацией. Однако, с каждым днём он понимал, что попросту защищает своего отца. Перед ним стоял сложный выбор между справедливостью и местью за неё. Он мог бы дать согласие на предложение мужчины и начать правосудие. Мог бы дать ему право очернить имя отца и заставить всю империю грязных денег рухнуть. Однако, он мог пойти и по другому пути. Эрен мог бы просто рассказать обо всем отцу, устроить встречу с мужчиной похитителей, и закончить всё тем, что его поймали бы и убили. «Справедливо ли это?» — подумал Эрен, понимая, что этим самым он просто станет тенью своего отца, тем, кто собственноручно завершит то, что начал Гриша. Он станет тем, кем хотел бы видеть его отец — его правой рукой и верным помощником. Следующим Гришей, тем, кто будет править после него этой империей зла, омытых кровью денег, злополучных мафиозных дел. Он станет монстром, обрекая империю отца на «бессмертие», ведь следующее поколение будет делать то же самое. Эрен понимает, что этот сценарий являлся тем, чего он искренне презирал. Однако, он не знал, хватит ли у него сил и смелости предать отца. Набросить верёвку на шею единственного человека, который о нём беспокоится, тому, благодаря кому он появился на свет. Эрен не понимал, что он сделал такого в жизни, чтобы сейчас оказаться перед сложнейшим выбором, который он только мог представить. Справедливость для убитых означало смерть для живых. Эрен был уверен в том, что мужчина и его люди приставят пистолет к виску его отца и всех, кто был причастен к убийству. Эрен понимал, что не может дать им такого права. Как бы он ненавидел отца, он не мог дать этим людям право на его убийство.       В раздумьях, парень тянется к своему стаканчику и замечает, что тот пропал. Сдвинув брови на переносице, Эрен видит сидящую перед ним темноволосую девушку, что с неприкрытой наглостью отпивает его кофе. «Какого?» — успевает подумать он, узнав в этой девушке свою недавнюю знакомую. — Привет, Эрен, — здоровается темноволосая, отпив горячий напиток и поставив его перед собой. — Привет, — отвечает отстранённо Эрен, смотря на девушку с непониманием. Либо она слишком наглая, либо бесстрашная. — Ты помнишь меня? — спрашивает та, чуть сузив орехового цвета глаза. Её лицо было усыпано веснушками, что можно было бы сравнить с листьями, что сыпались сейчас на землю. — Ты чинила мою машину, если не ошибаюсь, — произносит Эрен, понимая, что память на лица у него довольно сильно развита. Однако, он не понимал, что девушка-механик от него хотела. Из общих знакомых у них была только Хистория, да и Эрен не был уверен в том, что у этих двоих были хорошие взаимоотношения. Эрен был уверен в том, что Хистория не могла нормально относиться к другим людям. А эта девушка выглядела как та, которая не стерпела бы её нахального и дерзкого поведения в свою сторону. — Мы вместе учимся, к тому же, — добавляет Имир, чуть приподняв тонкие но тёмные брови. На девушке была кожаная куртка и футболка серого цвета. — Точно, — подмечает Эрен, всё ещё не вникая в то, с какой целью девушка решила начать разговор. — Ты хотела что-то? — интересуется он, смотря на темноволосую. «Интересно, кто сказал ей, что я здесь?» — задаётся вопросом зеленоглазый. — Так скажем, небольшую услугу, — решает прямо выложить Имир, понимая, что нет ни времени, ни желания ходить вокруг да около. — Слушаю, — Эрен чуть поддается вперёд, сложив руки в замок на столе. Эрену нравились прямые люди, те, кто могут говорить о вещах, которые их волнуют без всяких прикрас. — Думаю, уместно будет сказать, что в городе все знают, что твой отец очень влиятельный, — с этими словами Имир пододвигает стул ближе к столу. — Но лишь в узком кругу знают, что он… — начинает девушка, осмотревшись по сторонам внимательным взглядом. — Так скажем, кхм, — замялась девушка, понимая, что не может подобрать правильного определения деятельности отца Эрена. — Криминальный авторитет, — произносит просто Эрен, осознавая, что она попросту не может напрямую такое сказать. — Не стесняйся, — добавляет он, давая знать, что он реагирует на это абсолютно спокойно. — К тому же, все в этом городе знают об этом, — подмечает парень с усмешкой, что недолго появилась на его губах. — Видимо, — поджимает губы Имир, подмечая, что Эрен вовсе не опасается любопытных ушей. — Хочешь автограф или? — спрашивает зеленоглазый, непонимающе смотря на девушку, сидящую перед ним. — Спешу ранить твоё самолюбие, но нет, — легко говорит с усмешкой она, поджав губы. — Мне нужна работа, — отвечает девушка, подняв на Эрена взгляд ореховых глаз. — Эм, кажется, Армину нужен помощник на кухне, я уволился и… — начинает зеленоглазый, прекрасно понимая, о какой работе она говорит, однако, не спеша уведомить её об этом. — Не такую работу, Эрен, — перебивает она его, посмотрев Эрену прямо в глаза. — Думаю, правильнее сказать, что мне нужна не работа, а деньги, — произносит прямо Имир, не убирая взгляда с Эрена. Это было правдой. Деньги были нужны Имир как никогда. Однако, девушка хотела получить их не для какой-то эгоистичной цели как покупка машина или квартиры. Да и вовсе, эти деньги нужны были ей не для себя. Она хотела спасти дорогого человека, который находился в цепких лапах тирана отца, который распоряжался её жизнью. Она хотела спасти Хисторию во что бы то ни стало, и не важно за какую работу ей придется взяться. Имир поняла это тогда, когда она встретила Хисторию у дороги в праздничном платье и в синяках. Она напомнила ей о сбежавшей из заточения принцессе, которую нужно было спасти от дракона. Роль рыцаря хотела сыграть Имир, желая взять в руки меч и отсечь дракону все девять голов. Однако, в реальном мире это был вовсе не дракон, а преступный мафиози. Хистория была не принцессой, а дочерью преступного синдиката. Имир не была рыцарем, а просто механиком, отсидевшей за избиение человека. Они не могли просто избавиться от дракона, но могли сбежать в другую страну, сменить данные, и никогда больше не приезжать сюда. Для этого ей нужны были деньги. И Имир была настроена как никогда, ибо сейчас у неё появилась цель — спасти любимую. — Мне очень нужны деньги, Эрен, — произносит она более искренне, смотря в глаза шатена, надеясь найти в них понимание. — И я знаю, что твой отец может их предоставить за хорошо выполненную работу, — говорит открыто она, понимая, что даже самый мелкий бандит или торговец травкой знает, кто такой Гриша, ведь именно от них она узнала о нём и решила пойти по следу. — Не терпиться попасть в тюрьму? — чуть раздражённо спрашивает Эрен, почувствовав некую нервозность от мысли о том, как же люди порою спешат пролезть во всякий криминал. Он не понимал, зачем ей это, однако увиденная в её глазах мольба говорила ему о том, что у Имир были на то свои причины. — Увы, я уже бывала там, — честно признается девушка, чуть пожимая плечами. — Что? — Эрен удивлённо округляет глаза, не осознавая, где у неё заканчивается искренность и начинается сарказм. — Ошибки молодости, — просто говорит она, махнув рукой и посмотрев куда-то в сторону. — Так что? — спрашивает она, переведя взгляд снова на Эрена. — Почему людей так тянет в криминал? — спрашивает Эрен, чуть нервно усмехнувшись. Он не понимал, нет ли у неё другого выхода, помимо того, чтобы вступать в мафию. — Деньги, — отвечает прямо девушка, приподняв брови. — Лучше не связывайся с моим отцом, — предупреждает Эрен, понимая, что отец поручает новичкам весьма грязную работу для проверки верности тех. — Мне нужно помочь любимому человеку, — со вздохом начинает Имир, решив признаться в чём дело. — Ему нужно сбежать от деспотичного отца, — произносит она, понимая, что ей следует говорить в мужском роде, чтобы ненароком не выдать любимую. — Мне нужны деньги, чтобы мы смогли начать новую жизнь. В месте, где нас никогда не найдут, — произносит она, смотря на Эрена. Она чувствует, что только от картинок их будущей жизни с Хистория, в ней начинает сильнее биться сердце. Это было единственной надеждой для них, чтобы начать жизнь заново. Прожить то, что им когда то не дал прожить её отец. — Я понял тебя, — отвечает со вздохом Эрен, понимая, что он разделяет стремление съехать от деспотичного отца. — Мне бы тоже хотелось сбежать, — усмехается чуть Эрен, переведя взгляд к окну. Однако, это было невозможно, учитывая связи его отца и то, что он в буквальном смысле может купить власть. — Я попрошу отца, чтобы нашел тебе работу, — решает согласиться Эрен, понимая, что, вероятно, на это решение её подтолкнули весьма сложные обстоятельства жизни. — Спасибо, я надеюсь на тебя, — произносит шатенка, посмотрев на зеленоглазого с надеждой. Эрен лишь кратко кивает, чуть поджав губы, наблюдая за тем, как девушка отходит от его стола. — Эй, Эрен, — внезапно передумав, девушка останавливается, обернувшись на молодого парня. — Да? — спрашивает он, подняв вопросительный взгляд. — Не хочешь пострелять с нами в тире? — спрашивает девушка, приподняв брови в ожидании. Эрен удивлённо смотрит на неё, понимая, что не ожидал услышать такого предложения.       Парк был наполнен жизнью, что сразу подметил Эрен. Проходя мимо различных ларьков и ярмарок с необычными вещами, он подмечает жизнерадостные лица детей и взрослых, отдыхающих. Эрен давно не был в парке аттракционов, из-за чего совсем забыл какого здесь. — А тут весело, — подмечает он, шагая рядом с Имир, наблюдая за тем, как весело резвятся дети. При виде них, Эрен улыбается краями губ. Те невольно напомнили ему о его прошедшем детстве. — Дай угадаю, ты давно не был в парке развлечений? — спрашивает Имир, когда они останавливаются у стола, где девушка решает приобрести сладкую вату. — Давно, — грустно усмехается Эрен, посмотрев куда-то вниз. Веселая музыка, крики детей и сладкая вата напоминает ему о тех моментах, которые теперь были далеко в прошлом. Это одновременно заставляет его испытать грусть, смешанную с приятными воспоминаниями. — В последний раз я был здесь в детстве с мамой, — произносит Эрен, вспоминая то, как его мать водила его сюда все выходные. Он вспоминает и последний раз здесь, когда уже страдающая от боли Карла приводила его сюда. Она смотрела на него издали, наблюдая со слабой улыбкой за тем как играет её сын, понимая, что видит это в последний раз. Эрен сглатывает, почувствовав как к горлу подкатил ком. — А я была тут с отцом в последний раз, когда мне было пять, — произносит Имир, положив деньги на кассу и посмотрев на Эрена. — Тогда он и бросил меня в этом парке на произвол судьбы, — честно признается девушка, поджимая губы и беря сладкую вату. Эрен от неожиданности приподнимает брови, до сих пор не понимая, шутит ли она или говорит правду. — Потом началась бесчисленная череда приемных семей и приютов, — признается Имир, когда они отходят от столов. Эрен в смятении смотрит на неё, понимая, что у девушки довольно тяжёлая судьба. — Мне жаль, — решает произнести он, наблюдая за ней. — В прошлом, — просто кидает она, направляясь вперёд. Пройдя несколько шагов, Эрен останавливается, нахмурив брови. — А он что тут делает? — спрашивает Эрен, замечая Жана в нескольких метрах, который приветственно машет Имир. — Похоже, вы с ним снова на ножках, — прикусив губы, произносит Имир, замечая, что Жан тут же помрачнел, заметив Эрена. — Я лучше пойду, — произносит она, поспешив со сладкой ватой в руке в другом направлении. — Ты что тут делаешь? — как-то скомкано спрашивает Жан, словно его собственная нервозность не позволила ему звучать в обычном тоне. — Вот это наглость, — усмехается Эрен, подмечая, что Кирштайн сдвинулся с места, направляясь в его сторону. — Ты что весь парк арендовал, что мне сюда нельзя? — шуточно спрашивает зеленоглазый, смерив друга саркастичной усмешкой. — Если надо будет- арендую, — на полном серьёзе отвечает Жан. Тон его, как подметил Эрен, был далёк от приветливого, даже и от нейтрального. — Чтобы тебя тут не видеть, — добавляет кареглазый, подойдя к другу, выше которого он был на несколько сантиметров. В голове Эрена это было сравнимо с врагами, каждый из которых осмелился вступить во вражескую территорию. — Кто тебя вообще пригласил? — с этими словами Жан кидает в сторону Эрена вопросительный но нагловатый взгляд. Эрен не понимал, почему его бывший друг ведёт себя так, словно Эрен ему хоть в чем-то уступал. — Какая нахер разница? — спрашивает Эрен, кинув на него невозмутимый взгляд зелёных глаз. Он не собирался сдавать ту, кто пригласила его на это мероприятие. Существенная проблема была между Жаном и самим Эреном, и вмешивать в конфликт кого-либо Эрен не желал. — Имир, — с этими словами кареглазый опускает усмешки, посмотрев куда-то на свои ботинки. — Я же говорил ей не приглашать кого попало, — с этими словами он вновь демонстративно высоко поднимает подбородок, устремляя его в сторону Эрена. Зеленоглазый чувствует, как в нём закипает огонь вражды, смешанной с возмущением из-за поведения Кирштайна. Он не понимал, что давало Жану такую неограниченную привилегию смотреть на него с высоко поднятой головой. — С каких пор я не твой лучший друг, а «кто попало»? — пытаясь игнорировать этот горделивый и показушно холодный взгляд, решает спросить Эрен. Он никогда и не мог уследить за тем, как быстро меняются их взаимоотношения. Они то друзья, через день враги, и так по кругу. Причиной стычек являлось много вещей, однако, те были приемлемы, что делало их ссоры примиримыми. Но, на этот раз причиной стало более весомое «яблоко» раздора. — Жан, — послышался где-то неподалеку знакомый для обоих женский голосок. — У меня всё же не получается, — с этими словами темноволосая выходит из-под ярмарочных занавесок, держа в руке какой-то предмет, на который Эрен сперва не обратил внимания. — Как бы я не стараюсь но… — начинает она, переводя взгляд с Жана на дротик, что она несла. Однако, её взгляд тут же останавливается, задержавшись на Эрене. — Эрен? — спрашивает она, чуть удивлённо приоткрыв алого цвета губы. Он был тем, кого она так нетерпеливо ожидала весь день. Но, по какой-то странной иронии, по приближению конца дня, он стал тем, кого она пыталась забыть. — Микаса? — Эрен непонимающе хмурит брови, смотря на темноволосую в непонимании. В его голове не могла ужиться мысль о том, что она, отвергнув его, так быстро нашла себе место в компании Жана. Это звучало как какая-то шутка, которая выходила из ряда нормальности. Карие глаза Микасы встретились с изумрудного цвета взглядом Эрена. Наступила тишина, которая являлась олицетворением предшествующей бури. Только Кирштайн смотрел на них, словно ожидая партии в этой пьесе, рассчитанной только для двоих. *** — Стреляй прямо в цель, — шепчет бархатистым и ровным тоном шатенка, чуть опустив голову над ухом светловолосой девушки. Орехового цвета глаза Имир наблюдали за неуверенными движениями блондинки, в чьих руках оружие дрожало вместе с её кистью. — Я не могу, — произносит Хистория, прикрывая один глаз, нервно сжав губы, и пытаясь сосредоточиться на мишени. Она была слишком труслива, чтобы стрелять в парке, а Имир захотела научить её стрелять из настоящего пистолета. — Ещё как сможешь, — более убедительным тоном произносит Имир, чуть склонившись над Хисторией, поправив положение её руки, в которой та так неумело держала оружие. — Зачем мы здесь? — с этими словами Хистория опускает руку с оружием, переводя непонимающий взгляд на высокую девушку. Хистории всегда приходилось поднимать взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. Это всегда вызывало в Имир нежные чувства к обладательнице льдистых глаз. Зачем они здесь? Ответ для Имир был простой. Только место подобно этому, а именно толпа — являлась тем, где они могли бы увидеться без последствий. Достать билеты для Имир было проще простого, как никак у нее были знакомые в этой сфере. Дальше дело было за малым — пригласить на ивент любителя вечеринок Кирштайна, который, как предположила Имир, пригласит сюда свою ближайшую свиту, в которую входила и мисс Райс. Всё было рассчитано. Это показалось ей ненавязчивой причиной увидеться с ней. Но скажет ли Имир ей об этом? Вряд ли. — Чтобы ты смогла выплеснуть агрессию, — произносит темноволосая, соврав на этот раз не только себе, но и любимой. Конечно её заботило ментальное здоровье Райс, и на этот раз ей хотелось, чтобы она как можно меньше проводила времени с монстром, живущем в особняке — её отцом. — Я вижу, как ты страдаешь, — произносит она, посмотрев на светловолосую понимающим взглядом. — И я не могу продолжать на это смотреть, — продолжает она, дотронувшись до дрожащего подбородка светловолосой. Сердце Имир пропускает неприятный удар при виде того, как со светлых щек падают крупные капли слез. Она так не любила смотреть на то, как её любимая плачет. Это заставляло сердце шатенки сжиматься, разделяя её боль.       Неожиданно светловолосая поднимает пистолет, и сняв его с предохранителя, она начинает без разбора стрелять по бутылкам, расставленным по пням. Благо, они были уже не в парке развлечений. Имир решила научить её стрелять за пределами парка, в лесистой части местности. Стрельба по бутылкам всегда помогала ей самой, от чего она подумала, что это избавит Хисторию от стресса. — Хистория, — зовёт Имир, как её глаза расширяются от испуга из-за действий светловолосой. Та стреляла без разбора в бутылки, даже в пни, не беспокоясь о том попадут ли пули в цель. Из глаз девушки лились слезы, которые затуманили ей обзор. — Остановись, — с этими словами Имир перехватывает пистолет, направив его в сторону почвы. Темноволосая просто кладет пистолет за кожаный ремень брюк. — Всё хорошо? — с этими словами она переводит обеспокоенный взгляд на светловолосую, чьи глаза покраснели из-за попытки сдерживать слёзы. — Успокойся, — произносит Имир, осторожно дотрагиваясь до дрожащей руки Хистории. — Ненавижу… — сквозь зубы произносит Райс, смотря куда-то вперёд себя. Из хрустальных глаз проливаются слёзы, мокрой дорожкой стекая по розовым щекам. Обе знали, кому были адресованы эти слова. Оба ненавидели одного и того же человека. — Я так сильно его ненавижу! — проговаривает светловолосая, стиснув зубы со всей силы, из-за чего по её телу прошлись противные мурашки. Ее отец был источником всех проблем — того, из-за чего она наносила себе повреждения, морила себя голодом, чтобы быть его «идеальной дочери», которой он мог бы похвастаться перед всеми. Она должна была стараться, быть идеальной и непостижимой, ибо рисковала оказаться на улице без денег — повторить судьбу своей матери. А этого Хистория боялась больше всего. — Всё будет хорошо, — с этими словами Имир дотрагивается до дрожащих плеч блондинки, которая, казалось бы, может сломаться в любую минуту. Имир знала, как исправить сломанную машину, однако, не имела представления о том, как собрать заново сломанную человеческую душу. — Не будет, — дёргает плечами Хистория, посмотрев на Имир. Хистория была сломлена, это виднелось в её пустых глазах. Всем её взгляд казался горделивым и поверхностным. Однако, он был не интересующимся, ведь перед её глазами не было ничего, что вызвало бы эмоционального отклика уже вот много лет. — Хватит говорить мне это каждый чертов раз! — раздражённо проговаривает блондинка, глядя на Имир. Она не могла винить Хисторию в том, что она злилась или выходила из себя. Она прекрасно понимала тот ад, в котором она живёт. — Я знаю, о чём говорю, — произносит темноволосая, дотронувшись до руки Хистории, однако, та лишь вырывает её. — Послушай, — более требовательно говорит Имир, схватив ладонь девушки и сжав её в своей. — У меня есть план, — произносит она, глядя Хистории прямо в синеву глаз. Её глаза были тем, что так нещадно заворожили её, затмив её разум, однако сейчас взгляд Хистории пугал девушку, в нём она находила какое-то безумие, не присущее ей. — О чём ты… — начинает блондинка, чуть успокоившись от неожиданных слов Имир. План. Хистория догадалась, о чём может говорить Имир. Она говорила о побеге. Ведь это было именно тем, что они когда-то спланировали. Однако, это закончилось для Имир тюрьмой, а для отца Хистории больницей, а для самой Хистории —изоляцией и присмотром охраны. — Я заработаю денег, — произносит темноволосая, смотря прямо в глаза Хистории. — И мы с тобой уедем, — более твердо говорит она, понимая, что почему-то начинает верить в эти слова. План не имел под собой основу. Была лишь безумная идея - сбежать. — Туда, где нас никогда не найдут, — говорит Имир, глядя на светловолосую в ожидании её реакции. — Мой отец найдет нас, — произносит странно спокойным голосом блондинка. Она уже видела этот сценарий. Она знала, что в этот раз всё закончится уже по другому. — Я сделаю, так чтобы он не нашел нас, — голос темноволосой звучал убедительно даже для самой Хистории, которая до самого конца не желала принимать это. — Я знаю, о чём говорю, Хистория, — с этими словами Имир берёт лицо светловолосой в ладони. — Ты веришь мне? — спрашивает темноволосая, заглядывая в глаза любимой, что были полны слёз. Она подумала о том, что хотела бы видеть в них только улыбку, а если слезы - то только от счастья. — Может, я тоже безумная, но я верю, — произносит Хистория, посмотрев в глаза девушки. Теперь в глазах Хистории виднелся только что зародившийся огонек надежды, который согревал её сердце верой. Ей вдруг подумалось, что этот шанс, хоть и мизерный, но может гарантировать им новую жизнь. Счастливую жизнь. — Это всё, что имеет значение. — произносит с теплотой Имир, поцеловав светловолосую в лоб, затем прижав её хрупкое тело к себе. Это было правдой. Для Имир значение имела только Хистория, из-за чего она хотела сбежать с ней, подарить ей будущее. Чувства Хистории были взаимны, и лишь поэтому она боялась этого плана, ведь на этот раз всё может закончиться куда плачевнее… *** — Эрен? — хмурится Микаса, сдвинув брови. Он был тем, кого она ожидала увидеть здесь в последнюю очередь. — Что ты тут… — начала Микаса, сделав шаг вперёд к парням. — Это ты что здесь делаешь? — перебив её, спрашивает зеленоглазый, почувствовав, как неприятное чувство ревности медленно вливается ему в кровь. Он ненавидел это чувство, однако сейчас не мог этому противостоять. — С этим? — приподнимает брови он, указав кивком на своего бывшего друга. — Следи за тоном, — слышится от Кирштайна, но Эрен не обращает на это внимание. — Значит, ты отказалась давать мне шанс, — произносит Эрен, засунув руки в карман кожаной куртки. — Сказала, что тебе нужно время, — Эрен делает шаг вперёд к Микасе, смотря куда-то вниз. — А теперь ты с ним? — произносит он, поднимая на неё взгляд, почувствовав как обида медленно поселяется в его сознании. — Я не такой психопат как ты, — произносит с язвительной усмешкой Кирштайн, смотря на Эрена тем самым взглядом, который Эрену хотелось стереть с его лица. — Предлагаю тебе заткнуться, пока твоё лицо целое, — кидает Эрен, даже не взглянув в сторону Жана. — Ты что себе… — начинает Жан, сделав несколько шагов в сторону Эрена. Его терпение заканчивалось. А желание набить Эрену лицо только увеличивалось. — Хватит, — произносит достаточно громко девушка, из-за чего Жан останавливается. — Если бы ты хотел отвести меня куда-то, — начинает Микаса, смотря куда-то перед собой. В ее голове было много мыслей. Многое она хотела объяснить Эрену, но не могла понять как это сделать. — То сделал бы это, Эрен, — завершает фразу Микаса, поднимая взгляд на зеленоглазого. — Но единственное, что ты можешь это — смотреть, — решает честно признаться та, понимая, что в большинстве случаев Эрен просто наблюдает за тем, как она проводит время с Жаном. — И бездействовать, когда нужно, — заключает она, смерив Эрена острым взглядом медово карих глаз. — Я не понимаю, о чём ты, — Эрен непонимающе смотрит на неё. До него не доходило то, что она от него хотела. Она ведь сама отшила его, а теперь обвиняет его в том, что он недостаточно постарался. Он ведь хотел серьезно поговорить с ней, а она отшила его, сказав, что ей теперь нужно время. Он не понимал, чего она от него хотела. Но он вдруг подумал, что, быть может, Микаса хотела большей решительности с его стороны. — Ты прекрасно понимаешь, — говорит Микаса, поджав губы. Она редко позволяет себе быть столь смелой в таких вещах. — А теперь давайте обойдёмся без драк, — решает перевести тему девушка, поднимая взгляд на парней. — И вместе проведем время, как друзья, — решает сказать девушка, ибо понимает, что не хочет, чтобы этот прекрасный день был бы испорчен чем-то вроде ссоры. — Притворитесь, что не ненавидите друг друга, — произносит девушка, смерив взглядом Эрена, а затем Жана, после чего сделав шаг назад, возвращаясь в толпу. Эрен несколько секунд смотрит на Жана в ответ, не понимая, стоит ли ему делать то, о чем попросила девушка. У Эрена была гордость, и он не собирался изображать дружелюбие с тем, кто пытался украсть у него девушку. Жан лишь фыркнул что-то о том, что предпочтет пойти и выпить чего-то вместо этого. Эрен же решил последовать за девушкой, воспользовавшись отсутствием Жана за это время.       Микаса не знала, как реагировать на Эрена. С одной стороны она понимала, что зря отвергла его вчера. Однако вчера в ней была обида, что вызвало в ней непостоянство Эрена. Она злилась за то, что он отвергал её, а теперь звал назад. Сам твердил то, что они не могут быть вместе, затем говорил, что любит, а потом вновь избегал. Она не знала, что происходит у него в жизни, но в голове парня был хаос. Она лишь хотела ясности, и, наверное, того, чтобы Эрен был более уверенным в своих желаниях. Проснувшись утром, девушка поняла, что его образ поселился в её сознании. Она прождала всё утро, ожидая, что Эрен станет более решительным, что он постучится к ней в дверь. Однако, в дверь к ней постучался другой, с кем она провела этот день в попытках забыть того, по кому ныло сердце. Сейчас он был за её спиной, а она и понятия не имела, что говорить или что делать. — У тебя рука дрожит, — слышит за спиной Микаса, сфокусировав взгляд на мишени. Рука непроизвольно дрожала, а девушка была не в состоянии это контролировать. Это случалось каждый раз, когда она касалась оружия. — Сама знаю, — отвечает девушка, даже не взглянув в сторону Эрена. Сейчас её волновала мишень, и то, что ее рука по прежнему дрожала. Однако, дрожала она не из-за опытности, а из-за страха. В ту самую ночь в сердце Микасы Аккерман поселился страх перед всем, что может забирать жизни. Оружие. — Ты держишь не под правильным углом, — с этими словами Эрен решает шагнуть в сторону девушки, замечая, что рука не дорожит, а локоть находится под неправильным углом. — Нужно вот так, — встав сзади, Эрен дотрагиваться до локтя Микасы, а другой рукой за её плечо. Девушка вздыхает, почувствовав как сердцебиение забилось в учащенном ритме. — Так тебе будет удобнее, — говорит Эрен, наклонившись к уху девушки. — Всё равно не могу, — произносит она, когда Эрен отпускает её руку, замечая, что она всё также дрожит. Почему-то её собственные руки не слушались. Может, дело было в её разуме? — Может, дело в концентрации? — спрашивает Эрен, словно прочитав её мысли. Из-за этого девушка поворачивает голову, замечая, что парень стоит к ней близко. — Попробуй сосредоточиться, — слышит Микаса, из-за чего останавливает взгляд на мишени. — Я пробую, не получается, — отвечает она, хотя и понятия не имеет о том, о чём ей нужно думать, чтобы сосредоточиться. — Не на внешнем раздражителе, — произносит Эрен, подумав, что, быть может, внешние раздражители, как громкая музыка или смех мешают ей сконцентрироваться. — А на чём-то своем, — говорит парень, посмотрев на темноволосую. — Какой-то отдельной мысли, — добавляет он, глядя на неё. — Какой? — спрашивает девушка, непонимающе уставившись на мишень. Слова Эрена звучали довольно загадочно. Но в этом и был смысл. Она должна была понять это для себя. — Мысль, которая удерживала бы тебя от даже от сна, — произносит Эрен, продвинувшись чуть ближе из-за шума и прошептав эти слова в ухо девушки. Микаса сглатывает, понимая, что при этих словах в её разуме воцаряются не лучшие вещи. — О чём-то, что всегда с тобой, — продолжает Эрен, смотря прямо туда, куда направлен взгляд девушки. Микаса определенно понимала, о чём сейчас говорит Эрен. Для неё этим воспоминанием являлась та ночь. Ночь, когда убили всю её семью. Это то, что было выжжено в её сердце, то, что держит её в состоянии, в котором она застряла на годы. Это было её ночным кошмаром, тем, что являлось персональным адом для Микасы. Ведь именно с этого момента её жизнь разделилась на «до» и «после». — О чём-то, чего ты не хочешь забывать, ведь это часть тебя, — проговаривает Эрен, из-за чего глаза девушки расширяются от удивления. Не зная её истории, Эрен умудрялся попадать прямо в то, что хранилось в глубине её сердца. То, о чём она не хочет забывать… Месть. Именно это чувство двигало ей все это время, а именно то, что она когда нибудь найдет убийцу её семьи и покарает. Микаса жила с ожиданием, однако с каждым годом оно затягивалось. Не важно, сколько лет пройдет, боль в её груди не утихнет, а месть никогда не сможет быть забыта. — Часть тебя, которая напоминает о том, кем ты являешься, — произносит Эрен. Месть. Это то, что двигало ей все эти годы, хотя она поклялась дедушке не мстить. Она выбрала спокойную жизнь. Однако, на деле она чувствовала совсем другое. при этих словах, Микаса понимает руку, и прикрыв один глаз, она стреляет в мишень. Первый, второй, третий, четвертый, пятый. Дрожь в руках куда-то уходит, хватка становится крепче, а бессвязный шум в голове исчезает куда-то. Она попадает в цели. Во все из них. Удивлённо, Микаса опускает оружие, не понимая, как она смогла это сделать. — Не думал, что ты умеешь так стрелять, — удивлённо смотря на неё, произносит Эрен. Он и не думал, что Микаса может оказаться не новичком в этом деле. Однако её точность и незамедлительность попаданий в цели удивило даже его. — Я просто подзабыла за время, — говорит она невзначай, кладя оружие на место. Она забыла. Это было тем, что описывает несколько лет её жизни. Она забыла то, кем она являлась, то, что было для неё главной целью — месть. Только сейчас она понимает, что не должна была давать дедушке обещание, ибо её сердце разрывается с силой, чтобы его нарушить. Жаль, что она не может. Обещание не проливать кровь в ответ было дано дедушке, и нарушить это она не могла. К тому же, кому она могла мстить? Она не знала, кто за этим стоял. А сам убийца был мертв… — Кто научил тебя этому? — спрашивает Эрен, глядя на девушку. — Мой брат, — отвечает она, посмотрев на Эрена. — Он брал меня в лес стрелять по бутылкам, — произносит девушка, как по её губам проходится слабая улыбка. Она вспоминает то, как её кузен, которого она считала своим старшим братом, брал её в лес и пытался научить всему тому, что знал сам. — Меня этому тоже научил брат, — с лёгкой улыбкой говорит Эрен, вспоминая то, как он в тайне от отца брал маленького Эрена с собой на охоту. — У тебя есть брат? — чуть удивлённо спрашивает Микаса, вспомнив, что Эрен ни разу не упомянул о его существовании. — Был, — начинает Эрен, понимая, что не может объяснить то, что с ним случилось. А именно то, что он бесследно исчез. — Мне жаль, — произносит Микаса, подумав, что Эрен, как и сама Микаса, должно быть, потерял его. — Мне тоже, — отвечает он, чуть покачав головой, понимая, что лучше всё останется так. История его семьи была слишком запутана и таинственна даже для самого Эрена.       Подняв голову, он замечает, что к ним направляются Жан и Саша, а за ними Имир. Хистория плетется где-то позади, рассматривая какие-то аксессуары. Эрен хмурится, когда его взгляд встречается с взглядом Жана. Они враги, однако Микаса попросила их не вести себя сегодня так, словно они убить друг друга готовы. Эрен был готов стерпеть бывшего друга, однако не знал, сколько он продержится.       Время шло быстро, а люди на ярмарке исчезали постепенно. Саша стояла у столов, где проводилась бесплатная дегустация видов бекона. Христория стояла где-то с Жаном, о чём-то подозрительно тихо разговаривая, что не понравилось Эрену. Микаса разговаривала с Имир, которая временами кидала в разговор шутки, вызывающие у Микасы улыбку. Эрен же просто стоял у стола, расстраивая различные аксессуары. Неожиданностью стало то, что к ним присоединились Армин и Анни, которые, по их словам, совершенно случайно встретились у входа. Эрен неодобрительно смотрел на них всё это время, пока они не разошлись по разным сторонам. Он никогда не одобрял их союз. И почему-то ему слабо верилось в то, что они расстались. — Хочешь что-то купить Микасе? — с этими словами к Эрену подходит Армин, машинально поправляя очки на переносице. — С чего ты взял? — спрашивает Эрен, нахмурившись в своей привычной манере. «Как он понял?» — подумал Эрен, нахмурившись ещё сильнее. — Предположил, — произносит светловолосый, наблюдая за тем, как друг рассматривает разные аксессуары и брелки. — Ошибочно предположил, — произносит хмуро Эрен, из-за чего Армин только удивлённо приподнимает брови. — Вы что с Анни сошлись? — спрашивает он, переведя взгляд на друга. Светловолосый опешил на несколько секунд, быстро заморгав, пытаясь придумать оправдание. — Вовсе нет, — отрицательно говорит он, обеспокоенный тем, что от этих слов он может начать краснеть. — Мы просто встретились по пути, решили придти вместе, — быстро произносит блондин, глядя на Эрена в ожидании. Он прекрасно знал, как Эрен относился к их союзу с Анни, и он не собирался разочаровывать друга. Эрену по его словам, нужна его поддержка, и Армин не мог быть последним подонком, который отвернется от лучшего друга из-за девушки. — Ясно, — отвечает Эрен, понимая, что ему слабо в это верится. — Дайте мне эту подвеску, — произносит он, указав на кулон в виде белой птицы, напоминающей голубя. Это казалось ему символом свободы и света, того, чего ему так не хватало в жизни. — Почему именно она? — спрашивает блондин, посмотрев на друга. — Сам не знаю, просто глаз зацепился, — отвечает он, и сам не понимая желания купить именно это. «Оно ей подойдёт…» думает быстро Эрен, потом также быстро изгоняет эти слова из головы. — Ты домой? — слышит зеленоглазый голос Жана, из-за чего оборачивается. — Мне тебя отвезти? — спрашивает Жан у Микасы, когда они останавливаются напротив друг друга у одной из ярмарочных столов. — Пожалуй, — отвечает девушка, смущённо пожав плечами.       Эрен сглатывает, наблюдая за тем, как они садятся в машину. Парень сжимает руки в кулак, смотря на то, как они направляются вместе к машине, а затем садятся внутрь.       «Ты так и будешь стоять?» — подумал Эрен про себя, осознавая, что в очередной раз просто стоит и смотрит. Да и что он мог сделать? Она сама оттолкнула его вчера. Эрен не собирался навязываться, если его не хотели. Однако, какая-то часть его подсказывала, что иногда лучше брать всё в свои руки. Но и этот шанс он упустил. Или же… — Чёрт, забыл бумажник, — с этими словами Жан выходит и машины, нервно проходясь взглядом по окружению. — Я вернусь через минуту, — кидает он девушке, сидящей в машине. Мысль, появившаяся в тот момент в голове Эрена, пугает его самого. Однако его действия оказались быстрее, чем самоанализ. Направившись в сторону машины друга, которая была уже заведена, Эрен садится в неё. Заметив это, Микаса удивлённо округляет глаза. — Эрен что ты… — начинает девушка, глядя на Эрена, который зачем-то сел на водительское сиденье. Жана пока видно не было. Кажется, она начала понимать безумную идею Эрена. — Сама говорила, — перебивает он ее, поправив зеркало. — Что я стою и бездействую, когда нужно, — говорит он, когда машина трогается с места. Девушка, казалось бы, не может нормально на это реагировать, из-за сильного удивления. Конечно, она знала, что парень довольно безрассудный, однако понятия не имела насколько. — Я не это имела в виду, — произносит девушка, глазами, полными потрясения, глядя на парня. Она не могла поверить, что он на это пошел. Это казалось чем-то безумным, но вовсе не противоречащим нраву парня. — По моему, именно это, — проговаривает с усмешкой парень, отъезжая с парковки. Он мысленно представляет себе лицо Жана, когда он обнаружит пропажу машины, но Эрен об этом мало переживает. — Ну и куда мы едем? — спрашивает девушка, пристегнувшись ремнем безопасности. — Там, где мы сможем поговорить, — отвечает парень, съезжая на дорогу, выехав из местности парка. Девушка ничего не отвечает, лишь продолжает смотреть на водителя удивлённым взглядом. Ехали они не долго, минут десять, остановившись около пустующей заправки. — Зачем мы здесь? — решает спросить девушка, выйдя из машины, глядя вперёд себя, не смотря в сторону Эрена. — Поговорить, — произносит парень, выйдя вслед за девушкой. Он хотел поговорить, однако совсем не понимал с чего начать. Он не знал, с чего начать. У него даже не было идеи о том, как должен пройти разговор, чтобы он не потерял её. Эрен не хотел терять ту, с которой у него установилась такая связь. — Вчера ты не дала мне этого сделать, — честно признает он, сделав пару шагов в сторону девушки, что остановилась рядом с капотом машины. — О чём ты хочешь поговорить? — спрашивает девушка, почувствовав лёгкую нервозность. Было похоже на то, что он хотел всё исправить. — О нас, — говорит Эрен, опустив взгляд вниз. Сердце девушки пропускает пару тяжёлых ударов. «Нас» — звучало так, словно не всё потеряно. — Послушай, — начинает он, подняв ярко зелёные глаза на Микасу. Эти глаза всегда действовали магнетически на девушек, и Микаса не являлась исключением. — Я знаю, что в последнее время всё очень запутанно, — со вздохом продолжает парень, почувствовав лёгкую нервозность. Он был уставшим морально, однако, он не хотел позволять событиям в его жизни испортить взаимоотношения с Микасой. Всё было плохо в его жизни, которая катилась к чёрту, однако расставание с ней сделало бы все ещё более паршивым. — Но я не хочу ничего больше усложнять, — произносит он, поднимая взгляд на девушку, с удивлением подмечая, что его встречает хмурый взгляд её карих глаз. — Усложнять… — повторяет она, словно пробуя это слово на вкус. — Это ты мне говоришь? — чуть удивлённо произносит она, высоко поднимая брови. Её голос звучал возмущенно. Она и была возмущена тем, как парень всё это объяснял. — Ты, — озвучивает она, сложив руки на груди, делая шаг вперёд к парню. — Начинаешь отвечать мне взаимностью, — произносит Микаса, чуть сузив темные глаза, направляя взгляд прямо на Эрена. — Потом отталкиваешь меня, говоря, что я тебе не нужна, — говорит она, продолжая идти в сторону Эрена, стоя уже достаточно близко к нему. Она не хотела всё усложнять, напротив — хотела всё решить. Но в ней всё ещё жила обида за прошлое недопонимание, и то, как он её отталкивал. — Затем признаешься мне в любви, — продолжает Микаса, как на её губах появляется едва ли уловимая усмешка, пропитанная обидой. Она хотела ему всё высказать, пусть даже и это ранит его. Она хотела, чтобы Эрен понял, что он сам ранил её своими действиями. — А потом снова игнорируешь, — произносит девушка, почувствовав как от обиды у её глаз скопились слёзы. Она не собиралась перед ним плакать, однако её невидимая но существующая ранимость - давала о себе знать. — И это я усложняю что-то? — спрашивает она, сдвинув брови на переносице. Эрен смотрел на неё с удивлением, смешанным с чувством вины. Он и не предполагал, что это так сильно ранило её. Он, словно не сумел разглядеть под её серьёзностью и недоступностью, её хрупкую душу. — Прости, — с этими словами парень убирает взгляд, опустив голову вниз. Сейчас он чувствовал себя виноватым. Вина, казалось бы, ударила его с двойной силой. — Думаю, единственное, что я могу это попросить прощения, — произносит он, поднимая взгляд на темноволосую. Она лишь продолжает молча смотреть на него, из-за чего ему приходится гадать, о чём она думает на данный момент. — Знаю, что порою веду себя странно, — признает парень, понимая, как нерешительно это выглядит со стороны. Он бы хотел всё объяснить, но не мог, это выдало бы тайну его семьи. — Но поверь, у меня есть причины, — только решает сказать он, глядя куда-то вниз. — Какие? — спрашивает девушка, глядя на него. — В моей жизни происходят некоторые вещи, которых я не могу объяснить, — говорит Эрен, что заставляет девушку насторожиться. — Это связано с моей семьёй, — признает парень, не желая больше затрагивать эту тему. — Но, если ты дашь мне ещё один шанс... — начинает зеленоглазый, не зная, что домыслить. — Зачем тебе это? — просто спрашивает она, выглядя при этом довольно отстраненно. Она не знала, зачем задала этот вопрос. Быть может, ей просто хотелось услышать, что она ему нужна. Микаса хотела почувствовать себя необходимой. Но необходимой только для Эрена. — Разве не понимаешь? — Эрен чуть сдвигает брови на переносице, непонимающе глядя на девушку. Как она могла вообще спрашивать такое? Разве она не видела, что она значит для него? Не понимала, что Эрен делает ради неё то, что никогда не сделал бы ради другой. Он становится другим человеком, открывается ей, забывает с ней о плохом. — Не понимаю чего? — сглотнув, спрашивает девушка, подмечая, что расстояние между ними сократилось довольно быстро. Микаса видела в его больших зелёных глазах своё отражение, в глазах, которые за столь недолгое время стали для неё родными. Она, как и сам Эрен, чувствовала между ним и собой странную и необъяснимую связь, которую не хотела терять. — Что я люблю тебя, — произносит он, глядя девушке прямо в глаза, что чуть расширяются после этих слов. Её глаза чайного цвета казались ему такими тёплыми, и смотря в них, его посещало такое чувство, словно он дома. "Я люблю тебя" - повторилось эхом в голове девушки, понимая, что эти слова бьют током по её отягощенному страданиями сердцу, возвращая его к жизни. — И я знаю, что ты любишь меня, — говорит Эрен, глядя на неё в ожидании подтверждения его слов. — Меня, а не…не его, — проговаривает Эрен, сглотнув от нервозности. Подобно подростку он ощутил какую-то неприсущую ему ревность, которая сделала его неуверенным в себе. — Скажи, что это так, прошу, - произносит он, с ожиданием глядя в темно ореховые глаза, обладательница которых смотрела на него с молчанием но блеском в глазах. — Это так, — подтверждает она, глядя на парня с неким удивлением, которое было вызвано его признанием. Это было неожиданно но до умопомрачения приятно. — Я люблю тебя, — произносит она то, что до этой поры говорила лишь Эрену. Как он мог в этом засомневаться? Как мог подумать, что она любит Жана? Это было непохоже на Эрена. Да, Эрен не был похож сам на себя. Он был влюблен, это всё объясняло. — Только тебя, — говорит она более уверенно, дотянувшись до руки Эрена и дотронувшись до его пальцев. Эти слова заставили сердце парня биться в быстром темпе, одновременно почувствовав облегчение от этой информации. — Я обещаю, что не буду портить ничего, — говорит парень, почувствовав прикосновение теплой ладони к холодной руке. — На этот раз я попытаюсь без косяков, — более твердо произносит парень, чуть сжав ладонь девушки в своей руке. — Поверь мне, — он дотрагивается кончиками пальцев до щеки Микасы. — И я хочу этого, — отвечает она, чуть приподняв губы в теплой улыбке. — Но обещай мне кое-что, — слышит Эрен в её голосе нотку серьёзности. — Никаких тайн и недоговоренностей между нами, — говорит Микаса, глядя Эрену прямо в глаза, ожидая согласия. Тайны - именно этим была окутана жизнь Эрена сплошь и рядом. Это было тем, что преследовало его семью. Он не мог обещать ей, что тайн не будет, но он мог попытаться скрыть их ещё дальше от неё, держа её в неведении. Он соврет ей в этот раз, но только ради её блага. Ведь это не может обернуться катастрофой, верно? — Обещаю. — отвечает Эрен, смотря ей в глаза, что глядели на него с теплотой и любовью. Дотронувшись до подбородка Микасы, Эрен притягивает её кончиками пальца, и нежно целует девушку в губы. Темноволосая отвечает на действие, несмело дотронувшись до лица парня кончиками пальцев, улыбнувшись через поцелуй.       Многолетние деревья медленно сбрасывали с себя листья, что покорно опускались на землю. Октябрь стремительно направлялся к своему завершению. Несмотря на ветры и холод, осень выдалась довольно сухой и теплой.       Пустующая заправка, где рядом не наблюдалось машин и людей. Только эти двое: Парень, и девушка в объятиях любимого. Это могло бы быть счастливым завершением какого-то современного любовного романа. Но это являлось только началом, открывающейся главой в их истории жизни, да и их история имела мало общего с любовными романами.